Резидент КГБ. Том 2

Глава 13

Этот пойманный при нескромных обстоятельствах Ди Пайо оказался очень шустрым типом. Два раза он порывался от меня убежать. Один раз — как только мы с ним отошли от здания борделя. Второй — возле самого его дома, который на самом деле был, как выяснилось, не его. Он просто не мог поверить, что я со своей широкой и обманчиво тяжеловесной комплекцией умею бегать быстрее него.

— Если вы меня убьёте, то всё, что я успел собрать, попадёт в газеты, — плаксиво заявил он, отмыкая замок. Квартира теперь уже была его, а не указанная наобум в расчёте на то, чтобы сдёрнуть у подъезда за угол.

Мы вошли в пропахший чем-то кислым коридор. Я запер за нами дверь.

Ди Пайо совсем пригорюнился. Его рябое лицо сморщилось, как будто он вот-вот заплачет.

— Не бойся, парень, — приободрил я его. — Я на твоей стороне.

Он посмотрел недоверчиво. Тогда я рассказал ему, что работаю на новый отдел спецслужбы. По тайному поручению начальника отдела. После недавней реорганизации наверх там выдвинулись новые, честные люди. Они намерены избавить страну от терроризма. Им известно, в какую передрягу он, Ди Пайо, вляпался. И он правильно сделал, что скрылся, спас себя и добытые материалы. А теперь их нужно передать в надёжные руки.

— Нам известно о связях Бригадо Россо с людьми в правительстве, — сообщил я. — И о связях этих ублюдков с ЦРУ мы тоже знаем. Есть люди, готовые идти до конца и положить этому край.

Говорил я горячо и убеждённо. Просто я и сам верил в то, что такие люди в Италии есть. Вот только как на них выйти, я пока не знал.

По мере моего рассказа обречённость с веснушчатого лица моего слушателя уходила. Там появилась робкая усмешка облегчения. Сам факт того, что я говорю ему все эти вещи, а не стреляю в него из пистолета с глушителем, доказывала мою правдивость. Существовала, конечно, вероятность, что я делаю так на тот случай, если материалы хорошо запрятаны. А когда он их отдаст, тут-то и появится пистолет. Но думать о таком ему явно не хотелось.

Ди Пайо тоже стал рассказывать, вначале несмело, потом вошёл во вкус. О том, как внедрялся в Бригады. Как постепенно ему стали доверять. Как у него получилось узнать, что Розетти иногда встречается с одним человеком. И удалось одну такую встречу заснять. В другой раз Ди Пайо проследил за этим человеком, навыки этого дела у него имелись. Он увидел, как тот входит в двери здания на Виа Венето, со звёздно-полосатыми знамёнами на флагштоках. А в отделе, где служил Ди Пайо, стали происходить странные вещи. Один его коллега погиб в непонятной автомобильной аварии. Другого выперли в отставку. Связной, через которого Ди Пайо передавал материалы, пропал.

И тогда Ди Пайо понял, что его жизнь под угрозой.

Я смотрел в его простоватое лицо — и понимал, как тому удалось стереться в доверие к террористам. Они поверили его простодушию. Не знай я, что передо мной профессионал, я и сам бы поверил.

Ди Пайо подставил стул и полез на антресоль. Оттуда вместе с пылью вылезла толстая бумажная папка.

В той папке оказались настоящий клад. Фотографии: Розетти и Рональд Старк за столиком пустого кафе. Их прогулка в безлюдном сквере. Передача из рук в руки бумаг и конвертов. Были в папке и бумажные документы: отчёты о слежке за Розетти, описание переданных Старком для Розетти материалов, в которые Ди Пайо умудрился заглянуть, информация о тайниках — и другое, такое же ценное. Я перебирал эти сокровища и едва сдерживался, чтобы не показать свою радость.

Тем временем Ди Пайо ковырялся в шкафах в соседней комнате. Я посматривал за ним краем глаза — радость радостью, но если он достанет из какого-нибудь тайника пистолет, будет неправильно.

— Где же оно… — хозяин квартиры искал кассеты с прослушкой разговоров Розетти со своим американским куратором, он сумел организовать и это.

Я полюбовался на снимок, где сквозь расплывчатую листву на переднем плане были отчётливо видны Розетти и Старк, пожимающие друг другу руки. Потом встрепенулся: что-то мой веснушчатый и кучерявый друг там у себя в комнате как-то притих. Не было слышно ни его бормотания, ни шороха по шкафам.

Нашаривая за пазухой пистолет, я заглянул в комнату. Тихо шевелилась занавеска на приоткрытой балконной двери, шкафы разводили в стороны дверцы своих полок. А комната была пуста.

Ругая себя на чём свет стоит, я рванул на балкон. Оттуда свешивалась до самой земли верёвочная лестница. Внизу никого не было.

Третий этаж. Я едва остановил порыв сигануть вниз без помощи лестницы. Обжигая себе ладони, слетел по верёвкам. Но бегал среди многоэтажек я напрасно, Ди Пайо уже и след простыл. Человек, обманувший террористов из Бригадо Россо и грозную организацию ЦРУ, смог провести и меня.

Я вернулся в квартиру тем же путём, по верёвкам. В этот поздний час вряд ли кто-то глазел в окна, но стоило поторопиться. Я наскоро обыскал комнаты. Нашёл какие-то кассеты, сгрёб их к документам из папки в спортивную сумку, что подвернулась под руку. И ушёл через дверь.

Потерять Ди Пайо было плохо. Зато теперь у меня появились материалы, о которых день назад я не смел и мечтать.

Связь с Центром, согласно изначального плана, осуществлялась через тайники. После того, что произошло на первой же моей явке, пользоваться ними было, пожалуй, рискованно. Однако и запасной канал, встреча с человеком из резидентуры, был в этом отношении не лучше. Если предатель среди своих, то тут уже без разницы.

Я решил рискнуть и оставил донесение в тайнике. Он располагался в роще позади автозаправочной станции на выезде из Рима в сторону городка Тиволи. Всё прошло благополучно. И ответ пришёл оперативно.

Из Центра меня сдержанно поздравляли с успехом и предлагали продолжать деятельность. И прислали информацию по моему запросу.

Ушастого специалиста по дракам и стрельбе, фото которого я отправил, в Конторе знали. Это и вправду оказался американец, его звали Рикардо Вега. Послужной список его был примечателен. Греция: террор против левых сил и участие в военном перевороте. Боливия: охота на отряд Эрнесто Че Гевары. Никарагуа: разжигание гражданской войны. Чили: свержение президента Альенде. Ну и ещё, по мелочи.

Теперь ЦРУ отправило его сюда. И мне нужно было ему противостоять.

В Центре отреагировали именно на выявление этого человека. Я понимал, с чем это связано. Вся ценность фотографий, сделанных на полигоне и добытых у хитрого типа Ди Пайо, была пока никому не понятна. Розетти и Бертолето ещё не успели проявить себя как главари террористов. Один был мелкий бизнесмен, другой работал в университете. В том, что они занимаются рукопашным боем и стреляют по пустым бутылкам в компании гражданина США, не было ни криминала, ни повода для международного скандала. И что некто Розетти общается с американским дипломатом Старком, тоже не являлось сенсацией.

Это потом, после похищения и убийства итальянского премьер-министра и последующего ареста эти ребята стали «звёздами». Сейчас же они были просто никому не известными командирами одной из ячеек организации Бригадо Россо, которых по стране хватало. Да и это их командирство нужно было ещё доказать.

А между тем времени до похищения Альдо Моро оставалось всё меньше. Пришла пора внедряться в ряды террористов.

Успеть пробиться на ключевые роли, чтобы меня отобрали для участия в непосредственном нападении на премьерский кортеж, я не рассчитывал. Да это было и невозможно: куратор проекта Рональд Старк знал меня в лицо — а ключевых исполнителей он наверняка проверит. Вряд ли станет встречаться лично, но досье с фотографией изучит наверняка. Но в обеспечении акции участвовало, насколько я помнил, человек пятьдесят. Всех их Старк проверять не станет, незачем.

Вот в эти ряды я и решил затесаться.

Первый шаг для этого я уже сделал, обозначив Тони Бертолето своё стремление присоединиться к их борьбе. Теперь, чтобы я понадобился, нужно было создать у «бригадиров» кадровый голод.

В этом мне помогла Франческа. Она указала мне на двух ребят, которых готовили к акции. Что это будет за акция, никто из главарей не сказал. Но было понятно, что этих двоих ждут вспомогательные роли.

Парни эти были молоды, жили весело, ходили на дискотеки. Там с ними и случилась неприятность. Ввязались в необязательную драку и получили увечья: одному сломали руку, другому челюсть. Они и сами не поняли, что произошло и кто их там, среди мелькания дискотечных огней, что называется, отоварил. Как говорил в одном фильме одетый в милицейскую форму Шварценеггер: «Хулиганы…»

В таком виде эти двое для участия в акции были, конечно, не пригодны. Тут перед главарями Бригад должен был появиться я — и напомнить о себе. Но вышло даже лучше: Бертолето связался со мною первым.

— Ты говорил, что хочешь быть с нами, Нико Бранчич. Приходи.

После совсем короткого собеседования меня приняли в один из отрядов Бригадо Россо.

За окном проносились улицы ночного города. Люди в микроавтобусе напряжённо молчали. Не все из них знали, куда мы сейчас едем. И я был из тех, кто не знает.

Что, если организация изменила план, и мы направляемся похищать Альдо Моро прямо сейчас? — мелькнула тревожная мысль. Но нет, это вряд ли. Налёт на виллу — слишком рисковая затея. Там могут поджидать неожиданности. Похитить премьер-министра на дороге куда проще. К тому же, заниматься этим будут другие люди, мне «бригадиры» отведут роль на подхвате.

Да, нападение на Моро ещё в будущем, пусть и недалёком. Но сейчас мы могли направляться на дело не менее кровавое. Это мой первый выезд с Бригадами, позади только посещение собраний и одна тренировка на ближнем полигоне. Они должны меня проверить в реальных условиях. Не исключено, что мы едем кого-то похищать, пытать, убивать. И что мне тогда делать?

Но всё повернулось по-другому.

Микроавтобус свернул с шоссе на едва заметный съезд. Протянул с полкилометра по грунтовке. Остановился. Фары осветили забор, сквозь железные прутья наружу лезли густые ветви кустов. За ними виднелись бетонные стелы и кресты. Это было старое церковное кладбище.

Сквозь широкую дыру в заборе мы прошли на территорию. Молча прошагали по заросшему травой проходу между памятниками.

Впереди показался чёрный прямоугольник ямы. И тогда сзади клацнуло затвором и в спину мне ткнулся автоматный ствол.

— Стой! Становись вон туда!

Розетти вынырнул из-за моего плеча, указал на утоптанный и свободный от грунта край могилы. Я подошёл к яме. Оттуда несло прелью и свежей землёй.

В глаза мне ударили лучи фонариков. Люди стояли за спиной Розетти. Рядом с ним появилась тёмная фигура, это был Тони Бертолето. Он приблизил своё хмурое лицо к моему.

— Ну, давай, рассказывай! — прокричал он, взмахнув у меня перед носом серебристым пистолетом крупного калибра. — Зачем решил внедриться к нам? На кого работаешь?

— Признаешься сразу, — процедил Розетти, — прострелим ноги и отпустим. Будешь упрямиться, тогда так легко не отделаешься.

Я скорчил непонимающее, обиженное лицо.

— Что вы такое говорите? — возмутился моим голосом наивный человек Нико Бранчич. — Я ни на кого не работаю. А к вам я пришёл, чтобы участвовать в борьбе…

Рассказывая это, я незаметно посматривал по сторонам. Если сейчас из-за спин террористов вынырнет лично офицер ЦРУ Рональд Старк, то всё пропало. Пропало для операции по внедрению в Бригады. Сам-то я, пользуясь окружающей темнотой, постараюсь уйти. Может, даже и получится.

Нет, офицер Старк не появился. Всё это было представление, комедия. Меня просто проверяли. Они убрали оружие, и Тони Бертолето шутливо сунул мне кулаком в живот.

— Не обижайся, чемпион, — дружески проговорил он. — Мы должны были это сделать. Некоторые, бывает, раскалываются.

Вся компания разом зашевелилась и расслабленно загомонила.

— А ну, тихо! — прикрикнул посерьёзневший Тони. — Теперь идём к складу.

Боевики примолкли. Под ногами зашуршала трава, мы направились к часовенке, что темнела в середине кладбища. Вида она оказалась ветхого, хоть и каменная. Зато дверь красовалась добротными новыми досками, было видно, что вымазали грязью её специально, для маскировки. В крепких кольцах висел массивный замок.

Ренато Розетти зазвенел ключами.

Скоро мы, выстроившись цепочкой, уже передавали друг другу то, что запрыгнувший в подвал часовни Бертолето протягивал наверх. Это было оружие: «Калашниковы» и чехословацкие пистолеты-пулемёты «Скорпион». А также брезентовые сумки с «магазинами» к ним. Быстрые тени деловито двигались в свете поставленного на бетонный могильный крест фонарика.

— Не боись, — хлопнул меня по плечу выбравшийся наверх Тони, — здешний сторож свой человек.

Загрузив всё в микроавтобус, мы уехали оттуда другой дорогой. На фоне неба мелькнул церковный шпиль.

Место это я запомнил.

Под разными предлогами Розетти и Бертолето собирали людей каждый день. Это было понятно: когда наступит время операции, всё будет как обычно, и возможный предатель узнает о времени и цели акции в последний момент.

Группа, куда причислили меня, отрабатывала рукопашный бой и бег. Мы занимались в цеху заброшенной фабрики. Место подобрали удачно: здание располагалось на холме, наблюдать за тем, что происходит внутри, издалека было нельзя. Ребята в группе подобрались туповатые и фанатичные. По рукопашному бою я, как специалист, выступал больше в роли инструктора. Однажды на нашу тренировку явился Рикардо Вега. Там я рассмотрел его вблизи. Мы с ним даже немного поспарринговали, не в полный контакт. Он счёл мой уровень удовлетворительным.

Ещё какой-то серый одутловатый человек обучал нас премудростям избавления от слежки в городских условиях.

Иногда на этих сборах я видел Франческу. Мы делали вид, что не особенно знакомы. При этом часто она кусала губы, чтобы не улыбнуться. Ей было весело, а у меня от тревоги за неё сжималось сердце.

Когда мы встречались вечером, у нас с ней была возможность поулыбаться друг другу без посторонних глаз.

Главари с отдельными боевиками часто собирались узким кругом. Бывало, куда-то уезжали. У них были свои тренировки, ещё более тайные, чем та, что я наблюдал на заброшенной ферме. Это держалось в строгом секрете. Но люди не всегда способны хранить секреты. А тем более люди итальянские. Говорили, что эта отдельная группа готовит операцию по штурму какой-то из местных тюрем. Будут освобождать соратников. Подразумевалось, что малочисленность отряда компенсируется внезапностью нападения. А ещё тем, что среди тюремной охраны у Бригад есть сообщник.

Мне это всё не нравилось. Какая ещё тюрьма, когда, по логике вещей, все силы должны быть брошены на похищение Альдо Моро. Это отвлекающий манёвр? Но кого, чёрт побери, он призван отвлекать?

Что-то здесь было не так. Слишком легко и просто мне удалось внедриться в серьёзную организацию Бригадо Россо. Интуиция Николая Смирнова кричала о том, что так не бывает. И что нужно ждать чего-то плохого.

Я бродил узкими улицами города Рима и чувствовал, как по ним разливается тревога. Со стен и столбов на меня смотрели предвыборные плакаты. Там седой симпатичный человек обещал своей стране благоденствие и процветание. Он убеждал людей, что услышит голоса всех соотечественников. Я знал, чем у него закончилось в моей реальности. От сочувствия к нему у меня болела душа.

И тогда я решился на отчаянный шаг.

По телевизору показывали футбол, и три охранника набились во флигель и не показывали оттуда носа. Даже двери прикрыли, чтобы их было там не слышно. Профессионалы, чего уж. Видать, считали, что тех двоих, что бродили снаружи по периметру виллы, для полного спокойствия достаточно. А их было на такое расстояние маловато. Они не заметили, как большая быстрая тень бесшумно перемахнула через стену и затаилась в саду.

Тот неудачливый охранник, кому вместо футбола выпало сидеть на посту у двери, тоже был так себе работник. Он только успел услышать за спиной шорох и почувствовать, как точка в районе шеи вспыхнула болью. Дальше он свесил голову на грудь и застыл в плетёном кресле, вытянув вперёд ноги.

Верный ключ-отмычка сделал своё дело. Дверь отворилась без щелчков и ненужных скрипов.

Внутри пахло кофе. Седого человека я отыскал в кабинете. Он сидел за столом над бумагами и задумчиво кусал карандаш. Увидев меня, человек вздрогнул. Он медленно повернулся. Карандаш бесшумно упал на ковёр, следом туда же с шуршанием спланировала пара исписанных листов.

— Вы пришли, чтобы меня убить? — спросил седой человек.