Рысюхин, зачем вам восемнадцать дюймов?

Глава 9

– О конечном сразу так и не скажешь. Для начала нужно хотя бы выправить огрехи и заменить поспешные, не самые удачные, решения на нормальные. Ствол сделать не передельный, из крепостных ружей, а сразу нормальный. Я, конечно, могу изменить и марку стали, и структуру, и прочее за счёт своей силы и порошков из легирующих добавок, но это всё равно паллиатив или потребует несоразмерно много времени и усилий. С нарезкой поэкспериментировать, с её шагом и глубиной: математического аппарата, чтобы всё заранее рассчитать, просто не существует в природе, я узнавал. Со снарядом тоже - и оболочку подобрать подходящую, а не просто медь, которая считается универсальной, и её конструкцию. Чтоб, с одной стороны, не срезалась о нарезку, как морковка о тёрку, а с другой – не повреждала эту саму нарезку слишком сильно, всё же орудие с ресурсом ствола в тридцать выстрелов вряд ли кому-то понадобится[1]. Затворную группу переделать. «Болтовка», конечно, вещь привычная, но у меня там сейчас самый примитивный её вариант, надо переделать, благо, образцов для подражания хватает.

– Исправления, конечно, интересные, но ведь на характеристиках это особо не скажется?

– Ну, почему же? Во-первых, я хочу получить начальную скорость снаряда где-то в тысячу двести метров в секунду...

– Ого!

– По моим представлениям, после трёх скоростей звука та самая «высокая баллистика», а с ней и всё самое интересное только-только начинается. Как в физике полёта, так и в механизме взаимодействия с бронёй. Особенно если заменить примитивный стальной кернер в роли бронебойного сердечника на что-то более интересное по составу и конструкции. Правда, ещё и с метательным зарядом повозится придётся. Мысль даже была на порох перейти, но ну его, там своих проблем и вопросов столько, что рехнуться можно. Ну, и нормальный затвор позволит сделать магазинное питание, из коробчатого магазина снизу, съёмного или несъёмного, это уже отдельный разговор. Вот, тогда получится то, что задумывалось в качестве базового образца на первом этапе. Сами можете судить, насколько убого оно реализовано на данный момент.

– Согласен, совсем другой вид получится, и не только вид. Стоп, вы сказали, на первом этапе? То есть, это ещё не всё?

– Да. На втором этапе хотел поработать с автоматикой заряжания, предварительно нужно будет углублённо изучить этот вопрос, и по патентам, и по действующим образцам. Сделать полуавтоматическую, или, как ещё называют, самозарядную конструкцию. И подумать о боепитании, чтобы не пришлось слишком часто переснаряжать магазин. И чтобы при этом не мешало крутить орудие со стороны в сторону: слишком большой короб будет цепляться за всё подряд. Барабан какой-то поставить, что ли. Или, как начались кое-где эксперименты, ленту. Только точно не брезентовую, не потянет она нагрузки. В финальном варианте хотелось бы сделать полностью автоматическую пушку с начальной скоростью снаряда от тысячи двухсот до тысячи четырёхсот метров в секунду, в зависимости от его вида. Но это не один год займёт, а то и десяток-другой.

– Да уж, амбициозный план, при этом вполне продуманный и выглядящий правдоподобным. Только зачем такая автоматическая пушка может понадобиться?!

– Ну, во-первых, в бронеавтомобилях с такой автопушкой обращаться куда удобнее в тесной башне, чем постоянно биться локтями при перезарядке. Во-вторых, думаю, авиаторы не откажутся, если сделать дистанционный спуск.

– Да уж, пройтись очередью бронебойно-зажигательных и фугасных снарядов по баллону вражеского аэростата, который против них забронировать вообще не реально, это соблазнительно.

– Или аэроплан «разобрать», там только опилки брызнут. Или по наземной цели отработать...

Я подождал, пока все желающие обменяются вариантами использования гипотетической будущей автоматической «Кроны», и продолжил:

– Тем более, что автоматику отрабатывать, когда до этого дело дойдёт, думаю на меньшем калибре, миллиметров так двадцать или чуть больше. И нагрузка на конструкцию меньше, и выстрел дешевле. А если использовать ту же гильзу, просто обжать ей горлышко сильнее, то механизм подачи, например, можно будет использовать с минимальными доработками. Потом этот «побочный продукт» можно будет и отдельно использовать, пока автоматику на исходный калибр тридцать два миллиметра переделываем.

– Такую можно будет уже и на аэроплан поставить, наверное. Или на легковой автомобиль. Или на колёсный пехотный станок, кстати говоря.

– Согласен. Было бы оружие, а куда его применить, в войсках и сами придумают. Ну, а если всё получится и найдёт применение, в завершение темы можно будет попытаться масштаб увеличить, сделать то же самое, но в калибре миллиметров пятьдесят-шестьдесят. Это и против нового поколения вражеской бронетехники, которую к тому времени от «Кроны» уже защитят, хорошо зайдёт, сюрприз будет. И во флоте пригодится, хоть как противоминное, хоть как противоабордажное, хоть зенитное, от вражеской авиации отбиваться, если шрапнельный снаряд сделаем, с регулировкой дальности подрыва. Но это отдельная и очень большая тема, которую я не потяну, сразу скажу. Даже браться не буду, кто бы и как ни уговаривал. Но в остальном, если будет только полуавтомат с боепитанием из съёмных кассет на пять-семь снарядов, уже неплохо получится.

– И всё это с высокой баллистикой?

– Да, думаю, с наработкой опыта можно будет в зависимости от калибра и длины ствола, то есть, допустимого веса орудия, довести начальную скорость до тысячи восьмисот метров в секунду, больше вряд ли получится в нарезном оружии. Не знаю, почему так думаю, но есть ощущение, что это где-то близко к пределу в принципе[2].

– Обширные и амбициозные планы. Можно сказать, план работ на десятилетия вперёд. Причём в случае его полной реализации можно с чистой совестью в отставку выходить, в генеральских чинах, вписав своё имя в историю, и не только оружейного дела.

– Я так далеко не заглядываю, чтобы не пугаться масштабов. И чтобы не упираться в недостижимые цели. Буду есть слона по кусочкам, так сказать, надеясь не подавиться в процессе.

– А миномётную тему забросите, значит?

– Там уже есть линейка шестьдесят, сто и сто шестьдесят миллиметров, от ротного до полкового или даже дивизионного уровня. Остаётся только шлифовать конструкцию и разнообразить боекомплект. При наличии хорошего двигателя, востребованности и практической необходимости, можно будет попробовать сделать гусеничное шасси, а на нём миномёт калибром двести двадцать или двести сорок миллиметров. С весом снаряда где-то от ста двадцати до ста пятидесяти кило и дальностью стрельбы километров пятнадцать-двадцать[3]. Но тут я тоже сам не потяну, и шасси, и орудие, и снаряд и всё остальное.

– Трудно себе представить, как это должно выглядеть. Орудие артиллерийское на гусеницах – представить легко, а вот миномёт...

Дед попросил «порулить лапами» и набросал карандашом упрощённые эскизы того, что называл почему-то «тюльпаном», в рабочем положении, в положении заряжания и в транспортном.

– Вот, как один из возможных вариантов. У нас и наш «сто шестидесятый» в норме назад стреляет, опустить плиту опорную на землю – будет и устойчивость, и заряжать с борта удобнее.

– А зачем гусеницы? Можно же и на колёсной базе сделать!

– Можно, но сложнее: платформа получится или намного выше, или с отвратительной проходимостью. И в любом случае понадобится мотор как минимум лошадок так на сто шестьдесят, а лучше – двести для колёсного шасси. Или двести пятьдесят для гусеничного. Которых нет, ни того, ни другого.

– Да-да, я помню ваш вопрос по моторам.

– Ни в коей мере не сомневаюсь, Александр Петрович. Тем более, что это в любом случае вопрос не нынешнего десятилетия, и даже, думаю, не следующего. Если к миномётам меньшего калибра интерес пришлось стимулировать и долго объяснять нужность и пользу, то тут...

– А вот здесь вы, Юрий Викентьевич, не правы! Идея осадного парка или даже Большого Царского Наряда, если чуть глубже в историю копнуть, далеко не нова, всем известна и многим даже близка. Что собой представляют стоящие на вооружении осадные мортиры, доставшиеся в наследство от прежних времён, вы же сами под Бобруйском видели. Так что чем ближе к ним новые системы по мощи и калибру – тем больше будет понимания у господ генералов. И к вот этому вот рисунку – я его заберу себе, если не возражаете – главным вопросом будет «а почему так мало, всего двести сорок?»

– Потому что вес системы растёт нелинейно. А сложность конструкции – ещё быстрее. Миллиметров четыреста миномёт если сделать, то он разве что только на гусеничной платформе поместится, для перемещения которой понадобится двигатель ОТ восьмисот «коней» или по железной дороге перемещаться сможет, и то не факт, или, скорее, не по всякой[4]. Но мина будет килограммов семьсот. Да, возимый боезапас получится один-два выстрела, понадобится ещё заряжающая машина с подъёмным краном особой конструкции и минимум два тяжёлых гусеничных транспортёра, чтобы подвозить снаряды от склада к огневой позиции. Минимум два! А, и ещё транспорт для расчёта, на самоходке они не поместятся.

– Всё равно меньше народа получается задействовано, чем на нынешних осадных мортирах, причём в разы меньше, – задумчиво черкая что-то в блокноте бросил генерал Хвощов.

– Вообще этот паровоз вряд ли взлетит, если честно. Вообще не представляю, с какой стороны взяться!

– Ну, судя по услышанному, у вас хоть какие-то соображения по этой части есть, в отличие от всех остальных в Империи, да и в мире. Даже с цифрами, пусть приблизительными и умозрительными. Значит, и сами уже думали об этом, признайтесь!

Я мысленно аж взвыл. Вот зачем мне было интересоваться у деда тяжёлыми артиллерийскими системами из его мира, а, главное, выдавать какие-то соображения, на иномирном опыте основанные?!

– А триста миллиметров? – лукаво взглянув на меня спросил Наследник.

У генералов же при этом вид был настолько хищный, что мелькнула мысль поставить щит и выпрыгивать на ходу, чтобы не загрызли. С трудом подавив в себе рефлексы и мимоходом посоветовавшись с дедом, ответил:

– Триста или триста десять, пожалуй, реализуемо. Или как буксируемый вариант, или на тяжёлой гусеничной платформе с весом снаряда где-то сто восемьдесят или двести кило[5]. По дальности стрельбы ничего сказать не могу, надо долго считать, а потом экспериментировать. Но накукарекаемся мы с этой игрушкой... Боюсь, что разработка опытного образца, я про буксируемый вариант, который будет скорее действующим макетом, займёт минимум полгода, если отложить все другие дела и проекты, да и то помощники понадобятся, как минимум в подготовке чертежей. И года два-два с половиной доводить его до состояния прототипа опытного образца.

– Если судить по «Кроне», то у вас и макеты получаются порой такие, что серийные образцы горючими слезами заливаются от зависти.

Не успел ни возразить, ни даже возмутиться, поскольку уже приехали.

Пришлось выходить из салона, помогать выйти старому инженеру, а потом приветствовать, согласно этикету, остальных особ, а порядке их появления. Офицеры из «группы обеспечения» заранее предупредили о визите Александра Петровича, так что город не стоял на ушах – он на них ходил и прыгал! Так что на ступеньках районного дворянского собрания, от входной двери до края тротуара, была раскатана красная ковровая дорожка (похоже, из приёмного зала нашей «мэрии» притащили), стоял почётный караул из солдат местного гарнизона (слева) и полицейских (справа). Наверху, у дверей, стояли все наши обладатели титулов во главе с графом Сосновичем, и мне стоило бы к ним присоединиться, но вот как? А внизу Великого князя встречал глава города. Похоже, что в администрацию отдельно идти не придётся: все чиновники или толпились на улице вместе с прочими горожанами или ждали внутри Дворянского собрания – те, что были дворянами, разумеется.

Вообще здесь, на площади и вокруг неё, сегодня собрался на самом деле ВЕСЬ город, во всяком случае – все, кто могли ходить. Но стоявший шум мгновенно смолк, как только на ковровую дорожку ступил Его Императорское Высочество Наследник Цесаревич. Вот именно так, и всё с заглавных. Он выглядел так, что просто язык не повернулся бы назвать как-то иначе, тем более невероятной казалась сама мысль общаться с ним так вот запросто, накоротке, по имени-отчеству. Потому как – величие в каждом жесте, каждом взгляде! Вот как это он умеет, а?!

Так вот, тишина разошлась кругами, как обычно расходится шум, только с обратным знаком, первый раз такое вижу. Ворону, не вовремя каркнувшую в сквере за спиной, наверное, дружно прокляли всем городом, потому как она заткнулась на полузвуке. Ну, а дальше были речи, обычные и ожидаемые: приветственные и восторженные от лица, по очереди, имперских служащих, дворян и горожан. И приветственно-благожелательные от высокого гостя. В зале Дворянского собрания Цесаревич с графом поднялись на сцену, я же присоединился к обществу равных, так сказать. Тут Наследнику Престола пришлось держать ещё одну речь, в которой он не просто приветствовал жителей города, но и поблагодарил за службу на благо Империи, перечислив всех районных аристократов, сперва графа Сосновича, а потом и баронов, по алфавиту, так что я оказался предпоследним, одним из. Если бы не то, что весь район в курсе, где Его Императорское Высочество провёл четыре ночи и на чьём автомобиле подъехал к зданию Собрания. Затем Александр Петрович посетил банкетный зал, где был организован фуршет, попробовал пару закусок, запил глотком игристого, ещё раз поблагодарил за приём и, сославшись на досадное отсутствие времени, отправился далее на вокзал. Во всё том же моём семейном фургоне.

За нами отправились все, кто мог угнаться за колонной, или, по крайней мере, не слишком отстать от неё. Районные власти зачем-то включили в состав колонны всю специальную технику: пожарный автомобиль, оба полицейских и две кареты скорой помощи. Все с мигалками, а едущий во главе колонны разъездной полицейский автомобиль – ещё и с сиреной. Нет, наличие полиции, в целом, понятно. Какое-никакое обоснование для пожарного автомобиля тоже можно придумать и притянуть за уши. Но медики, зачем?! Одно только объяснение напрашивается: хотели похвастаться. Но не знаю, заметил ли и понял ли это хоть кто-то.

Со ступенек салон-вагона Его Императорское Высочество ещё раз поблагодарил всех за гостеприимство и верность престолу, после чего отбыл. На всё про всё потратил чуть больше часа. Всё чётко, быстро и отработано явно не одним десятком повторений. Когда задние огни поезда скрылись за близким поворотом железной дороги, граф Соснович, стоявший рядом на перроне, повернулся ко мне и удивлённым голосом спросил:

– И что это было?!

Видят боги, каких сил мне стоило не ответить, как в дедовом анекдоте: «Антоновка»!

[1] Юра слишком верит в человечество. У некоторых итальянских линкоров периода интербеллума ресурс стволов главного калибра составлял 50 выстрелов, столько же, сколько и боекомплект. Проектировщики посчитали, по опыту РЯВ и ПВМ, что до момента опустошения погребов не всякий корабль доживёт, а если и останется на плаву, то всё равно в ремонт отправлять. Необходимость учебных стрельб и возможность применения артиллерии вне линейного боя «флот на флот» проектировщики не учли…

[2] Для танковых пушек сейчас есть и расчётные, и экспериментальные данные. Предел скорости для гладкоствольных 2200 м/с, для нарезных 1800-1900 м/с. Больше не получается по ряду причин, включая разрушение снаряда под воздействием перегрузок.

[3] По мотивам самоходного 240-мм миномёта 2С4 «Тюльпан» и его характеристик.

[4] Юра излагает прикидки под впечатлением от миномёта 2Б1 «Ока». Который делался для стрельбы атомными зарядами, потому «немного великоват». И немного под впечатлением от немецкого «Карла», который вообще мортира, да ещё и 600 мм калибром.

[5] А тут параметры от недоделанного финского агрегата «300 Krh/42» - 300-мм миномета модели 1942 г.