- Она очнулась, - бросила хмуро Людка. – Доволен? Может, женишься на ней.
Она засмеялась громко и хрипло, каркая словно ворона. Борис посмотрел на нее как на дуру и молча засунул в рот ложку картофельного пюре. Мать опять пюре столкла не с молоком, а на воде. Он как питаться этой херней должен? Он мужик уже, а не пацан слюнявый.
Злость набирала обороты.
- И что она? – спросил он, чтобы отвлечься и чуть успокоиться.
Людка вытащила из микроволновки контейнер. Запахло рыбой. Села за стол напротив, открыла крышку. Капли подливки разлетелись во все стороны: на ее лицо, на стенку за ней, выкрашенную в светло-розовый. Он опустил голову – на его тёмно-зелёную форму тоже прилетело. Вот не дрянь же, а?
Борис тяжело выдохнул. Ложка пюре. Половина котлеты. Жует и слушает.
- В себя пришла. Вот точно говорят на молодых и красивых все как на собаках заживает. Думали, не очнется уже. Только вот показатели в норме, а сама как овощ. С головой что-то. Не помнит ничего. Амнезия. Полнейшая.
- Серьезно?
- Ага.
- Так она говорит? Но не двигается? Ясней выражайся!
Людка посмотрела на него недовольно.
- Не говорит она. Мычит только. И не шевелится.
- А личность установили? – Борис замер, преставая жевать.
- Не-а. Ни документов, ни вещей, ни свидетелей. И похожую вроде никто не ищет. Там, кстати, к главврачу сейчас полицейский придет, чтобы ориентировку на опознание дать. Вдруг, кто узнает...
А еще Руслан приедет на днях, помощь опять нашей больничке оказывает, на ремонт денег дает, раз из госбюджета не выделяют. Святой мужик! Может он ее заберет? Как ту бабулю, помнишь? Выходил же, родственников нашел!
- Ха! Пижон этот городской! Терпеть его не могу! Слюни вытри, мечтаешь! – Борис зло хмыкнул. – Не видать ему этой крали! Сами выходим!
Борис засунул в рот всю оставшуюся еду, проглотил не жуя, поперхнулся. Людка протянула ему стакан воды, и он благодарно кивнул.
А все-таки, не плохая она баба, хоть и душная, зануда то есть. Так и он не подарок. Зато она в теле, он таких любит. Он встретился с Людмилой взглядом, и оба улыбнулись.
- А еще знаешь что слыхала? – Люда сощурилась.
- Ну? – гаркнул.
- Ее хотят по той базе потеряшек прогнать. Но помнишь, девчонки пропадали, подростки? Вот у Руслана сестра, еще девочки…
- Моя старшая сестра так-то тоже исчезла! Когда мать прав лишали и нас в интернат сдали, – буркнул. Он ее не помнил почти, сестру эту, разница в тринадцать лет существенная, но…- И что?
- Так да, в те года, а она по возрасту, возможно, подходит, вообще же беда была. Маньяк, что ли тут, водился? Ужас!
- Может. Дальше, что, Люда?!
- Ну вот, хотят они, значит, по базе этих потеряшек прогнать. Там же ДНК всех родителей есть. Глядишь, совпадет что…
- М-м, прикольно. Но что-то сомневаюсь. Ее вон, по телеку показывают. Хотя, если присмотреться, и на мою как будто похожа. Могла такой вырасти, нет? Надо фотки ее найти, сеструхи этой.
- Ну если она ваша, то точно не по телеку скачет.
- Ну да. – Хмыкнул, задумчиво. – Ладно, я пойду.
- Домой? Спать?
Она вытащила изо рта кость от рыбы.
- После ночи сам Бог велел спать. Но это позже, а пока дела у меня.
- М-м, деловой то какой!
На ее лице застыла маска ехидства. Или заигрывает она так. Не понятно.
- Ты пиши если что. Тебе же тоже на сутки только в понедельник?
- Ага, - она прыснула смехом. – А что писать то?
«То» она произнесла нараспев. Точно заигрывает. Не показалось.
- Ладно, я напишу. Может, сходим куда. Что думаешь?
- А может, и сходим. Пиши.
И она вновь закаркала хриплым, но громким смехом. Борис натянуто улыбнулся и вышел.