Резидент КГБ. Том 2

Глава 9

Идея о том, как спасти людей на заминированной трибуне, озарила меня, и я вскочил со ступеньки. И сразу ринулся к выходу из сектора.

Пробежал по пустой площадке. Мои подошвы стучали по тёмным плитам облицовки, но всё здесь заглушал близкий гомон тысяч людей. Повернул на большую лестницу, ведущую в самый низ. Там, на её ступенях мне неожиданно повстречался толстяк-карабинер. Бутерброд он уже прикончил и теперь вытирал рот большой полосатой салфеткой. Он подозрительно посмотрел на меня. Я невозмутимо пробежал мимо него — мало ли, отчего бегают люди, может, в туалет. Окликать меня он не стал.

Оказавшись у подножия стадионного сооружения, я ускорился ещё больше. Здешние лавчонки были сейчас заперты, всё ушли на матч. Кругом было пустынно. В ведущих со стадиона проходах гуляли отголоски большого гула с трибун.

Я подбежал к точке, где перед началом игры продавали фирменные футболки команд. Огляделся: вокруг по-прежнему никого. Здесь никто ничего не охранял, возможные воры тоже смотрели игру. Товар, правда, прикрывала специальная брезентовая ширма. Край её пристёгивался к металлической коробке хлипким замком. Такие замки доставшиеся мне сильные пальцы Николая Смирнова ломали достаточно легко.

Заглянув за ширму, я сдёрнул с вешалки две красные футболки команды «Рома». Запихнул свою добычу за пазуху — и поспешил обратно.

Когда я взбегал по лестнице, навстречу мне грянул мощный многоголосый крик.

— О-о-о!!! А-а-а!!!

Хотя взрыва не было, на миг я испугался: опоздал! Но нет, страшное ещё не случилось. Там всего лишь забили гол.

На поле обнимались игроки «Лацио». И половина стадиона, на которой преобладали голубые цвета, кричала и неистовствовала. Другая, красная половина понуро молчала. Я взлетел по ступеням между трибун, потом пробежал по дорожке, отделяющей верхний ярус от нижнего. Взбежал наверх, до самого конца.

Шла 17-я минута матча.

На трибуне ультрас удаче своей команды радовались особенно бурно. Но вот игроки в красном разыграли мяч с центра поля. Игра возобновилась.

— Давайте второй! — заорал кто-то, призывая команду развивать успех. И дальше болельщики подуспокоились.

Оказавшись на самом верху, я присел за ограждением и достал из-за пазухи вишнёвые футболки «Ромы». Одну натянул прямо поверх куртки. Вторую повязал на голову, прикрыв и лицо, и макушку с волосами. Затянул на затылке крепким узлом.

Выглянул из своего укрытия.

Прямо подо мной располагалась та самая трибуна ультрас. В основном там была молодёжь, мужиков постарше взгляд выхватывал из плотных рядов куда реже. Ультрасы скандировали свои кричалки о том, что их непобедимый «Лацио» всех сильней, и не догадывались ни о чём плохом.

Перед моим лицом мотылялись бело-голубые знамёна. На знамёнах, а особенно на развешанных на ограждении полотнищах хватало свастик, двойных молний и прочей фашисткой символики. Это не было для меня неожиданностью, как-то мне довелось писать статью о группировках футбольных фанатов. За «Лацио» болело и сейчас болеет много достойных людей. Но так сложилось, что ультрас этой команды традиционно исповедовали крайне правую идеологию. Такой там подобрался народ. Может, их привлекла эмблема с раскинувшей крылья хищной птицей. Это продолжалось и в девяностых и в начале нулевых. Не только болельщики, но и отдельные игроки не скрывали своих взглядов и могли запросто зигануть на людях.

Может, и ну их на фиг, этих оболдуев? — подумал я, глядя на ряды одинаковых бритых затылков. Пусть взрываются к чертям собачьим. Вместе со своими свастиками и с той вонючей жижей, которая у них плещется в головах вместо мозгов…

Но нет, это была просто секундная слабость. Я знал, что так нельзя. Не все там безнадёжны. Кто-то вляпался в эту дурь случайно, за компанию. Многие вырастут и, может, поумнеют. А те, кто упорствует… Хорошенько надавать им по соплям это, пожалуй, хорошо и правильно. Но взрывать их вместе с трибуной — это перебор. А тем более с немалым риском задеть при этом других, совсем непричастных ко всяким идеологическим извращениям людей.

А между тем пошла уже 18-я минута. Поправив на лице повязку с эмблемой «Ромы», так ненавистной бело-голубым ульстрас, я решительно двинулся вперёд.

Трибуна была перекрыта оградой из металлических прутьев. У ограды дежурили стюарды в жёлтых жилетах. Один из них с опаской шагнул ко мне:

— Эй! Вы куда?

Я зыркнул ему в глаза. Он втянул голову в плечи, отвёл взгляд и сделал вид, что ничего не говорил.

Ультрасы «Лацио» были увлечены игрой и кричалками. Они пока не замечали своего извечного врага. Один из них, постарше и лысый, сидел на ограде. В такт общим выкрикам он размахивал каким-то штандартом бело-голубых цветов. Судя по всему, это была ценная для этой группировки вещь, символ.

Это мне и было нужно.

Вскочив на забор-ограду, я уселся рядом с лысым. Он повернулся ко мне, и челюсть у него отвисла так, что едва не отвалилась. Другие тоже меня заметили. Скандирование стало нестройным и тут же смолкло.

Лысый смотрел на меня, как на привидение. Его рука со штандартом продолжала машинально отбивать такт прекратившейся речёвки.

— Чего вылупился? — сказал я ему. — А ну, давай сюда!

Я вырвал штандарт из его растерянных рук, а самому ему слегка съездил по физиономии. Скорее от неожиданности, чем от удара, он не удержался на своём насесте и полетел на головы онемевших от происходящего товарищей.

А я спрыгнул на бетон по другую сторону от ограды. Быстро осмотрел свою добычу. Увидел там вышитые эсэсовские молнии, цифры «1488», прочие гадости. Без сожаления плюнул туда смачным и живописным плевком. Через прутья ограды на меня, как звери из клетки, бешено уставились десятки глаз.

— Ха-ха-ха! — закричал я.

— Ваша нацистская тряпка у меня, придурки! — закричал я.

— Хотите её назад? Тогда попробуйте заберите! — закричал я.

И рванул вниз по лестнице между трибунами.

Прибежав к площадке между трибунными секторами, я притормозил и огляделся. То, что моя задумка сработала, было и так понятно по топоту и воплям позади меня. Но осуществится ли мой план на все сто процентов?

Взглянув назад, я убедился: всё в порядке! Звери покинули свою клетку. Часть через обычный выход, многие — ломанувшись через прутья ограды, ультрас «Лацио» выскочили со своей трибуны. Сейчас оттуда выбирались последние. Там не осталось вообще никого, ни хромых, ни безногих, ни парализованных. Отлично! Пусть эти мясники из Бригад взрывают пустые лавки.

Теперь, правда, обозначилась новая проблема. Вся эта спасённая, но не подозревающая об этом орава неслась за мною. И жаждала меня растерзать.

Стюарды, задачей которых и было не выпускать проблемных болельщиков с их трибун, шарахнулись по сторонам или разбежались. Кто не разбежался, те валялись у ограды с ужасом на лицах. Или барахтались, выброшенные на ряды к обычным зрителям.

Я развернулся и побежал. На пути у меня никого не было. Маячивший там чуть раньше парень с двумя стаканчиками кофе проворно улепётывал подальше от этого ставшего гиблым места.

А позади меня гремела подошвами по плитам бело-голубая лавина. Лица ультрасов были похожи друг на друга, искажённые яростью и безумной решимостью. Толпу обгоняли крики:

— Держите его!

— Загоняй!

— Убить! Убить!

Простые болельщики смотрели на происходящее с изумлением и страхом. Я прибавил ходу.

На лестнице между трибунами я повернул налево и побежал вверх. Теперь замысел мой состоял в том, чтобы выскочить на верхний ярус, достичь лестницы, ведущей к самому низу, и сбежать туда. Там, среди лабиринтов пустых коридоров, запертых торговых точек и кафе, я собирался затеряться. Дальше — сбросить с себя привлекающие внимание красные футболки. Стать обычным обывателем и смешаться с публикой на нижних трибунах. Потом пробраться назад к ультрасовской заминированной трибуне — это на тот случай, если оболдуи решат туда вернуться и придётся снова их спасать. И там уже смотреть по обстоятельствам.

Но план мой рухнул в самом начале.

Не пробежав и четверти подъёма, я услышал сверху шум и вопли. И тут же оттуда высыпали ребята в голубых футболках. Случайно или намеренно, но эта банда умудрилась разделиться. Выход наверх был перекрыт. Увидев меня, эти гоблины завопили ещё громче и ринулись вниз, прямо мне навстречу.

Не выпуская из рук трофейный штандарт, я рванул обратно, вниз.

На площадку между секторами выскочил перед самым носом у основной толпы преследователей. Рванул, набирая скорость. И тут увидел, что и впереди путь тоже перекрыт. Вряд ли туда успел добраться кто-то из бежавших поверху. Скорее, это в мою ловлю вмешались боевитые фанаты «Лацио» с других трибун.

Теперь мне оставался один путь — вниз, к полю. И путь этот был не очень для меня желанным. Там, по периметру трибун, мелькало великое множество полицейских фуражек. Но выбор у меня отсутствовал как таковой. Авось да прорвусь! Может, они там ещё не сообразили, что к чему.

Я пронёсся к лестнице, свернул на неё и поскакал по ступеням. Откуда-то навстречу сунулся бестолковый стюард в жёлтом жилете.

— Спасайся, несчастный! — крикнул я и оттолкнул его в сторону.

Сзади топотали и кричали ультрас. Зрители вокруг бросили смотреть игру, все глаза устремились на меня и на несущуюся за мной толпу. Многие тоже что-то кричали. Да, здесь было зрелище куда интереснее.

Лестница закончилась. Оттолкнув ещё двух оцепеневших стюартов, я выскочил в пространство перед трибуной. Дальше располагалась беговая дорожка с длинным рядом рекламных щитов. Дальше — футбольный газон. Я взглянул направо. Там темнел вход под трибуны. Туда я и рванул.

Но происходящее уже привлекло внимание всех. Карабинеры смотрели не на поле, они вступили в дело. Со всех сторон они ринулись ко мне. Что делать? Я мог бы их раскидать. Но впереди — там, куда я стремился — их было ещё больше. Поколебавшись на бегу секунду, я резко изменил направление, перепрыгнул рекламные щиты…

…И выскочил на футбольное поле.

Непосредственные участники матча заметили меня не сразу, мяч был на другом фланге. Но когда по травяному газону за мной погнались стюарды, полицейские и прорвавшиеся ультрас «Лацио», игра таки остановилась.

У меня имелась приличная фора от преследователей. Я пробежал уже половину поля, но тут в события решил вмешаться арбитр матча. Человек в чёрном резко свистнул в свой свисток и зачем-то шагнул мне наперерез.

— Не свисти, денег не будет! — крикнул я, не останавливаясь.

Он посмотрел озадаченно, но с пути отступил.

Тут надумал погеройствовать один из игроков, коренастый защитник «Лацио». Глаза его решительно блеснули, он сгруппировался и выставил вперёд кулаки.

— Лучше не пытайся, — предупредил я, поудобнее перехватывая на ходу древко своего трофейного штандарта.

Пока он раздумывал, стоит ли рисковать здоровьем, я понёсся дальше.

Остальные игроки куда не надо не лезли. Видя, что кроме меня на поле выскочил целый разношёрстный табун, они мудро разбегались по сторонам.

Приближался противоположный край поля. Там меня уже ждали. И не просто ждали — некоторые, самые нетерпеливые, уже выдвинулись навстречу. А потом стали безрассудно пытаться меня остановить. Но как раз останавливаться мне было совсем нельзя. Шмяк! Шмяк! — покатились по траве сбитые моим корпусом стюарды. Полицейских, из уважения к их непростой службе, я старался оббегать. Двоих особо настырных, правда, тоже пришлось уронить — потому что нечего тут.

Цель была уже близка. Я пробивался к тёмному проёму между трибунами, откуда игроки выходят на поле. Надо попасть туда! Там, в лабиринтах коридоров, будет полегче. Однако преграда из десятка полицейских офицеров моей задумке немного мешала.

Тут под козырьками у края поля, где сидят тренеры, запасные игроки и командный персонал, началось движение. Людям не понравилась бегущая по полю непонятная толпа, и они решили отсюда убираться. К ним присоединились некоторые игроки с поля. Путь у всех у них лежал в подтрибунное помещение. На этом пути стояли полицейские. Люди ринулись туда, всё смешалось.

Отлично! — подумал я, отталкивая с пути очередного стюарта. И устремился в ту сторону.

Но обрадовался я рано. Карабинеры сработали на удивление чётко и быстро навели порядок. Люди из команд просочились, куда им было нужно, а полицейские шагнули вперёд и сомкнули строй.

Перед этим строем мне пришлось остановиться. Куда теперь, снова на трибуны? Но в этот раз меня там будет ловить не тупые нацики, а обученные люди — полицейские. Они догадаются перекрыть маршруты, которых там не так и много. Надо прорываться туда, в коридоры!

В голове мелькнула идея. И я в эту идею поверил. Сделал страшные глаза, размахнулся изо всех сил ультрасовским штандартом.

— Ложись!

Швырнул древко с материей в карабинеров. И сам прыгнул на беговую дорожку, подавая пример.

Тут же поднял голову. Копы дружно лежали, прикрыв головы руками. Не упал только один, но стоял он с таким видом, как будто он вот-вот умрёт. Игнорируя его, я перескочил через распростёртый полицейский отряд и рванул к тёмному проходу.

Карабинеры заметили мой манёвр и принялись быстро подниматься на ноги. Но погнаться за мной у них не вышло. Потому что в этот самый момент в них с криком врезалась некая новая группа людей. Была она резкая и боевитая, и одета в вишнёвые футболки. Это были тоже ультрас, но другие. Фанаты клуба «Рома» неожиданно пришли на помощь своему одинокому неизвестному товарищу!

Тут со стороны поля подоспела прежняя толпа. Преобладали в ней ребята в голубых футболках. Игнорируя наличие карабинеров, они сходу набросились на своих врагов в футболках вишнёвых. Карабинеры попытались их разнять, и совсем не преуспели. Тогда они принялись охаживать всех резиновыми дубинками. Со стороны трибун туда же побежали стюарды в жёлтых жилетах. А за ними, перепрыгивая трибунное ограждение, участвовать в этой кутерьме хлынули все желающие.

Вот тогда там всё смешалось окончательно.

Столкновение получилось на славу. В потасовке сошлись фанаты двух команд, карабинеры, стюарды, также присоединились самые отчаянные из игроков. В толпе перемешались вишнёвые и голубые футболки, мундиры, жёлтые жилеты и разгорячённые головы. Мелькали быстрые кулаки и полицейские дубинки. С трибун бешено орали, поддерживая своих.

Пользуясь наступившим хаосом, я нырнул в подтрибунный туннель. Кто-то от меня шарахнулся, какие-то люди пробежали навстречу, даже на меня не взглянув. Дальше по коридору сцепились двое неизвестных, они топтались на месте и свирепо сопели.

Отыскав укромный угол, я стащил с себя обе футболки. Затолкал их за батарею отопления, избавляясь от улик. Пригладил растрёпанную причёску.

Потом вернулся в туннель, а оттуда и наружу.

Куча мала на улице меньше не стала. Я стал пробираться сквозь дерущихся людей вдоль стены. В происходящее не вмешивался. Только, наткнувшись на двух непонятных типов, что избивали ногами скрючившегося внизу стюарда, быстро вырубил обоих — вот такого не нужно.

Поднявшись по ступеням между кричащих и веселящихся трибун, я вышел на площадку между верхним и нижним ярусом. И направился на старое место, к зоне ультрас.

Пустую трибуну террористы взрывать не стали. Но заложенная там взрывчатка никуда не делась. И сами они, скорее всего, крутились где-то здесь, среди болельщиков. Ничего не закончилось. Рано или поздно полиция наведёт порядок, матч возобновится. И ультрас вернутся сюда. Ну, те, кого не задержат копы. А всю трибуну в полном составе станут задерживать вряд ли.

Толпа в голубых футболках снова полезет в эту ловушку, и что тогда? Как не пустить сюда людей? Придётся, пожалуй, таки обратиться к кому-то из полицейских. Может, впечатлённые недавним буйством, они воспримут предупреждение всерьёз.

Раздумывая в таком ключе, я тем временем брёл по пустой площадке. Снизу доносился шум продолжающегося толковища, его почти заглушали крики с трибун.

А когда я приблизился к одному из выходов на лестничный спуск, до моего уха вдруг долетели новые голоса.

И, прислушавшись, я понял, что мне повезло.