Ритмы улиц

Глава 10

— Итак, это день настал.

Мы с парнями оторвались от разминки и повернулись к Мари, которая застыла на пороге зала, сжимая в руке какой-то листок.

— Прости, не совсем понимаю, о чем ты, — сообщил я, чуть улыбаясь, — Ты выиграла в лотерею и решила поделиться с нами? Или диплом защитила?

— Диплом я действительно защитила, — не стала спорить рыжая, — Но сейчас не об этом.

Однако, её никто не стал слушать. Близнецы радостно заулюкали и, пробежав через весь зал, бросились её обнимать. Остальные не отставали. Пожалуй, кроме меня — я всё же был сдержан по отношению к этой девушке. А вот остальным Мари за эти пару месяцев запала в душу. Казалось бы, весна прошла, наступил июнь и гормоны должны были поутихнуть, но нет. Мари по-прежнему была в их умах. Кажется, её действительно любили, видели в ней что-то такое. Что упорно пока скрывалось от моего взора.

— Ребята! — девушка попыталась отбиться и вырваться, но удалось ей это только с помощью Мухи.

Маленький, но проворный танцор растолкал всех и спас девушку от лап маленьких, сумасшедших дракончиков.

— Спасибо, — переведя дыхание, выдохнула девушка, — Сосредоточьтесь. У меня действительно важная информация.

— Что случилось? — спросил я, уловив что-то иное в голосе Золотцевой.

— Объявлен набор на новую «Битву первых», — наконец, смогла сказать Маша, и все, как по команде, застыли на месте, — И я уже подала заявку. Первый тур через две недели.

— Фига себе, — выдохнул Демид.

Никто из нас не был напуган — нет, это был выдох предвкушения. В конце концов, мы ждали этого целый год. И морально были более чем готовы. Чего не скажешь о программе. А точнее — о трех программах.

«Битва» проходит в три этапа. Первый — отборочный, проводится между танцевальными командами своего города. Вы удивитесь, но коллективов, которые пробуют свои силы, действительно много. Только у нас насчитывается около пятнадцати школ, каждая из которых предлагает свою команду. И мы — одни из них.

Ну так вот, после отборочного этапа лучшие команды со всех городов встречаются в Москве, где определяется всего одна — та, которая будет представлять страну уже в третьем, финальном этапе. Он обычно проводится в городе страны-победителя прошлого года. Да-да, всё как на «Евровидении», я вроде об этом уже говорил. В прошлый раз победила Чехия, поэтому, финалисты поедут в Прагу. И это будем мы. Должны быть. Иной вариант просто не рассматривается.

— Скажите мне, что вы уже начали готовить программу, — попросила Мари, переводя взгляд с одного на другого и, наконец, останавливаясь на мне.

Я кивнул:

— Всё почти готово. Мы только подумывали, быть может, чуть изменить её. Добавить парочку фишек.

— Какого рода? — нахмурилась Маша.

— Ну, нам показалось, что было бы неплохо позвать ребят из «Sky Wizards» и построить номер на той песне, под которую снимался клип.

Но Золотцевой эта идея явно не пришлась по вкусу. Покачав головой, она заявила:

— Ничего не выйдет.

— Это еще почему? — пришел мой черед хмуриться.

— Потому что техническое оснащение не позволит, — кажется, у этой девушки были ответы на все вопросы, — Аппаратуру будет негде поставить, инструменты и прочее. Одна барабанная установка чего стоит. А если брать только запись — тоже не очень. Музыка не подходит для чего-то драйвового — она рассчитана именно на ту стандартную хорягу, которую вы танцевали в клипе. Нет, я не спорю — танец хороший, но не победный. Вам нужен выстрел, если хотите добраться хотя бы до Москвы. Я уже молчу про Прагу.

Хм, а ведь в ее словах было вполне здравое зерно. Как бы мне не была порой неприятна эта девушка, одно у нее было не отнять — она обладала каким-то сверхъестественным чутьем и очень правильным видением полной картины. Умела отключать эмоции и анализировать, просчитывать ходы и выбирать наиболее удачные маршруты. Взять хотя бы те же мастер-классы — за этот месяц мы посетили еще пять городов, побывали даже во Владивостоке. При этом два самых важных, на мой взгляд, города — Питер и Москву — Мари проигнорировала. Хоти, они нас приглашали, и предлагали весьма неплохие деньги. Но рыжая заявила, что их посетить мы всегда успеем, и нам нужно завоевывать поклонников в отдаленных уголках страны. И оказалась права — нас везде встретили весьма радушно, а количество подписчиков в группах возросло в разы. Вот вам и обычная девчонка, только окончившая вуз.

— Ты права, — чуть подумав, кивнул я.

Мари приподняла бровь, поворачиваясь ко мне:

— Мне послышалось? Или ты заболел? Температуры нет?

Но я только закатил глаза, пряча улыбку:

— Еще раз я это повторять не буду.

Хмыкнув, Мари хотела было что-то сказать, но у меня зазвонил телефон и, извинившись, я бросился к валяющемуся в куче вещей аппарату.

Звонил лучший друг.

— Олег, привет, давно не виделись.

— Ира рожает! — послышался панический крик лучшего друга.

— Эм, то есть? — тупо переспросил я, — Как?

— Тебе в подробностях? Очень громко и, судя по всему, больно! — кричал Малышкин.

Точно — по срокам его жена и наш бывший администратор должна была произвести на свет чудесную девочку именно в июне. Точного дня не знал никто, кроме того самого ребенка. И вот, он настал.

— Я тебя понял, уже еду.

Отключившись, я повернулся к ребятам, сглотнув.

— Иришка рожает, — сообщил я им новость.

Секундное молчание, а потом Демид, первым отойдя от шока, спросил:

— Как? В смысле — когда вы успели? Я ее неделю назад видел — у нее даже намека на живот не было.

Я закатил глаза:

— Идиот! Не моя Ира, а наша Иришка. Малышкина!

— ИРИШКА! — завопили парни.

— Нужно ехать! Прямо сейчас! — кричал Дима.

— И цветы по дороге купить! — вторил ему Ефим.

— И КОНФЕТ! — орал Денис.

— Дебил! — отвесил близнец ему подзатыльник, — Ей нельзя конфеты и шоколад. Может аллергия у ребенка развиться! Она же кормящая мать!

— Едем! — подытожил Демид, хватая свои вещи.

Все последовали его примеру. В последний момент я схватил Машу за руку:

— Ты с нами едешь, — это был не вопрос, а констатация факта.

— Не думаю, что это хорошая идея, — попыталась отказаться девушка, но меня было сложно переубедить.

— Она очень к тебе прикипела за время твоей стажировки, а сегодня рядом с ней должны быть самые близкие. Она — часть этой семьи, как и ты.

Моргнув, Маша уставилась на меня своими огромными васильковыми глазами, явно пытаясь переварить какую-то информацию. Потом, забив на это, она просто кивнула:

— Ты прав. Едем.

Черт, этот день точно войдет в историю — мы не просто не поругались, а обоюдно признали правоту друг друга. Мир определённо сходит с ума.

В больницу мы прикатили на двух машинах — Демид и Димка были за рулем, остальные равномерно распределились в двух салонах. Я сел рядом с Мухой, Ефим и Мари расположились на заднем сидении, сжимая шарики, цветы и прочую дребедень. А чокнутые близнецы остались доставать Кота в его авто.

В больницу, а точнее — самую элитную клинику нашего города — мы ввалились одним большим шумным клубком. И сразу же наткнулись на Олега, который караулил нас в зале приема.

— Куда? Когда? Как она? — наперебой загалдели мы, явно раздражая снующих туда-сюда медиков.

Друг, слегка опешив от такого количества людей, махнул рукой и повел нас в родильное отделение, где в зале ожидания уже сидела Карина. Которая, увидев нас, вскочила на ноги и тут же крепко меня обняла.

— Я тоже рад тебе, сестренка, — чмокнув её в висок, улыбнулся я.

— Нас к ней пока не пускают, ну это и понятно — роды в самом разгаре, — сообщила девушка нам всем.

Ефим повернулся к Олегу:

— А вы что, отказались от партнерских родов?

— Конечно! — кивнул Малышкин, — Я не хочу видеть этот ужас, и слышать, как жена меня проклинает.

— Ты же хирург, и не такое видел! — поддел его Демид.

— Но не свою жену же!

— Олег прав, — кивнул Дима, — Мы с Катькой тоже отказались от такого. Она мне вообще пригрозила, что разведется со мной, если я хотя бы нос свой любопытный суну в палату, пока она не родит.

— Неужели все настолько ужасно? — нахмурился Кир.

Брат посмотрел на него, как на идиота:

— Из женщины лезет новый человек — как думаешь, это очень ужасно? Лично мне это напоминает фильмы про Чужих, а я их с детства терпеть не могу.

Так, переговариваясь и беззлобно ругаясь, мы расселись в просторном зале и занялись тем, для чего, собственно, это помещение и придумано — ожиданием. Судя по Олегу, он явно нервничал — весь побледнел, тело мелко дрожит, стул под ним так вообще ходуном ходит. Карина мягко сжала ладонь брата и ободряюще ему улыбнулась. Не могу даже представить, что испытывает мой лучший друг — для меня семья и дети были чем-то призрачным и эфемерным. Я сам еще был большим ребенком, поэтому о такой вещи, как продолжение рода даже не задумывался.

Мы провели в зале около трех часов. Мари с Димкой даже сходили всем за кофе и чаем. Девушка протянула мне большой стакан моего любимого латте с двойной пеной и банановым сиропом, на что я благодарно ей улыбнулся. Удивительно, как легко она запоминала все мои предпочтения и привычки. Та же Ира до сих пор считала, что я люблю капуччино с кокосом, и, если что — меня от кокоса просто тошнит. Слишком сладко и приторно. А Мари запомнила с первого раза, аргументируя это тем, что знать такие вещи — её работа.

Наконец, в зал вышел врач. Олег тут же вскочил на ноги, в три шага преодолевая разделяющее их расстояние. Мы последовали его примеру, в ожидании, что же сообщит нам дядя доктор.

Тот чуть устало улыбнулся и хлопнул Малышкина по плечу:

— Поздравляю, папаша. Девочка у вас. Три-четыреста, пятьдесят сантиметров, крепенькая и голосистая.

Олег громко выдохнул и спрятал лицо в ладонях. Я, пробившись через толпу друзей, подошел и обнял его, жалея, что не могу забрать всё его напряжение и лишь радуясь, что всё закончилось.

— Как она, док? Как они обе? — спросил я, понимая, что молодому отцу нужна еще минутка, прежде чем он начнет что-то соображать.

— В порядке. Мама отдыхает, а девочке сейчас сделают маленькую прививку — и обеих перевезут в послеродовую палату.

— Игорь, — подал, наконец, голос, Олег, — Я могу её увидеть?

Врач кивнул:

— Конечно. Но всех пустить не могу — им обеим нужен отдых. Да и не безопасно это — мама с дочерью сейчас очень уязвимы для любой заразы.

Олег обернулся к нам, глядя на нас чуть растерянным взглядом. Первой отреагировала Карина. Мягко улыбнувшись, она обняла брата:

— Иди к ней, — негромко велела она, — И передай, что мы её все очень любим, и что навестим её завтра.

— И передай её всё это, зря что ли тащили, — Демид вручил ошарашенному Олегу шары, игрушки, цветы и подтолкнул в сторону коридора.

— Ребят, — Малышкин сглотнул, явно борясь со слезами, — Спасибо вам. Правда.

— Иди уже, — махнул я рукой, — Тебя там дочь ждет.

— Дочь, — повторил друг, будто пробуя на вкус это слово, после чего широко улыбнулся, — Точно. Я же теперь отец, парни!

Мы все хохотнули и хором сказали:

— Иди уже!

И только после этого он нас, наконец, послушался. Мы же, переглянувшись, поняли, что делать нам в больнице больше нечего. Возвращаться в зал смысла не было, поэтому каждый разбрелся по своим делам. Димка увез Мари, Демид подхватил своего соседа по квартире и близнецов. Каринка же утащила за руку меня, со словами:

— Подброшу тебя, братишка.

— Только не домой. Отвезешь меня уже к моей Ире?

Малышкина скривилась, будто надкусила лимон, но всё же кивнула:

— К Ире, так к Ире. Прыгай, балбес.

Уже в салоне авто, когда мы бодро катили в один из спальных районов ближе к центру, моя названная сестренка поинтересовалась:

— Так, как твои дела, Длинный?

Хмыкнув, услышав такое знакомое прозвище, я пожал плечами:

— Да все хорошо. Работа идет, популярность растет. Вот, Мари подала заявку на участие в новой «Битве первых», завтра начинаем готовиться.

— Круто, буду держать за вас кулачки. В этом году вы должны взять хотя бы серебро.

— Мы возьмем золото, — усмехнулся я.

Карина покачала головой, улыбаясь:

— Андрюша, когда ты уже запомнишь, что победа — не главное.

— Неправда, — я был тем еще упрямцем, — Победа — знак того, что нас услышали. Только это по-настоящему важно. Ладно, а как ты? Как твой Царь Зверей?

— Хорошо. Даже очень.

Губы Каринки растянулись в такой, знаете, мечтательной улыбке, и на секунду мне показалось, что в ее глазах загорелись маленькие сердечки, как в мультиках. Кажется, все куда серьезнее, чем я мог предположить.

— Мать, а ты часом не влюбилась? — прищурившись, поинтересовался я.

Карина неопределенно повела плечами, но её улыбка — еще более широкая, чем до этого — сказала мне всё куда громче слов. Офигеть, наша снежная Королева, наша акула рекламы — отдала свое сердце какому-то музыканту, на порядок моложе. Кстати, об этом…

— А сколько ему лет?

— Эм…восемнадцать, — осторожно протянула Карина, косясь на меня.

Я только глаза закатил. Восемь лет. Кажется, я уже слышал о подобной разнице. Видимо, у них это семейное. Впрочем, возраст — это только цифра. Главное, чтобы люди были счастливы. А судя по виду моей сестренки — она испытывает именно это, ни с чем не сравнимое чувство.

— Ну, всё хотя бы по закону. Статья за растление тебе не грозит.

— Андрей! — возмущенно выдохнула Карина, и я увидел, как порозовели ее щеки, — Мы…как бы…

— Погоди, вы что, еще не спали? — удивленно присвистнул я.

Вот это номер. А парень то молодец — решил устроить моей брюнеточке долгий конфетно-букетный период. Видать, тот еще романтик.

— Мы не торопимся. И не будем об этом, — отрезала Малышкина, — Лучше ты мне расскажи — как вы с Мари общаетесь? Больше её не задираешь?

— Если не дает повода — то нет, — пожал я плечами, — Всё вроде мирно.

— Смотри мне — не обижай её.

— А вы что, типа подруги? — поинтересовался я ехидно.

К моему удивлению, Карина кивнула:

— Мы периодически пересекаемся. Пьем чай, Настюха — та рыжая девчонка-ураган — тоже с нами часто зависает. Маша — очень милая девушка, умная, с ней есть о чем поговорить. И очень мне нравится.

— И что вы только все в ней находите, — проворчал я недовольно, — Не понимаю. Она же такая холодная, не общительная, вечно деловая и смотрит так, будто ты — кусок идиота.

Карина хохотнула, включая поворотник. Судя по всему, мы будем на месте через несколько минут.

— Видимо, ты не заслужил иного обращения, Малой, — сообщила мне подруга.

— Ну спасибо! — фыркнул я, — Вообще-то это она начала нашу холодную войну. Серьезно — она со всеми общается нормально, и только я у неё в черном списке.

— Значит, на это есть причина. Мари вроде бы закрытая, с виду неприступная, как крепость. Но на самом деле это не так. Она готова отдать последнюю рубашку, если так удастся кому-то помочь. Чтобы ты понимал — Маша перевела своему одногруппнику десять тысяч просто потому, что ему не хватало на оплату жилья. Казалось бы, мелочь. Но я сидела рядом и увидела, что на балансе её карты осталось всего семьсот рублей. А на мой вопрос — как она планирует на них протянуть до зарплаты, Маша просто отмахнулась и сказала, что это всё пустяки, и что Димке нужнее. Твоя Ира смогла бы так поступить? — не дожидаясь моего ответа, Карина продолжила, — Сомневаюсь. В ней совершенно нет корысти и эгоизма. И поэтому ей жить в этом мире намного тяжелее, чем нам с тобой. И именно поэтому я тебя прошу — не обижай её. Ты очень хороший человек, правда — светлый и добрый. Но иногда ведешь себя как настоящий засранец.

— Эй! — воскликнул я, порядком смущенный и сбитый с толку всем этим разговором.

— Не эйкай мне тут. Я знаю, о чем говорю. А теперь иди к своей девушке, и не вздумай передавать от меня привет — она мне официально не нравится.

— Это еще почему?

Карина пожала плечами:

— Не знаю. Мне иногда кажется, что рядом с ней в тебе просыпается темная сторона. А так быть не должно. Отношения должны делать нас лучше, а не хуже. Всё, беги. Меня пробило на философию.

Хмыкнув, я вышел из машины, негромко хлопнув дверцей. Глядя, как автомобиль отъезжает, я стоял, засунув руки в карманы, и напряженно размышлял. Переваривая в голове всё, что мне сейчас поведала Карина, я пытался составить свою картину видения ситуации и определенного человека, но у меня не получалось. Не хватало фрагментов, каких-то деталей. Но почему-то во мне загорелось желание собрать этот пазл, разгадать загадку по имени Мари.