Развод. В логове холостяка (СИ)

Глава 34

Через пятнадцать минут мы уже были на месте.

- Вот он! Рояль! Можно? – выдохнула я. Сердце забилось как сумасшедшее. Я обогнала Руслана по мраморным ступенькам и подбежала к инструменту, что величественно возвышался на подиуме в лунном свете. Он был похож на спящего черного лебедя.

- Все для тебя, - усмехнулся он, скрещивая на груди руки.

Я провела пальцами по прохладным идеально гладким клавишам, смахнула невидимую пыль. Села на табурет подле него и сделала глубокий вдох, закрыла глаза на секунду, а потом коснулась клавиш.

Первое прикосновение было как удар током. Содрогнулась от удовольствия, все тело пронзило тысячами иголок — так остро, сладко и невероятно приятно. Подушечки пальцев защекотало, будто они пробуждались от долгой спячки. Это было похоже на возвращение домой после долгой, изматывающей дороги.

- О. боже Руслан! – выдохнула и мой голос подхватил морской ветер. – Мне хочется плакать!

- Умоляю – не надо, - усмехнулся он, подходя ближе. – Расслабься и ни о чем не думай. Сосредоточься на своих ощущениях – только ты и этот инструмент. Остального мира нет.

- Я закрою глаза! – я бросила на него взгляд и вновь посмотрела перед собой.

- Как будет удобно!

Мои пальцы скользнули по клавишам и нажили, а потом еще и еще. И руки словно зажили своей жизнью, ведомые какой-то высшей силой, памятью тела и души, а я просто отдалась внутренним ощущениям, этому вихрю, что поднимался из самых глубин.

Это был не просто набор нот, не хаотичное перебирание пальцами. Это была моя душа, выплеснутая наружу!

- Ты слышишь? – выдохнула с восторгом и восхищением.

Но тут же сбилась. Встряхнула руки.

- Продолжай, - прозвучал его хриплый голос. Чарующий и невероятно возбуждающий своей верой в меня!

- Играю! – кивнула и снова замерла, чувствуя этот мир лишь касанием пальцев.

Пара неуверенных нот и снова мелодия. Выше, громче, мощнее!

- Шопен, - выдохнул он, но я услышала.

Я играла Шопена!

И я теперь тоже знала это наверняка – тот самый ноктюрн ми минор, который всегда как оказалось жил у меня в сердце. Пальцы сами помнили каждое движение, летали по октавам легко и виртуозно, извлекая то нежные печальные мелодии, то мощные, полные страсти аккорды.

Я играла, забыв о времени, о месте, обо всем на свете.

Я играла как могла! Для себя! Во имя себя! И я играла для него.

И жила этой музыкой, что возрождалась на клавишах под моими пальчиками.

Когда последний звук растаял в тишине, повиснув в воздухе и медленно умирая, я резко обернулась. Мои глаза застилала пелена слез, и я часто-часто заморгала.

Руслан стоял у первого ряда.

Он не аплодировал. Он просто смотрел на меня. И в его глазах был не просто восторг!

Было потрясение, благоговение, и что-то еще, от чего у меня перехватило дыхание.

- Я… я не знал, - его голос глухой от эмоций. – Я не знал, что такое бывает, Полина! Это же…

Он медленно направился ко мне, а я не могла даже пошевелиться. Онемела от непонимания и восторга.

- Это потрясающе, Поль! – он осторожно, как драгоценность, взял мои еще трепещущие, живые от музыки пальцы в свои большие, теплые ладони.

- Наверное, - слегка улыбнулась я, ведь все внутри продолжало дрожать. И теперь, когда музыка стихла, мне снова казалось, что я умираю, возвращаясь в свой кокон забвения. Мне хотелось еще и еще играть, извлекать музыку, наполняться ею, чтобы ЖИТЬ!

- Это было самое прекрасное, что я когда-либо слышал, - сказал он с выдохом. И в его голосе я почувствовала такую искренность, что сердце мое снова сжалось.

- Ты серьёзно?

- Конечно, Полина! – он чуть склонился надо мной, развел в руки в стороны, приглашая к себе и я прильнула к его груди, утыкаясь носом.

Его ладони легли на мою спину – тяжелые, надежные, согревающие. Мы обнимались целую вечность, так долго, что я успела запомнить его запах и ощутить тепло, раскатывающееся по телу. Добавить эмоций нежности и остроты симпатии

- Ты мой ангел, Руслан, - выдохнула на эмоциях.

- Я знал, что ты сделаешь это. – Улыбнулся он. – Ты же звезда…

- Да какая я звезда! – отмахнулась.

Он многозначительно хмыкнул, расцепляя руки.

- Ты устала, пойдем обратно. Выпьешь на ночь молока и спать, а у меня дело, пора собираться. - Его слова прозвучали как вежливое, но неумолимое возвращение в реальность. Ту самую, из которой он на несколько волшебных часов меня выдернул. Словно кто-то выключил музыку и включил яркий, безжалостный свет.

- Ты расскажешь мне как все прошло? – вспыхнула я испугом и все вернулось на свои места. Очарование момента разрушилось.

- Конечно. Я думаю, мне будет что рассказать, но это уже завтра днем.

Он проводил меня до комнаты.

- Доброй ночи, Полина. – Его голос прозвучал мягко, но в нем уже не было той пронзительной интимности, что была у рояля.

Я обернулась уже у двери. Скользнула по нему взглядом: высокий, уверенный, такой недосягаемый в полумраке коридора, и тепло снова окутало меня, как мягкое одеяло.

Какая нелепая в моем случае симпатия! – метнулось в голове, но мне так не хотелось расставаться с ним. Но у него дела, и у меня, на минуточку, тоже. Но у него дела, и у меня, на минуточку, тоже, я не буду спать, как он рассчитывает. Я буду ворочаться в этой огромной кровати, вспоминать предателей и снова и снова разбираться в паутине лжи, которую вокруг меня сплели эти люди. а еще я буду думать о Даше…

- Доброй ночи, Руслан. До завтра! – я улыбнулась, скрываясь в апартаментах.

Дверь закрылась с тихим щелчком, отрезав меня от него.

Я прислонилась к прохладной деревянной поверхности, закрыла глаза и выдохнула.

В ушах еще стоял звук рояля, а легкими я вдыхала не кислород, а его запах. Головокружительный запах этого мужчины!

Завтра будет новый день, с разговорами, объяснениями и, возможно, новыми разочарованиями. Но сейчас, в тишине своей комнаты, я позволила себе на секунду представить, каково это быть той, ради которой он откладывает свой сон и едет на важное дело.

Я зажмурилась. Снова и снова вспоминая музыку и его объятия. И с улыбкой на лице упала в кровать.

Сегодня я познала и страх, и восторг, и любовь.

Последние два – к музыке.

Последнее – точно к нему.