Рысюхин, зачем вам восемнадцать дюймов?

Глава 17

Дел, и правда, оказалось немало. Пока Изнанка боролась со снегопадом, благо, последние дня три осадков уже не было, на Лице, наоборот, вместе с весной не только сугробы сходили, но и деловая активность активировалась. Коряво получилось, на уровне тавтологии, но зато по делу. Ну, а я на всё это бумажное творчество подзабил немного, то с подготовкой к экзамену, то с контролем за переделкой «Крон» в гвардии по образцу прототипа, чтобы с магазином и надёжным затвором, а часть работ и вовсе самому делать приходилось, наподобие укрепления патронника. Потом ещё скандинавский караван. Нет, в прошлый раз мои вассалы и подчинённые сами справились, и в этот тоже могли обойтись без нянек, если бы не идея командиров гвардии поучаствовать в поездке. Тут уж без меня, в качестве согласующей и утверждающей силы, никуда.

Бумаг, короче говоря, накопилось ой, как много. И это я ещё очень правильно и очень вовремя выделил все хозяйственные дела рода в отдельное, пусть и полностью принадлежащее мне, как единоличному владельцу, предприятие! Так что наёмное руководство, во главе с Егором Фомичом, имеет право принятия решений, право подписи и право распоряжаться деньгами предприятия в очень широких пределах. Но порой всё ещё требуется виза именно владельца, а подписывать просто так я не хочу и не буду, тут и папа с бабушкой, пока живы были, и потусторонний дед единогласны, и у меня стойкую искреннюю убеждённость в пагубности подобной практики выработали. Так что приходится изучать, хотя бы поверхностно, вопрос, а порой и вникать в него. Даже иногда спорить с авторами документа, а то и вовсе разворачивать. Но подобное, честно сказать, случается редко и почти никогда – с тем, что подготовили лично старшие Беляковы. Плюс ещё дела рода, которые к юрисдикции предприятия никак не относятся, и это не только переписка с соседями, Дворянскими собраниями и Геральдической палатой (это вообще почти не беспокоят), но и всё, например, что касается Изнанки и портала на неё. Про родовую гвардию уж и говорить не приходится, захотел бы – не смог забыть такой кусище забот и работы.

Не удивительно, что когда посреди второго дня разгребания бумаг зазвонил мобилет, я, хоть и ругнулся немного на то, что отвлекают, но на самом деле этому отвлечению был только рад. Но когда увидел, кто звонит – надежда минут десять-пятнадцать поотлынивать от дел под благовидным предлогом, а самому провести их за светской беседой развеялась, как утренний туман на солнце.

– Здравствуйте, Семён Аркадьевич!

– Доброго вам дня, господин барон.

– И чем вы мне этот день портить собрались, если не секрет? – да, наши отношения с этим секретарём Государя, на которого навесили тяжкий хомут с надписью «Рысюхин», уже дошли до того уровня, который допускал время от времени такие вот шуточки, за которые в иной ситуации можно было бы и обидеться всерьёз.

– Почему сразу «портить», наоборот, я с отчётом.

– С отчётом?! Мне?!

– Точнее, с ответом на некоторые ваши вопросы, которые заняли больше времени, чем я рассчитывал и просил. Благодарю, кстати говоря, за терпение, что не стали поднимать тему военных учебников где-то ещё.

Точно! Я уже почти и забыл о том звонке с возмущением насчёт ископаемой макулатуры. Новая была хоть и намного свежее по году издания, но тоже морально устарела, однако изучал я её не без интереса, хотя бы для того, чтоб иметь возможность сравнивать общеармейские реалии с тем, что принято в моей гвардии. А изучал я пласт документов по такой дисциплине, как вождение войск. То есть, организация их перемещений в пространстве, во всём разнообразии возникающих вопросов. Точнее, до именно что ВСЕГО разнообразия ещё как раком до Китая (спасибо, дед, за ещё одну яркую метафору, которую я тоже упустил как минимум в недра гвардии), пока только в пределах батальона и немного – полка. Чуть подробнее полк будет уже во второй части курса. И – да, сплошь гужевая тяга, пешие колонны, ветеринарное обеспечение и прочее. Но есть и полезное, в том числе – применимое в моей гвардии. Так, пока я тут предаюсь размышлениям – Прокречетов уже покончил с вводной частью и переходит к конкретике.

– Военно-издательским департаментом Генерального штаба управляет Его Превосходительство генерал-лейтенант Калинин. Я его лично знаю, как весьма толкового, знающего офицера, крайне тщательно исполняющего свои обязанности. Потому сказанное Вами стало большой неожиданностью. Как выяснилось, управляющий московской типографией, к которой приписана и ваша академия, оказался излишне предприимчивым господином. Настолько, что норма прибыли, включая его личную долю, застила глаза и заставила забыть про всё остальное, включая обязанности. Ну, и зарвался, разумеется – помимо вашей, нашли ещё несколько жалоб, которые его приятели, за долю малую, волокитили. Но это к делу не относится.

Да уж, похоже, от обиды за знакомого генерала секретарь сказал лишку. Ну, или делает вид, что сболтнул больше, чем имел право – не верю я в такую детскую ошибку, с его-то местом службы и опытом.

– Как скажете, мне своих забот хватает, чтоб ещё в чужой огород лезть. Тем более, не за урожаем, а прополки ради.

– Спасибо. Господин генерал, когда всё выяснилось, был, очень мягко говоря, в ярости и устроил в своём заведовании ту ещё чистку. Собственно, она и сейчас ещё идёт, и из-за неё и задержка вышла. На интересующую нас типографию генерал своего внука управляющим поставил: молодой офицер, но с подходящим дипломом и его дед может контролировать лично. Семён, конечно, тоже человек склонный к коммерции, но, в отличие от предшественника, берега видит чётко.

– Значит, можно обрадовать руководство военной кафедры, что появился шанс получать необходимые пособия более-менее вовремя?

– Обижаете! Запросы уже в работе, приоритетным порядком, первый груз собран. Кстати, оказалось, что часть запрошенных пособий есть в наличии на складах, надо было только поискать. Видимо, по чьему-то запросу напечатали с запасом, поскольку существует такое понятие, как минимальный объём тиража… Но это уже вам не интересно. А руководству академии генерал Калинин уже лично позвонил, с извинениями.

Светский разговор всё же состоялся, хоть и не такой лёгкий, как ожидалось. А некоторые намёки, если я правильно их понял, требуют разговора с жёнами. Вот сегодня за ужином его и проведу. А то, если затянуть с беседой, то уровень разочарования может оказаться слишком большим.

Аппетит портить, разумеется, не стал, но после окончания ужина попросил несколько минут внимания.

– Родные мои, есть один важный разговор, который может оказаться неприятным.

– Не пугай нас так.

– Что случилось?!

– Я сегодня имел разговор с одним из личных секретарей Государя. По вопросу, который нас с вами напрямую не касается, но потом, в ходе светской беседы сделал несколько намёков… В общем, при дворе появились люди, которым не очень нравится, что мы с вами зачастили на Императорские балы.

– Но мы же просто с тобой за компанию ездим, когда ты по службе являешься!

– Да, такое может сойти за объяснение – один-два раза, особенно, если не подряд. Но раз за разом? Уже появляются ненужные шепотки, что «некоторые бароны чересчур обнаглели». Конечно, это бурчание за углами можно и игнорировать, тем более, что и Государь Император, и его дети не раз говорили при свидетелях, что готовы видеть нас почаще. Но прозвучал опять же намёк, что некоторых гусей дразнить будет несвоевременно.

– Так что же, нам теперь туда путь заказан?!

– Нет, почему же. У меня по-прежнему есть право посещать два приёма в год по желанию. Причём это не обязательно должны быть главные балы сезона, есть и приёмы попроще, но так резко отстраняться тоже не стоит. Короче, девочки мои, вам предстоит сделать выбор. Осенью мне с вероятностью где-то девяносто девять процентов нужно будет ехать ко двору. Да, после появления у меня на погонах вензелей, нужда маскировать мои визиты балами отпала, я в любом случае не только могу, но и должен время от времени навещать Государя, но, скорее всего, меня вызовут или незадолго до бала, или вскоре после. Так что Осенний бал от нас никуда не уйдёт. Но вам надо выбрать, поедем мы на Весенний или на Новогодний.

– И в какой срок надо решить?

– Ни в какой, отчёта от меня по этому вопросу не требуют. Просто вы должны решить для себя, сворачивать подготовку к маю или нет.

Как я и ожидал, жёны уже утром заявили, что предпочтут посетить Новогодний бал. Конечно, кто бы сомневался – он считается многократно более престижным, за счёт того, что предоставляет возможность поужинать за одним столом с Императором. Так что даже намёки о том, почему именно лучше пропустить весну, были заведомо избыточны. Но и подготовку Маша с Ульяной сворачивать не стали, точнее, исключили из неё лишь некоторые моменты. Ведь все же помним, что бальный сезон начинается не в начале года, а именно в мае? Весна – пора не только свежей зелени на деревьях, но и обновления истрепавшихся за череду зимних визитов платьев. И от обновления парадно-выходного гардероба супруги отказываться не собирались, равно как и откладывать его на осень. Ведь короткий весенний сезон, между посевной и началом летней страды, императорским дворцом не ограничивается, да и летом могут быть оказии, в виде чьей-то свадьбы или рождения наследника. Не в прошлогоднем же ехать, правда? Ну, и пусть развлекаются, заслужили, и не раз. Тем более, это можно считать приобретением рабочей униформы – за то, что мои лапушки берут на себя подавляющее большинство светских обязанностей, я им и не такое позволить готов.

* * *

– Дядя Юра, это правда?!

– Что именно, Васенька? – со вздохом отозвался я. Вот нравится ей время от времени дразнить меня этим самым «дядей».

– Нам тут в универе предложили принять участие в культурной акции…

– Погоди, кто именно предложил?

– Ректорат предложил, не переживай ты так, всё официально и легально! Так вот, совместный фестиваль с участием студентов минских ВУЗов и скандинавского консульства. Празднование дня рождения норвежского короля!

– Ну, это может оказаться правдой…

– Не издевайся! Я про то, что, оказывается, ты – один из инициаторов этого празднования! Это правда?!

– И да, и нет, Васенька, и да, и нет…

– Это как?!

«Ну, что, внучок? Та самая ситуация, когда есть много, что вспомнить, но детям рассказать нечего?»

«Ну, Василиса уже не ребёнок, знаешь ли».

«Ну-ну, посмотрю, как выкручиваться будешь!»

– Понимаешь, никто ничего такого затевать не хотел, особенно на официальном уровне. Сокурсникам просто хотелось добраться до моих запасов спиртного, стали искать повод. Среди прочего упомянули и день рождения норвежского короля. И тут кто-то вспомнил, что у меня вроде как есть титул ярла, причём этого «вроде как» им вполне хватило, чтобы заявить, что я просто обязан проставиться по такому поводу. Вроде как в шутку, но… А там как-то одно за другое, слово за слово, рюмка за рюмку… Ну, увлеклись мы немного, как в общаге бывает.

– Бывает-бывает! Я и не такое видела! Но только видела ни в чём не участвовала, нет-нет!

– Как же, как же…

– Я серьёзно!

Подразнив её ещё немного, в отместку за «дядю», поскольку знаю от коменданта, что она и в самом деле если чудит, то в меру, продолжил:

– То, что нас «сдадут» в ректорат было ожидаемо: слишком много свидетелей у нашей вечеринки оказалось. Спасло нас от неприятностей, наверное, только то, что мы за Государя Императора пили ничуть не меньше, а даже больше, чем за короля, а за такое наказывать никто не решился. Но вот то, что о нашем спонтанном праздновании узнают в консульстве, и что им идея понравится настолько, что сумеют убедить наши власти придать студенческой выходке официальный статус… И что под это дело начнут открывать скандинавские культурные центры начиная с Могилёва, кстати…

К этому моменту Василиса уже не хихикала, а хохотала в голос, я даже мобилет стал чуть дальше от уха держать.

– Вот и получается: да, самую первую вечеринку устроили с моим участием. И, нет, к учреждению официального празднования я отношения не имею.

– Ну, с такой историей праздника я просто обязана в нём поучаствовать! Пока-пока!

И сбросила связь. Вот ведь зараза. Надеюсь, трепать о нашем родстве и моей роли в учреждении праздника она болтать не станет. И запрещать ведь бесполезно – кошка, самая настоящая, как её тотем.

* * *

Вопреки моим опасениям, в Ригу большая колонна сходила удачно. Туда вообще пролетели чуть ли не вихрем. Хотел сказать – перекрыв все нормативы, но нет ещё таковых для моторизованных частей. Однако намного быстрее, чем та же кавалерия. И деньги получили, и в банке на счёт положили.

В Риге отрабатывая вводные по охране объекта всё же подняли на уши местную полицию и жандармерию, те даже прибежали разбираться, что там такое привезли-то? И не грозит ли это чем-то городу? К счастью, запаса, выделенного на представительские расходы, хватило возглавлявшим миссию Климу Белякову и гвардии (пока – личной) поручику, чтобы уладить недоразумение и смыть, так сказать, осадок от знакомства.

На обратном пути – там да, начудили: и заблудились разок, да так, что головной РДА с разгона прыгнул с берега в речку, откуда его потом полдня извлекали: пришлось берег обрывистый срывать, да дно подсыпать. Как и зачем местные накатали целую колею к берегу при полном отсутствии переправы – никто так и не понял. А колея была знатная, раз её с полноценной дорогой перепутали. И ведь из-за обрыва речку вообще не было видно, в чём убедились все участники экспедиции. Ещё один раз полуось у грузовика сломать умудрились как-то, тут для ремонта трёх часов хватило, и то из-за того, что командир решил отработать ещё одну вводную: ремонт в условиях возможного появления противника, с круговой обороной. Вот это вот разворачивание обороны и её сворачивание львиную долю времени и отняли.

На Весенний бал к губернатору – не тот, что в честь первого дня весны, а который с большой буквы – мы приглашения, ожидаемо, не получили. Как говорится, не больно-то и хотелось, но вся наигранность нашего участия в приёме первого марта стала ещё более очевидной. Зато смогли поучаствовать во всей предлагаемой программе в моём родном районе, причём далеко не на последних ролях, мягко говоря. Я, правда, посетил только один официальный бал в Дворянском собрании, жёны ещё и в гости к соседям съездили, и всё на этом. Да, как уже упоминалось, весенний период балов скоротечен, как весенние грозы, буквально неделя, чуть больше – и всё, начинаются новые работы.

И в этом году, как ни странно, такая кратковременность сезона Ульяну даже, пожалуй, и порадовала: ей уже не терпелось ехать в Викентьевку, начинать реализацию её проекта по освоению озера и речки. И двенадцатого мая – уехала, вместе с Катей. С няней договорились той, которая первенца Влада Белякова смотрела, что будет с двумя детьми управляться – с доплатой, конечно.

Ну, а у меня ещё и Изнанка пробуждается: май здесь – март там. И пусть фактическая весна наступила ещё числа двадцатого февраля, когда ночные температуры вышли на уровень «около нуля», а дневные подобрались к плюс десяти. Причём для перехода от устойчивого минуса до такой вот «настоящей весны» потребовалось две ночи и один день. Словно переключил кто-то тумблер. Так вот, пусть фактически весна началась уже больше недели назад, но март – это март, это ожидание нереста зеркальной щуки. Соответственно, приведение в окончательный порядок острога Щучий. Немного даже обидно: три дня к нему дорогу чистили, а как закончили – всё таять стало. С другой стороны, меньше каши на проезжей части и быстрее дорожное полотно освободилось от снега, а на первой неделе марта так даже и просохло.

Подвалы там, можно сказать, рекордные, запасы соли тоже завезли ещё с осени, осталось только сменить куковавших в снежном плену дежурных, следивших за состоянием купола, да проинспектировать состояние бочек. Ну, и рыболовный инвентарь тоже перебрать и подготовить – всей толпой за двое суток управились артельщики. И ведь знают же, что раньше десятого числа ход рыбы не начнётся, а всё равно – третьего уже всё было готово и народ сидел в ожидании путины.

Опасное дело – такое вот ожидание долгое, когда все нервничают, а делать нечего. Тут тебе и пьянки возможны, и драки на ровном месте и всё. что хочешь. Но, к счастью, до крайностей не дошло, хоть пару носов и «поправили» в части изменения формы вручную. Потом не до глупостей стало: рабочий день шестнадцать часов, причём тяжёлой, выматывающей работы, которую ограничивали даже не силы и желание работников, а световой день – и то, выловленную в сгущающихся сумерках рыбу «доили» уже при свете фонарей, и заканчивали обработку икры в остроге – тоже после заката. А на рассвете – уже у воды в сапогах, плащах и с сачками. И ведь сами себе такой режим дня установили, никто никого ни к чему не принуждает, кроме желания заработать. И вообще уже не обращая внимания на доносящуюся с попутным ветром канонаду с полигона – Отдельная гвардейская батарея заканчивала боевое слаживание.

Из запланированной программы боевой учёбы осталось провести марш-бросок всем составом под Бобруйск со стрельбами там, у мортирщиков, и возврат обратно, в военный городок, в котором осталось достроить три последних здания и благоустроить территорию: почистить дороги, положить дорожки, разбить клумбы и засеять газоны. Другими словами – причесаться и накраситься, как это назвала приехавшая посмотреть на стройку Маша. А там и к Государю ехать с отчётом.