Ритмы улиц

Глава 12

Проснувшись утром в день первого этапа, я какое-то время просто тупо лежал и втыкал потолок, пытаясь понять, где я и что происходит. Мари настояла, чтобы мы легли спать пораньше, выспались и отдохнули. Так вот, кажется, я переспал. С кем, спросите вы. Да вот, устроил знатную оргию с одеялком, подушкой и матрасом. Видели бы вы, что мы творили вчетвером — мммм, тут нужно ставить ограничение «18+».

Почему-то в памяти всплыла одна глупая фраза из не менее глупого сериала «Счастливы вместе» — «матрас-матрас, ну дай хоть раз». Прыснув в кулак, я понял, что нервишки начинают пошаливать, а это значит, что пора вставать. Откинув от себя одеяло, я рывком поднялся на ноги. Взгляд упал на телефон — красная лампочка ехидно подмигивала, сообщая, что мне кто-то что-то написал.

Открыв сообщение, я вздохнул. «Милый, я не смогу сегодня быть на отборе, но всей душой я рядом с тобой. Люблю, целую. Ира». Ну класс. Вот вам и поддержка от любимой девушки. Интересно, а на традиционную вечеринку, которую устраивают танцоры после турнира, моя благоверная припрется? Наверняка, ведь Кузьмина любит выходить в свет.

Ладно, может это и к лучшему. Не буду ни на кого отвлекаться. Решив так, я поплелся в душ. А дальше день завертелся колесом — встреча с парнями в школе, напутственные слова от Стаса — нафига только, если он с нами поедет — небольшая разминка, примерка костюмов. И, наконец, едва солнце начало клониться к горизонту, мы загрузились в машины и поехали по адресу, который прислала Денисову Мари.

— Эм, Стас, — протянул я, когда мы припарковались возле десятиэтажного офисного здания, — А ты уверен, что адрес правильный? Потому что у меня возникают некоторые сомнения.

Но Стас только усмехнулся и кинул красноречивые взгляды на множество припаркованных машин. Многие были с граффити — эмблемами местных танцевальных команд. Я предлагал сделать нам подобные знаки отличия, но Демид и Дима наотрез отказались украшать свои авто. Дураки.

— Тихо, — вдруг поднял Муха палец вверх, — Слушайте.

Мы послушно замолчали и напрягли свои локаторы. Сначала я не понимал, чего коротышка от нас хочет, по после услышал — чуть приглушенные биты. Кто-то явно качал качественную музыку. Вот только где?

— Парни, — позвал нас Ефим, задирая голову, — Тут такое дело…

Проследив за его взглядом, я удивленно присвистнул — на самом последнем этаже висела огромная растяжка «Если ты пришел на битву — то тебе сюда!» — и три стрелки, указывающие точно вверх.

— Первый этап пройдет на крыше? — удивленно присвистнул Демид.

А я ляпнул первое, что пришло в голову:

— Хорошо, что Олег не приехал нас поддержать.

Мой лучший друг панически боялся высоты. Просто до дрожи в коленках. Выше третьего — уже всё, до свидания. К слову, на балкон в квартире своей сестры он не выходит, ведь Каринка живет на девятом. То есть, по меркам Олега — практически в поднебесье.

— Оригинально, — улыбнулся Стас, — Идемте, парни.

Внутри проблем не возникло — охранник был в курсе того, что намечается на крыше, поэтому без лишних слов кивнул в сторону лифта. А поднявшись наверх, мы буквально задохнулись — от удивления, потрясения, восторга. Да от всего сразу!

На огромной широкой крыше столпилась огромная толпа людей — танцоров, их друзей, случайных зевак. По всему периметру были установлены высокие ограждения — чтобы никто, не дай бог, свалился нафиг. И колонки, из которых вырывались мощные звуки музыки. В дальнем конце участка расположилась огромная аудиосистема, за вертушками орудовали сразу три ди-джея. Рядом — места для судей, стол регистрации, и прямо перед ними — приличный такой танцпол. А повернув глаза влево, я увидел и небольшой бар.

— Никакого алкоголя! — громко сообщила нам Мари, вынырнувшая буквально из ниоткуда, — Привет, парни.

— А вот и наша пчелка-трудяжка, — ласково улыбнулся Стас рыжей и осторожно обнял её за плечи, — Ну, рассказывай, что тут происходит.

— А то сами не видите, — усмехнулась Золотцева, — Вакханалия! Приносим дары богу танцев. А если опустить шутки — вам нужно зарегистрироваться и отметиться. Что ваша команда прибыла. Дальше будет жеребьевка, по которой определят очередь выступающих. Ваша музыка у ди-джея уже есть, так что за это можете не волноваться. Пока, всё что нужно — это записаться и наслаждаться происходящим.

— А когда открытие? — поинтересовался я, озираясь.

Лицо Мари озарила хитрая улыбка:

— Как только зайдет солнце.

Заинтригованные её тоном, мы пошли выполнять необходимые процедуры. Заодно и переоделись. Ничего особенного — обычные черные джинсы, белые футболки и черные толстовки, на спине белая аббревиатура «ROS» и несколько белых вставок из ткани. Простенько, но со вкусом, и движения не сковываются. А после решили чуть глотнуть воды в баре. В котором действительно не было ничего алкогольного — еще одно требование норм безопасности. Мало ли, кто по синей яме полетать захочет. Да и не стоит на таких соревнованиях пить алкоголь. Другое дело — энергетики. Дима сразу влил в себя один без сахара — он у нас вечно сидел на каких-то диетах, правильных питаниях и прочем.

И всё это время мы не сводили глаз с горизонта, наблюдая за тем, как ярко-оранжевый диск садится всё ниже. Вот он спрятался наполовину, вот — на две трети, три четверти, четыре пятых. И, наконец, лизнув землю последним лучом, солнце скрылось с глаз наших долой.

И тут же, как по условному сигналу, музыка выключилась, освещение — тоже, все посторонние звуки стихли. Пока все озирались, явно не понимая, что происходит, и гадая, не произошел ли какой-то технический сбой, послышался какой-то скрежет, зловещий шепот и жутковатые звуки. У меня по спине против воли поползли мурашки, и я оглянулся на Стаса. Который стоял, в отличии от нас, в расслабленной позе, и смотрел на всё и всех с легкой усмешкой. Явно что-то знал, гад.

И через секунду я понял, что именно. Скрежет стих, и послышалась миксованная музыка. в которой я четко различил слова одной известной композиции. которые звучали весьма многообещающе.

По условному сигналу нас всех потеснили в стороны, освобождая место в самом центре танцпола. Куда уже выходили три девушки и четверо парней, всё в черном, с длинными волосами, заплетенными в хвост. В руках каждый нес какой-то свой реквизит. И, я, не будь дураком, узнал его. И я прямо почувствовал, как в предвкушении вспыхнули мои глаза.

Словно по команде, в темноте загорелись семь огоньков зажигалок — и всё озарилось огнем. Ну, ладно, не всё. Лишь три металлические чаши, но и этого хватило. А после началось одно из самых завораживающих действий, которые я когда-либо видел. Две девушки с огненными веерами исполняли необычайно красивый, пластичный танец, изгибаясь так грациозно, и пронося свои горящие атрибуты так близко над кожей, что мне становилось не по себе. Три парня со стаффами — длинные палками — с двух концов объятые пламенем, делали сальто и акробатические номера.

Но апофеозом всего этого стали третья девушка и четвертый парень. Они подожгли свои инструменты — шары-пои на длинных цепях — и закружились, завертелись. Настолько быстро, что у меня начало рябить в глазах. У них без танцев тоже дело не обошлось. Но потрясло меня не это — в самом конце, на финальных нотах песни, эти двое, не прекращая вертеть свои шары, приблизились друг к другу, и на глазах у ахнувшей толпы, поцеловались. Напомню — шары так-то были всё еще объяты огнем, и руки пары не переставали их раскручивать, чуть ли, не оплетая друг друга сгустками огня.

Кажется, мы можем смело расходиться. Первое место должны взять эти двое. За мастерство, экстрим и просто красоту. И судя по довольному ору, который послышался. Едва стихла музыка, мое мнение разделяли многие.

— А Мари молодец! — крикнул мне Стас, силясь заглушить толпу.

— А причем тут она? — удивился я.

— Ты не знал? — настал черед Денисова удивляться, — Наше Золотко — одна из организаторов первого этапа. И один из самых деятельных организаторов, смею заметить. Провести его здесь, на крыше — её идея. Как и позвать ребят из файер-школы.

— А ты откуда знаешь? — нахмурился я, глядя на своего тренера.

— Она со мной советовалась. Спрашивала, не будет ли это чересчур. У неё действительно много идей, и довольно неплохих. Кстати — она из-за всего этого пропустила свой выпускной. С середины дня тут пашет.

Отвернувшись, я глазами поискал в толпе Мари. Стало проще ориентироваться. Хотя бы потому, что включили прожекторы. Заметив медную макушку, я улыбнулся — девушка выглядела удивленной, но явно довольной. Похоже, кто-то сам не ожидал, что произведет такой фурор на открытии битвы.

И только сейчас я заметил, что на груди у Маши болтается бейджик с большой надписью «организатор». Что еще мне предстоит узнать про эту девушку прежде, чем я забуду про такую эмоцию, как удивление?!

Дальше стало уже не до этого, потому что на танцполе появился ведущий — молодой и вертлявый парень по имени Егор. С ним мы были знакомы очень шапочно — пересекались пару раз на тусовках. Но, по слухам, он был неплохим человеком. Лишь бы вел грамотно.

И парень не подкачал.

— Ну что, салаги! Готовы взорвать эту крышу? — прокричал Егор в микрофон.

Ответом ему был довольный ор. Мы с парням старались громче всех, буквально надрывая глотки. Ну а что — в танце они нам всё равно не были нужны. Так что можно было и дать себе волю. Хоть чуть-чуть.

Всего, как оказалось, зарегистрировалось одиннадцать команд. Хм, маловато — в прошлом году участников было шестнадцать. Правда, тогда и сдулось тоже приличное количество танцоров. Видимо, в этот раз некоторые решили не рисковать.

По результатам жеребьевки нам выпало выступать седьмыми. Когда я это узнал, мой взгляд против воли метнулся в сторону Мари, которая, поймав его, подняла вверх большой палец, показывая, что всё отлично. И я был с ней солидарен.

Это лучше, чем открывать вечер, и лучше чем его закрывать, ведь быть первым — это волнительно, а в конце внимание судей может быть чуть более рассеянным, в виду банальной усталости. Они, кстати, уже заняли свои места — двое мужчин и одна женщина представительного вида. Но я знал, что внешность весьма обманчива, и что на самом деле эти трое — те еще оторвы. А еще — одни из самых известных танцоров страны. И именно им предстоит определить, кто достоин второго тура. Уже завтра они отправятся в другой город, потом в следующий, и так ровно до тех пор, пока не посетят все. И не отсеют зерна от плевел.

Должен отметить, что первые шесть команд показали весьма неплохой результат. Я бы даже сказал — ровный. Стандартная хоряга, минимум экспериментов, и максимальный упор на музыку. И это их главная ошибка, потому что настоящий танцор должен уметь двигаться подо все, а не только под качественный бит. Под музыку из «шагов вперед» и «уличные танцы» и я отжечь смогу так, что пол подо мной дымиться будет. В конце концов, я начинал именно с этих песен и фильмов. Вот только я вырос, а мои соперники, похоже, нет.

Наконец, настала наша очередь. Повернувшись к парням, я приподнял одну бровь и спросил:

— Ну что, готовы?

— Еще как, — растянул Демид в кривой усмешке губы, а остальные согласно закивали.

— И помните — мы пришли повеселиться, — сообщил я напоследок, — Ну и за победой. До кучи.

Стас пожелал нам удачи и достал небольшую камеру. Ну конечно, как же без записи для сайта. Ну и просто на память.

Заняв свои места, мы дали знак, что можно запускать шарманку. Ну, то есть музыку. И первые наркоманские нотки сделали свое дело — расслабили нас, и против воли на моем лице расцвела слегка глуповатая и вместе с тем дерзкая улыбка.

«Среди старых кварталов нас ищут копы. Это каменный город, где все по дефолту. Наш звук называй самым низкочастотным. Тут в приоритете снести твою голову. С плеч. Ненавидят соседи нас, пока на битах зашкаливает приторный бас. Это принципиально нету времени спать. Руки в воздух летят только здесь и сейчас. Не перебивай! Не перебивай! Пусть стены дрожат и трещат по швам. Это back in the days, где тебе в самый раз. Нас ненавидят копы. Значит — мы наваливаем бас»**

Я уже говорил, что эту музыку нам предложил Демид? А что это — одна из его любимых групп? Тоже говорил? Класс. Тогда теперь вы знаете, какой он неприятный человек. Но нет, вы не думайте — Кот у нас не наркоман, он даже не курит. Просто музыка ему нравится странная.

Но, как я уже говорил — она зашла. И была именно тем сгустком легкости и позитива, который был необходим всем в этот день. Как это всегда бывало во время важных выступлений или конкурсов, мой разум отключался от происходящего и я полностью погружался в танец. Но даже это не могло помешать мне услышать короткие смешки, которые издавали наши зрители и — кажется — судьи. Отлично, значит, нас хотя бы заметили.

«Наш shit, в ушах у копов трещит. Это вкусно, как для укропа борщи. Это быстро как для блогера 3g. Это слишком высоко, как для гнома джип. Держи. Не кидай нас на этажи. Мы спасение для лузера, как будто бы джин Это grebz? Это grebz? Мы растем. У нас тут снова дожди»

С технической точки зрения всё казалось простым — никаких сальто в воздухе, стойки на голове и прочего. Но только профессионал мог оценить, насколько простой и одновременно сложной была исполненная нами хоряга. Один «стульчик» чего только стоил. Попробуйте хотя бы пару секунд «посидеть» на воображаемом стуле, при этом танцуя. Сложно? То-то же.

«Под ногами ломаем паркет. Пока к нам копы ломятся в дверь. Здесь самый-самый темный свет фонарей. Здесь самый-самый громкий звук для людей. Для людей. Мало места, мне нужен воздух и бас. Чтобы подорвать все, как в последний раз. Здесь не видно глаз, здесь не видно глаз. Нас ненавидят копы значит… Мы наваливаем бас»

Под конец шестеро парней всё же дали себе немного воли и каждый исполнил короткое соло именно своей любимой хореографии. И всё это настолько удачно вплелось в атмосферу и в музыку, что, кажется, никто и не заподозрил, что это была чистой воды импровизация.

Но об этом знала Мари, которая наблюдала за ними с легкой улыбкой. Ею вдруг завладело чувство гордости. Ведь именно эта шестерка была связана с ней. Они были её друзьями, может быть, даже семьей. И это было странным, ведь Золотцева привыкла, что её семья состоит всего из двух человек. И даже ребята из Ярославля — а до отъезда Маша была весьма общительной девушкой — так и не смогли стать ей кем-то близким, и хотя бы чуть-чуть приблизиться к планке, которую занимали мама и Павлик.

А эти парни смогли. И глядя сейчас на них, когда уже стихла музыка и ведущий, используя весьма лестные эпитеты, отзывался и о музыке, и о танце, да и о самом подходе к конкурсу, который показался ему весьма оригинальным, Мари поняла, что попала. Потому что работа, которая изначально нужна была ей лишь для материалов к диплому и в качестве практики, стала для неё чем-то большим. И если буквально два месяца назад она считала дни, в надежде, что скоро весь этот ужас закончится, то теперь ей хотелось, чтобы он длился вечно.

Выступление оставшихся четырех команд она даже не заметила, сосредоточив своё внимание на работе. И изредка бросая кроткие взгляды на «ROT». Внешне парни выглядели вполне расслабленными и, кажется, даже уверенными в себе, но Маша понимала, что это всё лишь видимость. И на самом деле её подопечных неслабо так колотит изнутри. Ведь сегодня решится их судьба — пройдут они дальше, или подготовку можно заканчивать.

Наконец, выступили все, и была объявлена небольшая танцевальная пауза, во время которой судьи должны были вынести свой вердикт. Мари, воспользовавшись моментом, протиснулась к парням, чтобы в самую ответственную минуту быть рядом с ними. Тут же рядом зависали какие-то друзья-приятели команды, но Золотцевой, честно говоря, не было до них никакого дела.

Заметив девушку, Андрей легко ей улыбнулся и, схватив за руку, утащил в сторону танцпола, где уже отрывались близнецы. Рядом — чуть более скромно — танцевали остальные.

— Ну как мы тебе? — крикнул Данчук, чуть улыбаясь.

— Молодцы! — ответила рыжая, — Но я не возбудилась! Так что, можешь считать, что недоработали!

— Исправимся во втором этапе! — с самым серьезным видом пообещал парень и закружил девушку в танце.

Которая от неожиданности почти запнулась, но врожденная ловкость и грация помогли ей устоять на своих двоих. Ну а еще мужская рука, которая обхватила её за талию, не давая носу поздороваться с полом.

Выпрямившись, Мари чуть покраснела, поднимая взгляд на Андрея, который все еще продолжал сжимать руками её талию, слегка прижимая её к себе.

— Спасибо, — негромко сказала она, смущаясь от такой близости.

Андрей хотел было что-то ответить — Маша видела, как дернулся его кадык, а губы шевельнулись, но он не успел. Музыка стихла и ведущий объявил, что настал тот самый торжественный момент. Поэтому, расцепив объятия, эти двое отодвинулись друг от друга, сосредоточив свое внимание на судьях.

Со своего места поднялась единственная дама. Взяв в руки микрофон, она откашлялась, обвела взглядом притихшую толпу, мягко улыбнулась, прежде чем заговорить:

— Ну, наверное, для начала стоит поздороваться. Добрый всем вечер!

Ответом ей был, как всегда, шумный рев. Больше всех активничала всем известная команда из шести танцоров, орущая свое традиционное:

— Добрых вечеров!

— Сегодня все показали очень хорошие результаты, — продолжила, тем временем, девушка, — И выбор было сделать действительно сложно. Нам бы хотелось многих из вас пригласить в столицу. Но, к сожалению, победитель может быть только один. и сегодня нам показалось, что достойнее всех представить город на втором этапе сможет та команда, которая обладает не только потрясающей техникой, но и чувством юмора. Поэтому, мы пришли к единогласному решению, что победить должна… — традиционное пафосное молчание, и, наконец, вердикт, — команда «Rhythm of streets».

На секунду Мари показалось, что она оглохла. Потому что вопль радости, который издали стоящие рядом с ней парни, ударил по ее барабанным перепонкам. А заодно и немного бинтов и гипса, поскольку, перестав обниматься друг с другом, парни — вместе с подскочившим к ним Стасом — стиснули бедную девушку в медвежьих объятиях.

— Мы меня убьете! — прохрипела Маша, тем не менее, не переставая улыбаться.

Она была не просто рада — девушка была счастлива! Поскольку переживала победы и неудачи своей команды, как свои собственные. И теперь они были на шаг ближе к заветной цели — победы в битве.

После к победителям ломанулись все — и зрители, и друзья, и проигравшие. Успокоить бушующую толпу танцоров было очень сложно, и ведущий надорвал свои связки, пытаясь докричаться до всех. Крышу то арендовали не на всю ночь, а лишь на время турнира. Дальше гулянка плавно перетекала в один из ночных клубов. Нужно было лишь убедить остальных туда поехать. Там и алкоголь был, и девушки, и всё что только нужно для хорошего вечера.

Наконец, потихоньку, ажиотаж удалось побороть, людей — утихомирить и увести с крыши. На ней осталось лишь парочка рабочих, ди-джеи, которые собирали свое оборудование, «ROS», Стас и Мари. Последняя в клуб не собиралась — ей предстояло привести крышу в первоначальное состояние.

— Ты с нами не едешь что ли? — чуть нахмурившись, поинтересовались близнецы, вешая сумки на плечи.

Золотцева качнула головой, улыбнувшись:

— Много работы. Да и не люблю я это дело. Но мысленно я буду с вами, так что повеселитесь и за меня.

Чуть поворчав, ребята всё же не стали спорить со своим менеджером, и обняв ее по очереди, ушли. На крыше задержались только Дима и Андрей. Причем первый бросал на последнего не самые добрые взгляды.

— Ты идешь? — негромко поинтересовался Муха.

Но Данчук, бросив на Мари короткий взгляд, вдруг помотал головой:

— Я останусь. Идите без меня.

Нахмурившись еще больше, Дима хотел было что-то сказать, но решил, что это всё же не касается, поэтому, мысленно отвесив своему лидеру подзатыльник — за то, что тот такой идиот — попрощался с Мари и скрылся из виду.

Андрей же, едва они остались одни — техники не в счет — подошел к рыжей и забрал у нее большой пакет, в который девушка складывала мусор.

— Ты чего? — удивленно посмотрела на него Мари, — Зачем остался?

— Помогу тебе. Одна ты тут до утра провозишься.

— Не нужно былою. Иди к ребятам, веселись, ты заслужил.

— Нет, я останусь, — упрямо повторил парень, и Мари решила с ним не спорить.

В конце концов, Андрей был прав — одна она бы провозилась очень долго. Но кто же виноват, что волонтеров в наше время найти очень сложно. А поскольку идея с крышей принадлежала ей — разгребать всё тоже пришлось самой Золотцевой.

С помощником работа пошла шустрее, и они справились за каких-то полтора часа — разобрали колонки, убрали мусор, сложили всё в угол, чтобы утром отгрузить и увезти, сложили все перегородки аккуратной стопкой. Крыша приобрела свой изначальный вид.

Устало выдохнув, Мари присела прямо на пол, прислонившись к небольшому выступу. Прохладный ночной воздух приятно остужал разгоряченное лицо, и помогал не уснуть прямо здесь, сидя. Всё же денек был тот еще — вручение диплома, подготовка, сам турнир. Тут кто угодно бы выдохнулся на её месте.

Рядом приземлилось еще одно тело. Чуть повернув голову, Маша благодарно кивнула:

— Спасибо. Без тебя я бы провозилась до утра.

— Обращайся, — беспечно махнул рукой парень.

К тому времени они остались на крыше совсем одни. И, может, кого другого это бы напрягло, но Мари привлекало одиночество — большие скопления народа она не очень любила. Андрея это, по всей видимости, тоже не особо расстраивало.

— Прости меня, — послышалось негромкое в тишине.

Золотцева удивленно покосилась на танцора, не понимая, что на него нашло.

— За что?

— За то, что вел себя как придурок. Ну, когда ты только пришла.

— Почему ты был таким?

Этот вопрос мучал Машу уже очень давно. Она правда не понимала причину столь неожиданной и бурной ненависти. Ведь она ничего не сделала ему. Мало того — она до этого Данчука вообще ни разу не видела.

Оказалось, что нет, видела.

— Ты меня не помнишь, ведь так? — с легкой усмешкой спросил парень, повернувшись к Мари.

— В смысле? — непонимающе нахмурилась та.

— Лет пять назад, в ночном клубе «Queen», к тебе пристал один молодой парнишка. Захотел вытащить тебя на танцпол, потому что ты была какая-то потерянная и грустная. А ты зарядила ему пощечину.

Маша напрягла память, пытаясь нашарить в памяти тот день. И, наконец, её озарило. Резко повернувшись, она удивленно посмотрела на своего собеседника:

— Погоди, так это был ты?!

Усмехнувшись, Андрей кивнул:

— Собственной персоной.

Мари помнила этот день. Она только-только приехала в новый город, заселилась в квартиру, и после первого же учебного дня сокурсники потащили её в клуб — отметить начало своего студенчества и заодно познакомиться. А рыжая не то, чтобы не любила подобные места — они их просто избегала. Потому что не понимала кайфа от подобного отдыха — алкоголь, а иногда и что похуже, и как следствие — затуманенный разум и необдуманные поступки. О которых потом можешь пожалеть.

А тут еще какой-то парень решил составить ей компанию. Маша подумала, что он явно под чем-то — слишком задорно блестели его глаза, и он упорно не понимал слова «нет». Девушка, которая только-только прибыла в большой город, отреагировала вполне предсказуемо — ударила своего обидчика и скрылась.

— Ты даже не представляешь, как напугал меня тогда! — воскликнула нынешняя Мари, шутливо ударяя Андрея в плечо.

— Я вообще-то пытался тебе помочь. В итоге пострадали мои честь, самолюбие и лицо! — Данчук изобразил крайнюю степень обиды и возмущения, но рыжая не поверила ему ни на секунду — видела, как блестят его глаза.

Прямо как в тот вечер. Теперь пазл почти сложился.

— Выходит, мы были знакомы, — констатировала Маша, чуть улыбаясь.

Андрей кивнул:

— Если можно это назвать знакомством.

Хмыкнув, Мари поднялась на ноги и, отряхнув джинсы от воображаемой пыли, облокотилась на перила, рассматривая город. С высоты десятого этажа он казался частью сказочного мира, объятого множеством огней. Их было так много, что звезды тускнели на его фоне, и небо казалось темным, почти черным. И от того мрачным. Но всё равно прекрасным.

— Хотела бы я всё это показать брату, — негромко сказала она, скорее, самой себе, чем Андрею.

Вряд ли Маша говорила это мне — слишком тихо и осторожно были произнесены эти слова. Но я всё равно заинтересовался. Поэтому, встав рядом с ней, я также негромко спросил:

— Ты скучаешь по нему?

— Очень, — призналась Мари, продолжая рассматривать ночной город.

Мне казалось, что вот оно — время для откровений. Будто какой-то невидимый барьер, разделяющий нас, рухнул, и у меня появилась возможность взглянуть на жизнь этой удивительной девушки изнутри. Попытаться понять её, почувствовать. И я не могу упустить эту возможность.

— Расскажи мне о нем.

Бросив на меня короткий взгляд, Мари усмехнулась:

— Он — самый лучший. Мой маленький рыцарь, защитник. Мой Павлик. Умный, веселый, очень добрый и ласковый. Но иногда… — Мари замялась на секунду, — Иногда мне очень за него тревожно.

— От чего же?

Вздохнув, Мари призналась:

— Из-за нашего отца.

— Он… — я тщательно подбирал слова, чтобы не спугнуть девушку, — Он бросил вас?

Золотцева кивнула:

— Мы были людьми не его круга. Моя мама — обычная девушка с окраины Ярославля. Добрая, нежная и ласковая. Когда-то она покорила его, и он женился, несмотря на бурный протест его семьи. Его родители считали, что деньги должны идти к деньгам. Другими словами — моя мама показалась им не самым выгодным вложением. Но моим родителям было плевать. Появилась я, и всё вроде бы было хорошо. Он любил нас, баловал меня, ни в чем не отказывал. Я была практически золотым ребенком.

Мари замолчала. Я заметил, как она с силой сжала металлические поручни, как побелели её пальцы. Ей было тяжело вспоминать всё это. Я уже хотел было попросить её остановиться — хрен с ними, с этими откровениями, но, сглотнув, она продолжила:

— Когда мне было пять — в наш дом пришли проблемы. Отец начал подолгу отсутствовать, у него появились какие-то свои дела, он начал отдаляться от нас. И даже когда мама поняла, что снова беременна — ничего не изменилось. Я была ребенком, и мало что понимала, но чувствовала — наша семья распадается. Мама нервничала, переживала, беременность давалась ей тяжело. Хотелось, чтобы рядом было мужское плечо, а отца не было. И когда родился Павлик, выяснилось, что у отца есть другая семья. И там у него тоже родился сын.

Я выдохнул, во все глаза глядя на стоящую передо мной девушку, и боясь даже представить, какие чувства её сейчас обуревали. И что творилось с ней тогда, в далеком детстве, когда папа сказал, что не хочет больше жить с ними. Мои родители в этом плане были для меня примером — отец и сейчас смотрел на маму так, словно она та самая девчушка, которую он полюбил почти тридцать лет назад. Он был для меня мужчиной во всех смыслах этого слова — опорой, крепким плечом, хозяином в доме и спутником по жизни.

— Отец уехал из Ярославля и обосновался в этом городе. Здесь у него богатая женушка, золотой сынок — всё, как хотели моя дед и бабка. Но он приезжал к нам несколько раз, — сказала Мари с кривой улыбкой, — И я видела, как Павлик смотрит на него — с надеждой, любовью и такой тоской. Но он ему не нужен. Родной сын не нужен ему, потому что у него есть другой. А я…я так ненавижу того мальчика. Он вроде бы мой брат — но я ни разу с ним не виделась, потому что ненавижу его. Знаю — он не виноват, но мне так обидно за своего Павлика. Он ничего не говорит, но я вижу — он чувствует себя ненужным. Нелюбимым. И от этого мне очень больно. Потому что я не знаю, как убедить его в обратном.

— Эй, — понимая, что Мари накрывают не самые светлые чувства, я развернул её к себе и осторожно обнял.

А она, вместо того, чтобы оттолкнуть меня, стиснула руки у меня на поясе и уткнулась носом мне в грудь. Глубоко вздохнув, явно успокаиваясь, она сказала приглушенно:

— Иногда этот мальчик ставит мне «лайки» в инстраграме — на фото с Павликом — и мне хочется разбить телефон в такие моменты. Желательно о его лицо.

— Тшшш… — шепнул я, прижимая её к себе, — Всё хорошо. Ты на самом деле не такая.

— Ты меня не знаешь, — фыркнула мне в грудь Мари.

— Может быть. Но ты не ударишь невинного ребенка, — возразил я и спросил, — Ты поэтому уехала из Ярославля? Чтобы перевернуть страницу?

Мари покачала головой, отодвигаясь:

— Нет, не поэтому. Просто там я не видела для себя возможностей. Мне хотелось расправить крылья, но в Ярославле мне было тесно. А здесь — нет. И потом, — добавила она с горькой усмешкой, — Сложновато перевернуть страницу, когда отец оплачивает мне съемное жилье и иногда кидает деньги на карточку на прочие расходы. Как это ни печально, но я от него до сих пор завишу. Точнее, зависела, — поправила саму себя девушка, — У нас был уговор до окончания университета. Теперь я сама по себе.

Мы замолчали, думая каждый о своем. Я переваривал только что полученную информацию, понимая, что услышал даже больше, чем рассчитывал. Мари же…понятия не имею, о чем думала она. Наверное, пыталась успокоиться — кажется, она давно никому не рассказывала историю своей жизни, и теперь её немного потряхивало. Нужны были усилия, чтобы спрятать всю свою боль обратно, затолкать её поглубже.

Кажется, я понял, почему она так не любила «золотых мальчиков», коими она считала и меня с парнями. Все они напоминали ей об отце — молодом, легкомысленном парне, который пошел наперекор родителям, но потом всё же вернулся к ним под крыло. Осел. Других слов у меня просто нет.

Мне хотелось развеселить Машу, чтобы она перестала кукситься и грустить. Не так я хотел закончить этот день. Вот только что придумать? Хм…а что если…

Мягко отстранив Мари от себя, я полез в карман за телефоном. Девушка перевела на меня чуть удивленный взгляд. Я же тем временем зашел в свои аудиозаписи и, выбрав один трек, включил его, поставив громкость на максимум. После чего положил аппарат на одну из разобранных колонок. По крыше поплыла мягкая мелодия.

— Что ты делаешь? — недоуменно спросила Маша.

— Приглашаю тебя на танец, — с улыбкой протянул я ей руку, — Я знаю, что ты сегодня пропустила свой выпускной, поэтому давай ты не будешь кукситься и просто потанцуешь со мной?

Всё также хмурясь, девушка всё же вложила свою ладошку в мою руку. Не теряя времени, я притянул её к себе и плавно повел по кругу.

— Не думала, что у тебя есть такая музыка в плей-листе, — ехидно протянула Маша, глядя на меня снизу вверх.

— Золотцева, будь другом — просто помолчи, — попросил я, чуть улыбаясь, — и Наслаждайся моментом. Когда тебя еще такой самец на медляк пригласит.

— Ой, вы только посмотрите на него! Самец! — почти хрюкнула рыжая, но замолчала, когда я резко крутанул её вокруг своей оси.

Да, иногда я и классику танцевал. Полезный навык, знаете ли.

На втором куплете мы решили, что топтаться на месте — это всё-таки не то. каждый из нас умел и любил танцевать. Поэтому потихоньку я позволил себе вести девушку, руководить ей, разворачивая то в одну, то в другую сторону.

Мари была прекрасной ведомой. Она четко чувствовала своего партнера, позволяла делать с собой в танце всё, что только приходило мне в голову. Но и пассивной не была, изгибаясь порой так, что я поражался тому, насколько бутаперчивой она была. Либо у нее просто не было позвоночника — такое тоже возможно.

На коротком переборе, когда почти вся музыка стихла, и слышно было лишь мужской голос, мы замерли, глядя друг другу в глаза. Нами обоими завладел азарт и ритм танца, и останавливаться не хотелось.

«Ты доверяешь мне?» — глазами спросил я свою партнершу.

«Только не урони», — ответили ее глаза со смехом.

И на самой высокой ноте, Мари резко развернулась, чтобы помочь мне. Я же двумя руками схватил её за талию — и высоко поднял над собой. Мари же круто выгнулась дугой, пальцами сжимая мои запястья, составляя почти идеальный полумесяц — копию того, что светил сейчас нам с неба. Сделав один небольшой круг, я спустил девушку и, развернув к себе, продолжил танец.

Музыка стихла и мы, синхронно остановились, тяжело дыша и глядя друг на друга. При этом в глазах Мари я больше не читал презрения или высокомерие — только удивление, радость и благодарность.

— Это было… — выдохнув, сказала она негромко.

Я кивнул, потрясенный не меньше неё:

— Знаю.

— Спасибо, — улыбнулась она вдруг, — Это был лучший выпускной, который я только могла себе представить.

— Обращайся, — великодушно разрешил я, мягко проводя кончиками пальцев по щеке девушки, — Ты знаешь, где меня искать.

Мари хотела было еще что-то сказать — а мне кажется, в таком месте и настроении сказать можно было действительно много — но нас самым наглым образом прервали.

— Молодые люди. А вы тут не засиделись?

Охранник. Ну конечно, кому еще в такой час не спится. Только психам и охранникам. Ну и еще мы двое. Хотя, может, мы и попадаем в какую-то из этих категорий.

— Да, конечно, — улыбнулась Мари, отодвигаясь от меня, — Мы уже закончили.

Подхватив вещи, Золотцева почти рванула на выход. Мне же не оставалось ничего другого, кроме как последовать её примеру. Предварительно захватив и свой телефон. И мысленно проклиная вездесущих охранников.

Такой момент испортили, гады.

* Eva Simons — Bludfire (feat. Sidney Samson)

** Грибы — копы так не любят нас

*** Макс Фадеев — Breach The Line