Реставратор 2

Глава 21 Семейный ужин

Николай прибыл ровно в обозначенное время. Через пятнадцать минут в дверь позвонили, и я направился к входу. Открыл дверь и увидел на пороге улыбающегося и довольного товарища. В руках он держал горшок с хлорофитумом. Выглядело растение в точности как я и просил: замухрышный, с подсохшими, местами примятыми коричневыми листьями. В центре ещё торчала живая зелёная розетка. Упрямая сердцевина, которая отказывалась умирать.

— А ты постарался, — не удержался я и, довольно улыбнувшись, указал на подарок, — это идеальный пациент.

— Не первый раз на задании, — с гордостью отозвался Николай. — Инструкции исполнять умею.

— Похвально, — оценил я и посторонился, пропуская приятеля в дом.

— Благодарю, — ответил товарищ и шагнул в помещение. Как раз в тот момент, когда из гостиной выглянула Настя. Остановилась в дверях, посмотрела сперва на растение, которое жандарм держал в руках, потом на Николая. Опять перевела взгляд на цветок. Левая бровь медленно поползла вверх, на лице отразилось чистое недоумение.

— А это тебе, — радостно, почти по-детски выпалил Николай, протягивая девушке горшок.

Настя покосилась на меня, но я только пожал плечами. Мол, не понимаю, с чего это приятель решил сделать такой подарок. Девушка наклонила голову и с настороженной улыбкой, нахмурив брови, ласково спросила:

— А более свежих букетов не нашлось? Или ты решил, что здесь у нас хоспис для зелени?

В теплом тоне девушки чувствовался явный подвох. Парень удивленно посмотрел на нее, явно не понимая, к чему она клонит.

— Ладно, давай его сюда, — вздохнула Настя, принимая горшок. Я заметил, что сделала она это осторожно, как некое странное чудо, которое ей передали на ответственное хранение.

— Были, конечно, и посвежее! — тут же нашёлся Николай и кивнул на горшок. — Просто этого уже списали. А я подумал, что только здесь в твоих нежных заботливых руках у него есть хоть какой-то шанс воскреснуть. Вот и решил спасти бедолагу.

Лицо Насти заметно потеплело, губы дрогнули.

— Значит, ты у нас спаситель, — пробормотала она, посмотрев на хлорофитум уже теплым взглядом. — Ладно, так и запишем. А цветок примем в семью.

В дверях появился еще и Михаил. И девушка спросила, обращаясь и ко всем, и ни к кому одновременно:

— Как назовём? Вася уже есть, — она кивнула за спину, где в крупном узорном горшке мужественно держал оборону одинокий фикус. — Боря тоже. А этот на кого похож?

— На свидетеля по особо запутанному делу, — задумчиво сказал Николай. — Худой, потрёпанный, но еще живой. Пока.

— Тогда это, скорее всего, Алексей, — вставил Михаил, вертя полотенце в руках. — Худой, потрёпанный, но живой. Но не свидетель, а консультант.

— Очень смешно, — отозвался я. — Предлагаю вариант: Сенька. Живучий.

— Сенька-Выживальщик, — развила Настя. — Или Сенька Стоик.

— Кстати, — гордо произнес Николай и поднял к потолку указательный палец, — интересный факт: этот вид цветов очищает воздух.

Девушка удивленно взглянула на гостя:

— Ты у нас в ботаники заделался? Или в селекционеры?

Щеки приятеля покраснели, и парень поспешно опустил взгляд:

— Нет, мне так продавщица сказала, — смущенно пробормотал он. — Вот и решил козырнуть знаниями при случае. Продавщицы, как известно, врут, только если нужно что-то продать. А я получил почти даром.

— Совсем? — удивилась Настя.

— Ну, — замялся он, — за шоколадку.

Боковым зрением я заметил, как в дверном проёме гостиной мелькнул знакомый силуэт. Графиня появилась в комнате, как всегда, бесшумно: тонкая фигура в старинном платье, высоко поднятый подбородок, чуть ироничный изгиб губ. Она остановилась, внимательно рассматривая нас и хлорофитум в руках Насти. При виде чахлого цветка, во взгляде Татьяны Петровны промелькнуло нечто вроде удовлетворения: дом, полная кухня, люди, живые голоса.

— Значит, воздух очищает, — задумчиво произнес Михаил. — Пусть будет реставратор тогда.

— Если он воздух чистит, — пробормотала Настя, вертя горшок и как-то подсознательно сторонясь от призрака графини, — то, может, он ещё и от всякой потусторонщины дом почистит?

Я с трудом сдержался, чтобы не приоткрыть от удивления рот. У девушки не было дара, но на появление графини она будто бы среагировала. Нет, это, конечно, могло быть простым совпадением…

Услышав фразу Насти, графиня насупилась, сложила руки на груди и вздернула подбородок. Затем неодобрительно покосилась на растение, будто бы опасаясь, что цветок действительно может ее прогнать. Но не увидев в нем угрозы, фыркнула, закатила глаза и, плавно развернувшись на пятках, ушла обратно в глубину дома.

— Уверен, что он и такое может, если вовремя поливать, — серьёзно ответил Николай. — Главное — режим. И не ругаться при нём. От брани и склок любое растение травмируется.

Настя покосилась на цветок, потом на Михаила:

— Никто здесь больше ругаться не будет, — заверила она.

— Согласен, — произнес помощник, закидывая полотенце на плечо и сделав приглашающий жест в сторону столовой. — Ладно, я чего пришел: кушать подано. Садитесь трапезничать, пожалуйста.

Николай проследовал за помощником в столовую, а я задержался, чтобы немного понаблюдать за секретарем. Настя бережно поставила горшок на подоконник, разворачивая цветок к свету, и лёгким движением пальцев пригладила мятую землю у края. Взяла с подоконника бутылочку, с водой:

— Ничего, Сенька, мы тебя откачаем! — едва слышно прошептала она, поливая цветок. — И ты оживешь. Обязательно.

Зрелище настолько умиляло, что я невольно улыбнулся. Боевая девушка, которая могла легко не моргнув глазом соврать, чтобы договориться на частную беседу с директором музея, выбить скидку и поставить на место жандарма, обращалась с цветком так, словно это было величайшее сокровище в мире. Я еще несколько секунд понаблюдал за Настей, а затем покачал головой и направился на кухню, где уже был накрыт стол. Свежая скатерть с мелким ненавязчивым узором, расставленные тарелки с лежавшими рядом приборами. В центре стола стоял в стеклянной миске салат. В плетеной корзинке лежал свежий хлеб. А еще, на столе стояло блюдо с запеченным мясом и ажурная хрустальная миска с жареной картошкой и грибами.

— Какая красота, — пробормотал Николай. — С утра не ел, а у вас тут такой стол…

— Если вдруг отравитесь — я официально снимаю с себя ответственность, это всё Михаил, он нож неправильно держал, — послышался за спиной голос Насти.

— Да-да, это все моя техника нарезки овощей зарядила еду темной энергией. — парировал помощник.

— Если отравимся, мне придется вас арестовать, — заявил Николай и сел за стол.

— Арестовать ты уже никого не сможешь, — рассмеялась Настя и без колебаний устроилась рядом с ним.

Я успел заметить, как приятель слегка расправил плечи и выпрямив спину, словно был не на ужине в доме реставратора, а попал на императорский прием. Михаил занял место по другую сторону от Николая, а я на оставшееся, напротив гостя.

И уже только устроившись, заметил рядом с хлебом, стояла незнакомая белая, керамическая салфетница в виде смешного привидения с вырезанными глазами и ртом-овалом. Из предмета торчали сложенные треугольниками салфетки, напоминая взъерошенную шевелюру.

Я невольно улыбнулся. Был уверен, что выбрала ее Настя, хотя даже не представляла, как идеально вписывался этот аксессуар. Мелкий фарфоровый дух среди живых и одного вполне реального привидения, которое сейчас наверняка сидит в моем кабинете и с интересом читает очередную книгу.

— Ну что, господа, — произнесла Настя, пододвигая блюдо с картошкой поближе к центру стола. — Прошу трапезничать. Картошечка с грибами, салатик и жареное мясо с деликатесных частей любопытных соседей.

Николай на последней фразе едва заметно нахмурился, косясь на девушку, но она рассмеялась еще громче и похлопала его по плечу.

— Расслабьтесь, господин жандарм, — ответила она. — Вы не на задании. Это мясо никогда не разговаривало. Только мяукало!

Михаил вздохнул и замотал головой.

— Хорошо, — ответил Николай, накладывая на тарелку картошку. — Раз уж я по совместительству сегодня гость, представитель закона и спаситель комнатных растений, предлагаю начать ужин с анекдота из практики. Как раз на днях случай произошел.

— Только не про мертвяков, — поспешно предупредил Михаил. — Хватит с нас Настиного специфического юмора.

— Нет, — отмахнулся Николай. — Сегодня у меня для вас эксклюзив. Про дело, где никто не умер. Во всяком случае, официально.

Мы с Настей переглянулись. Девушка, улыбнувшись, подперла щёку ладонью:

— Звучит многообещающе, — произнесла она, глядя на гостя. — Давай, блюститель закона, удиви нас.

— Был у нас один такой случай… — начал парень. — В центре. Еще лет сто назад был там доходный дом, а сейчас — бизнес-центр «Окно в Европу». Название уже звучит как диагноз. Ну да ладно. И вот однажды к нам приходит заявление: «В нашем офисе по ночам кто-то включает принтер и подписывает документы». Без ошибок. Почерком главного бухгалтера. Которая в это время формально в отпуске была.

— Прекрасное начало, — не удержался я. — Можешь мне такого завести? Чтобы по ночам всеми счетами и расписками занимался.

— Так в том-то и дело, — фыркнул Николай. — Директор тоже сначала обрадовался. В стиле: «ну и хорошо, то, наверное, она работу любит, по ночам приходит». А потом кто-то очень умный заметил, что «самоподписанные» бумаги не совпадают с тем, что он в итоге хотел подписать. Там суммы, но счета и исполнители — другие. Сразу и не заметишь, если простыни текста читать не любишь.

Михаил присвистнул, потянувшись за салатом:

— Подожди… То есть ночью у них кто-то тихо переписывал договоры на других подрядчиков?

— Ага, — кивнул Николай. — И делал это очень аккуратно. В итоге бухгалтер эта несчастная стала в этом деле главным подозреваемым. Но самое прекрасное, — он поднял вилку с насаженным на зубчики кусочком картошки, — бухгалтера не найти! Ни дома, ни у родственников. Никто не видел, никто не знает. Да еще и камеры ничего не зафиксировали. Вообще. Видеофайл есть, записи тоже присутствуют, но никто не входил и здания не покидал. Как будто ее демоны украли.

— Ну точно призрак завелся! — хохотнула Настя.

— Было бы всё так просто, — вздохнул Николай. — ОКо ничего не обнаружило. С точки зрения жандармерии, это выглядело как афера. А с моей точки зрения… — приятель посмотрел на меня, — как повод разыскать того, кому это выгодно.

— И чем дело кончилось? — спросил Михаил.

— Тем, что я решил проверить, куда и кому уходили деньги, что там за подрядчики, кто на их нанимал. Был уверен, что фирмы подставные, и пока бухгалтерша в отпуске, кто-то по этой схеме деньги отмывает. Но не тут-то было!

— И что же там? Что? — теряя терпение, спросила Настя. — Чем все закончилось?

— Мистика! — Николай развел в стороны раскрытые ладони.

— Даже мне уже интересно! — поддержал Михаил. — Бухгалтерша лунатила и неправильно все подписывала?

— Дурень, — не удержалась Настя, покосившись на помощника. — Говорят же, на камерах никого, а самой ее нет нигде. Кстати, она нашлась?

— Да. И была действительно в отпуске на югах. Приехала загорелая, довольная. И ни сном, ни духом про эти документы. Но доля правды в словах Михаила тоже была.

Тот, услышав похвалу, приосанился и бросил на Настю полный гордости и превосходства взгляд.

— Поехал я, значит, по подрядчикам, — продолжил приятель. — А они все — реальные фирмы. Заказы уже приняты, работа кипит. Мне даже продемонстрировали образцы какой-то фигни, которую у подрядчиков фирма поназаказывала. Я в шоке, стою и понять не могу, что за ужас тут творится. Бухгалтерша тогда еще не вернулась. А мне звонит их директор и говорит, что у них новый подписанных договор. Я возвращаюсь в офис, листаю бумаги. И замечаю в примечании мелкий шрифт.

— Ну? И что там было? — в нетерпении спросила Настя, уже не отрывая взгляда от Николая.

— А там приписка: «Бухгалтерша ваша — скудоумная женщина. Одобрила дурных подрядчиков. Возьмите меня на работу», — довольно заключил Николай.

Мы удивленно переглянулись, явно не понимая, что происходило с фирмой и с ее несчастным директором.

— И кто это был? — не понял Михаил.

— Ну, подключили к расследованию ОКО. Те прибыли, присмотрелись внимательнее и выяснили, что был призрак бухгалтера, который умер от сердечного приступа в этом здании, но в другой фирме, — пояснил Николай. — Это нам потом уже работник ОКО сказал. Призрак тот по ночам бродил по офисам как неприкаянный, ему приглянулась компания, и он решил в ней поработать. Стал вселяться в технику, печать документы, и подписывать их на проверенных работяг.

— Дела! — только и выдал я и покачал головой. — Какими полезными, оказывается, могут быть призраки.

Отчего-то при этой фразе мелькнула мысль о графине.

— Мистический Петербург… — тихо восхитилась Настя и уточнила. — А что с ним стало? С призраком? Его наняли?

— Нет, конечно. Приехали жрецы и освободили трудягу от забот, оформив его душе вечный отпуск в обителях Творца.

— Я бы не смог работать по соседству с призраком, — напряженно произнес Михаил и поежился. — Бр-р-р. Жуть какая.

— А я бы смогла, — задорно ответила Настя. — Это полезно! Мне кажется, история очень обнадеживающая.

Я удивленно посмотрел на сидевшую напротив девушку и осторожно произнес:

— Ты же только недавно хотела почистить дом от потусторонних сил?

— Да это я так, — отмахнулась секретарь. — Пошутила, чтобы напугать нашего гостя. Мол, у нас в доме живет призрак.

От ее слов я едва не поперхнулся кусочком мяса, которое только что отправил в рот.

— Главное жрецам из ОКО этого не говори, — предостерег девушку Николай. — Они ребята серьезные и таких шуток не понимают. Закроют вашу мастерскую на карантин на пару недель и разворотят здесь все. А ты будешь в их отделении объяснять про то, что это всего лишь шутка.

Девушка подернула плечом:

— Ну, ты же не из ОКО, — глядя прямо в глаза приятелю, произнесла она и захлопала ресницами.

— Ну, к реставрации я призраков не допущу, — отшутился я, меняя разговор в другое, более мирное русло. — За остальное не ручаюсь.

Настя рассмеялась, оценив мою шутку.

— Кстати, — Николай перевел на меня взгляд. — А ты хотел бы работать в ОКО? Ну, или СКДН? Были бы почти коллегами.

Я покачал головой:

— Не очень люблю изгонять демонов из одержимых. Мне больше по душе простая работа со старинными вещами, которым нужна вторая жизнь. Как тому цветку, который ты принес в подарок.

Боковым зрением я заметил, как стоявшая в дверном проеме Татьяна Петровна фыркнула и улыбнулась, прикрыв рот ладонью.

Николай усмехнулся, подцепил вилкой картошку:

— Понимаю, — произнес он наконец. — Хотя, если честно, твоя работа и работа ОКО пересекаются куда чаще, чем ты, наверное, хотел бы.

— Пока еще Творец миловал, — отшутился я и покосился на графиню. — И надеюсь, так будет и дальше.

В комнате повисло неловкое молчание.

— А скажи, — подняв взгляд на Николая, произнесла после паузы Настя. — вот ты много всякого видел по работе. Странного, жуткого, непонятного. С призраками и одержимыми наверняка сталкивался.

Парень кивнул:

— Само собой, — подтвердил он. — Мы же первыми на место приезжаем. Ну, если это не явная паранормальщина.

— И тебе никогда не было… не по себе? — уточнила девушка.

— Бывало, — коротко ответил приятель.

— И что делаешь в таких случаях?

Николай пожал плечами:

— Иду на ужин к друзьям, которые хорошо готовят.

Настя посмотрела на него секунду. Потом улыбнулась:

— Разумная стратегия, — оценила она.

— Работает безотказно, — выступил Николай и поспешно перевел тему разговора. — Кстати, про ОКО и бесовщину. Был у нас случай, я еще практикантом был. Молодым и зеленым…

И под очередную байку приятеля ужин продолжился…