Резидент КГБ. Том 2

Глава 11

В зале бара «Гладиатор» всё было по-старому. Компании и одиночки за столами, глухой гомон, крепкий пивной запах. Слой сигаретного дыма, который можно резать ножом.

Я пришёл сюда в надежде узнать что-нибудь новое. Потому что негоже разведчику сидеть по вечерам дома и одному.

И в своём ожидании я не обманулся.

Широкая «шайба» бармена Сандро мелькала за стойкой. Увидев меня, он замахал мне из-за дымовой завесы, как старому знакомому. Я подошёл и занял стул у стойки. Сандро протянул поверх стойки пятерню, а потом задержал мою руку в своей. Он смотрел на ссадины на моём кулаке.

— Я слышал, ты навалял самому Джакомо-чемпиону? — сказал он не то спрашивая, не то утверждая.

Вот как. Оказывается, моя слава катится впереди меня.

Я скромно пожал плечами:

— Мне просто повезло.

Пиратская морда бармена была непроницаема и как-то чересчур серьёзна. Он пристально всмотрелся мне в лицо.

— Ещё я слышал, что тебе поступило предложение продолжить участие в боях, — продолжал он свои осведомлённые речи. — Предложили это два сеньора… С такой себе не очень однозначной репутацией…

Я встретил его хмурый взгляд молча. Подтверждать его информацию или тем более оправдываться я не спешил. Кажется, здесь кто-то лезет не в свои дела. Пусть тогда сам и напрягает речевой аппарат.

— Насколько я понимаю, — Сандро приподнял одну бровь, — предложение это уже было принято.

Не представляя, чего он от меня хочет, я продолжал многозначительно отмалчиваться. Неужели этот парень станет переманивать меня выступать на ринге за какую-то другую группировку? Вот они здесь на этом помешанные.

Но всё оказалось совсем не так, и вскоре это выяснилось.

— Не в моих правилах вмешиваться в чужие дела и в чужую жизнь, — прищурил Сандро глаза, — но… Ты пришёл сюда с открытой душой, мы неплохо поговорили. Я не хочу, чтобы ты по незнанию влез в какие-то тёмные дела… И пропал ни за грош.

Я опустил взгляд на стойку. Она была влажной и пахла пивной пеной, хорошо пахла, приятно. Мне было неловко: человек, оказывается, желал мне добра, а я тут надумал всякого…

— Сюда вот так же приходил один паренёк, — продолжал между тем бармен Сандро говорить. — Искал способ повстречаться с этими двумя… сеньорами… Долго искал: донимал вопросами работяг со стройки, потом вышел на одного профсоюзного вожака, потом ещё на кого-то. И в конце концов нашёл. Стал принимать участие в их… деятельности… Если ты понимаешь, о чём я говорю… — Он шевельнул морщиной на лбу. — А мне кажется, ты понимаешь…

Дальше бармен Сандро рассказал, что потом этот паренёк пропал. Просто исчез. Был человек — и нет его. И исчезновение это, по мнению Сандро, было связано с тем, что паренёк влез, куда ему было не надо. Так же, как, возможно, влезаю в это самое «куда не надо» я, Нико Бранчич, югослав, новый человек на районе.

— Его звали Ди Пайо, — сказал бармен. — И я полагаю, что идти его дорогой тебе не стоит. А ты уже думай сам.

Он потянулся через стойку и хлопнул меня по плечу. Зашагал туда, где тёрлись и нетерпеливо елозили кружками по мокрому дереву клиенты. Потом передумал и ненадолго вернулся.

— Поговори вон с тем типом, — указал он на очкастого мужика, что ссутулился над своим стаканом и пялился в него с таким видом, как будто увидел там чёрта. — Если, конечно, получится с ним поговорить, он немного странноватый. Насколько я помню, он хорошо знал этого пропавшего Ди Пайо.

Сандро пристукнул ладонью по столешнице и отправился пополнять бокалы страждущим. А я взглянул на указанного им человека, мрачного и худого. В том, что кто-то, присоединившись к организации Бригадо Россо, потом бесследно исчез, ничего удивительного для меня не было. В каком-то смысле это было даже наоборот, закономерно.

Однако с этим очкастым пьяницей за столом в любом случае стоило поговорить. Хотя бы из вежливости перед барменом Сандро.

Выбрав момент, когда одна из компаний загорланила особенно громко и отвлекла на себя внимание, я подсел к этому типу. Тот продолжал изучение содержимого своего стакана и моё появление проигнорировал. Кроме стакана на столе перед ним была ещё и бутылка какого-то итальянского крепкого пойла. Бутылка, стакан — и больше ничего. Я взял бутылку, отвинтил крышку и наполнил этому минималисту стакан.

Худой тип посмотрел в свой питейный прибор как-то по-новому. Во взгляде за стёклами очков, кажется, появилось удивление. И даже испуг. Потом он поднял глаза от стакана и уставил их на меня. Один его глаз смотрел немного не в ту сторону.

— Уйди, дьявол-искуситель, — сердито проговорил тип.

И немедленно выпил.

Наладить какой-то осмысленный диалог с очкастым и худым типом не вышло. И за время попыток у меня сложилось стойкое мнение, что он не просто, как отрекомендовал его бармен Сандро, немного странноватый. Мужик был изрядно не в себе. Так действовала на него выпивка или же он такой просто по жизни, было непонятно.

Я оставил его в покое и отсел за другой столик. Но от намерения с ним поговорить не отказался.

Дождавшись, пока этот индивидуум закончит свои алкоголические дела в баре и отправится нетвёрдой походкой на улицу, я выдвинулся вслед за ним. Был поздний вечер, почти ночь. На свежем и прохладном воздухе мозги у мужика, похоже, немного проветрились. И когда я догнал его, он не стал буровить всякий бред и корчить мне рожи.

— Господи, — проговорил он жалобно и устало, — чего ты от меня хочешь, мучитель?

Я слегка удивился этой перемене, но мешкать с ответом не стал.

— Мне нужно знать, что случилось с одним вашим знакомым, — сказал я. — С тем, которого звали Ди Пайо.

Человек в очках вздохнул. Очки его сверкнули в свете уличных фонарей, худое лицо скривилось в непонятной эмоции.

— Этого никто не знает, — пробормотал он, и вид у него снова стал бессмысленным и потерянным. — Никто… Отстаньте от меня вы, все… И люди, и демоны ада… Я в отставке… И мне ничего не известно…

Он сказал: я в отставке — кажется, мне не послышалось. И вот это было очень интересно. А он между тем уже семенил по тротуару куда-то в темноту.

— Постойте! — шагнул я за ним, пытаясь придержать его за локоть.

Тогда худой человек в очках повернулся ко мне. Выкрикнул что-то неразборчивое, толкнул меня в грудь. С неожиданным проворством отскочил в сторону. А потом рука его вытянулась в мою сторону — и в руке той чернел пистолет.

— Не подходи! — крикнул очкарик истеричным голосом. — Кто бы ты ни был! Не лезь ко мне и больше ничего не спрашивай! Убью!

Я отступил на шаг и рефлекторно повернулся вполоборота. И подумал, что всё получилось как-то не так. Что-то я сделал неправильно — раз теперь я стою на пустынной ночной улице, и мужик с мозгами набекрень целится в меня из пистолета. Нажми он сейчас на спусковой крючок — и всё для меня закончится довольно бесславно.

Из положения нужно было как-то выходить.

Тут с дороги послышался шум мотора. Из-за угла выскочила машина. Ярчайший свет фар ударил по глазам. Нас, стоящих на тротуаре, на секунду осветило, потом автомобиль понёсся дальше. Если водитель и успел увидеть, что здесь происходит, то предпочёл благоразумно посильнее надавить на газ.

Когда нас накрыла возвратившейся темнотой, я стоял уже сбоку от сумасшедшего очкарика. А тот тыкал своим пистолетом в пустоту перед собой. Я забрал оружие легко, мне даже не пришлось делать бедняге больно.

— Вы всё-таки расскажите мне про этого Ди Пайо, — мягко попросил я, пряча пистолет в карман.

Психиатрический человек поправил очки и сердито засопел. Произошедшая утеря оружия его, кажется, не испугала. А может, он её и не заметил.

— Да я не знаю! — закричал он на меня, размахивая руками. — Сказал же, не знаю! Все думают, что они его убили. Из-за этого меня и выперли со службы. Может, это и так. Говорят, правда, что его регулярно видят в одном месте, у девок. Но это ведь может быть призрак, правда?

Он уставился на меня. Стёкла его очков светились из темноты, как кошачьи глаза. Он сам был сейчас как призрак.

— У каких девок видели Ди Пайо? — вкрадчиво спросил я.

— В борделе на Виа Чикконе, — отмахнулся он. — Но я не знаю, нужны ли призракам девки… Скажи, нужны, а? Тебе же это лучше знать.

Кажется, этот несчастный принимал сейчас за призрака и меня самого. И ещё ждал ответа на свой вопрос.

— А девки в том борделе какие? — спросил тогда я, импровизируя на ходу. — Страшные, небось?

— В борделях только такие и бывают, — подтвердил очкастый с неожиданным знанием дела.

— Ну вот, — усмехнулся я. — И призраки тоже страшные, на то ведь они и призраки. А подобное — оно притягивается к подобному.

Мой собеседник задумчиво наморщил лоб и зачесал поросший седой щетиной подбородок.

Пока он размышлял над этой бредятиной, я достал пистолет и отщёлкнул обойму. Вытащил патроны, ссыпал их в траву под деревом, где было потемнее. Пистолет закинул под куст. Пусть забирает обратно — может, с оружием этому дядьке будет не так страшно жить в мире с призраками. После этого я перешёл дорогу и пошагал прочь. Человек в очках что-то бормотал себе под нос. Он не заметил моего ухода, и до меня ещё долго доносились его одинокие споры с самим собой.

Но всё, что было мне нужно, я и так уже услышал.

На следующий вечер я увиделся с Франческой.

О том, как нам с ней правильно встречаться, у нас было договорено заранее. Всё было продумано в духе шпионской романтики и практичной осторожности. Я заранее предупредил Франческу о своём визите, поставив мелом риску на условленном столбе. Франческа работала в магазине кварталах в пяти от своей квартиры и домой с работы ходила пешком. Столб располагался по пути — на небольшом, ограниченном глухими заборами пустыре. Мужчина мог завернуть туда, не вызывая к себе подозрений: мало ли, ну наведался человек из понятной надобности. Франческе же заходить в это место было не нужно — с некоторого ракурса наш сигнальный столб вполне просматривался и с тротуара.

Потом, в семь часов вечера, я подъехал на машине к другому условленному и малолюдному месту. И стал ждать. Солнце уже спряталось за крышами домов, в небе мигали редкие звёзды. По дальней улице иногда проносились автомобили, сюда они сворачивали совсем нечасто. Мною овладело позабытое чувство, я как будто приехал на свидание… Ну, отчасти так оно и было.

Скоро по тротуару зацокали быстрые каблучки. Франческа юркнула на переднее сиденье, и мы поцеловались, как после долгой разлуки. Эх, надо было купить букет цветов, пришла мне в голову запоздалая мысль.

От Франчески ненавязчиво и приятно пахнуло духами, такой интересный аромат. И не менее интересной была информация, которую она принесла.

Но сначала я спросил её о типе по фамилии Ди Пайо.

— Да, я знаю его, — кивнула моя симпатичная собеседница, — такой невысокий, кудрявый. Он состоит в Бригадо Россо. Только вот он пропал недели три назад… Перестал появляться на собраниях. Теперь Ренато и Тони его ищут.

Это была хорошая новость, она обнадёживала. Если парочка Розетти и Бертолето занимаются поисками, значит, этого Ди Пайо они ещё не убили.

— С ним получилось как-то странно, — продолжала рассказывать Франческа. — Сначала Тони орал, что Ди Пайо нас предал, что он «крыса» и полицейский шпион. Потом они с Ренато стали говорить, что он просто вор и украл у них какие-то деньги. Но мне показалось, что он не похож на вора. Он был такой… Не очень практичный. И шпиком он тоже не был — ведь тогда нас всех уже арестовали бы, правда?

Брови её поднялись. Я пожал плечами.

— Мне кажется, — сказал Франческа, — он, этот Ди Пайо, просто тоже понял, что мы занимаемся неправильным, плохим делом… Да?

— Возможно, — ответил я в раздумье.

Я ответил, что это возможно, хотя сам так не думал. Нет, этот парень не покаявшийся террорист. В Бригады его внедрили, и его спятивший коллега из бара был тому доказательством. Пусть и косвенным, но для меня этого было достаточно. А дальше этот Ди Пайо успел нарыть что-то по-настоящему серьёзное. О связях Бригадо Россо с кем-то в правительстве, с верхушкой полиции и спецслужб. Или даже — напрямую с ЦРУ. И, как человек неглупый, догадался, что обладание этими знаниями едва ли способствует долгой и благополучной жизни. Знания эти, наоборот, крайне вредят здоровью. А человек он наверняка неглупый, дурак бы внедриться в организацию к террористам не сумел.

Так что мне нужно его найти. Пока он живой.

«Надо срочно идти в бордель», — подумал я.

Хорошо, что Франческа не умела читать мысли. Иначе все наши отношения и всё сотрудничество рухнули бы в один момент.

Но способностью к чтению мыслей Франческа, слава богу, не обладала. Зато сейчас она обладала некой информацией. И она передала её мне. Это была без преувеличения ценная информация. Хотя сама Франческа о её ценности, похоже, не догадывалась.

О том, что у их организации далеко за городом имеется полигон для тренировок, она знала и раньше. А теперь ей стало известно, что скоро там будет проведен некий сбор. Такой, какого раньше никогда не было.

Строения старой фермы виднелись метрах в трёхстах. Изгородь развалилась, место выглядело заброшенным. Оно и было таким, здесь давно никто не жил. Именно сюда приезжали террористы из Бригад для своих тренировок.

Сейчас они были здесь. Приехали по тянущейся издалека грунтовке, и пыль после этого уже успела осесть. Я наблюдал за ними с опушки леса, выставив из кустов окуляры бинокля.

Франческа сказала, что обычно на этом месте тренируют новичков: по стрельбе, рукопашному бою и общей физподготовке. Но в этот раз отобрали только самых бывалых и проверенных. Да и сам сбор держали в секрете, она узнала о нём случайно.

Две машины поблёскивали капотами посередине истоптанного прямоугольника двора. Они стояли одна за одной, бампер к бамперу. Возле машин крутились люди. В чём заключался смысл их действий, мне было понятно. Они отрабатывали будущий захват премьер-министра Альдо Моро.

Я помнил, как это было. Машину того, вместе с автомобилем охраны, заблокировали на светофоре. Место это было, конечно, намечено заранее. Тут же из машин выскочили вооружённые люди. К ним присоединились те, кто ждал поблизости. Загремели выстрелы. Машину охраны террористы изрешетили полностью. В автомобиле Моро застрелили водителя и охранника, который ехал на переднем сиденье. Потом выдернули премьера с заднего сиденья — и тут же скрылись, увозя его на заранее подготовленную квартиру. В это же самое время соучастники террористов, расставленные по маршруту следования кортежа Моро, повредили все имеющиеся поблизости телефоны-автоматы. И тоже скрылись. Всего в операции участвовало несколько десятков человек.

Сейчас на ферме столько людей, конечно, не было. Похоже, здесь тренировались только те, кто будет осуществлять непосредственно нападение. Это были главари Розетти с Бертолето и ещё четверо боевиков. Один из них, коротко стриженый крепыш с торчащими большими ушами, что-то рассказывал, помахивая в воздухе коротким автоматом. Видимо, этот ушастый обладал необходимым опытом и знаниями — его внимательно слушали и главные «бригадиры».

В моём рюкзаке ждал своего часа специальный фотоаппарат с длинным объективом. Но я с сожалением понял, что он сегодня не пригодится. А жаль! Как было бы здорово подкрасться ещё поближе и заснять: вот так террористы готовились к нападению. Вот Ренато Розетти, вот Тони Бертолето. А вот вместе с ними белобрысая шевелюра и наглая морда агента ЦРУ Рональда Старка.

Но Старка здесь не было.

Я подумал и всё-таки отщёлкал десятка три снимков, они могли пригодиться и такие. Характерные физиономии главарей Бригад наверняка будет легко узнать и с такого расстояния.

Тем временем тренировка продолжалась. Отработав то, как они будут подбегать к машинам из кортежа премьера и беззвучно обозначив стрельбу по ним, террористы отошли в сторону. Начались другие занятия: рукопашный бой. И вот тут ушастый тип показал, что остальные слушали его наставления не просто так. Это был очень умелый боец. Сначала он расставил остальных по парам, посмотрел, как они спаррингуют, поподсказывал. А потом показал мастер-класс. Отставив Розетти и Бертолето в сторонку, он показал оставшимся троим нападать. Те заходили вокруг него, попрыгивая и примериваясь. По виду это были не новички. Они ринулись, и ушастый раскидал всех троих за считанные секунды.

Глядя на это, внезапно я вспомнил кое-что из прочитанного о похищении Альдо Моро. По одной из версий, в нападении на кортеж участвовал некий специалист очень высокого уровня. И он один сделал выстрелов больше, чем все остальные вместе взятые.

И тут меня обожгла догадка. Это же и есть тот самый специалист! И он не итальянец. Он из ЦРУ — такое дело американцы не станут полностью доверять местным. Не в их это привычке. Им нужна гарантия: что нападение будет успешным и — важный момент — что Моро при этом не убьют.

Вот это было уже кое-что. Я достал фотоаппарат и сделал несколько снимков конкретно этого ушастого типа. Потом подумал, что хорошо бы подобраться поближе, чтобы сделать более чёткие фото.

Решение это оказалось несколько необдуманным.