Резидент КГБ. Том 2

Глава 2

Повернув из-за развалин, я увидел это сборище. Нашу машину окружила толпа. Морды этих ребят явно просили кирпича, да и голоса тоже были под стать. Ближе к дороге чернели, перекрывая нам выезд, две запылённые тарантайки.

Я подошёл вплотную, но наши с Фабио гости были увлечены и меня не замечали.

— Тачка такая же, как и говорили, — гундосил один, дёргая ручку от водительской двери.

— Да они это, они! — кричал другой, проталкиваясь поближе к машине и тыча пальцем в окно. — Я вот этого знаю, это коммуняка.

— А почему он один? Должны же быть двое.

Фабио заперся в машине изнутри, но задержать надолго это, конечно, никого не могло.

— Какая разница, где другой⁈ — перекрыл всё громкий командный голос. — Смотался куда-то, да и чёрт с ним. Давай, бей окна, вытаскивайте его!

— Точно! — подхватили остальные. — Вперёд!

Все они были похожи друг на друга: бритые головы, кожаные куртки, джинсы. Не отягощённые интеллектом агрессивные лица. Тут и там свастика, вытатуированная на руках и шее или нашитая на одежду. Возраст лет двадцать — двадцать пять, пара человек чуть постарше. Неофашисты. Похожих я встретил в Швеции. Отребья в этих семидесятых на Западе хватало.

Они зашарили под ногами в поисках камней. А тот, что кричал про битьё окон, пригнулся и пристально вглядывался в темноту внутри салона.

— Что там интересного? — спросил я, встав рядом с ним.

Тип заметил меня и испуганно отшатнулся. Тут же нахмурился, боевито выпятил подбородок.

— Твоя тачка? — спросил, расправляя плечи.

Остальные тоже, наконец, заметили, что они теперь здесь не одни.

— Хочешь купить? — усмехнулся я ему в лицо. — Она не продаётся.

Я отодвинул его и шагнул, доставая ключи, к водительской двери.

— Сейчас я сяду в машину, — спокойно проговорил я, оглядев эту шоблу, — заведу двигатель, и мы с моим другом отсюда уедем. Вы не будете нам в этом мешать. И тогда никто не пострадает.

Надежды на такой исход было, конечно, немного. Но озвучить предложение я посчитал нужным. Ну, чтобы потом не испытывать угрызений совести.

Они запереглядывались. Возмущённо загомонили. Тот, что кричал бить окна, выступил вперёд.

— Ты отсюда не уедешь, — заявил он.

— Почему это?

— Мы тебя задерживаем!

Я вздохнул, спрятал ключи в карман и отступил от машинной двери.

— Ну, давайте, попробуйте.

Вперёд выступили двое.

— Стойте, — забормотал в бритоголовой толпе негромкий голос, на удивление благоразумный. — Стойте… Может, не надо?.. Этот чувак, наверное, из Кей-Джи-Би… Смотрите, какая морда…

Это да, доставшаяся мне от Николая Смирнова внешность впечатляла. Поначалу я сам непроизвольно опасался человека в зеркале. Потом постепенно привык.

Но благоразумных людей агрессивно настроенная толпа слушает редко. Даже когда те, вот как сейчас, удивительным образом прозревают чистую правду. Так случилось и в этот раз. (Но как же этот тип чётко меня идентифицировал! Мне это совсем не понравилось.)

— Какая разница! — крикнул кто-то ещё. — Всё равно! Мочи его!

И двое смельчаков ринулись претворять слова крикуна в жизнь.

Сделать это они намеревались голыми руками.

Место было безлюдное, но шум и суета могли кого-то и привлечь. Например, полицию. Так что заканчивать с этим неожиданным шоу нужно было побыстрее.

Двое встали в боевые стойки и запрыгали на месте. А я ждать не стал. Резко двинувшись вперёд, я рубанул одному прямым ударом в нос. Он дёрнул головой и рухнул, как подкошенный. Второй уже летел на меня, его кулак целил мне в глаз. Кулак я поймал, сжал и чуть крутанул. Послышался хруст.

— А-а-ай! А-а-ай! — заорал неофашист, падая на колени. Покалеченную руку он держал перед собой, уставившись на неё с ужасом на лице.

Рефлексы Николая Смирнова не подвели и сработали на отлично. Я уже привык ощущать их как свои собственные.

Остальные противники, видя такое, на секунду замешкались. Но тут позади них засопели и затопотали. Из-за расступившихся тел вылетел желающий, полноватый тип с куском арматуры в руках. Занеся своё орудие над головой, он без остановки ринулся прямо на меня.

Удар!

Я увернулся, железяка рассекла воздух рядом с головой. Ударилась в крышу автомобиля. Загрохотало знатно. На товарный вид несчастного «Альфа Ромео» это, правда, повлиять уже не могло.

Шанса на второй удар я этому резкому парняге не предоставил. Сунул ему кулаком в печень. Арматурина, выпав, запрыгала по асфальту. А бритую голову я, поймав противника за шею, заставил повстречаться с корпусом машины. Угодила голова в заднюю дверцу, и звук был почти такой же, как от удара арматуры. Стекло не разбилось, но треснуло. Тело рухнуло и осталось лежать без движения.

Остальным противникам пора было уже и разбежаться. Но нет. Они отступили, но бросаться наутёк не спешили. Более того, до моего уха донесся звук, с которым щёлкают, раскрываясь, выкидные ножи.

Не хотелось, но пришлось всё-таки доставать пистолет.

Бах! Бах! — пули вошли в асфальт рядом с ногами тех, кто стоял поближе. — Бах!

Тут-то эти обалдуи уже отскочили, но всё равно не побежали.

Я вытащил запасную обойму, не спеша поменял, показывая, что патронов хватит на всех. Толпа отступила ещё на шаг-два. Раненых они оттащили с собой. Но не уходили, а стояли и набычившись глядели на меня, проявляя то ли тупость, то ли отвагу, а может, оба эти качества одновременно.

И я стал уже всерьёз подумывать, а не стрельнуть ли кому-нибудь из них в ногу по-настоящему.

Тут издалека донёсся протяжный и знакомый звук. Виу-виу-виу! — это завывала полицейская сирена. Тогда они зашевелились и загомонили.

— Что, уходим?

— А зачем нам уходить? Мы же… это самое…

— Ну, мало ли, кто там приедет…

— А награда?

— А если этот начнёт палить?..

Переговаривались они недолго. Потом решили отсюда сматываться. Бегом погрузились в свои колымаги, и те, вздымая пыль, унеслись по дороге.

Я тоже запрыгнул в машину. Посмотрел на слегка обалдевшего от всего происходящего Фабио. И решил не уноситься отсюда со всей возможной скоростью, а пойти на хитрость. Я подогнал машину как можно ближе к развалинам, под самую стену. В расчёте на то, что несущиеся неизвестно куда карабинеры нас не заметят.

И правильно сделал.

Потому что выла сиреной и пугала всех вокруг не полицейская машина, а микроавтобус «скорой помощи».

На медицинском микроавтобусе прилетел товарищ Фабио — тот самый, которому я звонил. Где нас искать, он знал, поэтому мимо они с водителем не проехали.

Фабио он повёз не в больницу, это было бы слишком опасно для них обоих. Он забрал его к себе домой. Водитель, видимо, был из своих, проверенный и надёжный.

Меня они подвезли ближе к центральным улицам, где можно было поймать такси.

Фабио Ротта оставил мне адреса и телефоны, по которым его можно найти. На всякий случай. Я ничего записывать не стал, всё запомнил, в нашем деле было принято именно так. Но больше беспокоить Фабио я не планировал. Он и так пострадал. И у меня были некоторые основания полагать, что провал пришёл именно с нашей стороны.

— Прости, что оставили тебя без поддержки, камрад, — сказал Фабио Ротта на прощанье. — Могу тебе посоветовать только одно. Загляни в бар «Гладиатор», это на Виа Калабриа. По вечерам там собирается всякий специфический народ. Может, отыщутся и те, кто тебе нужен.

Он крепко сжал мне руку.

— Удачи тебе, камрад. Береги себя.

Я ответил, что постараюсь.

Помещение было сплошь затянуто сигаретным дымом. Отчётливо я видел только тех, кто сидели за парой соседних столиков. Дальше начинался густейший никотиновый туман. Что называется, хоть топор вешай. Что касается тех, кто сидел здесь этим вечером, то я бы совсем не удивился, окажись у них за пазухой по топору. Ножи-то там уж точно имелись.

Да, Фабио не обманул, бар «Гладиатор» был интересным заведением.

Я занял место в углу. Где-то далеко, когда дымные облака на секунду рассеивались, из-за их марева показывалась барная стойка. За ней высились полки с рядами разноцветных бутылок. Сверху свисали пёстрые болельщицкие шарфы с символикой футбольных команд. А из-под бутылок и шарфов в зал глядела зверская физиономия бармена. Перебитый нос, квадратная челюсть и выражение лица наводили на мысль, что шарфы попадали в эту коллекцию, возможно, без учёта желания их бывших хозяев.

Отхлебнув из пивного бокала, я погрузился в свои мысли.

Итак, что мы имеем. Высшее руководство КГБ (и даже государства) направило меня сюда, в Итальянскую республику, со специальной миссией. В стране сильны левые настроения. Коммунисты получили большой процент на выборах, остальные партии вынуждены с этим считаться. США обеспокоены и изо всех сил стараются поменять расклад сил. Для этого в ЦРУ пытаются коммунистов и всё левое движение в глазах населения дискредитировать. Есть сигналы, что для этих целей ЦРУ использует террористическую организацию Бригадо Россо, по нашему — Красные Бригады.

Моя задача — выявить связь руководства Бригадо Россо с людьми из ЦРУ. Нужно добыть конкретные факты.

Так получилось, что прибыл я сюда как нельзя вовремя. Брежнев, Политбюро и верхушка Комитета госбезопасности не могли этого знать, но как в воду глядели. Совсем скоро здесь состоится похищение итальянского премьер-министра Альдо Моро. И совершат этот акт именно боевики Красных Бригад.

Премьер Моро проводил в жизнь свой политический проект «исторического компромисса» и собирался создать коалицию с участием коммунистической партии. Таким образом, коммунисты вошли бы в правительство, получили бы какие-то из министерских постов.

Казалось бы, всё логично: если компартия набирает треть голосов населения Италии, то она должна быть представлена во власти. Ведь так и работает та самая демократия, о которой на Западе столько разговоров. Но в таком случае коммунисты, пусть и итальянские, получали доступ к секретной информации НАТО: сведениям о военных объектах, о размещении вооружений, конкретным стратегическим планам — и много чему ещё. Такого американцы допустить не могли.

Они давили на Моро по всем возможным каналам: через своих людей в Италии и на международном уровне. Когда там ничего не вышло, к решению вопроса подключился госсекретарь Киссинджер. Он лично встречался с Моро. Он встречался с Моро, но тоже не смог убедить его, что американские интересы должны быть для итальянского премьера важнее интересов его собственной страны.

Тогда Альдо Моро похитили, а через время убили.

О самом похищении я слышал чуть не с детства. Да о нём, наверное, слышали все, это событие было сродни убийству Кеннеди или Индиры Ганди. Всё же не каждый день одного из влиятельных политиков страны находят расстрелянным в багажнике машины в центре города. Но я знал об этом больше простого обывателя: недавно в той, старой своей жизни, я писал об этом в рамках серии «шпионских» статей.

Только вот писать я писал, а помнил теперь далеко не всё, что добыл тогда на просторах интернета. Я знал год похищения: понятно, 1978-й. Знал, когда Моро убьют: его тело обнаружили 9 мая, такую дату было легко запомнить. Ещё знал, что держали его в плену около двух месяцев — кажется, меньше, и точно не больше. То есть день похищения я мог вычислить только приблизительно.

Если брать с запасом, то нужно было исходить из того, что это случится 9 марта.

А сегодня уже 2-е.

Созданная усилиями разведчиков из резидентуры агентурная ячейка разгромлена. Причём случилось это аккурат к моему сюда приезду. В совпадение верилось с трудом, а это значило, что сведения о моей миссии кто-то слил противнику. Поэтому я не стал возвращаться на старую квартиру, а снял себе новую. Всё равно вещей там почти не было. А пистолет я уже раздобыл другой.

Теперь мне нужно искать выходы на Бригадо Россо самому, с нуля. Ну, не то чтобы совсем с нуля. У меня имелся небольшой список людей, которые могли меня на террористов вывести. Хранился этот список, понятное дело, в голове.

Я поднялся и сквозь завесу сигаретного тумана побрёл к барной стойке. Нужно было начинать налаживать контакты с местным населением.

Заказал ещё бокал пива. Уселся прямо здесь, у стойки. Шлёпнул о гладкую стоечную поверхность купюрой:

— Сдачи не надо.

Бармен отдал заказ. Взглянул на деньги, бровь его приподнялась — скорее подозрительно, чем с благодарностью.

— Чем обязан такой щедрости?

Его пиратская морда с перебитым носом и серьгой в ухе замерла, сверля меня колючим взглядом.

— Да вот, недавно переехал в этот район… — Я вздохнул и стал рассказывать согласно задуманной «легенде». — Собираюсь здесь пожить какое-то время. Хочу освоиться, узнать, кто есть кто. А ты наверняка со многими знаком.

Бармен кивнул. Поверил он мне или нет, было пока непонятно.

— Ты что, русский? — неожиданно спросил он, прищурившись.

«Да что же это, блин, такое!» — подумал я.

Замешательство своё я показывать, конечно, не стал.

— Почему ты так решил? — спросил я, демонстрируя сдержанное удивление. — Из-за акцента?

Бармен усмехнулся.

— Не только. Просто ты так посмотрел на бутылки с водкой, как будто повстречал старых друзей.

Он откинул голову назад и заржал, довольный собой. Я подумал и решил на него не обижаться.

— Ты почти угадал, — сказал я. — Я из Югославии. Убрался оттуда, когда Тито стал творить там всякую дичь. А акцент… Никак не получается избавиться. Да мне и не мешает. Иногда даже помогает — девочки, случается, клюют на экзотику.

Бармен закивал понимающе.

— Нико Бранчич, — представился я.

— Сандро, — протянул бармен руку поверх стойки с пятнами от пролитых напитков. Фамилии были тут, судя по всему, не в ходу.

Мы сжали друг другу ладони. Хватка у бармена была что надо. Но и я на свою тоже не жаловался. Он осмотрел меня, оценивающе, принимая какое-то решение. Бросил протирать стаканы, шагнул за стойкой поближе.

Заговорил, понизив голос:

— Да, тут у меня собираются местные, залётных почти не бывает. Вон та компания, — он указал на ближний столик, где за бутылкой вина о чём-то переговаривались четверо крепких усатых мужиков, — это работяги, строители. Занимаются профсоюзными делами, ходят на митинги и вообще идейные ребята. Так что при них ты своего Тито лучше сильно не ругай.

Он подмигнул. Я понял, что он имеет в виду. Скорее всего, мужики из коммунистов. Что ж, учтём.

Дальше бармен Сандро бегло прошёлся насчёт посетителей за другими столиками: это пенсионеры, то алкоголики, а вон то футбольные фанаты.

— Видишь вон того, седого? — показал он на один из столов, где звенели бутылками болельщики. — Это он сломал мне нос… — он беззвучно зашевелил губами, как оказалось, подсчитывая, — вот уже двенадцать лет тому назад. В те времена на стадионах было веселее, чем сейчас. А особенно — на трибунах. Я болел за «Рому», а он за поганый «Лацио»…

— Думается, ты не остался в долгу, — предположил я.

Лицо Сандро растянулось в довольной ухмылке.

— Это само собой, — хмыкнул он. — А как иначе? Я переломал ему ногу.

Бармен прищурился и приподнялся над своей стойкой.

— Эй, Джанлука! Какая завтра будет погода? Что говорит твоё колено?

— Спроси об этом у своего кривого носа! — с готовностью ответил седой Джанлука.

Перепалка их вышла ироничной и беззлобной. Судя по реакции остальных, это было обычное дело в здешних стенах.

— Теперь все двенадцать лет наливаю бесплатно этому хромому засранцу, — проговорил Сандро, понизив голос так, что его стало едва слышно за общим галдежом.

Я со значением покивал: интересные, мол, тут у вас люди и отношения.

Рассказ бармена Сандро потёк дальше. Вон те трое — рыбаки, они же контрабандисты. Вон тот, уснувший на столе — монах-францисканец. «Монах-францисканец, — прилежно запоминал я. — Буду знать, что бы это ни означало». Этот — полицейский осведомитель. Вон там — трое карточных шулеров и один «идиото», который припёрся сюда с деньгами, а уйдёт с пустыми карманами. А вон сумасшедший парень, который уверен, что он сын Римского Папы.

Я делал умное лицо и впитывал информацию. Всё это было, конечно, увлекательно. Только вот на самом деле большой пользы сведения эти мне не обещали.

— А вон тот, с газетой, — сказал Сандро, — это серьёзная личность. Журналист. Адриано Ферри. Слыхал про такого? Вот это он самый и есть.

И тут я встрепенулся. Журналист этот был, скорее всего, знаменитостью скромной, локальной. Но я о нём тоже слышал. И не просто слышал: журналист Адриано Ферри присутствовал в списке людей, которые могли помочь мне продвинуться в выполнении моего задания.

Прерывая наше общение, к стойке подошли ребята, которых Сандро отрекомендовал как рыбаков, склонных также к занятиям контрабандного толка. Рыбой от них действительно не пахло, зато пахло добротным перегаром. Их пустые бокалы стукнули о стойку. Официантов в заведении не водилось, здесь предполагалось самообслуживание.

Бармен Сандро отвлёкся, разливая им добавку. Я предпочёл отойти в глубь зала.

Журналист трескал из тарелки фисташки и прихлёбывал из бокала. На носу его сидели очки в толстой оправе. Лицо покрывала обильная щетина. Одной рукой он держал печатное издание, название которого было не разглядеть. Пялился он туда с довольно мрачным видом.

Я решился и просунулся на скамейку с другой от него стороны стола.

— Вы Адриано Ферри? — спросил я, предполагая таким нехитрым манером завязать беседу.

— Пошёл к чёрту, — ответил он, бросив на меня мимолётный взгляд.

А потом уткнулся обратно в свою газету.