Резидент КГБ. Том 2

Глава 23

За окном проносились поля и оливковые рощи. Мелькали указатели, дорожные знаки и автобусные остановки. Обочины сливались в размытые полосы. Я обогнал большое множество машин. Среди них даже были несколько синих. Но вот синего «Пежо-304» не было ни одного.

Я рассчитывал догнать автомобиль террористов до большой развилки. Увы, сделать этого мне не удалось. На развилке я притормозил, подумал — и погнал в южном направлении. Я надеялся, что террористы избрали именно этот путь. Промышленный и людный север с его большими городами был бы для беглецов более предпочтителен. Но до него ещё нужно добраться. Неаполь куда ближе, чуть больше двухсот километров. И город это тоже немаленький.

Синий «Пежо» я догнал только возле неапольских пригородов. Ехал он не очень быстро. Видимо, чтобы не нарваться на внимание полиции. Заднее стекло было затонировано, и кого там везут, я не увидел.

Дорога здесь было пустынна. Приготовив «Хеклер-и-Кох» к бою и опустив пассажирское стекло, я пошёл на обгон. Боковые стёкла у «Пежо» тоже были тонированные. Но, поравнявшись с машиной, через приспущенное водительское стекло я увидел человека за рулём. Водитель был тот же, который сидел за рулём в день похищения, там, на вилле Моро. Надо же, от него до сих пор не избавились.

Увидев меня, этот тип инстинктивно нажал на тормоз. В руке у него мелькнул пистолет. Я был к этому готов. Тоже притормозив, я бахнул по нему короткой очередью. Машина вильнула и резко ушла в обочину. Сошла по откосу в поле, попрыгала на кочках, забурилась в траву, остановилась.

Выскочив из машины, я побежал к уткнувшемуся в высокую растительность «Пежо». Наставив на автомобиль ствол пистолета-пулемёта, обошёл его по кругу. Ждал выстрелов. Но нет, здесь слышался только шорох стеблей и шипение из-под капота.

Зайдя спереди, я подошёл к машине вплотную. Водитель лежал поперёк сидений, он был убит наповал. А кроме него в салоне никого не было.

Машина оказалась пустой.

Террористы успели где-то высадиться и увести Моро с собой. А скорее, догадался я, их здесь и не было. Меня обманули. Документ на «Пежо» они подбросили на пол специально. Это был ложный след. Сами они поехали на север. Или ещё куда-нибудь. Куда угодно.

И попробуй их теперь отыскать…

Злой как чёрт, я запрыгнул в карбонаровский «Линкольн» и полетел обратно в Рим.

Сидя в прокуренном редакционном кабинете Ферри, мы молча рассматривали большую карту государства Италия. Мы прикидывали, что нам теперь делать.

О том, что обнаружено место, где держали похищенного премьера, широкая публика пока не знала. Мы устроили там своего рода засаду: поблизости прятался фотограф с хорошей камерой. Там мог появиться кто-нибудь, чтобы замести следы и проверить дом насчёт оставленных в спешке улик. И это мог оказаться человек из полиции или спецслужб. Мы решили дать противнику шанс ошибиться. А к вечеру, если там никто не появится, террористическое логово должны были «обнаружить» дружественные Ферри полицейские. И, конечно, вместе с ними там окажется сам Ферри со своими коллегами.

С этим было понятно. Плохо было другое: куда террористы увезли Моро, мы могли только догадываться. Судя по всему, они решились таки прорваться на север. Там, в верхней части итальянского «сапога», находились крупные города. Двигались беглецы, скорее всего, по каким-то периферийным, окраинным дорогам. И успели уехать достаточно далеко. А может, они уже добрались до конечного пункта, заранее подготовленного логова в каком-нибудь посёлке или городке — здесь, недалеко от Рима. И залегли там, никем не обнаруженные.

Площадь территории, где могли прятать Альдо Моро, была огромна. А добыть информацию оперативным путём теперь возможности у меня не было. Энергия и злость били во мне ключом. Но из кого выбивать сведения, из Рональда Старка? Из итальянского министра внутренних дел? Или из главы разведки СИСМИ? Не факт, что им известно новое местоположение похищенного премьера. Террористы, может, ещё колесят по дорогам. Едут со связанным Моро в багажнике куда глаза глядят…

Но я не собирался сидеть сложа руки. У меня имелся немалый ресурс. Отряды рабочих из профсоюзов — те, кто отверг террористические методы Бригад, но намерения бороться за свои права не оставил. Честные и проверенные полицейские, с которыми держал связь журналист Ферри. И даже для ребят Луки Палермо найдётся применение. Нужно поделить территорию на сектора, отметить наиболее перспективные места для поисков, распределить людей.

Есть ли у нас при таком положении вещей шанс на положительный результат? Пожалуй, что есть, хоть и небольшой. Главное: если кто-то таки нападёт на след, чтобы не лезли освобождать премьер-министра своими силами. А то и сами пострадают, и заложника погубят.

Тут мои мысли прервало появление помощницы Адриано Ферри. Она позвала его к телефону. Аппарат в своём кабинете, чтобы нам не мешали постоянными звонками, Ферри отключил.

Журналист тут же возвратился.

— Там с тобой хочет поговорить доктор Марко, — сообщил он. — Ну, тот, который…

Я не дослушал и побежал к аппарату. Я хорошо знал, кто такой доктор Марко и откуда он может звонить. Франческа! Я, конечно, не забыл о ней. Просто навещать её каждый день со всеми этими событиями у меня не получалось. Что с ней? Ей стало хуже?

— Алло! — крикнул я в трубку.

— Здравствуйте, это Нико Бранчич? Это доктор Марко из больницы на Виа Гарибальди. Этот номер мне дал Фабио Рокка…

— Да, доктор, я понял. Что у вас? Что-то случилось с Франческой?

— С Франческой? Нет…

Мне показалось, доктор почему-то смутился.

— С ней всё хорошо, — продолжал доктор Марко. — Я по другому вопросу…

Медицинский человек стал рассказывать. И информация у него была очень интересная. К ним в больницу поступил карабинер из дорожной полиции. Его привезли с огнестрельным ранением. Перед тем, как оказаться на операционном столе, раненый безостановочно кричал и ругался. Он твердил о предательстве. Возможно, впал в бред. И, пока ему не сделали анестезию, всё порывался куда-то бежать.

Доктор Марко уловил суть произошедшего с карабинером. Тот с напарником дежурил на загородном шоссе. Они попытались остановить машину для проверки. Неожиданно по ним оттуда открыли огонь. Напарник сообщил по рации о ранении коллеги, запросил помощь. И собирался начать преследование. А начальство приказало оставаться на месте и преследование не начинать.

— Я сразу связался с Фабио, — рассказал доктор Марко дальше. — Он попросил позвонить насчёт этого вам.

— Вы очень правильно сделали, доктор, — сказал я. — А где случилась перестрелка? На какой трассе?

— Одну секунду.

На том конце провода послышались приглушённые голоса, доктор уточнял информацию.

— Его доставили из Фоллиники, там ему оказали первую помощь, потом решили привезти к нам.

— Отлично.

Террористы (если это были они) всё-таки ехали в северном направлении. Но добираться они решили вдоль побережья. Узнать бы ещё, какая у них машина. Но этот карабинер, наверное, ещё не отошёл от наркоза, и когда это случится…

— Они были на белом «Опеле», — сообщил доктор Марко, как будто услышав мои мысли. — Пациент выкрикнул это несколько раз.

Поблагодарив доктора, я вернулся в кабинет Ферри. Поделился с ним новыми вводными. Мы снова уставились на карту.

— Они уже где-то вот здесь, — ткнул я пальцем в кружочек с обозначение города «Ливорно».

— Да, — кивнул Адриано. — Население там почти сто восемьдесят тысяч. Есть где затеряться.

В досаде он скрипнул зубами.

— Срочно звони своим честным полицейским, — решил я. — Надо перекрыть дороги здесь, здесь и вот здесь, — я потыкал в карту. — Скажи, пусть поднимают в тех местах всех, кому могут доверять. А те пускай не геройствуют. Если что-то обнаружится, проявлять инициативу не нужно. Надо блокировать объект и ожидать нас с тобой

Ферри всё понял правильно. Подключил телефон в своём кабинете, достал блокнот с номерами и стал спешно названивать.

Через пять минут мы уже спускались к моей машине. Сидеть на телефоне оставили молодую коллегу Ферри. Решительно сдвинув красивые брови, она уселась в кресло. По её виду было понятно, что значимость событий она вполне осознаёт и подводить нас с Адриано не собирается. Мы решили ехать в сторону Ливорно, а по пути останавливаться и почаще звонить сюда — узнавать новости.

Я снова прыгнул за руль. Мы проскочили по городским улицам. Потом за окнами развернулись и понеслись рядом с машиной поля, холмы и перелески.

Возле местечка под названием Пьомбино мы воспользовались телефоном на автозаправочной станции. Новостей пока не было. В посёлке Чечина позвонили из придорожного магазина.

— Есть! — закричал Ферри, выглядывая из заклеенной рекламой двери. — Перестрелка в пригороде Ливорно. Местная полиция и белый «Опель». Это они!

— Местная полиция это плохо, — оценил я ситуацию. — Они наверняка связались со своим начальством. Не успеем! Нам нужен вертолёт.

— Вертолёт?.. — Ферри округлил глаза, гадая, не пошутил ли я. — Откуда мы его возьмём?

— Звони своим копам. Объясни им положение. И обрисуй карьерные перспективы для того, кто решится помочь. Сейчас для кого-то наступило время, чтобы совершить поступок всей жизни.

Журналист посмотрел на меня с сомнением. Отправился всё-таки звонить. Я зашёл в магазин следом за ним.

Пока Ферри говорил в трубку, взывал к чьему-то патриотизму, кричал и зловеще шептал, умолял и требовал, пожилая магазинная продавщица глядела на нас с любопытством.

— Вы что, спасаете премьер-министра Моро? — проницательно спросила она.

Я сделал значительное лицо и неопределённо пожал плечами.

— Вы уж давайте, пожалуйста, верните нашего Альдо, — сказала продавщица и отодвинула деньги, которые я протянул ей за междугородние звонки.

Адриано Ферри бросил трубку на рычаг. Он отдышался и хмуро полез в карман за сигаретой.

Через пятнадцать минут на шоссе перед магазином приземлился полицейский вертолёт. Кроме пилота там был только один человек, полицейский капитан. Ферри представил нас. Фамилия капитана была Джокерини.

Винтокрылая машина стала подниматься. Поля под нами превратились в широкие прямоугольники, а дорога — в извилистую полосу. Вдоль этой полосы мы полетели в сторону города Ливорно.

Дом был небольшой, обычный итальянский сельский дом. Одноэтажный, на крыше старая выгоревшая черепица и облупленная труба. Стены из серого кирпича, каменное крыльцо, дверь закрыта. Окно выбито, оттуда иногда высовывается дуло пистолета-пулемёта ' Скорпион' — и начинает палить. Из другого окна тоже стреляют, из пистолета.

Ворота и часть забора со стороны дороги лежат на земле. Во дворе стоит помятый «Опель» белого цвета. Этим «Опелем» забор с воротами и снесли. И скрылись в доме.

Местный полицейский, толстый усатый мужик, встретил нас за стеной соседнего дома, в безопасном месте. С ним было ещё два карабинера. Усатый был напуган и сердит, остальные двое — просто напуганы.

— Сколько их там? — спросил капитан Джокерини.

— Трое. Кажется, трое.

— Премьер-министр Моро у них?

— Да, — закивали местные копы все разом.

— Он не ранен? — спросил я.

Усатый взглянул на меня из-под насупленных бровей.

— А вы кто такой?

— Офицер секретной службы, — ответил я, ни на йоту не покривив душой. — Так премьер Моро не ранен?

— Кажется, нет, — буркнул усатый.

Тут капитан Джокерини отвёл меня и Ферри в сторонку.

— Нужно дождаться специалистов, группу захвата, — стал уверенно говорить он. — Они пустят туда газ, применят дымовые шашки. У нас ничего этого нет, я в спешке не подумал…

В общем, капитан рассуждал правильно. Только вот он привык жить в старых координатах. И многого о том, как оно происходит в его стране, не представлял.

Мы с Адриано Ферри переглянулись.

— Не сомневаюсь, что в группе захвата служат умелые ребята, — кивнул я. — Беда в том, что неизвестно, в какую сторону они начнут стрелять и против кого свои спецсредства применять. Есть большие подозрения, что как раз против нас с вами.

Или, подумал я про себя, выступят они на правильной стороне — только вот захваченный премьер, так уж получится, проведённой ними операции по своему освобождению не переживёт. Говорить этого вслух я не стал. И о том, что группа захвата наверняка уже и так мчится сюда на всех парах, тоже не упомянул.

Пока капитан недоверчиво пучил глаза, я вернулся туда, где сидел усатый полицейский со своими людьми.

— А чей это дом? — спросил я. — Самих хозяев в заложники не захватили?

— Нет, — сказал усатый. — Кажется, нет.

— Почему вы так думаете?

Он раздражённо махнул рукой.

— Вон там, за сараем, прячутся местные, соседи. Они сказали, что хозяев дома не находилось.

Это было хорошо: штурмовать дом, где держат в заложниках, например, многодетную семью, мне совсем не улыбалось. Но и с одним пленником задача простой не была. Потому что дать им убить этого пленника никак нельзя. Но и выбор у меня отсутствовал.

Под звуки возобновившейся перестрелки я отправился поговорить с этими самыми соседями. Там, за сараем, жались к стене седой бородатый старик и два мужичка помоложе. Насчёт хозяев они всё подтвердили.

Моя решимость проводить немедленный штурм окрепла.

— Вы бывали в этом доме? — продолжил я опрашивать тех троих. — Может быть, там есть что-то, что поможет туда незаметно пробраться? Неприметная задняя дверь, подвал, который сообщается с улицей…

Двое мужичков пожали плечами. Старик сначала тоже пожал, потом стал вдруг с непонятным блеском в глазах мять свою растрёпанную бороду. Вздрогнул от раздавшегося из-за угла одиночного выстрела. И заговорил — понизив голос, как будто захватившие дом террористы могли нас услышать.

— Старый Лоренцо, который здесь жил, был интересный человек, — начал он. — У него была поэтическая душа…

Седой итальянец начал рассказывать о своём соседе Лоренцо, и я едва раздосадовано его не прервал. Нашёл тоже время для воспоминаний. Но я решил всё же послушать дальше, и не прогадал. Старик говорил дело.

— Лоренцо любил посидеть на крыше. Он смотрел на закат…

Дедуган уловил моё нетерпеливое ёрзанье и перешёл, наконец, к полезной части своего рассказа.

— У него для вылазок на крышу в доме имелся специальный ход на чердак, прямо из его комнаты. После Лоренцо выходить на крышу стало некому, сын его не любитель пейзажей и красот. Он убрал лестницу, а ход на чердак законопатил куском фанеры. Так вот, если незаметно забраться на чердак…

Суть идеи я уже уловил. Уточнив некоторые детали, я крепко пожал старику его рабочую мозолистую руку

— Будь осторожен, сынок, — напутствовал он меня. — И, ради бога, не задень там Альдо.

Премьер Моро был популярен в этих местах.

Я вернулся к Ферри, капитану и местным карабинерам. Они к этому времени уже рассредоточились с трёх сторон дома. С четвёртой стороны рассредоточиваться было не нужно, там стена не имела окон. Полицейские изредка стреляли, пытаясь снять в окне того, кто неосторожно высунется. Ферри выглядывал из-за уложенного на бок стола и куда-то целился фотоаппаратом.

Созвав всех, я сжато описал свой план. А также рассказал, кому что нужно будет делать. Капитан Джокерини поцокал языком, но против моих намерений не выступил. Местные взглянули на своего усатого предводителя. Тот развёл руками: если, мол, этому столичному типу в пиджаке так неймётся лезть под пули, то кто мы такие, чтобы его удерживать.

Честно говоря, лезть под пули мне совершенно не хотелось. Но время играло не за нас, и других вариантов просто не было.

Рядом со стеной без окон удачно росла высокая яблоня. По ней я легко взобрался на крышу. В это время, отвлекая внимание и создавая шумовую помеху, полицейские повели огонь интенсивней. Стараясь не сильно хрустеть черепицей, я прошёл по крыше. Увидел место, где любил посидеть прежний хозяин дома. Вид отсюда открывался и правда отличный — и очень итальянский. Жаль, особо им сейчас не залюбуешься. Надо идти, террористы сами себя не перестреляют.

Вот низкая чердачная дверь. Я опасался, что старый Лоренцо, сходя в последний раз с крыши, запер её за собой. Но нет, от слабого толчка дверца открылась тихо и гостеприимно. Пригнувшись, я вошёл в пахнувший пылью и сухим деревом полумрак.

Внизу гахнуло, потом ещё раз. Отсюда выстрелы из дома слышались громче и по-другому. Бесшумно пробравшись по чердаку, я отыскал то самое место, закупоренный фанерой проход. Неизвестно, как он выглядел изнутри дома, но отсюда обнаружить его было вообще не сложно. Это было как заплатка на одежде, причём выполненная из ткани другого цвета.

Прикинув, как буду действовать дальше, я вернулся на крышу. Показал оттуда своим помощникам поднятые вверх руки с растопыренными пальцами. Это обозначало: готовность десять секунд.

После этого я вернулся на чердак и проверил оружие. Потом подтянулся на стропиле, прицелился и двумя ногами обрушился на светлевший внизу фанерный квадрат.