Резидент КГБ. Том 2

Глава 22

Дверь в дом была не заперта, и отворилась она без шума и без скрипов. Я шагнул в сумрак коридора. В помещениях особняка висела тишина, но хозяин был где-то здесь, в доме. Оставалось только обнаружить его — и взять тёпленьким.

Я бесшумно пробрался по коридору. Держа перед собой пистолет с глушителем, заглянул в ближайшую приоткрытую дверь. Там оказалось что-то вроде гардеробной. Внутри пахло обувным кремом и никого не было. Я проверил другие комнаты. Потом, миновав занавешенное окно, направился к лестнице на второй этаж. Именно там, насколько я смог рассмотреть заранее в бинокль, располагались спальня Карло и его кабинет.

Не считая слуг и работников, Карло Карбонара обитал в этом большом доме один. Жена проводила время в их римской квартире, а дети, уже взрослые, жили в США.

В спальне, где почти всё место занимала широкая кровать со старомодным балдахином, хозяина тоже не было. Оставался кабинет и ещё пара комнат непонятного назначения. Дверь в кабинет была приоткрыта. Я направился туда. Полы в этом доме были добротные, не скрипели. Остановившись в дверном проёме, я осторожно заглянул внутрь. Увидел дубовый стол и кресло, в котором никто не сидел. Неужели Карло успел куда-то умотать, пока я ездил за его мордатым завхозом по рынкам и магазинам? Но его машина, новенький блестящий «Линкольн», стояла в гараже, я видел её сквозь неплотно закрытые гаражные двери. Скорее, хозяин поместья бродил где-то на его территории.

Ладно, раз так получилось, придётся подождать его здесь. А чтобы не терять время даром, нужно проверить, нет ли чего-нибудь интересного в ящиках стола и по шкафам.

Я сделал шаг внутрь кабинета. Внимание моё привлекла висевшая позади стола картина в шикарной раме. Это был портрет, и по высоте он занимал почти всю стену. Там был изображён хозяин поместья, Карло Карбонара. Одет он был в нарядный кремового цвета костюм. А рука его молодцевато вздымалась в нацистском приветствии. Да, эти ребята тут совсем не стесняются, подумал я, проходя в кабинет.

И тут внезапно я почувствовал, как в затылок мне упёрлось что-то металлическое. Исходя из логики событий, с большой вероятностью это был ствол от чего-нибудь огнестрельного.

Застыв на месте, я стал ждать, что предпримет прятавшийся за дверью человек дальше.

Существовал способ из этого положения выйти. Тут всё решала скорость: нужно сместиться с линии огня и уйти чуть назад, перехватить руку с оружием… Но обладатель оружия скорее всего успеет выстрелить, пусть в меня при этом и не попадёт. Выстрел обязательно услышат во дворе, и мне придётся срочно отсюда уходить.

Я решил, что лучше будет пока обойтись без пальбы.

— Дай сюда пистолет, — послышалось сзади.

Голос я узнал. Это был Карло Карбонара. Как я и надеялся.

Я отставил руку с оружием в сторону, и пистолет у меня забрали. Потом толкнули в спину.

— Ступай вон туда, на диван, — хрипло проговорил Карло.

Интересно, как он меня рассекретил? Услышал, как открывалась дверь или мои шаги по коридору и лестнице? Вряд ли. Наверное, случайно увидел в окно, когда я крался по двору.

Я прошёл к дивану. Диван был кожаный. Дорогой и фешенебельный, как и всё в этом кабинете. Карбонара встал у стола. Положил мой пистолет на столешницу, рядом с массивным пресс-папье и какими-то бумагами. В руке у него был свой пистолет-пулемёт. «Хеклер-и-кох», хорошая машинка, скорострельная.

Хозяин дома поправил на груди свой роскошный домашний халат, в котором я видел его, когда рассматривал поместье в бинокль. Уставился на меня, во взгляде его сквозила насмешка. Всё верно: человек с оружием, общаясь с безоружным, начинает чувствовать себя слишком самоуверенным. Он не представляет, как оно бывает. Ты чуть отвлёкся, отвёл рассеянный взгляд в сторону или просто неосторожно подошёл слишком близко к противнику. Или не обратил внимания, что тот чуть поменял своё положение, как-то странно пошевелился на диване. И вот этот противник внезапно оказывается совсем рядом, оружие направлено не туда, рука выворачивается, что-то хрустит, а пол стремительно летит навстречу…

Но это всё я решил приберечь на попозже. Пусть поговорит. Было заметно, что ему не терпится к этому приступить.

— Рональд предупреждал меня, что ты можешь снова появиться здесь, у меня, — сказал Карло Карбонара, присаживаясь на край стола. — Я, признаться, ему не поверил. И вот, надо же…

Он закивал, по-вороньи клюя носом воздух.

— Но ты оказался не так страшен, как рассказывали. Вот, дал себя обезоружить.

Карло блеснул глазами и оскалил зубы в ухмылке, довольный собой. Он думал, что я нахожусь в полной его власти. И пусть думает дальше. Это было очень правильное заблуждение.

— Генерал Томазо рассказал тебе про меня, — проговорил Карло, как бы не задавая вопрос, а скорее размышляя вслух. — Я знал, что он ненадёжен. Мы собирались его отстранить, жаль, не успели… Кстати, где он сейчас?

Вооружённый человек в халате взметнул брови и уставил в меня проницательный, как ему казалось, взгляд.

— Говорят, отдыхает где-то на юге, — усмехнулся я.

Карло Карбонара помолчал, о чём-то раздумывая.

— Ничего, ты ещё расскажешь всё, что знаешь, — пообещал он, сверкнув недобрыми глазками.

Оттолкнувшись от стола, Карло заходил по пропахшему табаком кабинету. Его кожаные тапочки поскрипывали при ходьбе. Я следил за его движениями. Когда он решит, что пришла пора звонить по телефону, мне придётся действовать.

— Расскажешь, расскажешь, — продолжал он. — А ещё… Ты, как я знаю, очень хочешь отыскать и спасти премьер-министра Моро. Твоё стремление понятно. И оно говорит о том, что мы всё делаем правильно. Так вот, твоё желание сбудется: Моро ты увидишь.

Хозяин кабинета подмигнул и рассмеялся своим каркающим неприятным смехом.

Мне стало вполне понятно, что он имеет в виду. Они собирались действовать по старому плану, со мной в роли убитого террориста. Всё будет выглядеть так. Доблестная полиция обнаружила место, где преступники прятали похищенного премьера. Начала операцию по его освобождению. Но один из злодеев, русский шпион из КГБ, успел Моро застрелить. И тут же был убит и сам. Не зря же сказано: чем чудовищнее ложь, тем больше вероятность, что в неё поверят. А после такого злодеяния и ядерные ракеты на Сицилии не покажутся чем-то чрезмерным — конечно же, для защиты от угрозы с востока.

— А вы не боитесь, что вас и самого могут списать в расход? — поинтересовался я. — Как того же генерала Томазо? Вы-то знаете намного больше, чем он.

Карло Карбонара посмотрел на меня с изумлением. Волосы у него на затылке встопорщились, словно птичьи перья. Видимо, такая постановка вопроса до сих пор не приходила ему в голову. Закончив изумляться, мой собеседник начал смеяться.

Хохотал он, кажется, искренне. Считал себя центром происходящего, пауком на паутине. Кукловодом. Отчасти так оно и было. Но политика это такая штука, где над малыми кукловодами стоят свои кукловоды, покрупнее. Людям свойственно переоценивать свою значимость. Они не всегда чувствуют момент, когда из ключевой фигуры превращаются в свидетеля, который слишком много знает.

Хозяин поместья стоял у широкого дубового стола на фоне своего зигующего портрета. Он продолжал посмеиваться. За его спиной в окно лился солнечный свет. Вдали, за поросшими кустарником холмами, темнела полоса хвойного леса. В кустах что-то блестело, пуская в окно солнечных зайцев.

Я сначала не понял. А когда понял, было уже поздно.

Зазвенело стекло. Пули пролетели навылет, стукнули в стену. Потом захлопали, разрывая кожаное покрытие дивана. Но меня там уже не было. Я сам не заметил, как прыгнул на пол.

Карло постоял секунду, ноги его подкосились. Он выпустил из рук оружие и рухнул на ковёр. Я был уже рядом — схватил раненого, оттащил в безопасный угол. Карло смотрел мимо меня, глаза его страшно выпучились. Грудь была пробита в двух местах. Он хрипел, изо рта валила кровавая пена.

Я расположил его тело вдоль стены.

— Они сделали это, стреляли в вас, — произнёс я, склонившись над умирающим. — Вы оказались пешкой в чужой игре, вас просто выбросили. Отплатите своим убийцам: скажите мне, где прячут Альдо Моро.

Карбонара захрипел. Мне показалось, что он меня уже не слышит. Но нет, он всё слышал. Я понял это по его глазам.

— Говорите адрес! — крикнул я. — Так вы им всем отомстите!

Его тело задёргалось у меня на руках. В глазах отразились, сменяя друг друга, мучительная боль, ярость, решимость. Рот приоткрылся. Сквозь хрипы и жуткое бульканье я разобрал слова:

— Виа Монтальчини… восемь…

Голова его упала набок. Туловище выгнулось дугой и опало, замерло.

Выдав местоположение логова террористов, бизнесмен, фашист, глава масонской ложи «Пропаганда Дуо» и американский агент Карло Карбонара испустил дух.

Теперь нужно было спешить.

Я ринулся на первый этаж, оттуда на улицу. Здесь пока никто ничего не знал. Звон стёкол от разбитого окна могли не услышать, поместье у Карло большое. Услышали ли во дворе далёкие выстрелы у холмов, было неизвестно. По крайней мере, охранники здесь пока не бегали.

Двигаясь от строения к строению, я добрался до гаражей. Мордатый узник смотровой ямы сидел на месте. Я помахал ему рукой, а сам двинулся в другой отсек гаража. Занырнул в приоткрытые ворота. Автомобиль марки «Линкольн» блеснул из пыльного сумрака своими хромированными частями.

Дверцы были не заперты, и ключ был тоже на месте. Когда у тебя полный двор охраны, ключи от машины можно оставлять в замке зажигания, а не искать их по карманам и шкафчикам в прихожей. Это плюс из жизни магната и богача. Есть и минус: тебя могут застрелить через окно из автомата с оптическим прицелом.

Я распахнул гаражные створки. Прыгнул за руль, завёл двигатель. И поехал по направлению к главным воротам. Со стороны особняка послышались крики, и я прибавил газу.

Увидев машину босса, охранник у ворот стал заранее их открывать. Сделав своё дело, вытянулся рядом со своей будкой. И только тогда увидел, что за рулём автомобиля сидит посторонний человек.

Но и теперь охранник за автомат не схватился, он просто вытаращился на меня, как на приведение. Я отложил подобранный в кабинете «Хеклер-и-Кох» обратно на сиденье.

— Сеньора Карбонару ранили! — заорал я, распахнув дверцу. — Снайпер стрелял в него с холмов! Поднимай тревогу, я поехал за помощью!

Прокричав это, я захлопнул дверцу и направил машину в ворота. Охранник заметался на месте.

— А вы… А вы кто, сеньор? — успел я услышать его запоздалый вопрос.

И оставил его без ответа.

Грунтовая дорога понеслась навстречу. Машина была хороша, она позволяла ехать быстро, и я этим вовсю пользовался. Скоро по сторонам замелькали сосны. Взлетев на холм, я чуть притормозил и обернулся. Вдоль дороги оседала пыль, вдали виднелась огороженная территория поместья. Погони за мной не наблюдалось.

Крутанув руль, я понёсся к трассе. Там вдавил педаль газа в самый пол и полетел к городу. Я знал, где находится улица Виа Монтальчини — юго-запад Рима, ехать придётся через весь Рим. Тот, кто расстрелял Карбонару, видел в его кабинете и меня. И даже пытался убить за компанию с Карло. Этот стрелок мог поднять тревогу. Мне нужно было торопиться.

По трассе я летел со скоростью двести километров в час. Когда начались городские постройки, пришлось притормозить и замедлиться. Стал двигаться со скоростью под сотню, и теперь мне казалось, что машина ползёт, как улитка.

Объехав загруженный центр, я устремился к нужным местам. Наконец впереди показались деревья парка Вилла Бонелли. Отсюда до Виа Монтальчини оставалось совсем недалеко.

Это была тихая улица с одноэтажными домами и узкой асфальтовой дорогой. Дом под номером восемь прятался в глубине своего двора, за беседкой и парой низкорослых деревьев. Я медленно проехал мимо. Деревянные ворота были закрыты, во дворе никого не наблюдалось.

Свернув в ближайшем проулке, я оставил машину и пошагал пешком. Обойдя улицу с обратной стороны, вышел на параллельную. Отыскал двор, который соседствовал с нужным, имея с ним общий задний забор. Толкнул калитку. Из будки, храбро лая, выскочила собачонка. Потом поняла мой решительный настрой — мгновенно развернулась и шмыгнула обратно.

В дверях дома показалась старуха в тёмных лохмотьях. Её худое тело скрючилось вопросительным знаком, вопрос читался и в настороженных глазах.

— Полиция, — буркнул я на ходу. — Мне нужно пройти к вашим соседям.

— А⁈ — старушенция нахмурилась и приложила ладонь к уху.

— Оставайтесь на месте! — чуть повысил я голос.

Хозяйка дома, как мне показалось, ничего не поняла. Но и за мной не пошла, а этого было достаточно.

Деревья и кусты расступились, показался забор. Поверх него смотрел занавешенными окнами мрачный двухэтажный дом из красного кирпича. Оттуда в меня могли запросто пальнуть, и я приготовил оружие к бою.

В заборе имелась калитка, но она была намертво заблокирована изнутри. Отыскав место поудобней, я перемахнул через забор. Замер у стены дома, прислушался. Вдалеке шелестела по асфальту машина, где-то голосом Тото Кутуньо пело радио. Во дворе стояла тишина. Собаки здесь не водилось. Люди, если они и были, скрывались в доме.

Готовый к неожиданностям, я двинулся вдоль стены. Напротив окон пригибался. Выглянул из-за угла. Никого. Рядом с дверью дома виднелись гаражные ворота. Машину здесь можно было загонять прямо под крышу здания. Понятно, почему выбрали именно этот дом — чтобы соседи или случайные прохожие не увидели то, чего им видеть не нужно.

На земле перед гаражом виднелись автомобильные следы. Они выглядели свежими.

Похоже, я опоздал.

Показалось, что во дворе пахнет выхлопными газами. Но это могло быть и самовнушение.

Дом в любом случае нужно было проверить. И там меня могли ожидать сюрпризы — неприятные и смертельно опасные. Но времени на раздумья не было.

Я стремительно подошёл в двери. Что там: заминировано, нет? А, была ни была! Повернул ручку. Дёрнул дверь на себя, отпрыгнул в сторону. Выдохнул — взрыва не последовало.

Выставил перед собой пистолет-пулемёт и отправился проверять помещения. Входную дверь не заминировали, но они могли оставить здесь засаду. Или заминировать что-нибудь внутри — но об этом я старался не думать.

Скоро стало понятно: умирающий ЦРУ-шный агент Карло Карбонара сказал мне правильный адрес. Похищенного Альдо Моро прятали здесь, в этом доме. Я отыскал малое помещение в подвале, где держали премьера. Топчан с шерстяным одеялом, столик, тумбочка. Тусклая лампа под потолком. Конечно, никаких окон. Это было похоже на одиночную камеру. По сути, это она и была. В прошлой моей реальности в этом месте Альдо Моро просидел в заточении почти два месяца. Теперь его увезли отсюда всего через несколько дней. Под моим воздействием прошлое изменилось. Только вот к лучшему или к худшему? Это был хороший вопрос.

На стене в коридоре висело знамя Бригад. Красное полотнище, кривоватая звезда в кругу, белые контрастные буквы: BRIGATE ROSSE. На фоне этого полотна и были сделаны фото захваченного премьера, которые облетели весь мир. Террористы так убегали, что даже о знамени своём не вспомнили. По всему дому на полу валялись разбросанные газеты, упаковки из-под еды, разный мелкий мусор. Да, уходили отсюда в спешке. Причём случилось это совсем недавно: кофе в чашках на столе был ещё тёплый.

Наскоро осмотрев все комнаты на предмет улик, я ринулся на выход. Нужно было попытаться догнать машину Розетти и компании. Уже выскакивая на улицу, я кое-что заметил на полу у самой двери. Так валялся маленький картонный прямоугольник, желтоватый, вымазанный грязью с чьей-то подошвы. Это был регистрационный документ на машину. Видать, потеряли в спешке и не заметили. «Пежо-304», седан, цвет кузова синий. Отлично: буду знать, кого искать.

К своей машине я нёсся бегом. Направление, куда уехали бригадисты, было известно. Навстречу мне они не попадались — значит, помчали в другую сторону, на юг. А дорога между городами там была только одна. Если, конечно, они не свернули куда-то в пригород. Но это вряд ли: маловероятно, чтобы у них имелось две секретные базы так близко друг от друга.

В том, что террористы покинут город, я был уверен почти на сто процентов. В Риме для них и до этого стало слишком опасно. Толпы полицейских и народных дружинников прочёсывали улицы и районы. Перевозить захваченного премьера из одного городского места в другое, да ещё средь бела дня, значило идти на запредельный риск. Транспортировать пленника по шоссе тоже предполагало долю риска: машину могли остановить для проверки. Но с одиночным патрулём на трассе есть шанс разобраться — и уйти по пустынным дорогам. В людном же городе стрельба почти наверняка означала окончательный провал.

Добравшись до загородного шоссе, я утопил педаль газа на максимум. Машина понеслась ракетой. Если террористы едут по этой дороге и в эту сторону, их «Пежо» я догоню.