Развод. В логове холостяка (СИ)

Глава 35

Руслан вывернул автомобиль на просёлочную дорогу, поддал газа. Гравий хрустел под колёсами, словно кости, а в разрывах тумана мелькали покосившиеся кресты старого кладбища. Он поддал газу, и спустя десять минут уже осторожно парковался на крутом, осыпающемся берегу. Вода внизу не шумела, она выла, захлёбываясь собственной яростью, накатывала на берег пенистыми волнами. Тёмная, почти чёрная, маслянистая, она билась о камни, словно пытаясь смыть древние грехи этого проклятого места. Эту речку он ненавидел лютой, животной ненавистью.

Здесь, на этом самом берегу, он впервые поцеловал Дашу.

Здесь же, спустя год, нашли её окровавленную куртку

Не бойся, я с тобой!

Её смех, как наяву, звонкий, как колокольчик, разнёсся над водой. В ту ночь они сидели здесь, прижавшись друг к другу, а закат окрашивал эту речку в багровые тона. И было это двадцать лет назад.

Двадцать лет, каждый год из которых он просыпался с её именем на губах и с камнем на сердце.

Если бы кто сказал, что любить так сильно нельзя…

- Я на месте, - проронил Рус, подкуривая. Спичка задрожала в его пальцах, ветер тушил огонек, но он все же успел затянуться.

- Подъезжаю, - отозвался Темыч и отключил связь.

С Тёмой они знакомы с детства и вопросов одних и тех же из года в год – не избежать. Словно Тема не понимает, как больно ему вспоминать о прошлом, и все же на друга он не обижался. Бессмысленно. Ведь кроме него и матери эту саднящую на глубине души боль не знает никто.

Темыч был рядом, когда они пробирались в местный морг и пытались заглянуть внутрь, чтобы понять кого нашли на берегу? Дашку или другую? Тогда это была тайна следствия. Темыч был рядом, когда на берегу они нашли окровавленные вещи. И это были точно ее вещи.

Он был рядом всегда, и с тех пор из года в год один и тот же вопрос, словно проверка: Ты еще жив? Ты еще держишься?

Руслан тяжело выдохнул, отбросил сигарету в сторону и открыл багажник. Достав оборудование, снова ощутил тревогу, хотя на него это было непохоже. Но по спине бежали ледяные мурашки, словно в нем проснулся глубинный страх, шепчущий, что на дне он не найдет ответов, а лишь новый виток кошмара.

Но официально Дарья похоронена, и даже кости в могиле имеются. Но он знает – там кто-то другой.

А те, кто выдал Полину за Дарью – знают больше, чем говорят.

Когда за спиной раздался рык мотора, он обернулся и его лицо осветило фарами.

- Здорово! – Темы вывалился из машины – высокий, крепкий, здоровый как медведь. – Ну и работенку ты мне подкинул, - хмыкнул он, вынимая фонарик. – Скоро рассвет, успеем?

- Конечно! Надеюсь, все быстренько провернем.

- Тогда за работу, а поговорим позже, может в бар заедем?

- С утра-то пораньше?

- А что? Давно не сидели, не говорили как раньше. Жениться не надумал?

- Темыч, остановись. – Руслан засмеялся. – Знаю, что пора, но претендентки нет.

- Ой, Рус, у тебя одна и та же песня из года в год.

- Ага. – Руслан усмехнулся, облачаясь в водолазный костюм.

- Слушай, ну а ты уверен, что этот мешок вообще на месте? Тут течение – мама не горюй!

- Да он намертво там примерз, камней железа накидано, я нож взял, надо будет веревку подрезать.

- Ладно. Тогда погнали!

Нырок в черную воду стал падением в ад. Холод пронзил даже неопрен. Фонари выхватывали из мрака призрачные очертания: коряги, похожие на скелеты, камни, напоминающие надгробия. Течение швыряло их, как щепки. И вот вода сомкнулась над головой, заглушив шум ветра. Мир сузился до мутного зеленоватого свечения фонарей, пробивающегося сквозь взбаламученную воду. Течение пыталось сбить с ног, но Руслан, уперевшись в скользкое дно, методично двигался вдоль берега, освещая фонарем каждый камень, каждую корягу. И нырял глубже, разрезая светом фонаря водный мрак.

И тут Руслан замер, ощутив, как ледяной ком подступил к горлу, похолодели пальцы в перчатках.

Мешок большой, прозрачный, намертво вмёрзший в дно. Внутри та самая кукла с её лицом. Лицо Полины красивое, но от давления и воды и теперь словно искажено гримасой, рот растянут, словно в беззвучном крике. Кукла одета в лохмотья, пародирующие сценический наряд, а вся её грудь, живот, даже лицо в мелких отверстиях. Десятки ударов. Яростных и методичных.

Руслан перевел взгляд на друга и знаком показал ему движение вверх.

А он тяжелый. Камни не дают с места сдвинуться. Руслан вынул нож и начал резать, но движения выходили медленными, пришлось приложить немало силы.

И вот из разорванного мешка на него смотрело лицо. Рядом в мешке болталась сумочка и промокшая от воды афиша – расписание гастролей.

Темыч дернул находку на себя и вместе они начали подниматься: он, Руслан и этот памятник чьей-то ненависти.

Выбравшись на берег, Рус молча скинул снаряжение.

- И что это тебе даст? – прозвучал наконец голос друга.

Руслан поджал губы, мотнул головой.

- Пока не знаю. Надо бы изучить что там, - выдохнул, проводя дрожащей рукой по лицу. – Но раз уже ввязался.

- А это Полина в доме у Дашки еще?

- Не-а, забрал ее к себе. – Рус шмыгнул носом и смачно высморкался – А ты приезжай, наверное, к нам на ужин?

- В санаторий?

- Да зачем, ко мне домой. Я после того, как ее проверят еще раз врачи, ее туда перевезу. Будет дома у меня восстанавливаться. Я думаю, может гипноз попробовать? Зря обучался что ли…

- Взялся ты за неё, браток! – Артем тяжело опустился на берег, его могучая спина сгорбилась. – Так понравилась? Красивая?

- Красивая, - тихо признал Руслан, глядя на куклу. – Но дело в другом.

- Да брось ты! – Артем улыбнулся. – Лучше не отвечай, чем такое вранье. А приеду, слышишь? Свою возьму и приедем. Познакомишь нас.

- Хорошо.

Руслан подхватил зловещий мешок и баллон, направился к машине. Галька зловеще хрустнула под ногами.

- Рус! – проронил Артем, когда они сбросили вещи у машин. Смахнул воду полотенцем с лица. – А про Дашу-то что-то есть?

Руслан резко обернулся, в его глазах вспыхнула знакомая Артему боль, которую тот видел в их юности слишком часто.

- Нет, - выдавил он, и голос его прозвучал как стон. – Всё тихо, как в могиле, но я найду её, я себе обещал.

Он умолк, а Артем, глядя на его сгорбленную спину, вдруг ясно вспомнил солнечную поляну у озера, пионерский лагерь «Буревестник». Тринадцатилетний Руслан, худой и нескладный, тайком смотрящий на Дашу, которая заплетала косу, и солнечные зайчики прыгали в её волосах. И он сам, Артем, тогда еще просто Тема, поддразнивавший друга: Ну что, Русик, втрескался по уши?

- Помнишь, ты за ней по лагерю как тень ходил, как привязанный. Я тебя дразнил, а ты был счастлив. Таким я тебя и запомнил счастливым! А потом всё кончилось. И не возрождается до сих пор.

Руслан хмыкнул.

В голове промелькнула мысль, что сколько бы женщин ни крутилось вокруг, не чувствует он влечения, чтобы не тела, а именно души. Хотя вот Полина, в её испуганных глазах была та же потерянность, и его к ней тянуло.

Руслан выдохнул, встряхивая пятерней волосы. Промолчал, и в его молчании была вся та юношеская тоска, которая обернулась годами поисков.

- Ты знаешь, люди в нашу жизни никогда не приходят просто так, вот и Полина свалилась на меня как снег на голову! И это же надо было мне попасть в аварию именно той ночью! Чтобы приехать в больницу, где лежала она. Да еще и в ту же палату. Если бы не это совпадение, не узнал бы о ней, пока не сгинула.

- Так и есть, - кивнул Темыч. – Я всегда говорил – случайности не случайны. Судьба!

- Рок судьбы. – Рус усмехнулся. – Думаю, что она и есть ключик. И скоро все порушится у тех, кто столько лет жил безнаказанно. Даша, потом моя сестра, еще девочка с Огарево, помнишь?

- Ага.

- И вот Полина, - Руслан кинул взгляд на чёрную воду, которая снова начинала выть. – Но теперь я ближе к разгадке, чем когда-либо.