Ритмы улиц

Глава 9

Следующий день можно смело назвать сложным. Не столько из-за каких-то моральных или этических норм. Нет, всё было куда проще и банальней — я просто не любил поездки и перелеты. Они действительно утомляли. Особенно такие — чуть ли не на другой конец света. Я ни разу до этого не был в Калининграде и весьма смутно представлял себе, как выглядит этот хваленый Янтарный край. Судя по тому, что выдает гугл — это что-то запредельное. Вот и выясним.

Да, кстати, если кому-то интересно — с Ирой мы помирились. Она сама позвонила и признала, что была не права. Не то, чтобы я сильно злился на неё, но ради профилактики пару раз пожурил её и заставил пообещать, что она извинится перед Машей. В конце концов, рыжая действительно не виновата в ревности моей девушки.

В аэропорт — что удивительно — никто не опоздал. Даже я, хотя со мной чуть не произошел другой казус. Выходя из дома и уже усаживаясь в такси, я получил сообщения от Димона «Паспорт взял?». Дружище знает, что у меня дырка в голове. Причем не только рот, нос и уши, а еще одна, которую я найти не могу, но точно уверен, что она где-то есть. Дело в том, что когда дело касается каких-то документов — тут просто пиши пропало. В общем, я полез в сумку и понял, что Муха написал очень вовремя, ибо документа, удостоверяющего мою личность, при себе я не обнаружил. Пришлось орать водителю что-то вроде:

— Шеф, тормози! Едем назад! — и пулей лететь обратно в хату.

Паспорт нашелся сразу. Он, родименький, лежал в прихожей на полочке и терпеливо ждал, пока нерадивый хозяин вспомнит о нем. Собственно, а вот он я! Вернулся, забрал документ и выдохнул. Всё, теперь точно можно ехать.

Вещей каждый из нас — кроме Демида, нашего местного модника — взял немного, ограничившись одной спортивной сумкой. И в тот момент, когда мы уже начали переживать за единственную барышню в нашей компании — Мари всё же появилась. Что удивительно — всего с одним рюкзаком. Странная она всё же — моя Ирка точно бы прикатила небольшой чемодан на колесиках. И пофигу, что мы летим всего на сутки — кто знает, куда нас судьбинушка занесет. Вдруг, нарисуется какой-нибудь сейшн — а у нее платья подходящего нет? Непорядок.

Заметив нас, Золотцева кивнула и подошла к нашей крайне шумной, но очень честной компании.

— Все здесь, — констатировала она факт, одним движением перекидывая заплетенные в тугую косу волосы за спину, — Прекрасно. Паспорта, надеюсь, никто не забыл?

Парни понимающе переглянулись, и Демид с противной ухмылочкой почти пропел:

— Нет, но попытки были, — а на вопросительный взгляд рыжей охотно пояснил, — Данчук у нас порывался не взять документы, но добрая феюшка Дима его проконтролировала.

— Ой, да иди ты, — в один голос буркнули мы с Мухой.

— Эй! — воскликнул Кир, — Говорить одновременно…

— Это наша фишка! — закончил за брата Денис.

Маша покачала головой, кажется, только сейчас в полной мере осознавая, на что она подписалась. Не то, чтобы у неё был выбор, но всё же.

— Спасибо, Дим, — мельком улыбнулась она нашему хачу, и обратилась уже ко всем, — Давайте спокойно зарегистрируемся, получим посадочные талоны и выполним все прочие рутинные дела.

Так мы и сделали. Багаж было решено не сдавать — наши небольшие сумки вполне прошли как ручная кладь. И только в самом самолете выяснилась одна неприятная деталь. Нам с Мари достались места по соседству. Никто и нас не обратил на это внимания, пока не произошел сам момент рассадки. Близнецы заняли два места в хвосте самолета — при этом умудрились чуть ли не подраться, выясняя на весь самолет, кто полетит у окна. Демиду, Ефиму и Диме досталось три местечка в центре, ну а нам с Машей остались два кресла почти у самой кабины. При этом никто из нас явно был не рад такому соседству, но менять что-то было уже поздно. Да и не хотелось выглядеть детьми и идиотами одновременно — в конце концов, мы работаем вместе, и избегать друг друга у нас не получится в любом случае.

Поэтому, синхронно выдохнув, мы заняли свои места. Поскольку мне никогда особо не нравилось летать, я уступил девушке местечко у окна. Опять же — до туалета бежать проще. Перед этим Мари достала из своего рюкзака небольшой персональный компьютер. Кажется, работа не отпускает её даже на высоте в несколько тысяч метров. И точно — едва мы только поднялись в небо, как рыжая открыла какой-то документ, и с бешеной скоростью забила по клавиатуре.

— Что делаешь? — с невольным любопытством поинтересовался я.

Маша бросила на меня один из своих коронных острых, как лезвие, взглядов, и качнула головой:

— Не надо.

— Что именно? — не понял я.

— Не делай вид, что мы друзья. Или что моя вчерашняя истерика что-то изменила между нами. Это не так.

После этого девушка достала из кармана наушники и заткнула уши, тем самым лишая меня возможности хоть что-нибудь ответить. Ладно, навязываться всё равно не входит в одну из моих привычек. Тем более — я знаю, что в случае с этой девушкой излишнее приставание чревато пощечинами. Поэтому, едва нам разрешили вставать — я достал из сумки айпад и, врубив один из скачанных сериалов, воткнул в уши такие же наушники-капельки, что и у Золотцевой.

Мой выбор как-то без лишних метании пал на «Отбросы». Мерзкий, пещерный юмор и полное отсутствие цензуры — то, что мне было в данный момент необходимо. Наблюдать за жизнью одного из самых чудных персонажей — Нейтана — мне нравилось особенно сильно. Не знаю почему — может, потому что он напоминал мне меня. Он ведь так профессионально херил абсолютно всё, попадал в идиотские ситуации. Ну, еще он был красавчиком, что тоже добавляло ему сходств со мной. Так, кажется, я переобщался с Демидом. Нарциссами запахло, даже прямо-таки завоняло.

«— Может, он — именно то, чего мне так недоставало. Почему, думаешь, я всегда был так груб с ним? — Потому что ты е*анько! — Нет! Потому что куда легче унижать, оскорблять и обращаться с человеком, как с куском говна, чем признать, что ты его любишь!»*

Келли — красава. Коротко и лаконично объяснила, в чем, собственно, кроется вся проблема. Может, и со мной тоже самое? Хотя, груб я бываю крайне редко и очень с ограниченным кругом лиц. Соседка моя, вон, попала в него с поразительной легкостью. Как по щелчку пальцев. Правда, почему-то мне уже не доставляет удовольствия задирать её. Я бы даже сказал — её присутствие приносит в мою жизнь и внутреннее состояние некий дискомфорт. Вон, я аж весь изъерзался, не зная, как поудобнее сесть.

И так весь полет. Когда мы, наконец-то приземлились в аэропорту Калининграда — Храброво, кажется — я был реально готов целовать землю под моими ногами. Просто потому что теперь я мог отойди от Мари на пару метров и при этом не выглядел, как полный идиот.

Оказавшись в огромном зале прилета, мы все выдохнули. За окном уже был вечер, темно, как в заднице у — да у кого угодно! В общем, мы очень устали и хотелось нам одного — лечь плашмя и не шевелиться. Даже есть не хотелось.

Сверившись с записями в телефоне, Маша сказала:

— Так, наше такси уже прибыло. Предлагаю не задерживаться, а ехать в отель. Завтра нам предстоит долгий и насыщенный день.

И действительно — небольшой темно-синий, почти черный, микроавтобус стоял на почти пустой площадке и при виде нашей компании приветливо мигнул фарами. А Машка молодец — это я отметил с невольным уважением. Учла, что нас много и нужен вместительный автомобиль. Та же Иришка Малышкина упустила эту деталь, когда мы отправились в первый раз в другой город. Она в принципе забыла заранее заказать машину, так и потом не уточнила количество пассажиров и багажа. Вышла жуткая путаница и неразбериха, а мы итак были злые и уставшие, и это нас только подстегнуло. В общем, первая поездка стала для нас тем еще комом. Осадочек до сих пор остался.

В гостинице с одноименным названием «Калининград» нас приняли, как дорогих гостей и тут же выдали ключи от номеров. С криком:

— Ты меня уже дома достал! — Демид толкнул Грозного в мою сторону, а сам схватил в одну руку ключ, в другую — Димку, и был таков. Только его и видели.

— Изменщик коварный! — крикнул ему в спину Ефим и повернулся ко мне с легкой улыбкой, — Итак, сегодня ты мой. На всю ночь.

Невольно я попятился, не скрывая усмешки и выставив вперед руки:

— Чувак, ты же помнишь — меня дома ждет девушка. И я не изменяю.

— Что было в Калининграде — остается в Калининграде, — заговорщицки шепнул мне парень с бородой, хватая один из ключей.

Персонал отеля смотрел на весь этот цирк чуть растерянно, явно не зная, как реагировать. Ситуацию разрядили близнецы. Точнее, они подумали, что это поможет. Хохотнув, Кирилл повернулся к администратору гостиницы и громко сообщил:

— Не обращайте внимания — Демид просто приревновал своего любимого к стюардессе. Он очень ревнивый…

— Но отходчивый, — подхватил Ден, — Вот увидите — завтра утром уже помирятся и будут кормить друг друга с ложечки завтраком. А мы будем пытаться не проблеваться.

— Идиоты, — в очередной раз махнул рукой Ефим, который всё же обладал удивительно беззлобным нравом.

Маша закатила глаза и пробормотав что-то вроде:

— Детский сад, — взяла последний ключ от номера и, добавив уже громче, — Завтрак в девять, в одиннадцать нас уже будут ждать на мастер-классе. Поэтому не опаздывайте.

— Демиду с Димой передать? — спросил Ефим, пока близнецы с гоготом почти бежали к лифту.

Рыжая покачала головой:

— Не стоит. Я отправлю им сообщения. Спокойной ночи.

Поднявшись в свой номер — обыкновенный, с двумя кроватями, обставленный в довольно современном европейском стиле, я просто рухнул на постель, размышляя, хватит мне сил принять душ, или забить на это дело. Ефим, явно раздираемый такими же противоречивыми мыслями, бросил сумку на свое спальное место и тут же полез в телефон, что-то проверяя.

— Черт, завтра здесь выставка одного очень известного фотографа, — почти простонал он, — Дрон, давай сходим? После классов.

Мне, поскольку в искусстве я разбирался также «прекрасно», как и в валенках — ну, то есть никак — эта идея не шибко понравилась.

— Ты уверен, что именно я тебе там нужен? Может, Дэма позовешь?

Но Грозный качнул головой:

— Он опять начнет меня пилить, что мне тоже нужна своя выставка и что я прячусь от людей. Ты так точно не сделаешь.

Ну, в словах друга тоже было здравое зерно. Опять же — он смотрел на меня такими глазами, что кот из «Шрека», увидев его, заявил бы, что ему пора на пенсию, и он нашел себе достойную замену.

Поэтому, улыбнувшись, я кивнул:

— Почему нет. Сходим. Вдруг, тебе удастся приобщить меня к прекрасному.

— Супер! — просиял Ефим, — А, может, еще Мари с собой потащим?

Золотцева, с которой Грозный поделился планом за завтраком, отнеслась к этой идее неоднозначно.

— Даже не знаю, — протянула она, размешивая сахар в своей кружке с чаем, — Если идти — то всем вместе. Чтобы не разделяться и я не переживала, что половина компании потеряется.

— Либо мы можем нанять гида, который присмотрит за второй половиной команды, — предложил Дима, придвигая к Маше небольшую плошку с овсянкой.

Черт, как она вообще ест эту гадость? Она же по виду напоминает блевотину. Нет, не спорю — это была не пустая крупа, а щедро сдобренная изюмом и дробленым миндалем, но лично для меня ситуация не менялась. Это была блевотина с изюмом и миндалем.

— Посмотрим, — вздохнув, сказала Маша и огляделась, — А где остальные? Куда делись близнецы и Демид?

— Они уже здесь! — послышался мягкий голос с кошачьими нотками и на соседний стул буквально упал Котов.

В руках брюнет сжимал небольшую видеокамеру. А рядом, как два чертика из табакерок, возникли Лелик и Болик.

— И что это такое? — недовольно поинтересовался Дима, разбавляя свой и так почти прозрачный чай еще одной порцией кипятка.

— Это видеокамера, дурачок! — потрепал друга по волосам Котов.

Тот увернулся и хмыкнул:

— Я не тупой, вижу, что камера. Ты нахрена её с собой взял?

— Как это? Мы должны зафиксировать свою поездку. Во все деталях. На память. Можно еще на сайт выложить, вено, Мари?

Рыжая кивнула:

— Идея неплохая. Что-то вроде видео дневника с гастролей команды. Скинешь потом мне видео, я его обработаю и залью на сайт.

— Ты еще и монтировать умеешь? — восхитился Кирилл, — Черт, а есть хоть что-то, в чем ты плоха? А то я влюбляюсь всё больше и больше.

— Эй! — возмутился Денис, — Вообще-то это я в неё влюблен! Так что ты в пролете!

— От пролетевшего слышу!

— Парни, успокойтесь, — подал голос я, чуть усмехаясь, — Всё равно ваши чувства невзаимные. Мари никто из нас не нравится.

— Ну почему же, — отозвалась девушка задумчиво, пряча легкую улыбку, — К Диме я вот очень даже замечательно отношусь. Он меня не достает.

Муха оглядел всех с видом победителя, а мне почему-то очень сильно захотелось ему вмазать. Прямо до зуда в костяшках. А он еще как назло подлил масла в огонь, спросив у меня с самым невинным видом:

— Данчук, может быть, немного рисового пудинга? Официант очень его расхваливал.

— Ты такой остряк, что я с каждым днем поражаюсь тебе всё больше и больше, — процедил я сквозь зубы.

— А что не так с пудингом? — поинтересовалась Мари, переводя удивленный взгляд с меня на Диму.

Пришлось объяснять:

— У меня аллергия на рис. Причем, конкретная такая. Сразу же гортань распухает, слизистая отекает, все это мешает мне дышать и прочие прелести. Так что Дима мягко намекнул, что не прочь меня угробить.

— Господь с тобой, ты что несешь! — всплеснул руками коротышка, — Какие все серьезные — уже и шуток не понимают.

В общем, завтрак прошел довольно сумбурно, но в привычной, семейной атмосфере. Персонал гостиницы, кажется, уже привык к нам, и поглядывали на нас с дружелюбными улыбками. Всё правильно — мы должны были нести в этот мир счастье. Пусть и не только посредством танца.

После за нами прислали машину — Мари заранее договорилась об этом с руководством школы, в которую мы, собственно, и приехали из-за бугра. И всю дорогу до той самой школы «В движении» — неплохое название, кстати — я буквально не отлипал от окна, рассматривая незнакомый город. Удивительно, как Калининград умудрялся сочетать старинные немецкие постройки и современный ландшафт. Маленькие извилистые улочки и широкие магистрали, высотные здание и небольшие немецкие особнячки, брусчатка и гладкие асфальт — всё было настолько красиво, что у меня даже дыхание перехватывало. И очень много зелени. Серьезно — город буквально утопал в деревьях, кустах и прочих зеленых насаждениях. И это смутно напоминало наш родной город — мы тоже могли похвастать своим «зеленым поясом».

— Я читал, что Калининградская область очень борется с вырубками, — поделился со мной сидящий рядом Демид, не прекращая при этом снимать, — И что они первыми — после Москвы, разумеется — применили на своей территории закон о Зеленом щите**.

— Охренеть, откуда ты такой умный? — повернулся к нам Дима, — Я вот вообще не смог найти на карте Калининградскую область, когда решил посмотреть, куда мы, собственно, летим. Знал только, что где-то на западе страны. Елозил пальцем по границе, искал, и только потом сообразил скосить глаза чуть влево — и, о чудо! — увидел мелкий островок где-то в Европе. Интересно, а местные жители вообще в курсе, что они не в России живут?

Ефим бросил на хача сочувствующий взгляд и спросил:

— Дим, а ты в курсе, что арбуз — это ягода?

— Эм…ну да, — кивнул Муха, озадаченны такой сменой темы.

Но Грозный только пожал плечами:

— Ну мало ли. Я просто хотел тебя совсем фактами завалить.

Я хохотнул и, чуть наклонившись, хлопнул Фимыча по плечу:

— Ты что, человек же из Армавира. Он про арбуз знает больше всех нас, вместе взятых!

— Точно! — подхватил Демид, — Небось в школе только арбузы и изучали.

— Ой, да пошли вы, — махнул рукой Муха и отвернулся, нахохлившись, как обиженный воробей.

Возле самой школы, расположенной в небольшом Доме творчества, нас встретила весьма приятная молодая девушка. Дождавшись, пока мы все выгрузимся, она окинула нас внимательным взглядом и приветливо улыбнулась.

— Доброе утро. Меня зовут Диана и я очень рада, что вы всё же приехали и из всех школ выбрали именно нашу.

Пока все млели от приятного голоса Дианы, Мари — как обычно — взяла дело в свои руки.

— Доброе, я — Мари. Все переговоры велись через меня.

— Да, — кивнула Диана, — я помню, что голос был женский. Что же, проходите. Но я вас сразу предупреждаю — детей будет намного больше, чем мы рассчитывали. Поскольку многие школы, клубы и кружки прислали своих учеников.

— Мы справимся, — легкомысленно махнул я рукой.

Как же я ошибался. Просто когда слышу слово «больше» — в голове возникает цифра «десять-пятнадцать». Но я и предположить не мог, что в среднего размера танцевальном зале расположится не меньше сотни мальчиков и девочек абсолютно любых возрастов. Которые, увидев нас, поднимут дикий гвалт. Бросив растерянный взгляд на парней — они, к слову, удивлены были не меньше меня — я повернулся к Диане. А та улыбалась абсолютно безмятежно.

— Вас очень любят в нашем городе, — пояснила она, — Вы же в прошлогодней «Битве первых» заняли третье место.

Ну да, было такое дело. «Битва первых» — танцевальное состязание, вроде нашего «Евровидения», но только среди танцовщиков. Мы с парнями в том году впервые решили поучаствовать — нам показалось, что мы доросли до международной арены. Ну, и взяли пока бронзу. Но это только пока.

Ладно, это всё лирика. А вот сотня ребятишек — самая то ни на есть реальность. Что делать то? Переглянувшись с парнями, я понял, что решения все ждут от меня. Даже Мари, которая, кажется, привыкла всё и всегда контролировать, искоса поглядывает на меня, будто прикидывая — выкручусь я или потону. Ну нет, такого удовольствия я ей не доставлю.

Решение пришло быстро. Повернувшись, я спросил у Дианы:

— У вас же есть еще парочка классов?

Та кивнула:

— Конечно, у нас всего три помещения.

— Отлично, — повернувшись, я хлопнул в ладоши, привлекая внимание своей сегодняшней аудитории, — Ребятки, всем доброе утро. Думаю, представляться нам не нужно, верно?

Ответом мне был утвердительный гул. Кивнув, я продолжил:

— И это прекрасно — не придется тратить на это наше драгоценное время. Итак, поскольку вас несколько больше, чем мы ожидали, поступим вот как. Мы поделим вас на три группы и закрепим за нами. Соответственно, к каждой группе в пользование — или рабство — попадает по два инструктора. Мы занимаемся с каждой группой по полтора часа — а после меняемся. У нас есть шесть часов, поэтому успеем и передохнуть, и позаниматься. А последний час мы проведем все вместе, пообщаемся и, конечно, потанцуем. Как вам мой план?

Судя по шуму и одобрительным улыбкам моих парней, идея пришлась по вкусу всем. На том и порешили. В итоге со мной остался Демид — разумеется, с камерой в руке — Димка и Ефим стали возглавили вторую группу, поскольку и поппинга и крампа было много соприкосновений. Ну а близнецы увели с собой самую безбашенную группу. Надеюсь, они не разнесут класс.

А дальше все завертелось с бешеной скоростью. Я и не думал, что в Калининграде столько способных танцоров. Растет достойна конкуренция. Ребята схватывали все налету, повторяя даже самые сложные элементы. Я отлетал в основном по хип-хопу, воткнув в проигрыватель свою флешку. Мари давно уже ушла, оставив нас наедине с ребятами. Видимо, поняла, что в присмотре мы не нуждаемся. Хотя бы на эти несколько часов.

Демид, когда наигрался в оператора, присоединился ко мне, мы сделали несколько парных связок, Кот показал несколько элементов мешанного стиля — контемп, хопчик и брейк, и этим привел учеников в какой-то экстаз. А потом пришла пора меняться группами и все пошло по кругу.

Уже во второй половине дня, когда моя футболка, кажется, насквозь промокла, мы снова встретились все в самом большом зале школы. Чуть подуставшие ребята уселись прямо на полу, и мы решили последовать их примеру.

— Ну что, устали? — весело спросил я у ребят.

— НЕТ! — было мне сказано, причем весьма так оглушительно.

Мы с парнями переглянулись с довольными улыбками.

— Отлично. Тогда можем пообщаться. Заодно дадим конечностям немного отдохнуть. Только не шумите. Давайте уважать друг друга и поднимать руки.

Тут же взметнулся лес рук. Краем глаза я заметил, что Золотцева вернулась в зал. Чуть улыбнувшись, я кивнул девочке лет двенадцати, тянувшей руку.

— А как вы вообще все познакомились? — выпалила кроха.

Мы все хором хохотнули, после чего Демид заявил:

— Нас свела судьба!

Я кивнул:

— На самом деле так и есть. Мы никогда не искали встреч друг с другом. С Димкой, — кивнул в сторону коротышки, — Так вообще столкнулись лбами. В буквальном смысле слова. И почему-то поладили. То есть, наверное, нас вела друг к другу какая-то тропа, общая на всех. Иного объяснения я лично не вижу.

Еще одна рука, на этот раз парень.

— А сколько времени вы тратите на репетиции?

Тут уже ответил Ефим. Задумчиво почесав бороду, он выдал:

— От случая к случаю, наверное. Если это просто тренировка — то около пяти-шести часов. Ну, при этом еще разминка, перерыв на еду и прочее. А если готовимся к баттлу или учим новый номер, то зависит от Андрюхи.

— Ну, просто для сравнения — во время «Битвы первых» мы на подготовку тратили около семи часов. Каждый день, ну, кроме воскресенья.

— А травмы были? — поинтересовался тот же парень.

— Конечно, — хмыкнул я, — Вывихнутые конечности всегда были с нами. Это бич танцора — он редко понимает, когда стоит остановиться, и от этого страдает его тело. Мы не идеальны, так что и нас эта ошибка не миновала. Но у нас классный тренер, который ставит нас на ноги и следит, чтобы мы не сходили с ума.

— Зато лидер у нас — тиран, — буркнул Дима под смешки ребят.

— А у вас есть кумир в мире танцев? — еще одна поднятая рука.

Не успел я утвердительно кивнуть, как Кирилл ехидно протянул:

— Наш Андрей тащится от Майкла Джексона.

— Да-да, он буквально молится на него, — поддакнул Ден.

Я пожал плечами:

— Не вижу в этом ничего постыдного. Да, жизнь Джексона была окутала скандалами и интригами, но не стоит отрицать того, что он вдохновлял миллионы людей. Я не исключение. И парни смеются над этим, но сами тоже танцуют, что и поп-король в свое время. Вы вот, например, знали, что дрилл — одно из направлений хип-хопа — по праву считается стилем Майкла Джексона? Он был просто великолепен в этом. Да, с годами стиль претерпел изменения, ведь прогресс не стоит на месте, но тот старый дрилл — это, конечно, нечто.

— Вы будете танцевать всю жизнь? — маленькая кроха лет десяти.

Её вопрос вызвал у нас улыбку. Переглянувшись с парнями, мы синхронно пожали плечами, Ефим почесал шею и протянул:

— Сложно сказать. Для нас танцы — это не просто хобби и даже не работа.

— Танец — это наша жизнь, — кивнул я с самым серьезным видом, на который я только был способен, — Очень важно понять — и я это каждому из вас настоятельно рекомендую — для чего вам всё это. Потому что причин может быть очень много. Для кого-то танец — это просто хобби, попытка убить время и отвлечься. Кто-то с помощью танца само выражается. А для кого-то — способ общения. Вот нашу команду можно смело отнести к третьей категории. Поэтому танец для нас — это жизнь, как еда, вода и воздух. И, видимо, поэтому мы и нашли друг друга и смогли понять — потому что мы говорим на одном языке.

— Ну, на этой позитивной ноте мы вынуждены закончить наше занятие, — подала голос Диана.

Ответом ей был разочарованный гул. Мы с парнями поднялись на ноги и, переглянувшись, пришли к единому мнению.

— Диана, мы обещали ребятам последний танец, — сообщил я девушке, — Поэтому, давайте на пару минут задержимся.

— Ну да, конечно, — улыбнулась та, — Если вы не устали.

— Что вы, — блеснул белозубой улыбкой Демид, — Мы никогда не устаем от того, что приносит нам радость.

— Мари, — позвал я девушку и протянул ей флешку, — Поставишь третий трек?

Та кивнула и, может, мне только показалось, но я заметил в ее глазах проблеск какой-то эмоции. Вот только какой — не понял, поскольку через секунду она моргнула и все стало, как было.

— Эм… — сглотнул я и повернулся к сидящим ученикам, — Ребята, раз наше время подходит к концу — закончим всё позитивненько. И попрощаемся мы с вами на своем языке. Помните, что я говорил про дрилл? — получив утвердительный ответ, я кивнул, — Так вот, это действительно одно из наших любимых направлений. Поэтому, напоследок небольшой урок танца от поп-короля. Мари.

Кивнув, Мари нажала на кнопку «play» — и по залу понеслась замиксованная мелодия одной из известных песен Джексона***. Не клубная версия, а именно та, которую я так любил — с маршем, звуками автоматного затвора и небольшими вставками текста. Заняв свои позиции, мы уловили ритм — и показали класс. В последний раз мы танцевали дрилл именно под эту композицию — дай Бог памяти — месяца три назад. Но тело помнит. Переходы, смена позиций, резкие, отточенные движения — всё было на высоте.

Сам танец длился чуть больше двух минут. Но самые любимые у всех почему-то был и последние сорок секунд. Когда микс прерывался и сменялся обычной музыкой. Дима, на правах самого мелкого и вертлявого занимал позицию в стороне ото всех и играл роль направляющего — он давал движение, а мы повторяли его с секундным замедлением. А потом — громкий выстрел и всё заканчивается.

Так было и в этот раз. За исключением того, что выстрелом все не закончилось, потому что толпа учеников рванула к нам. Фотки, автографы, просто вопросы — казалось, что это не закончится никогда. Но нет — каких-то сорок минут, и Мари удалось выдернуть нас по одному из этой толпы. А после и запихать в такси. Куда, к моему удивлению, села еще и Диана.

— Я подумала о том, что вы мне предложили утром, — пояснила она, заметив мой вопросительный взгляд, — И поговорила с Дианой. А она предложила свои услуги в качестве гида.

Девушка кивнула:

— Мои педагоги закроют школу и без меня. Пока вы втроем будете на выставке шататься, я покажу парням город. Из меня вроде бы как неплохой рассказчик. А ночью сможете к нам присоединиться. К прогулке, я имею в виду, — добавила она под моим ехидным взглядом.

— А если ты будешь хорошо рассказывать — мы тебе, наверное, должны будем заплатить? — поинтересовался Демид, включая камеру.

— Твоего номера телефона будет достаточно, красавчик, — отмахнулась Диана.

Оу, кажется, тут какие-то флюиды полетели. Ладно, не буду заострять на этом внимание. Лучше представлю, как здорово будет оказаться сейчас в душе. О да, горячая вода, гель для душа, чистая одежда — я люблю вас.

В отеле мы провели час — привели себя в порядок и снова спустились в холл. Хорошо, что я захватил с собой более-менее целые джинсы и даже черную футболку-поло. Так что выглядел вполне приличным человеком. Как и Ефим — он нацепил еще и жилетку. Модник, блин.

— А где Мари? — поинтересовался Грозный, вертя башкой.

— Да вон, из лифта выходит, — кивнул я, заметив рыжую.

Она была верна себе — никакой косметики, волосы стянуты в хвост, а вот в одежде, кажется, была верна всё же мне. Иначе откуда эта черная поло и джинсы? Еще и кеды почти как у меня — только если я был верен черным «конверсам», то Золотцева натянула самые обычные, но тоже черные.

— Не смотрите так на меня — я вечернее платье с собой не взяла! — заявила девушка, поравнявшись с нами.

— А оно у тебя есть? — не удержался я от вопроса.

Мари бросила в меня один из своих взглядов-шпилек и первой пошла в сторону выхода. Ефим покачал головой, одними глазами говоря мне о степени моих манер, и пошел за девушкой. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.

К слову — зря мы так волновались по поводу внешнего вида, поскольку все гости выставки были одеты нам под стать. Видимо, у модной тусовки свои законы. От огромных фото я был не то, чтобы не в восторге — мне было никак. Ну да, я же уже говорил, что не знаток. Маша, кажется, тоже не особо разбиралась в современном искусстве, но посматривала по сторонам с живым интересом. Вот кто точно кайфовал, так это Ефим. Он буквально пожирал взглядом все работы — портреты, виды городов, какие-то росинки и прочую хрень. Но от чего его было просто невозможно оторвать, так это от самого дальнего угла. Там расположилось около десятка фото одной и той же модели — высокой и, бесспорно, красивой молодой девушки. Про таких говорят, что они относятся к весеннему типу внешности — они хрупкие и свежие, почти хрустальные. Вот и девушка на фотографиях была именно такой — полупрозрачная бледная кожа, несколько точек веснушек, светлые глаза, нежный взгляд. Она была сняла с разных ракурсов, были и черные и цветные фото, и на всех она была потрясающе красива и нежна.

Разбираться в такой фигне, как типы внешности меня научил всё тот же Ефим. Когда я только начал встречаться с Ирой, он заявил мне, что она — женщина-зима, и чисто визуально она мне не подходит. Он ведь художник, он так видит. Мне стало любопытно, и я почитал про зимних девушек. Яркие и колоритные красавицы, с бледной кожей, темными волосами и глазами насыщенных темных оттенков, которые буквально притягивают взгляд. Да, это было про Кузьмину. Я вот не смог пройти мимо, увидев ее.

Невольно я оглянулся и нашел взглядом Машу, которая стояла от меня в метре. Она была типичной осенью — об этом буквально кричали её рыжие волосы и насыщенные васильковые глаза. Если верить книгам, такие девушки обладали открытым и дружелюбным характером, их оптимизм бил через край, они сентиментальны и добры. А еще — они теплые и заботливые.

Поймав мой взгляд, девушка приподняла одну бровь и спросила:

— У меня что-то на лице? Если нет — то чего пялишься?

Вот тебе и доброта. Покачав головой, я кивнул в сторону Ефима, который всё еще пускал слюни на весеннюю красавицу:

— Кажется, его можно выносить.

Подойдя к Грозному, Маша осторожно тронула его за плечо:

— Ефим, с тобой всё хорошо?

Вздрогнув, парень повернулся и, кажется, вспомнил, где находится. Кивнув, он потер шею:

— Я слегка увлекся.

— Ты пялился, — подсказал я.

Маша чуть улыбнулась:

— Ты устал. Может быть, поедем в гостиницу? День был долгий.

Чуть подумав, Фимыч кивнул и, бросив последний взгляд на фото, позволил рыжей взять себя за руку и увести из зала. Я же взял на себя роль замыкающего.

Вот тебе и забота.

А всё-таки поездка действительно получилась неплохой. Я бы даже сказал — душевной.

* Сериал «Отбросы», второй сезон, третья серия (кажется, а лучше — посмотрите сериал, не пожалеете)

** Закон, подписанный президентом и вступивший в силу 1 января 2017 года. Согласно которому крупные города имеют право окружить себя «зеленым поясом» определенной ширины, вырубать которыё категорически запрещено

*** Майкл Джексон — They don't really care about us