Ритмы улиц

Глава 7

Следующий день прошел также сумбурно, как и предыдущий. Хотя и было проще — в кадре было всего два человека, что значительно облегчало всем работу. декорации остались неизменными — руины замка и элемент сада. Его, правда, слегка видоизменили — на крюки подвесили небольшие качели, которые от искусственного ветра слегка покачивались и добавляли кадру драматичности. Типа — потерянный кусочек детства.

Нас снова обрядили в черную одежду и намалевали страшные рожи. К слову, грим хоть и был качественным, безумно меня раздражал. Нежная кожа, все дела. Я чувствовал себя выжатым, как лимон, а ведь я еще даже не снимался.

Но вот кто получал от всего этого настоящее удовольствие, так это Ира. Да, я взял девушку с собой. Сам не знаю, почему. Может, меня задели слова Вайта, и я решил показать ему, как на самом деле должна выглядеть моя подруга. И Иришка, которая ради этого поменялась на работе, не подкачала — короткие джинсовые шорты открывали стройные ноги, а совсем не целомудренный вырез на красной футболочке привлекал внимание к формам. Да, с моей подругой на людях было показываться не стыдно. И рыжая Маша, даже с таким примечательным цветом волос, терялась в своих неизменных джинсах и безразмерной майке на фоне Кузьминой.

Парней мое решение не обрадовало. Они в принципе не любили, когда моя девушка приезжала на наши репетиции или вообще хоть как-то участвовала в нашей жизни. Особенно открыто недовольство демонстрировал Димон — его яркая и взрывная натура не терпела притворства. Сказывалась южная кровь — видимо, все Армавировские были малость стукнутые на голову.

Но я на их недовольство просто наплевал. В конце концов, Вайт же притащил свою рыженькую. Нет, я ничего против не имел — она была действительно забавной девчонкой и приносила нам из бара кофе. Просто мне показалось, что для справедливости количество женщин нужно уравнять с обеих сторон. Не мог же я в самом деле посчитать таковой Золотцеву.

Ира, кстати, осталась нашим новым администратором недовольна, о чем тут же мне сообщила.

— Что за мышь? — недовольно сморщила она хорошенький носик, когда Маша прошла мимо.

При этом её совершенно не заботил тот факт, что девчонка услышала ее слова. Как я это понял? Ну, во-первых, нужно быть совсем глухим, чтобы не услышать слова, брошенные буквально в спину отнюдь не шепотом. Ну, а во-вторых — спина девчонки выпрямилась, и я заметил, как напряглись её мышцы.

— Наш новый надсмотрщик, — махнул я рукой, — Не обращай внимания.

— Предыдущая мне нравилась больше.

— Малыш, ну нам же с ней работать, а не в конкурсах красоты участвовать, — усмехнулся я, обнимая свою девушку.

Та в ответ обхватила руками мои плечи и кивнула с довольной улыбкой.

— С другой стороны, я могу быть спокойна, — добавила Ира, — С такой страхолюдиной ты мне точно изменять не будешь.

— Закончили? — холодно спросила Маша, и я вздрогнул, понимая, что она вернулась и услышала теперь абсолютно всё, — Посторонние покидают площадку. Актеры — затыкаются и не мешают.

Бросив на Машу недовольный и высокомерный взгляд, Ира всё же послушалась и села за дальний столик, тут же придвигая к себе кружку с кофе. Я же, игнорируя легкий укол вины — всё же Ира была излишне резка — обратил свое внимание на площадку, на правах лидера отслеживая, чтобы мои парни выкладывались по полной.

И они не подводили. Демид с Блэком как-то сразу спелись и составили вполне приличный дуэт. Кот стоял чуть позади вокалиста, прекрасно передавая все его муки и переживания мимикой, иногда невесомо касаясь его плеча одной рукой. Не зря его стилем стал контемп — закрученный на эмоции и руководимый чистой импровизацией. Дем настолько вписался в образ души вокалиста, что в какой-то момент в мою голову закралась шальная мысль, что ему стоило отучиться на актера. Серьезно — он бы точно получил Оскар.

Близнецы в буквальном смысле разрывали клавишника на части. По основной задумке у Грея было что-то вроде раздвоения личности, что Кир с Деном весьма удачно разыграли за его спиной. Да и сам Лев постарался — в его игре прослеживалось некое безумие, которое проявлялось в порывистых движениях, взгляде, гриме. Во всем, в общем. Экспериментал зашел очень удачно — Лелик и Болик весьма активно задействовали не только инвентарь, но и самого музыканта, то и дело дергая его в сторону. Грей, однако, ни разу не сбился и даже поймал их крейзи-волну. Правда, пришлось их пару раз тормознуть — очень уж братья вошли в раж, грозя разнести сцену. Буквально.

А вот Мухин, наоборот, почти весь свой сольник оставался на месте. Но это не делало его менее подвижным. Скорее наоборот — сам стиль поппинга подразумевал под собой, что он будет двигаться. Невысокий, разукрашенный Арлекин играл рол сломанной грустной куклы, нагнетая и без того мрачную атмосферу вокруг басов. Пару раз оба — и Ред, и Муха — сбивались, и приходилось начинать заново. В общем счете на запись этих двоих мы потратили больше всего времени.

А вот Фимыч с барабанщиком просто развлеклись. Найдя какой-то свой, бешеный ритм, они полностью отдались музыке. Один выколачивал всё, что только было возможно, из барабанной установки, второй просто растворился в танце. От них буквально исходили волны агрессии. Такой силы, что даже мне стало не по себе. А уж представив, как кто-то из них предлагает мне «сыграть с ними в игру»*, я почувствовал, как по моей спине начинает течь пот.

Нас с Вайтом оставили на десерт. Выйдя на сцену, мы переглянулись и не смогли сдержать понимающих усмешек.

— Красавчик, — сообщил мне Александр.

— От такого же слышу, — не остался я в долгу.

— Так, нарциссы местного розлива! — прикрикнул на нас порядком утомленный режиссер, — Закончили минуту самолюбования и включились в работу.

Скорчив мину, я занял свою позицию и, пользуясь моментом, спросил у гитариста:

— Он всегда такой?

— Понятия не имею, — ответил мне Саша с ехидной ухмылкой, — Впервые вижу этого мужика. Все вопросы к нашему менеджеру.

Мы были не совсем готовы, когда режиссер крикнул:

— Внимание! Мотор!

Но тем не менее, тут же включились в процесс. Как и с другими партиями, нам включили фоном музыку, чтобы танцору — то есть мне — было проще ориентироваться. Собственно, справился бы и без этого, опираясь лишь на игру гитариста. С Вайтом у нас, в целом, вышел неплохой тандем. Пару раз пришлось остановиться, потому что мы банально запутались в проводах. Стиль, опять же, был подобран весьма удачно — легкий хаус, с вплетениями крампа, как ничто другое лег на гитарный перебор. Может, я не совсем качественно сыграл лицом, большее внимание уделяя своему телу, но на это кажется, никто не обратил внимание. Да и в конце концов, на звание великого актера я никогда не претендовал. За меня всегда лучше говорило мое тело.

Сняв пять дублей — на всякий случай — нас, наконец, остановили, скомандовав заветное «Стоп мотор!». Пожав напарнику руку, я тут же спрыгнул со сцены и подошел к Стасу и своим парням.

— Ну что? — поинтересовался я, откидывая со лба мокрую челку, — От нас еще что-то требуется?

Тренер покачал головой:

— Нет, с вами мы закончили. Все отлично поработали, так что можете умываться — и быть свободными.

Облегченно выдохнув, мы всей гурьбой ломанулись в мужскую уборную. Смыв с себя ту гадость, которую в народе зовут гримом, я переоделся в свои свободные джинсы и серую футболку и подошел к Иришке.

— Детка, я закончил, — сообщил я очевидное.

— Наконец-то! — Ира вскочила на ноги, одергивая топ, — Я так утомилась тебя тут ждать.

— Конечно, — хмыкнул проходящий мимо Дима, — Отсиживать зад на стуле — это вам не на сцене скакать несколько часов. Тут реально устать можно.

Я бросил на друга недовольный взгляд, но тот только развел руки в стороны, как бы говоря «А что я? Она сама нарывается». Вздохнув, я обнял девушку и, закинув руку ей на плечо, повернулся к Стасу:

— Мы тогда того, пойдем?

— Ну, в том, что вы — того, я лично никогда не сомневался, — усмехнулся Денисов и махнул рукой, — Вали. Если что — я позвоню.

— Андрей, — окликнула меня Маша, — Завтра не опаздывай, пожалуйста. Я сверю все детали касательно вашей поездки на мастер-класс и мне бы не хотелось информацию повторять по несколько раз.

Ядовито улыбнувшись, я кивнул:

— Конечно, Мария. Я буду ровно в девять-ноль-ноль.

Скрипнув зубами от злости — я отчетливо услышал этот характерный звук — Золотцева отвернулась. Я же, с чувством выполненного долга чмокнул свою подругу в висок и повел в сторону выхода. Нам обоим определенно стоило передохнуть. Этот клуб за последние двое суток изрядно мне приелся.

Танцоры быстро переоделись и ушли. В клубе, который вот уже второй день был закрыт по «техническим причинам», остались лишь музыканты, менеджер группы, режиссер, видеоинженеры, сестра владельца клуба, Стас и Маша. Последним задерживаться было вовсе не обязательно, но они оба были ответственными людьми и хотели убедиться, что их подопечные выполнили свою работу качественно. А раз так — здравствуйте, дополнительные часы работы.

Отсмотр материала занял порядка полутора часов, но в итоге вся команда осталась довольна. Картинки было много, она была яркая, разнообразная, и — что важно — весьма высокого качества. Николай, выслушав комментарии режиссера, удовлетворенно кивнул и повернулся к Маше:

— Ваши ребята молодцы. Не зря нам их так рекомендовали.

Рыжая покачала головой:

— Я всего лишь присматриваю за ними и слежу, чтобы их не обижали по деньгам. Хотите похвалить их — высказывайте всё вот этому человеку, — кивком головы она указала на Стаса.

Менеджер «SW» понимающе улыбнулся:

— Юна, красива и скромна — интересное сочетание. Его редко можно встретить в наши дни.

— Считайте, что вам повезло, — это уже подал голос Денисов, подходя к говорящим людям, — Маша вообще весьма удачное вливание в наш коллектив. Редко когда свежая кровь бывает настолько кстати.

От неожиданной похвалы щеки Мари порозовели, и она выдавила из себя смущенную улыбку. Которая, однако, не коснулась её глаз. Два васильковых омута оставались уставшими и чуть напряженными, выдавая истинный настрой их обладательницы.

— Гонорар будет переведен завтра утром, — добавил Николай.

Золотцева кивнула и добавила:

— Мы бы так же хотели получить конечное видео. И — по возможности — парочку черновиков. Для нашего сайта.

— Дополнительная реклама, — кивнул мужчина, — Понимаю. Думаю, проблем не возникнет. Я передам вам флешку с файлами через Карину Малышкину. Вы ведь поддерживаете связь?

Мари кивнула, а Стас взглянул на неё с невольным уважением. Нет, он догадывался, что у этой девушки железная хватка, но чтобы настолько. Она не упускала ни малейшей возможности, отрабатывая свою зарплату на все сто. Кажется, им действительно повезло с ней. Жаль только, что не все это понимают. Кое-кто — не будем показывать пальцем — упорно позволяет своего мальчишескому эго брать верх.

Кстати, об этом. Стоило Николаю отойти, как Стас, неловко кашлянув, решил всё же начать неприятный для него разговор:

— Мари, по поводу Андрея. И его девушки… а точнее, того, что они сегодня наговорили…

Слова давались мужчине тяжело — он не привык к подобным беседам. Хотя бы потому, что раньше лидер банды так себя не вел. Да и подруга его совсем распоясалась. Стас давно хотел запретить ей присутствовать на репетициях, съемках и прочих мероприятиях, но Андрей настаивал, утверждая, что из-за плотного графика Ира итак закатывает ему скандалы. А это может сказаться на концентрации танцора и его продуктивности. Ссориться с парнем Денисов не хотел. Тот, хоть и был большую часть суток душкой и плюшевым медвежонком, мог, при желании, стать настоящей занозой в заднице. Длинной и тощей занозой.

Но сегодня он перегнул. И это даже ко всему лояльный Стас заметил. Стало банально обидно за Золотцеву — она ведь действительно ничего не сделала парню. Да, чувствовалось, что она не питает к Андрею светлых чувств, но и на открытый конфликт девушка никогда не шла, предпочитая холодный нейтралитет. Данчук же, как маленький ребенок, специально лез на рожон, пытаясь пробить хрупкую девушку на эмоции. Почему так? Что она ему сделала? Стас не знал. Но и молчать вечно он не мог. Не зря же считался отцом команды.

Маша, однако, не дала мужчине ничего сказать. Хмыкнув, она повернулась к Денисову, и равнодушно пожав плечами, отчеканила:

— Мне нет никакого дела до того, что Данчук и его курица сказали. Если бы я обращала внимание на пустой треп каждого идиота, что мне встретился на пути — ходила бы уже седая. А теперь, с твоего позволения, я пойду. У меня еще есть работа.

Сказав это, Мари кивком головы попрощалась с тренером и, подхватив свой небольшой рюкзак, с абсолютно прямой спиной направилась в сторону выхода. Правда, у самой двери ей всё же пришлось немного задержаться — за руку её схватила еще одна рыжая девушка.

— Маш, слушай, я тут подумала, — затараторила девушка, будто боялась, что её собеседница вырвется и исчезнет, — Может быть, мы как-нибудь выберемся куда-нибудь? Да хотя бы в ближайшее кафе. Попьем кофе.

— Я его не очень люблю, — покачала головой Золотцева.

Настя махнула рукой:

— Ну, чай, сок. Можем даже просто воды хлебнуть! Разницы никакой. Ну, так что?

Чуть подумав, Мари всё же кивнула и слабо улыбнулась:

— У Карины есть мой номер. Да и где я работаю ты знаешь. Так что…

— Заметано! — кивнула Набокова, — Я найду тебя — и мы прогуляемся. Обещаю — будет весело!

— Окей, тогда до скорого, — попрощалась Маша и вышла, наконец, из клуба.

А к Насте, с лица которой тут же сползла улыбка, приблизился её парень. Саша уже смыл с себя грим, поэтому, не боясь запачкать любимую, обнял её и уткнулся носом в её шею, вдыхая столь обожаемый им аромат трав.

— Что это сейчас было? — поинтересовался он негромко.

— Я позвала приятную девушку выпить со мной чего-нибудь, — отозвалась рыжая, — А что такое?

— Да нет, ничего. Просто, ты же её совсем не знаешь. Откуда это желание пообщаться?

Вздохнув, Настя откинулась на плечо парня и с какой-то грустью в голосе сказала:

— Просто…мне показалось, что она очень одинока. Карина говорила, что Маша приезжая. И знаешь, мне кажется, у неё в этом городе совсем никого нет.

— И? Причем тут ты?

— Когда человек один — его легко сломить. А мне просто не хочется, чтобы такие сильные личности — а она такая, я это вижу — ломались. Я очень хочу ей помочь. Не осуждай меня за это.

— Как я могу, — покачал головой Вайт, — Ты однажды спасла меня — от одиночества и самого себя. Но мне кажется, что ей нужны не мы, а кто-то другой.

— Как знать, — отозвалась рыжая, продолжая думать о милой девушке с такими большими, но очень грустными синими глазами.

* Коронная фраза Пилы из одноименного фильма