Резидент КГБ. Том 2

Глава 15

Часа через два за стенами цеха захрустел щебёнкой подъезжающий автомобиль. Приехал один из основной группы: Августо, низколобый тип с постоянно дикими, лезущими из орбит глазами. Сейчас его вид был ещё более сумасшедшим, чем обычно.

Тип заскочил в здание цеха и охрипшим голосом отозвал в сторонку троих человек. В их числе оказался и я.

Заикаясь и беспрерывно размахивая руками, Августо рассказал нам, что Тони Бертолето оказался предателем. Поэтому Розетти застрелил его.

— Розетти убил Тони? — опешил я. — Не наоборот, ты не перепутал?

Я тут же прикусил язык. Но ни Августо, ни кто-то другой не обратили на мои слова внимания. Все и сами что-то кричали, перебивая друг друга.

— Запланирована операция, — объяснял Августо. — Такая, каких ещё не было. А Тони в последний момент потребовал всё отменить. Напал на Ренато с оружием. Ну, тот его и застрелил. Это сам Ренато рассказал.

Вот, значит, как у них вышло. Американский агент сумел выкрутиться, и теперь будет рулить Бригадами дальше. Это было плохо. Я рассчитывал, что в их схватке поляжет как раз Розетти. И неуправляемый и фанатичный Тони останется за главного. А там, глядишь, после такого провала и американцы заменили бы Старка на кого-то другого. На того, кто хотя бы не знает Николая Смирнова в лицо.

Но в данный момент всё это было не так важно.

— Что за операция? Теперь она отменяется?

Я шагнул к Августо, состроив на лице переживание за судьбу нашего общего террористического дела.

— Ничего не отменяется! — возмутился тот. — Мы столько к этому готовились! Тони не сдал нас, он просто… Занервничал, сорвался. Я не знаю, что с ним случилось. А мы должны…

Августо, наверное, всё мне сейчас и рассказал бы. Но он не успел.

На улице раздался шум машин. Взвизгнули тормоза, захлопали дверцы. В ворота цеха залетел Розетти, за его спиной маячил ушастый Рикардо Вега. Все внутри помещения вытянулись по стойке «смирно».

— Грузитесь в микроавтобус, — скомандовал единственный теперь главарь Бригад.

Повторять два раза ему не пришлось. Затопотали подошвы, боевики двинулись к выходу из цеха.

Я направился вместе со всеми.

— Ты останься, — распорядился вдруг Розетти, ткнув в меня пальцем.

Очки его блеснули недобрым блеском. А Рикардо притронулся к торчащему из-за пояса пистолету «Дезерт Игл», и губы его тронула едва заметная усмешка.

Мне всё это совсем не понравилось.

Остальные удивлённо взглянули на меня на прощание и в бодром темпе освободили помещение. Скоро послышался знакомый звук, с которым захлопывается дверца микроавтобуса. Затарахтел мотор, и они уехали.

Боевики второго плана уехали, в цеху остались только мы трое. Тогда ушастый Рикардо Вега оскалился уже во все тридцать два зуба. И дёрнул из-за пояса свой серебристый пистолет. Чёрное дуло уставилось мне лоб. Розетти подступил в мою сторону.

— В чём дело? — спросил я.

— К стене! — крикнул Розетти вместо ответа.

В отличие от Рикардо, бородатый террорист был хмур и напряжён. Он быстро обыскал меня. Потом прошагал вдоль стены, туда и сюда, его туфли скрипели в гулкой тишине пустого цеха. Ушастый Вега помахивал пистолетом. Эти двое кого-то ждали.

И вот за воротами цеха послышались шаги. Человек подошёл и заглянул внутрь помещения. Это был Старк.

Да, это был знакомец Николая Смирнова, американский гражданин и дипломат, офицер римской резидентуры ЦРУ Рональд Джозеф Старк. Ещё до того, как его плешивая голова выглянула из-за створки ворот заброшенного цеха, я знал, что увижу сейчас именно его. Но от этого мне было не легче.

Шаркая подошвами по пыльному полу цеха, Старк направился прямиком ко мне. Аромат одеколона опередил его. На цэрэушнике был песочного цвета костюм и полосатый галстук — он нарядился, как на праздник. Но у него и был сегодня праздник. Он этого и не скрывал.

— Ник Смирнофф, — проговорил он, уставив мне в лицо насмешливый и издевательский взгляд. — Наконец-то мы снова встретились. Причём в очень подходящем для этого месте.

Он обвёл взглядом облезлые и полуразвалившиеся стены вокруг. Место было и правда подходящее. Делай с человеком что хочешь — пытай, убивай, — криков никто не услышит.

— Рад меня видеть?

Память Николая Смирнова подсказала, чем закончилась последняя его встреча с этим субъектом. Старку тогда не повезло, пришлось два месяца прокуковать в камере в одной ближневосточной стране. Неудивительно, что теперь он радовался своему реваншу.

— Тюремная роба тебе подходит больше, — ответил я, скрестив перед лицом пальцы, как бы показывая ему решётку.

Веселье с физиономии Старка куда-то слетело.

— Немедленно свяжите ему руки! — раздражённо выкрикнул он. — Я же говорил, предупреждал. Идиоты…

Рикардо Вега шевельнул щекой и бросил на меня скептический взгляд. А Розетти принялся указание своего американского хозяина выполнять. Он достал из кармана тонкий ремешок — видимо, приготовил заранее, но забыл использовать. Это был шанс для меня, и я приготовился.

Но нет, Рикардо Вега мне этого шанса не дал. Пока Розетти подступался и вязал мне руки, он держал меня на прицеле чётко и грамотно. Профессионально.

Когда я оказался со связанными руками, к Старку вернулось хорошее настроение.

— Ты очень кстати оказался здесь, в Италии, Ник Смирнофф! — решил он поделиться со мной своей радостью. — Для нас кстати, не для себя. Потому что…

Дальше он принялся рассказывать. Видно, майор Смирнов хорошо допёк его на Ближнем Востоке. И теперь офицер Старк решил объяснить своему старому врагу, что на этот раз переиграл его подчистую.

В ходе этого рассказа мне многое стало понятно, загадки получили свои ответы. Почему после первого провала со стрельбой и уходом от полиции я больше не ощущал активности контрразведки и спецслужб противника. Как нас с Ферри так запросто выпустили из бойцовского клуба Карло Карбонары. И ещё: отчего мне удалось так легко внедриться в Бригады. Ещё бы не легко — Розетти и Бертолето сами зазвали меня туда. Теперь стало понятно, чьё указание они при этом выполняли.

Также выяснилось, из каких соображений Бригадо Россо и ЦРУ решили изменить свой первоначальный план похищения премьер-министра Моро. И вот это был неприятный момент. Потому что в новом плане существенная роль касалась меня. Враг решил не просто дискредитировать левое движение и разобраться с неудобным Альдо Моро. ЦРУ задумало полностью разрушить отношения Италии и СССР. Когда, похищая премьера, террористы потеряют убитым одного своего, и это окажется человек из КГБ, скандал поднимется до самых небес. Тут же в прессе всплывёт фотография, где застреленный охраной премьер-министра Николай Смирнов тащит из тайника в кладбищенской часовне оружие и боеприпасы. Да, именно ради этого фото меня туда, на кладбище, в ту ночь и возили.

Картина вырисовывалась совсем паршивая. Как я могу им помешать? — билась в голове лихорадочная мысль. Напасть на них здесь, полезть под пули? Пристрелят — а потом подложат тело на месте нападения на кортеж. И лишних свидетелей там не будет…

Пока я решался, Розетти незаметно подошёл сзади и приложил меня чем-то твёрдым по затылку.

В голове вспыхнуло болью. Я опустился на бетон. Сознание проваливалось в темноту, я изо всех сил пытался не вырубиться. Сквозь морок и кровавый туман услышал, как меня потащили к воротам. Кто-то подогнал машину, меня подняли и загрузили в багажник.

Крышка со стуком захлопнулась.

— Всё идёт по плану, — донёсся до меня чей-то едва слышный голос. — Виченцо вышел на связь. Он подтверждает, выезжать собираются в тринадцать ноль-ноль. Мы навестим их чуть раньше.

— Отлично, — ответили ему другой голос. — Я в посольство. Жду отчёта. Удачи!

Поблизости зарычал, заводясь, автомобильный двигатель. Кто-то уехал.

— Мы полетели на место, — сказали кому-то, тон был командным. — А ты езжай не спеша и жди в переулке. Как начнётся, гони к воротам. Всё понял?

— Понял: в переулке, потом к воротам…

Голоса смолкли. Застучали автомобильные дверцы. Уехал кто-то ещё. Через время я почувствовал, что мы тоже трогаемся с места.

В багажнике было темно и неудобно. В нос лез удушающий запах выхлопных газов. Голова моя гудела и раскалывалась. Иногда машину подбрасывало на неровностях дороги, тогда я ударялся плечом и спиной о какие-то торчащие металлические части.

Но всё это были мелочи. Куда хуже было то, что скоро меня должны привезти на место. Из разговора перед тем, как террористы разъехались, многое стало мне понятно. Они будут захватывать виллу Альдо Моро. Ворвутся туда в тот момент, когда Моро выйдет, чтобы куда-то ехать. В охране премьера у Бригад есть свой человек — жена Моро упоминала имя Виченцо, здесь тоже прозвучало это имя, вряд ли это совпадение. Предатель откроет ворота и запустит террористов внутрь.

Пользуясь неожиданностью и помощью своего человека, Вега, Розетти и остальные перебьют охранников. Захватят Моро. А потом запустят во двор машину со мной в багажнике. И пристрелят меня прямо там, у стены или у ворот. Им нужно, чтобы всё выглядело достоверно. Для этого они тащат меня туда живым. Да именно ради этого они, наверное, и изменили свой план и решились на атаку виллы. Убитый террорист, он же доказанный сотрудник КГБ, под стенами жилища похищенного итальянского премьер-министра — что может быть красноречивее? И что может быть хуже для нашей страны?..

Сцепив зубы, я лежал в тёмном багажнике. И понимал, что шансов исправить положение мне может и не представиться.

В спину мне давила какая-то железяка. Я вытянул руки и стал перетирать об эту штуку застёгнутый вокруг них ремень. Получается ли из этого что-нибудь, было непонятно. Но я упрямо и яростно боролся. Когда машина притормаживала, я брал паузу и затихал. Постепенно ремень чуть ослаб. Я заработал с новыми силами — и вот руки оказались свободными. Это было уже кое-что.

Воодушевлённый, я зашарил в окружающей темноте. Что у нас здесь? Сумка с инструментами? Отлично! Монтировка, ключи… Длинная крепкая отвёртка — да, это мне подойдёт.

Тут что-то случилось. Машина резко вильнула, водитель заорал.

Шарах! В нас кто-то врезался.

Я успел прикрыть голову, и всё равно приложило меня изрядно. Машину чуть протянуло по инерции, ещё удар, и движение прекратилось. Я перевернулся на спину и попытался выдавить ногами крышку багажника — вдруг корпус деформировало. Но нет, ничего не получалось. Через салон было тоже не пробраться, из багажника туда ведут отверстия, но такое не для моих габаритов.

Тут в замок багажника вставили ключ, и крышка распахнулась. В лицо мне хлынули свет и свежий воздух. Я ринулся вперёд. Схватил человека, что стоял над багажником, ткнул ему к шее металлом отвёртки. Оружия у него в руках не было, и это спасло ему жизнь.

— Тихо, тихо, это я! — запротестовал человек.

Это был Адриано Ферри.

— Решил тут всё-таки помочь, а ты в меня отвёрткой, — пробурчал он, отодвигаясь в сторону, чтобы я мог вылезти.

Автомобиль стоял на тротуаре, уткнувшись в столб. Капот был смят, из радиатора с шипением стекала жидкость. Чуть поодаль виднелась перегородившая дорогу машина Ферри. Она тоже пострадала, но не так сильно. Место здесь не было оживлённым, но несколько прохожих глазели на нас с противоположного тротуара. Кто-то, видимо, порывался бежать на помощь. Увидев, как я лезу из багажника, они передумали и теперь опасливо пятились обратно.

За рулём оказался Августо. Он уткнулся разбитым лицом в рулевое колесо. Он не был пристёгнут, похоже, в те времена вообще никто не пристёгивался.

Из-за пояса у Августо торчала «Беретта», я вытащил её, проверил обойму и сунул в карман.

На этой машине было уже не поездить. Я побежал к автомобилю Ферри. Перед глазами слегка плыло, но я не обращал внимания. Запрыгнул на водительское место. Ферри едва успел заскочить на пассажирское. И жаль, что успел, подумал я, давая по газам. Хорошо было бы оставить его здесь. А теперь придётся терять время, чтобы высадить его там.

Машина рванула с места, покрышки завизжали. Мы понеслись по улице, мимо замелькали деревья и дома.

— Куда мы едем? — спросил Ферри.

Его бросало по салону, он вцепился в сиденье и напряжённо смотрел вперёд.

— К резиденции премьер-министра, — ответил я.

Премьер-министр Альдо Моро проживал на тихой улице. Вилла его смотрелась довольно скромно на фоне своих соседей. Хотя район был, конечно, не для бедных.

Сейчас эта улица совсем не была тихой. Повернув туда, мы тут же услышали треск автоматных очередей и крики. Звуки доносились из-за забора виллы Моро. Мы опоздали. Но не всё было потеряно. Мне не удалось предотвратить попытку похищения премьера. Но в моих руках было повлиять на её результат.

Я резко остановил машину посреди пустой дороги.

— Выходи!

Ферри уставил на меня недоумённый взгляд.

— Давай, давай! — поторопил я. — Там ты мне ничем не поможешь. Тебя наверняка убьют. Выбери место получше — и снимай! Вот от этого будет польза. Если у меня не получится, ты расскажешь всем правду!

Он и слышать об этом не хотел. Ферри был смелый и гордый человек.

— Куда ты пойдёшь? — упрямо взглянул он. — Их же там много. Это же чистое самоубийство!

— Настоящий противник там только один, — сказал я. — Давай быстрее, сейчас они увезут Моро!

Ферри упёрся, но я вытолкал его наружу и запер дверцу.

Надавил на газ, мотор зарычал. Машина пошла вперёд, набирая скорость. В зеркало заднего вида я заметил, как журналист постоял секунду, а потом побежал, размахивая рюкзаком с фотоаппаратом, к ближайшему дому.

А я выкрутил руль, заводя автомобиль по направлению к воротам премьерской виллы.

Створки ворот были приоткрыты, оттуда выглянул человек. На голове его была маска — чёрная шапка в вырезанными отверстиями. В прорезях моргнули ошарашенные глаза. Он вытянул руку, в руке был пистолет-пулемёт. Я пригнулся к сиденью.

Тра-та-та! — прогремела очередь. На меня сыпануло осколками лобового стекла.

И тут же машина с диким грохотом врезалась в ворота. Тяжёлые их створки отбросило по сторонам. Одной едва не задело террориста, он проворно отскочил и снова вскинул своё оружие. Я выстрелил. Террорист взмахнул руками и повалился на гравийную дорожку. «Скорпион», из которого он не успел выстрелить, отлетел к бетонной клумбе.

Я выскочил из машины.

У особняка колёсами на газоне стоял серый «Фиат». Двигатель работал. Этой машины я раньше не видел — наверное, угнали специально для операции. У домика охраны и в других местах лежали тела убитых охранников.

Позади «Фиата» мелькнула коренастая фигура, тоже в маске. Я отпрыгнул за машину Ферри. Застрекотал пистолет-пулемёт. Это был Рикардо Вега. На нём были камуфляжные штаны, но я узнал бы его и так. Пули застучали по машинному корпусу. Я высунулся и выстрелил в ответ. Вега проворно пригнулся.

Пользуясь этим, я совершил небольшую вылазку. Метнувшись под прикрытием кустов вдоль дорожки, я залёг за бетонным прямоугольником клумбы. Бежал я за оружием, что было у убитого. И я его добыл. И проверил, сколько там патронов.

Тут за углом особняка кто-то шевельнулся. Ещё один тип в чёрной маске — он присел на одно колено и всматривался в меня сквозь кусты. Кажется, он не понимал, что здесь происходит. Когда он упёр в плечо приклад «Калашникова», я срезал его короткой очередью из «Скорпиона».

Итак, минус два террориста. А было как минимум пятеро, плюс предатель Виченцо из охраны. И один из них — Рикардо Вега. Этот как раз дал о себе знать: бахнул из пистолета. Пули влепились в бетон клумбы, взметнулись пыль и крошка. Нужно было менять позицию.

Я отполз на пару метров в сторону своей машины. Высунулся, дал очередь. Потом вскочил. Три метра до машины я преодолел очень быстро. Вега высунулся и выстрелил. Я на бегу ответил. Мы оба не попали.

Оказавшись за машиной, я отдышался и пересчитал патроны. Их было не очень много. Идею прострелить «Фиату» террористов колёса я отверг. И не из-за недостатка патронов. Поняв, что план вывезти Моро провалился, Розетти и Вега могут в отчаянии премьера убить. Провоцировать их на такое было не нужно. По колёсам пальну, когда они попытаются выехать. Если не получится перестрелять всех раньше.

Тут позади «Фиата» обозначилось движение. На секунду показалась седая голова — террористы вывели Альдо Моро из здания. Позади него маячила худая фигура в маске, это был Розетти. Главарь террористов прятался за премьером. Он тыкал ему в спину пистолетом, подталкивая к машине. Дверца распахнулась.

Рикардо Вега стал палить без остановки, давая подельнику возможность погрузиться. Когда его пистолет-пулемёт щёлкнул вхолостую, американец отбросил его и выхватил другой. Из-за спин Розетти и Моро выскочил ещё один террорист. Он дал очередь в мою сторону и юркнул за руль.

Розетти затолкал премьера Моро в салон. Тут из дверей дома к ним метнулась фигура в полицейской форме.

— Стойте! — раздался испуганный голос. — Я с вами!

Человек в форме дёрнул ручку передней дверцы. Там было заперто.

— Нет, Виченцо, — донёсся до меня голос Розетти, — ты остаёшься здесь.

— Как здесь? — опешил охранник-предатель.

— А вот так.

Бах! Бах! Бах! Водитель расстрелял Виченцо через боковое стекло. Тот закричал и повалился на бетон.

Машина дёрнулась и резко поехала назад. Вега не остался без прикрытия, он отскочил за колонну. Там он успел перезарядиться и теперь лупил оттуда короткими прицельными очередями. Пули долбили по железу машины и свистели у меня возле головы.

Я бахнул в него из пистолета. Сделать это получилось один раз, дальше защёлкало вхолостую. В пистолете закончились патроны. Но у меня оставался трофейный «Скорпион».

По «Фиату» я стрелять не мог, боялся попасть в Моро. Я ожидал, что водитель поведёт «Фиат» к воротам и вытолкает перегородившую путь машину Ферри. Но я ошибся. «Фиат» с рёвом развернулся — и понёсся к дальнему забору. Розетти выбил заднее стекло и истерично палил из своего «Скорпиона». Из-за колонны громыхали выстрелы Рикардо Веги.

«Фиат» уезжал от меня.

Он набрал скорость и летел таранить забор.