Ритмы улиц

Глава 23

Стоило мне спуститься вниз и сесть в свою машину, как зазвонил телефон. Решив, что это Кузьмина, я с неохотой достал из кармана аппарат. Но на дисплее высветилось не имя моей пока еще девушки, а названной сестры. Хм, не поздновато ли для звонков?

— Кариша, что-то случилось? — первым делом спросил я, взяв трубку.

— И тебе привет, братец, — отозвалась Малышкина до странного серьезным тоном, — Ты сейчас сильно занят?

— Да не особо, отозвался я, поглядывая в окно, пытаясь высмотреть балкон Мари.

— А ты не мог бы подъехать ко мне на работу?

— Карина, — тут уже мне стало совершенно не до шуток, — Что стряслось?

— Ничего. Со мной всё в порядке, — заверила меня девушка, — Есть просто один разговор к тебе. И он никак не может ждать до завтра.

Вообще я планировал поехать к Ире и, наконец, выложить перед ней всё, как есть. Устал я уже от всех этих недомолвок и лжи. Ну и плюс — мне хотелось уже начать новую жизнь, правильную, вместе с Мари. А пока я не обрублю все концы и не дам Кузьминой того, что она заслуживает — правды — Маша меня не примет.

Но, Карина, по всей видимости, считала совершенно иначе. Её можно понять — она ведь не в курсе моей весьма активной и запутанной личной жизни. И, кажется, у нее действительно что-то случилось. Я был ей нужен.

Поэтому, вздохнув, я покорно кивнул:

— Буду через двадцать минут.

Где располагалась телекомпания, в которой трудилась Малышкина, я отлично знал — не единожды приезжал туда и в качестве гостя, и просто как друг. Так что по пустой в довольно-таки поздний час — десять вечера, будни, красота — дороге я приехал даже раньше положенного. Бросив машину на парковке, я поднялся на нужный этаж — и тут же оказался остановлен бдительным охранником.

— Я к Малышкиной Карине, начальнице рекламного отдела, — сообщил я грозному дядечке.

Вообще охранники — весьма странный народ. Да, я относил их к какой-то особенной категории людей. Вы не замечали, как они усиленно пытаются сделать вид, что всё в этой жизни вращается вокруг них? Они — главные, мимо них ни одна мышь не проскочит. И всё-то им нужно знать. Они меня одновременно и веселили, и жутко раздражали. Например, как сейчас. сидящий на своем посте мужчина прекрасно меня знал — пересекались не единожды. Вот что ему мешает просто пропустить меня? но нет, он же кучу вопросов задаст, чуть ли не обыщет меня. а я итак на взводе — день выдался, сами понимаете, не из легких. И все эти процедуры лишь накаляют обстановку вокруг меня.

— Олег! Это ко мне! — послышался голос Карины, на который мы оба тут же повернулся.

Сестренка выглядела, как всегда, шикарно — брючный серый костюм, который облегал фигуру и оттенял ее серебристые глаза, волосы уложены в какую-то сложную, замысловатую прическу, черные туфли на нереальной шпильке. И вот эта уверенная в себе женщина встречается с парнем, которому только недавно исполнилось девятнадцать лет?! Я определенно что-то не понимаю в этой жизни.

Охранник под внимательным взглядом Малышкиной весь как-то сдулся и кивнул, позволяя мне пройти. Подхватив меня под локоть, Каринка повела мое несопротивляющееся тело в свой отдел. В котором никого, кроме нас двоих, и не было.

— Ты чокнутый трудоголик, в курсе? — поинтересовался я у подруги, присаживаясь в одно из кресел.

Карина кивнула, невесело усмехнувшись:

— Будь моя воля — я бы уже была дома. Но конец года, сам понимаешь — нужно подготовить кучу отчетов, копий договоров и прочих документов. Вот и просиживаю здесь лучшие годы своей жизни.

— Кто на что учился, — хмыкнул я, — Так, что за срочность? У меня тут, знаешь ли, всё слегка по звезде пошло, хотелось бы разгрести свою личную жизнь до января.

Малышкина мой юмор не оценила. Кивнув с самым серьезным видом, она сообщила:

— Как раз по поводу твоей личной жизни я и хочу с тобой поговорить.

— Нет, Карин, — почти простонал я, — Пожалуйста, если и ты сейчас начнешь меня поучать и говорить, что нельзя было спать с Мари, не расставшись с Ирой, то сразу стоп. Я итак это понимаю.

— Погоди, что?! — чуть ли не вскрикнула Карина, во все глаза глядя на меня, — Ты спал с Мари?!

— А ты не знала? — в свою очередь, удивился я.

— Откуда?! Я тут днюю и ночую, все новости последней узнаю! Офигеть! Так, погоди, — притормозив со своими восторгами (или осуждениями, я не понял), Карина поинтересовалась, — Как давно…в смысле, когда вы это сделали с Машей в первый раз?

— Да это один раз и было, — буркнул я, — В августе. А что?

Вздохнув, Карина села на стул рядом со мной и, потерев лоб, посмотрела на меня своими ведьмиными глазами. Порой они очень пугали меня — цвета ртути, они смотрели, казалось, в самую душу. А когда Малышкина злилась, что случалось с ней раньше чуть ли не ежеминутно — эти очи грозили испепелить тебя без всяких подручных средств.

Сейчас же они были полны искренней заботы, беспокойства, и, как ни странно, облегчения.

— Я долго думала, говорить тебе или нет. в итоге, я бы все равно призналась — ты ведь знаешь, как я не люблю ложь и обман. Но теперь меня даже совесть за погубленную пару мучать не будет.

— Карина, блин! — не выдержал я этих тайн и полумер, — Что случилось?

— В общем, я тут готовила отчеты — ну это я тебе уже говорила. Так вот, просматривая сюжеты одного из заказчиков, я наткнулась на одну очень удивительную картину. Думаю, ты оценишь.

Найдя что-то в своем компьютере, Карина щелкнула два раза мышкой и развернула монитор ко мне. Кивнула, вынуждая обратить внимание на то, что происходило на экране. Вздохнув, я весь обратился в зрение.

Это была реклама нового ресторана. Который, судя по всему только открылся и был капец каким модным. Если верить тому, что говорил голос журналиста за кадром, позволить перекусить себе там могли только самые обеспеченные и утонченные жители города. В общем, не я. Хотя, бабки у меня водились, со вкусом, судя по всему, все было не так уж и гладко. Как я это понял? Все просто — это претенциозное местечко меня совершенно не зацепило. Куда больше я любил уютный и простой баревич, который прошлой зимой открыл друг Каринки. Мы еще, помнится, танцевали в вечер открытия. Было круто.

Зато, заведение явно пришлось по вкусу…моей Ире. Слегка опешившим взглядом я наблюдал за тем, как моя вроде как пока еще девушка сидит за двухместным столиком с каким-то лощеным кренделем. они держатся за руки и явно не подозревают, что их снимают. Хотя, снимали всё же не их — это были всё больше общие планы, но я-то Кузьмину узнаю даже по родинке на заднице. Она, кстати, напоминала формой рисовое зернышко. Ну это так, детали.

О, а вот этот кадр мне прямо нравится — оператору, по всей видимости, пришлась по вкусу красивая и эффектная парочка, поэтому он решил навести камеру ближе, увеличивая картинку. Как раз в момент весьма милого и нежного поцелуя. Да уж, дорогая, а ты полна секретов.

Когда ролик, который длился всего полторы минуты, закончился, я поднял взгляд на Карину. Которая смотрела на меня чуть испуганно, будто ожидая, что я сейчас взорвусь. А я…а что я? Я офигевал. Слишком много новостей для одного длинного дня.

— Когда это было снято? — спросил я, внешне оставаясь совершенно спокойным.

— В июле, — извиняющимся тоном сообщила мне подруга, — Как раз, когда вы были в Москве.

Я тут же мысленно переместился в тот временной период, пытаясь вспомнить, что же тогда происходило с нами всеми. Значит, второй тур, Москва, мы побеждаем, возвращаемся — и Ира начинает вести себя как-то не так. Ластится ко мне, заботится, начинает учиться готовить, и вообще ведет себя совершенно нетипично для себя. Я же, озабоченный больше тем, что запал на своего менеджера, чем своими отношениями, думаю, что это Кузьмина просто чувствует, что я изменился. Ну всякое там женское шестое чувство и прочее.

А оказывается, моей подругой тогда владело банальное чувство вины. Интересно, а она часто после виделась с этим лощеным парнем? И это было их первым свиданием? Судя по поцелую — нет, далеко не первым. А когда она не смогла приехать на первый этап — тоже потому что торопилась прыгнуть в койку к богатенькому парню? Красота.

Погодите-ка. Стоп.

— В июле? — переспросил я.

Карина кивнула, и в моей голове тут же заработали, закрутились шестеренки. Это выходит, что Кузьмина изменила мне задолго до того, как тоже самое сделал я? Согласен, это весьма слабое оправдание. Точнее, не так — это вообще не оправдывает мой поступок. Но всё равно, сам факт того, что не только у меня рыльце оказалось в пушку, принесло мне некоторое облегчение. Больно — нет, такого не было. скорее, наоборот — теперь моя совесть сама шептала, что разорвать эти отношения будет самым правильным из всего, что я когда-либо делал.

— Спасибо, Карина, — мягко улыбнулся я своей подруге, — Ты мне очень помогла.

— Ты не расстроился? — недоверчиво уточнила Малышкина.

Я помотал головой:

— Ничуть. Эта новость принесла мне только радость. Рога — это, конечно, не лучшее из возможных украшений, но я никогда не был так счастлив их заполучить.

— Это из-за Маши? — когда я кивнул, Карина усмехнулась и спросила, — Что у вас с ней? — Ну… — я помялся, но всё же сказал, — Она беременна.

— Гонишь! — почти крикнула Малышкина, чуть ли не падая со стула.

Я хмыкнул, наблюдая за тем, как лицо девушки меняет за секунду сразу несколько выражений — от шокированного и испуганного до восторженно-радостного.

— Такими вещами не шутят, — сказал я, когда Кариша успокоилась, — Срок уже четыре месяца. И да — я не молчал всё это время, а просто сам узнал буквально несколько часов назад.

— Хм…выходит, вот почему Мари в последнее время избегала наших встреч. Понимала, что если я узнаю — то точно расскажу тебе, — задумчиво пробормотала Малышкина, — А она умная, и терпеливая. Я бы так точно не смогла — давно бы уже тебе в харю двинула на ее месте. Так, и что теперь? Вы вместе или как?

— Спроси, что полегче, — вздохнул я, — Я пока еще с Кузьминой не поговорил. Да и Мари сказала, что видеться мне с ребенком не запретит, но сама меня видеть не хочет.

— Так, а ты что? Сдашься?

Карина бросила на меня один из своих коронных ядовито-презрительных взглядов. Да, она была той еще стервой. А еще — одним из главных моих мотиваторов. И прекрасно об этом знала.

Вот и в этот раз её тон подействовал на меня, как пощечина. Хмыкнув, я расправил плечи и уверенно ответил:

— Не дождешься. Не в этот раз. Понимаешь…я действительно этого хочу. Раньше даже само слово «дети» пугало меня до чертиков. Как и всё, что к этому слову прилагалось — серьезность, ответственность, семья. Мне казалось, что я никогда не дорасту до этого. Но сейчас…всё изменилось. Может быть, дело в том, что это происходит именно между мной и Мари. Она…особенная.

Всё то время, что я толкал речь, Карина внимательно наблюдала за мной с легкой улыбкой на губах. А когда я замолчал, спросила коротко:

— Любишь?

Я кивнул даже раньше, чем уловил суть вопроса. Но и этого оказалось достаточно. Малышкина приблизилась ко мне и, мягко обняв, сказала:

— Тогда борись. Это стоит того. Она стоит того.

Чуть отстранившись от подруги, я спросил:

— А ты? Как ты поняла, что Лев — тот самый? А он вообще такой?

Девушка хмыкнула, одновременно с этим нежно улыбнувшись. Так бывало с ней каждый раз, когда она говорила или думала о своем молодом парне. Ох уж эти Малышкины. Семейка совратителей какая-то.

— Да, он тот, — кивнула она наконец, — А как я это поняла? Сама не знаю. Просто в один день пришло осознание, что кроме этого человека мне никто не нужен. Он делает меня лучше. Мягче, добрее. Не только, когда он рядом — я просто будто внутренне перестроилась, какие-то механизмы начали работать иначе. Наверное, так и должно быть. Говорят, он тоже изменился. Знаешь, он ведь свою косичку отрезал.

Я напряг память, прежде чем вспомнил, о чем говорит Каринка. Точно — у этого Льва сбоку из-за уха спускалась тоненькая косичка. Как по мне, тупость страшная, но Малышкина просто перлась от этой особенности своего парня. Странная она всё же.

— Мне сплясать по этому поводу? — спросил я ехидно, — Или у этого действия есть какой-то сакральный смысл?

— Вообще-то есть! — фыркнула Карина, одновременно с этим ударяя меня кулаком в плечо, — Лева говорил, что начал отращивать её, как напоминание. О том, что он должен быть сильным, не сдаваться, не пасовать перед трудностями. Он ведь правда много пережил в своей пока еще короткой жизни — были и больницы, и болезни, и почти смерть. Но он смог выздороветь, начал заниматься музыкой, узнавать мир, жить. Косичка была для него, как символ, воплощение его внутреннего стержня.

— И? почему же он от нее избавился? — спросил я, невольно проникаясь этой историей.

— Сказал, что она ему больше не нужна. Потому что его стержнем ужа давно являюсь я, — слегка смущенно призналась Малышкина, заливаясь очаровательным румянцем, — И я тоже самое могу сказать про него. Он для меня — опора, поддержка. Не только любимый человек, любовник, музыкант и прочее. Лев для меня еще и друг. А это тоже очень важно.

— Любовник? — уточнил я, заинтересовавшись? — То есть вы все-таки сделали это? Ты сорвала его цветок?

Карина вздохнула:

— Ты такой идиот, что порой я даже слова не нахожу, чтобы выразить всю степень твоей тупости.

— А что такого-то?! — возмутился я, — Я, может, за тебя переживаю! Так что, сделали? Ну скажи, что сделали! — состроил я щенячье лицо.

— Да, сделали! Только отстань! — огрызнулась Карина, мгновенно мрачнея.

— Черт возьми, как я рад! — воскликнул я, вскидывая руку вверх, — Для тебя его роза цвела!

— Мой названный брат — идиот, — буркнула брюнетка, но все же, не сдерживая легкую улыбку.

— На самом деле я очень рад за тебя, — признался я честно, — Лев мне нравится больше, чем тот, другой. Как его, кстати, звали? Артур?

— Артем*, - отозвалась Малышкина, — Кстати, ты упадешь. Он женится.

— На ком?

— На той самой Кате, переписку с которой я спалила.

— Это та самая, которой ты нос сломала? — я был наслышан об этом скандале на рабочем месте, — Фига себе. Однако. А чего это они?

— А я знаю? — пожала плечами Карина, — Свадьба через две недели. Вот такие пироги. Но, мне, на самом деле так плевать. Пусть хоть что делают, лишь бы это меня никак не касалось.

— Тоже верно. Так, ладно, — бросив короткий взгляд на часы, я поднялся на ноги, — Мне уже пора. нужно в еще одно местечко заскочить.

— Удачи, — усмехнулась Карина, прекрасно понимая, куда именно я собираюсь в такой час.

— Да уж, спасибо, — кивнул я и, сделав пару шагов, остановился, вспомнив кое о чем, — Кариш, а у тебя флешки лишней тут случайно нет?

— Случайно есть, — сказала подруга, — Скинуть тебе сюжет?

— А ты сообразительная, — одобрительно улыбнулся я.

Спустя пару минут я в очередной раз за этот вечер садился в мою машину, и ехал по очередному адресу. В кармане у меня сиротливо лежала флешка, которая могла помочь сделать один разговор существенно короче.

Черт, как я хотел, чтобы этот день уже закончился. Последний рывок — и мое желание осуществится.

* Историю Карины и Артема можно прочесть в книге «Несовпадения. Мой бой». Там же можно чуть ближе познакомиться с Олегом Малышкиным и его супругой Ирой.