Ритмы улиц

Глава 11

Медленно выдохнув, Маша оторвала взгляд от монитора компьютера и потерла уставшие глаза. В который раз радуясь, что не пользуется косметикой, ведь любая девушка после такого жеста стала бы похожей на панду. Рыжую такую панду.

Золотцева чувствовала, что за эту неделю из нее буквально выпили все соки. Команда, подготовка к выпускному — на который она, к слову, идти не собиралась, ведь он так удачно попадал на первый тур «Битвы». Так что рыжая собиралась лишь забрать быстренько свой диплом — желательно, не выходя при этом на сцену — и бежать по своим делам. Все эти концерты, пьянки и прочие междусобойчики были не для нее.

Зазвонивший телефон заставил Машу вздрогнуть. Решив, что это опять либо с университета, либо кто-то из организаторов, девушка всерьез задумалась, не кинуть ли ни в чем не повинный аппарат в стену. Однако, взглянув на дисплей, она отбросила эту идею.

— Привет, Павлик, — тепло улыбнулась она в трубку.

— Скажи, а чисто теоретически, если я сбегу с экзаменов и пересеку границу — что мне за это будет?

Да уж, младший брат умел задавать вопросы. Задумчиво пожевав губу, Мари чуть улыбнулась и протянула:

— Нууууу…думаю, у тебя это просто не выйдет, потому что я поймаю тебе еще на границе — и за уши верну обратно домой.

— Ну, Маруся!

— Что случилось?

— Случилось то, что я тупой! Я не сдам ни один из экзаменов, не поступлю в колледж и пойду работать дворником!

Но Золотцева только усмехнулась паническим ноткам в голосе юноши:

— Я бы на твоем месте так не драматизировала. Дворники очень даже прилично зарабатывают.

— Ты не помогаешь!

Маша вздохнула, пытаясь настроиться на серьезный лад и включить режим старшей сестры.

— Ну а если серьезно, — мягко сказала она, — Ты просто паникуешь. Всё у тебя получится, ты всё сдашь. Погоди, ты ведь уже два должен был написать?

— Ну да, русский язык и биологию, — мрачно поведал Паша, — Но результатов еще нет. Осталось еще два — и мне конец.

— Так, выключи королеву драмы! — прикрикнула Маша, — Ты всё сдашь, поступишь, приедешь ко мне в гости — и будешь кормить меня самыми разными вкусностями. Иного расклада просто быть не может.

В трубке послышалось мрачное сопение, будто мальчик обдумывал вариант, предложенный его сестрой. И, судя по всему, он пришелся ему по вкусу.

— Ладно, — наконец, выдавил он из себя, — Я тебе верю. Но только сегодня.

— Спасибо и на этом, — усмехнулась девушка, — Всё, Павлуша, мне тут еще немного поработать нужно. Поцелуй за меня маму — и не сиди долго за компьютером. Я тебя к окулисту за ручку водить не буду.

Хотя, в глубине души Мари понимала — будет, и еще как. Потому что, опять же — кто, как не она, позаботится о своем любимом, но порой таком сложном братике. Не вечно же всё на маму сваливать. Хотя, сейчас иначе было нельзя, ведь девушку от семьи разделяла пара-тройка сотен километров. Но это всё — лишь временные трудности. Рано или поздно она заберет Пашку к себе, и даст матери, наконец, возможность пожить немного для себя. Правда, как они будут жить вдвоем в одной комнате — тоже хороший вопрос, но у Маши было время, чтобы решить этот небольшой нюанс.

Завершив звонок, Мари прислушалась. Музыка в зале, где её подопечные готовились к первому этапу, стихла. А это значит, что на сегодня парни выжали из себя всё, что было можно. На самом деле рыжая немного волновалась — не совсем одобряла музыку, которую они выбрали. Но подглядев одну из репетиций, убедилась, что ничего критически страшного не произошло. Ребята просто решили не только выложиться по полной, но еще и повеселиться. Оставалось только надеяться, что судьи юмор оценят.

Посидев еще минут двадцать за компьютером, девушка, наконец, выключила его. Размяв затекшие плечи и шею, Золотцева поднялась на ноги. Бросила короткий взгляд на часы и улыбнулась — занятия в школе закончились, а это значит, что все залы были пусты, и в здании не осталось никого, кроме нее.

— Прекрасно, — пробормотала девушка себе под нос.

Подхватив с пола небольшую спортивную сумку и нашарив в кармане джинс ключи, Мари выключила свет и с негромким хлопком закрыла за собой дверь кабинета.

— Отлично. Мужики, всё круто, предлагаю на сегодня закончить, — скомандовал я, вытирая снятой футболкой пот со своего лица.

Дима посмотрел на меня мутным от усталости взглядом и ехидно поинтересовался:

— Серьезно? А чего так рано? Давай еще пару кругов прогоним. Пару кругов ада.

Да, не спорю — в такие периоды я становился похожим на настоящего дьявола. Хвоста, рогов и копыт вот только не хватало. Но зато это приносило результат — со дня подачи заявки прошла всего неделя, а мы уже полностью подготовили программу.

Правда, не обошлось и без накладок. Как истинные творческие личности, нам пришло в голову, что музыка недостаточно атмосферная для нас. И мы решили сменить трек для выступления. Новую идею выдвинул Демид, поставив нам одну из композиций своей любимой группы. Ну, во-первых, я слегка прифигел с его музыкального вкуса и зарекся впредь называть его другом. А во-вторых, мы разделились на два лагеря — кто-то был за смену, кто-то против. В итоге мы все же решили попробовать, и тут выяснилось, что иногда даже я ошибаюсь. Потому что песня зашла.

Так и живем.

— Дима, если дома тебя не ждут — то ты можешь остаться и порепетировать еще немного, — предложил я с усмешкой.

— Да! — хохотнул Демид, — А потом Катя отрежет ему его бубенчики и повесит ему на шею. И будет у нас не Муха, а Буренка!

Наш хачик вздохнул:

— Искренне надеюсь, что любовь к тупому юмору не передается воздушно-капельным путем.

— Я тоже, — послышался голос Ефима, — Я ведь с ним, если что, живу.

— Сочувствую, — протянули близнецы, но даже они выглядели выжатыми как лимон.

Посмотрев на свою команду, я понял, что так дело не пойдет. Семь дней мы зависали в этом зале по восемь часов, танцуя до боли во всех мышцах. И ни один из них ни разу даже не пикнул в знак протеста. Потому что все понимали — так нужно. Никто не усомнился во мне, не решил, что я перегибаю палку. Нет — они терпеливо сносили всё, что я говорил или делал, полностью полагаясь на лидера.

И, кажется, сейчас, мне пришла пора пойти им навстречу и показать, как сильно я дорожу своей семьей.

— Мужики, — позвал я их негромко, — А давайте устроим завтра небольшой перерыв?

На меня уставилось пять одинаково ошарашенных пар глаз. Да уж, предложения прогулять репетицию от меня поступали крайне редко. Я на них приходил даже с температурой, больным горлом и отсутствующим голосом. А что — ноги-руки работают, корпус тоже, значит, все в порядке.

— Повтори, — медленно сказал Ефим, смаргивая.

— Давайте возьмем выходной, — выполнил я его просьбу, — Программа составлена, отработана, мы можем выцепить сутки отдыха.

— Кажется, я умер и попал в рай, — тихо выдохнул Денис.

Его брат качнул головой:

— Нет, будь это раем — твоей наглой рожи рядом со мной не было бы.

— Да иди ты, — явно обиделся второй Русов.

— Так, всё, — скомандовал я, чувствуя, что братья могут и подраться на почве напряжения, — Проваливайте, пока я не передумал.

— А ты что, остаешься? — поинтересовался Дима, пока все остальные с гомоном собирали свои вещи.

Я кивнул, доставая из сумки простую, белую, а главное — чистую — футболку.

— Хочу набросать еще пару связок.

— Всё же готово. Ты сам сказал, — нахмурился Муха.

— Да, но второй и третий этапы никто не отменял, — резонно заметил я и извлек из недр сумки свою пухлую тетрадь и ручку.

В итоге, выпроводив всех, я остался в зале в гордом одиночестве. Не в первый раз, стоит заметить — я вообще подобную практику применял с завидным постоянством. Ну нравилось мне это одинокое очарование пустынного зала, чуть приглушенный свет, негромкая музыка. Кайф. Школа ведь по сути была моим вторым домом. Точнее, третьим — первым был отчий дом, второй — моя холостяцкая двухкомнатная берлога. Не хватало только стаканчика кофе, но ведь не всегда выходит получить всё и сразу. А жаль.

Просидев, наверное, с час, я записал парочку вполне себе таких идей, еще несколько — совсем сырых, но в которых я видел потенциал. Нужно было более детально всё проработать уже с парнями. В итоге, хрустнув затекшей шеей, я поднялся на ноги и понял, что пора было уже идти. Тем более — Ира прислала несколько смс, в которых выражала надежду на скорую встречу. Кто я такой, чтобы отказывать своей девушке? Тем более — завтра же был выходной. С чего бы это? Ах да — я ведь сам его объявил! Красавчик.

Выключив и без того приглушенный свет в зале и закинув сумку на плечо, я неторопливо побрел в сторону выхода. Неожиданно замерев, я повел головой в сторону. Потому что в пустой школе, помимо своих шагов и неторопливого дыхания, я услышал еще какой-то звук.

«Вот моя история, нет, постой, Вот наша история, вот наша судьба»*

Звуки музыки и иностранный текст, который я на автомате переводил на русский, доносились из зала, предназначенного для занятий классическим танцем. Вот только в мелодии я не различал абсолютно ничего классического. Ни единой нотки. И кто вообще в такой час сидит в том зале, и что делает?

«Вот наша борьба, вот наша боль, Вот наша любовь, вот наше доверие»

Заинтригованный, я дошел до конца темного коридора и увидел мягкий свет, бьющий в стекло двери. Да, наши двери были устроены таким образом, что можно было в коридоре увидеть, чем занимаются способные и не очень ученики. Придумано это было для того, чтобы родители могли наблюдать за успехами своих еще пока стеснительных маленьких танцоров. Ну, или чтобы нагло подглядывать. Как вот я сейчас, например, решил делать.

Подойдя к двери, я с любопытством заглянул внутрь — и обомлел.

«Верните мне мои крылья, понимаете, я просто хочу снова летать, Хочу пробовать, падать и снова пытаться. Головой в звёздах, готова поспорить, я поднимаюсь выше, Чем подходящий человек для подходящей работы, вы нанимаете их, затем увольняете»

В абсолютно пустом зале, с единственным горевшим светильником, включив неторопливый, но довольно ритмичный трек, танцевала…Мари. Черт, когда я уже перестану удивляться?!

«Я работаю над одним и тем же, стремлюсь к одной цели. Может, мы теряем ту страсть, которая нам дана? Я была сильной, но столкнулась с теми же недостатками, Мы дерёмся друг с другом, хотя сражаемся ради одной цели, дай мне передохнуть»

Она двигалась так четко и вместе с тем плавно, что у меня просто перехватывало дыхание. Да и одета она была совсем иначе — в короткие серые спортивные штаны и черный короткий топ, медные волосы девушка забрала в высокий неряшливый хвост. И только сейчас я понял, что Золотцева прятала под своими безразмерными рубашками и футболками очень даже тренированное тело.

«Мне некогда воевать с тобой, Это только истощает и отнимает слишком много сил. Лучше вложу энергию в что-то стоящее, время — деньги, Поэтому не дождётесь, чтобы я тратила его напрасно, даю слово. Есть лишь воспоминания, Они затихают, потом я вспоминаю, Нет, без базара, затихать не стоит. Всё будет хорошо, пока я держусь»

Она задействовала буквально весь зал — постоянно перемещалась, исполняя весьма сложные элементы хопа, вроде стойки на руках и даже нижним брейком. Пару раз она сбивалась, но не злилась, лишь встряхивала головой, и продолжала танцевать, кажется, вкладывая в это всю свою душу.

«Я не молилась до сих пор, Прежде чем судить меня, дай мне закончить. Я долго думала, что молиться — значит просить чего-то, Как, например, путь к богатству или кольца с бриллиантом. Теперь я знаю, что я должна быть благодарной, Благословлять каждый день, блин, я всегда занята. Уроки каждый день, я учусь разным точкам зрения, Мама, не переживай из-за ерунды, я справлюсь, ты же знаешь»

В какой-то момент я поймал себя на том, что просто любуюсь ей. Редко когда я получал такое удовольствие, наблюдая за танцующей девушкой. Наверное, все дело в отдаче, в том, что ты пытаешься вложить в свой танец. Кажется, что это было что-то личное для Мари, будто своими движениями она пыталась что-то сказать, что-то донести. И кажется, я её понимал.

«Просто удивительно, Хорошее достаётся тем, кто ждёт, и я ждала. Скажи, ты веришь в это? Никто мне не принёс мечту, я за ней гналась сама. Мне приходилось быть деловой, забыть о чувствах, Пришлось искать свою собственную правду, своё значение. Я написала это в той же комнате, в которой я начинала, Мне надо было мечтать о большем, стараться прыгнуть выше головы, Ты понимаешь это?»

Да, это действительно была история. И она, как и всё, что происходило со мной за последние дни, открывала мне глаза. Медленно, по миллиметру, но я чувствовал, будто нахожу путь, расчищаю какую-то тропу, которая ведет на задворки души этой девушки. И я понятия не имею, понравится ли мне то, что я увижу. Но, кажется, мне уже всё равно.

«Хочу сделать это для своих близких, к чёрту остальных. Я вам даю правду, не более, не менее, вот так, Нет времени на этих подонков, Я стремлюсь к чему-то большему, за всё спасибо Богу, Я становлюсь твёрже, обороняюсь меньше, это в моей сущности. Кому нужны утешительные призы, мать их?»

Я видел, как блестит от пота ее плоский, гладкий живот, когда она выгибалась, проезжаясь по паркету на коленях, как тяжело вздымалась её грудь, обтянутая слишком уж коротким топом, как парочка медных прядок прилипла к мокрой шее, на которой бьется бледно-голубая венка. Черт, я реально залип?

«Вот наше послание, наша вера, Наш голос, наши имена, Вот наше новое слово, мы хотим перемен, Вот наше солнце, наш дождь, Наш ветер, наша неудача, Вот наши руки, чем можем мы помочь? Наши небеса, наш ад, Вот наша история, наш рассказ»

С последним аккордом я не выдержал и толкнул дверь, оказавшись в зале. Услышав посторонний звук, Мари испуганно дернулась и повернулась. Узнав меня, она заметно расслабилась и выдохнула с видимым облегчением.

— Что ты здесь делаешь? — пытаясь унять сбившееся дыхание, спросила она, — Я думала, все уже ушли.

— Я тоже, — медленно кивнул я, подходя еще ближе, — Ты меня обманула.

— Когда это? — нахмурилась девушка.

— Когда я спросил у тебя, танцуешь ли ты, — напомнил я ей сцену почти двухмесячной давности.

— Да, и я сказала что то, что было в прошлом — остается в прошлом, — хмыкнула Мари, доставая из сумки бутылку с водой и делая жадный глоток. Вытерев губы, она добавила, — Технически, я тебе не соврала — просто не ответила на вопрос.

— А теперь? Ответишь?

— Дай-ка подумать, — рыжая приложила палец к губам и после секундного молчания покачала головой, — Нет, не отвечу.

— К чему такая таинственность? — мне почему-то стало обидно.

Отчего-то в голову пришла мысль, что если бы на моем месте был Димка, то ему она бы все выложила. Эти двое так спелись, что мне даже иной раз становилось тошно. Сам не понимаю, почему. Может, просто не привык к тому, что меня так показательно игнорируют и предпочитают мне другого.

— Всё просто, — пожала плечами Маша, вынимая из проигрывателя флешку, — Я не лезу в твою душу — так и ты держись от моей на расстоянии. О, и если ты кому-то расскажешь о том, что видел — я убью тебя во время очередной поездки по городам.

Хмыкнув, я помог девушке собраться и выключить всё в зале. Переодеваться Мари не стала, просто накинув поверх топа спортивную кофту в тон к штанам. Всё закрыв и поставив здание на сигнализацию, мы неторопливо побрели в сторону остановки.

— Ты сейчас домой? — поинтересовался я, просто, чтобы поддержать разговор.

Ага, а заодно прогнать из памяти сцену, которая упорно крутилась перед глазами. Вот только чертова головушка мне в этом ни капли не помогала.

— Ну да, — кивнула Золотцева, — Куда же еще. А ты, небось, к Ире?

Я кивнул. Моя девушка успела оставить еще парочку сообщений, угрожая, что ляжет спать без меня, если я срочно не нарисуюсь на пороге ее дома.

— Кстати, — словно вспомнив что-то, сказала Мари, — Я тут подумала. Наверное, жестоко с моей стороны закрывать вход твоей подруге. Я повела себя как стерва, дорвавшаяся до власти. И хотя меня бесконечно радует, что я не вижу ее передержанную в солярии физиономию каждый божий день — мне кажется, что так нельзя. Так что — если она не будет вам мешать и доставать меня — можешь приводить Иру в школу.

— Эм….спасибо?

Да, почему-то моя благодарность прозвучала именно, как вопрос. И, признаюсь, я растерялся — в который раз за день. Я уже и забыл, как это — когда Кузьмина заходит за мной в школу и тащит домой, по пути заказав еду и прикинув, чем мы будем заниматься в родных стенах. Помимо постели, конечно. Да и Ира уже смирилась. Признав свою неправоту, она даже не пыталась просить меня поговорить с Мари, чтобы та отменила свой запрет. А тут раз — и она сама это предлагает. Какого черта творится?!

— Да не за что, — пожала плечами рыжая, вырывая меня из бездны размышлений, — Мне в другую сторону. Так что, пока, до скорого.

— Ага, — всё также заторможенно ответил я, и только когда Мари отошла от меня на пару метров, сообразил, — Мари!

Девушка обернулась, чуть удивленно выгнув бровь.

— Ты классно двигаешься, — улыбнувшись, честно признался я, — Мне очень понравилось.

Легкая улыбка тронула губы девушки.

— Это была импровизация, — сообщила она мне и, отвернувшись, бодро зашагала в ночь.

Я же, в очередной раз подивившись многогранности своего менеджера, словил попутку и поехал к своей девушке.

Которая встретила меня на пороге своей квартиры, обиженно кукся пухлые губы.

— Ты почему так долго? — спросила она требовательно.

— Репетиция, детка, — слегка рассеянно поцеловав ее, отозвался я, скидывая обувь.

Ира, уловив исходивший от меня аромат — да уж, пах я явно не розами — поморщилась:

— Тебе нужен душ.

— Конечно, — послушно кивнул я, — Сейчас приму.

На автомате я двинулся в сторону ванной, но был остановлен девушкой. Которая теперь смотрела на меня чуть растерянно и с долей тревоги.

— Милый, всё в порядке? Ты какой-то…не такой.

Мысленно поморщившись от этого прозвища я кивнул, и, сфокусировав взгляд на Ире, ласково ей улыбнулся, обнимая за плечи:

— Я просто адски устал. Сейчас освежусь, перекушу — и я буду весь в твоем распоряжении.

Но даже Иришка, несмотря на все ее старания — а она пыталась, честно! — не смогла выдернуть меня из этой дымки задумчивости и удивления. И на протяжении всей ночи я нет-нет — да и возвращался мысленно в тот полутемный зал, наполненный музыкой, сбившимся дыханием и отточенными танцевальными движениями. А стоило закрыть глаза — в голове тут же вспыхивал образ рыжеволосой девушки, изогнутой так, что было видно каждую напряженную мышцу на ее животе. По которой медленно стекала небольшая, блестевшая в электрическом свете, капля пота.

* Little Simz — Wings