Развод. В логове холостяка (СИ)

Глава 2

Я пианистка.

Всю жизнь с малых лет отдаю себя музыке, и она отвечает мне взаимностью. Меня знает весь мир как виртуозную пианистку. Обожаю исполнять сочинения Шопена, Листа и Рахманинова – как оригинальное звучание, так и в собственной интерпретации. Скоро наш новый концерт и мы с симфоническим оркестром отправимся в тур. А пока я дома, наши выходные с Серафимом в кои-то веки совпали, и я рада этому.

Была.

А сейчас что-то гадкое, липкое поселилось во мне и не дает покоя.

Вместо того, чтобы расслабиться, я весь вечер слежу за мужем и крестницей. За их общением. Но все идет как обычно – они больше не дают мне повода усомниться в них.

Но я уже не верю.

Смотрю на Милу другими глазами. Предвзято. Оценивающе.

Она выросла красивой…

Высокая, стройная, с фигурой модели. Пухлые губы, длинные волосы и ногти, длиннющие ресницы – все по закону времени.

Губы у нее сделанные. Муж фыркал – куда катится мир, а сам…их целовал!

Тру виски, моя голова чумная. Вся я дезориентирована. Я не знаю, как мне быть.

Бросаю взгляд на мужа.

Ему сорок три. Он хорош собой: в меру спортивен, с модной прической, в дорогих часах – может себе позволить. За его плечами успешный бизнес, он наследник огромной корпорации, занимающейся поставкой газа.

Серафим и я поженились, когда мне исполнилось двадцать. А познакомились мы еще раньше – пока я жила в интернате меня приметила его мать – тоже известная пианистка. Она искала одаренных детей, музыкальных, подающих надежды и ее выбор пал на меня.

Своих родителей я не помню. Я попала в интернат в шестнадцать лет, когда меня спасли от пожара. Дом, в котором я жила сгорел дотла. Мои родители любили выпить.

Опять же, это все со слов очевидцев. Моя же память блокирует эти сведения. После пожара я мало что о себе помню. Единственное что осталось тогда от меня прежней – это любовь к музыке и знание как играть.

Муж разжигает камин. За окном все еще льет дождь.

Мила крутится возле него и ее глаза блестят от радости находиться здесь.

Замечаю, что Серафим смотрит на нее и что-то шепчет, но не разбираю слов.

Мои нервы натянуты как струна. Поддаюсь вперед. Прислушиваюсь. Вглядываюсь.

И да, снова вижу мимолетное касание рук, сплетение пальцев, когда они вместе подкидывают в огонь дрова.

Вижу, как он скользит по ней взглядом – по-мужски оценивая. Как она едва уловимо касается подушечками пальцев его волос.

Выдыхаю, прикрывая глаза.

Это отвратительно. Это хуже смерти.

Зачем-то припоминаю недавний разговор с Милой. Она девственница и спрашивала меня про первый раз: как это, больно ли, как не бояться…

Он уже стал ее первым?!

Распахиваю глаза. Эта мысль меня убивает. Разъедает внутри кислотой, превращая меня в руины.

Или еще не поздно их остановить?!

Силюсь открыть рот, чтобы сказать хоть что-то, но не могу вымолвить и слова. Из моего рта не слетает и звука. Я онемела. От их подлости. От предательства. От возможной измены. Она ведь уже есть…

Слышу и ощущаю физически, как весь мир трещит по швам.

Как он электризуется вокруг меня, как бьет меня по лицу обжигающей пощечиной.

Так, спокойно! – даю себе мысленную установку и сжимаю пальцы в кулачки.

Дыши!

Дышу плавно – вдох-выдох. Пытаюсь унять беспокойное сердце.

- Полина! – слышу его голос.

Вдох-выдох.

- Да? – открываю глаза.

Муж смотрит на меня. Она смотрит. Оба чего-то ждут.

- Завтра, несмотря на дождь, передают отличную погоду. Отправимся в горы?

- Зачем?

- Полетишь с парашютом? Или на параплане? А я для семейного архива буду снимать.

- Да, а то купон пропадет! – пищит Мила.

- Я одна? А вы?

- Ты же мечтала сделать что-то этакое? Испытать новые эмоции? – муж смеется.

И то правда. Я сама недавно жаловалась ему, что мир у меня черно-белый. Ноты. Выступления. Гастроли. Дома бываю редко.

- Но я имела в виду с тобой! Провести время где-нибудь вместе. Только ты и я. – Смотрю на Милу. Она чуть заметно кривится. Но я замечаю…

- Вот и проведем уикенд в горах. Будет весело!

Мила прижимается ко мне, когда за окном раздается очередной раскат грома. По привычке обнимаю ее худое тельце, прижимаю к себе.

- Не бойся, это всего лишь гроза! – шепчу.

Мне хочется ее поцеловать в лоб, как делала всякий раз до этого, но я торможу себя, обрубаю эти позывы на корню.

Все изменилось.

Теперь я обнимаю не любимую крестницу, а беспощадную девочку, которая не может меня любить. Потому что, когда любишь – не делаешь больно.

Мотаю головой. Мне так хочется, чтобы всё это было игрой моего воображения, неправдой, но…Признаться честно, я дезориентирована.

Не знаю, как реагировать, чему верить, а чему нет. Зрение меня не подводит, я верю глазам, но сердце сомневается и отрицает. Бунтует внутри меня. Заходится в бешеном биении. И я снова слежу за ними, превращая свой выходной в пытку.

- Да и какой уикенд вдвоем? Вон Мила приехала, нас уже трое, да и потом, завтра нам нужно быть на приеме у матушки, ты что, забыла? – спрашивает муж.

Поджимаю губы. Такое забудешь…

Моя свекровь – известная пианистка, в прошлом она сделала головокружительную карьеру. И завтра в ее загородном поместье соберутся все сливки общества – много звезд и светских семей. И она снова будет мною хвастаться, ведь я ее преемница, ее гордость. Когда-то надежды она возлагала на своего сына, но Серафим оказался бездарным. Признаться честно, он и в бизнесе не особо шарит, хотя его отец принял его на все готовое.

В общем, в семье не без урода, - думаю, когда снова замечаю, как он на нее смотрит.

- Максимум можем с утра развлечься… - Добавляет муж. – Так, что-там у нас по купонам…Вот! Полет на параплане – то, что нужно! По времени час, а эмоций на весь день! Полетаем, потом к матери.

- Мила, ты получается, поедешь с нами? – выгибаю бровь.

- Получается, что так, - выдыхает она и встает, вдруг довольно улыбнувшись. Кружится по просторной гостиной. Ее и без того короткая юбка-колокольчик задирается от движения и оголяет тонкие ноги. – Меня все равно там все знают!

Муж облизывает губы. Как мне кажется – с трудом оторвав от нее взгляд, смотрит на меня и произносит:

- Решено! С утра едем на парадром! Давно ведь хотели на параплане полетать! Вот, осуществим твою мечту! – Он довольно потирает ладони.

- Я уже не хочу! – мотаю головой. – Эти желания были спонтанные, да и прошел год. Во мне угасла искра авантюризма, хватит предстоящих гастролей! А полет на параплане, да в такую погоду…сомнительное удовольствие!

- Да ладно тебе, ты чего! – смеется он.

- Точно! Полина струсила! – верещит Мила.

И они оба смеются надо мной…

Всю ночь не сомкнула глаз. Довела себя до абсурда, и увалилась спать с Милой.

Она посапывала так тихо и безмятежно, совсем как в детстве, а я не могла никак понять, что со мной происходит.

Быть может, я просто устала? У меня разыгралось воображение? Все преувеличила?

Но опять же факты…

Но они, возможно правы в одном – мне надо отвлечься. А потому полет на параплане вполне может с этим помочь…

***

В скай клубе с самого утра полно народу. Не думала, что эта услуга настолько популярна. Но на полет на параплане выстроилась целая очередь. Проходим инструктаж, и я попадаю в группу одна из последних, притом, что для мужа места не остается. В последний момент отказываюсь, но инструктор неумолим, мы полетим вместе, а муж и Мила подбадривают.

- Мы подождем тебя в гостевом домике, мы арендовали вип зону, оттуда будет прямая трансляция твоего полета. – Заверяет он, а Мила добавляет:

- Сделаешь миллион красивых фото! Разбавишь свою черно-белую ленту соцсетей красивыми фото! Ты только посмотри какое небо!

Я и соглашаюсь. Внутри пожар, и может хоть что-то приведет меня в чувство.

Они уходят, а мы идем на точку начала полета.

Делаю селфи, загружаю в историю. Муж в сети, отправляю ему фотку и смайлик сердечко. Он желает мне удачи и смеется, присылает в ответ поцелуй.

Мое сердце еще на что-то надеется…

- Телефон! – орет инструктор.

- Сейчас! – кряхчу и только хочу отдать гаджет, как тот выпадает из рук. Поднимаю его и удивленно замираю: нечаянно набрала мужу видеозвонок. Тот принял. Тоже случайно. Потому что он сидит на диване в этой комнате отдыха. Телефон лежит на столике и светит экраном в натяжной зеркальный потолок. И я его вижу. Их. Отражение. На нем сидит Мила, моя крестница.

Он трепет ее за гриву волос. Она мнет пальцами свою грудь, а он причмокивает губами.

- Это не дело! – вздыхает он. – Так мы ее никогда не устраним! Она должна была лететь без инструктора!

- Ну надо было полагать, что без инструктора ее одну в первый раз не отправят! – цокает крестница.

- А я надеялся, что она в свой последний полет отправилась. Ха-ха-ха. Господи скорей бы задавилась, мне надоело ждать! Эти все экстрим туры трата денег!

- Надо тормоза ей на машине подрезать и всё.

- Заподозрят, - чеканит муж. – Надо действовать умно. Я не хочу в тюрьму, слышишь?

Он кусает ее за грудь. Валит на диван.

А у меня в ушах пульсирует. Господи!

Они ждут моей смерти!

- Остановите, я сойду! – кричу, когда полет начинается.

- Поздно, для паники! – орет инструктор. – Держись! И помнишь, да? Трос не выпускай из рук!

Но в моих руках нет силы. И я уже знаю наверняка, что этот трос не удержу. И полет не закончится ничем хорошим. Для меня.