Развод. В логове холостяка (СИ)

Глава 54

И вот наконец, я слышу стук двери, шаги, знакомый голос, отдающий какое-то распоряжение.

Сердце екает и бьется быстрее. Я замираю посреди гостиной.

Руслан появляется, с удивлением смотрит на меня и на накрытый к ужину стол. Вид у него усталый. На нем та же рубашка, что утром, только расстегнутая на пару пуговиц, пиджак перекинут через плечо. Его взгляд скользит по столу, по свечам и наконец останавливается на мне.

И тогда усталость в его глазах уступает место восхищению.

Руслан молчит несколько секунд, просто смотрит. Его взгляд как физическое прикосновение. Он скользит по моему платью, по моим уложенным волосам, по моему лицу с макияжем.

- Вау, - наконец, выдыхает он. Бросает пиджак на стул и делает шаг ко мне. – Полина… Ты выглядишь потрясающе. Совершенно иначе!

- Иначе, это хорошо? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

- Это лучше, чем хорошо. – Он подходит вплотную и обнимает меня, прижимает к себе крепко, но нежно, утыкаясь лицом в мои волосы.

Я обвиваю его руками, вжимаюсь в твердые мышцы плеч, и тревога на мгновение отступает, растворяясь в этом простом прикосновении.

- Как дела?

- Плодотворно, но об этом позже. Сейчас, - он отстраняется, берет меня за руку и ведет к столу. – Сейчас я хочу ужинать с самой красивой женщиной, которую знаю. И забыть хотя бы на час, что за стенами этого дома творится черт знает что.

Он говорит это с легкой улыбкой, но в глазах остается глубокая серьезность. Мы садимся. Он наливает вина, красного, насыщенного, темно-рубинового. Чокаемся. Звон бокалов звучит хрустально-чисто в тишине комнаты.

- За новую жизнь, - говорит он, глядя мне прямо в глаза.

- За новую жизнь, - повторяю я, и первый глоток вина разливается теплом по венам.

Он ест с аппетитом, рассказывает о мелочах: как Людка орала весь день на Борю, как их машину на выезде из города остановил наряд ДПС и отпустил, лишь взглянув на его документы. Он шутит, и я смеюсь, и это так странно и так естественно, сидеть тут, у свечей, и смеяться, когда мир за окном, кажется, готовится нас сожрать.

Но тень подступает.

Когда тарелки пустеют, а в бокалах остается лишь капле вина, я вижу, как его взгляд снова становится сосредоточенным и отстраненным. Он откидывается на спинку стула, вращая бокал в пальцах.

- Ты волнуешься, - произношу тихо.

- Анализирую, - поправляет он. – И восхищаюсь. Одновременно. Это сложно.

Он встает, подходит к комоду, где стоит аудиосистема. Через мгновение по комнате плывут первые аккорды джазовой композиции, такой томной и чувственной, что перехватывает дыхание.

- Потанцуем? – Руслан протягивает мне руку.

Я кладу свою ладонь в его.

Он поднимает меня со стула и притягивает к себе.

Мы замираем на мгновение, а потом начинаем медленно двигаться под музыку. Я прижимаюсь щекой к его груди, слушая стук его сердца. Он тверд, как скала, и в то же время его движения удивительно грациозны для такого крупного мужчины.

- Сегодня мы с Борей и одним моим знакомым из полиции копали дальше, - начинает он тихо, его губы почти касаются моей кожи.

Музыка и его голос сплетаются в один гипнотизирующий поток.

- Анализировали связи Подгородова, его фонды, круг общения. И нашли точку пересечения.

Я замедляю движение, прислушиваюсь.

- Кто?

- Один из его благотворительных фондов «Возрождение». Огромные деньги, темные делишки.

Я перестаю двигаться, отстраняюсь, чтобы видеть его лицо.

- И что это значит?

- Это значит, - он не отпускает мою руку, а другой продолжает мягко гладить мою спину, - что у Серафима, его матери и их людей есть огромное количество скелетов в шкафах. Идеальный инструмент для шантажа и контроля. И я уверен, что Даша и Лида, только две несчастные девушки из сотен, которых похитили и продали.

Холодный ужас, острый и ясный, пронзает блаженную дымку, оставшуюся от ужина, вина и танца. Картина складывается, и она чудовищна.

- Гарик пешка, просто пугало, которого случайно ввязали в эту схему и то только для того, чтобы уничтожить тебя. Настоящие игроки сидят глубже. Проверка была предупреждением для меня, чтобы я отошел, но я буду действовать. У нас подобралась неплохая компания: я. Ты, Борька с Людкой, независимый журналист, мой давний приятель и пара полицейских, которые знают, что такое честь мундира.

Музыка все еще играет, но магия танца испаряется.

- Что будем делать? – спрашиваю, глядя ему в глаза.

- Прямо сейчас мы выезжаем на дачу к Подгородову. Собирается целая опергруппа. Все под видеосъёмку и протокол.

- Я с вами!

- Нет, ты остаешься здесь.

- Но Руслан!

- Ты слышала меня, Полина.

Я вынуждена задрать голову, чтобы встретиться с его взглядом.

- Я еду туда с людьми. Посмотреть, что они там натворили.

В его тоне привычный непоколебимый приказ.

- Нет, - произношу тихо, но четко. – Я с вами, Руслан! – почти кричу ему в лицо, решительно сжимаю его руку. – Пора заканчивать с ними! Я должна это все увидеть своими глазами!

- Тебе не нужно видеть, если там… - он запинается, впервые подбирая слова. – Если там тело, то ты не должна этого видеть.

- Руслан! – стою на своем.

Он ухмыляется, покачивая головой. Думает мгновение, а потом выдыхает:

- Ладно. Только переоденемся. Сегодня мы должны найти то, что они там спрятали. Если Дашу убили там, должны быть следы. Если это их тайник для документов, то тем более. Но делать это нужно точечно, чисто и быстро. Пока они гадают мертва ты или дива, а я в статусе назойливого предпринимателя, которого можно задавить проверками, мы пойдем в атаку.

Он трогает мое лицо пальцами, прикасается к щеке губами, и в его прикосновении снова появляется нежность.

- Ты готова к этому? По-настоящему? Это будет опасно.

- Я готова, - отвечаю я без колебаний. – Я хочу правды. Я уже все самое страшное видела, Руслан, - мой голос крепчает, в нем появляется сталь, которой я сама от себя не ожидаю. – Я видела это каждое утро в зеркале! Чужое лицо, пустые глаза. Я жила в этом кошмаре, пока ты не вытащил меня. Если там похоронена правда, я хочу на нее посмотреть. Я имею на это право. Я еду.

Он вздрагивает, кивает, потом снова притягивает меня к себе, и мы, обнимаясь, молчим.