Сбежавшая невеста или Как раздраконить ректора

Глава 13 Ведьмы

Что делает злая змея после избытка магии дракона?

Правильно — она мстит наглому ящеру. Сразу, жестоко и не испытывая ни малейшего раскаяния.

К сожалению для Дерека, приказы Дария на Шушу не распространялись. А потому, к тому моменту, как я вернулась с лекций, коварный план мести у моей зелёной подруги был готов.

Очень благородно — меня в него посвящать не стали.

— Ты не хочешь этого знать, — тихо сказала мой фамильяр, а потом забралась в карман.

Единственное, чем со мной всё-таки поделились, — это то, что месть будет происходить в тех самых роскошных комнатах ректора.

Мол, наглый дракон проник в нашу спальню — значит, отплатим ему тем же. Подозреваю, что сделала она это только по той причине, что добраться до скрытого прохода в крыло магистров гораздо удобнее в кармане, чем ползком.

Честно говоря, я не слишком жаждала знать подробности, понимая, что, если брат узнает о шалости, придраться ему будет не к чему. Мою змейку он никак не накажет. А Шушу никогда не отличалась миролюбивым нравом.

Все во дворце давно уяснили: злить маленькую змейку чревато последствиями. Она хоть и мой фамильяр, но характер и разум имеет свои. Должна заметить, весьма скверный характер. Для остальных.

По этой причине все, кто так или иначе сталкивался с местью Шушу, предпочитали с ней дружить. Но дракон, после первых нескольких недель, так и не сделал правильные выводы, а значит, получит ещё один урок.

Я бы с удовольствием понаблюдала, как Дерек заплатит за дерзость, но, увы — у меня были совсем другие планы на этот вечер. Зато Шушу точно не придётся скучать.

Рори всё-таки сдержал слово: днем он осмотрел украшения и быстро сообразил, куда их пристроить, точнее — к кому. Этим вечером мы с медведем прогуляемся в шатер к ведьмам.

Оставив Шушу у тайного прохода, я натянула капюшон и побрела к воротам.

За все годы обучения я впервые покидала территорию Академии пешком — не порталом, не в карете, а просто так, на своих двоих.

Мелькнувшая у входа белоснежная женская грива заставила замедлить шаг. Не хотелось давать повод для сплетен о нас с медведем — ведь всем известно, что старшекурсницы обычно покидают Академию в компании кавалеров, и путь у них один.

«Кривой Клык» слыл самой приличной среди дешёвых таверн в округе. Его отличало не только наличие недорогого пойла, но и комнаты, сдававшиеся на час.

Прежде я пропускала эти истории мимо ушей, но после выходки Фрица и Лероя на лекции — их недвусмысленных намеков на то, что отверженная жена не прочь расстаться с невинностью — я вдруг отчетливо вспомнила, кого и зачем приглашают в это заведение.

И вспомнила не зря: уже следующим утром, после лекции, из-под двери выпорхнуло несколько записок с номерами комнат будущих кандидатов и тем самым названием.

От воспоминаний к горлу подступила тошнота.

Дурнота усилилась, когда я приблизилась к выходу и узнала обладательницу белой шевелюры. У ворот стояла не просто бытовичка, а сама Диона Бретон. Та самая крыса, что вечно раздражала меня своим рыжим хвостом и острым любопытным носом.

Укутанная в плащ девушка стояла и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

С каждым шагом перемены в её внешности становились всё очевиднее. Вместо привычного сдержанного макияжа глаза магессы были подведены чёрным, что с ее тускло-карими смотрелось немного жутко. Губы были выкрашены в красный, а на щеках алел неестественный румянец.

Но самые разительные метаморфозы произошли с волосами. По какой-то причине всегда рыжие кудри Дионы стали почти пепельно-белыми.

Я, разумеется, поняла, чье внимание она пыталась привлечь этим вульгарным обликом дамы для утех. Но даже для этой магессы — копировать внешность любовницы ректора — это был шаг за грань отчаяния.

— Диона, — сухо кинула девушке, посматривая на стоявшего рядом мага в капюшоне.

Для того чтобы узнать Рори, не нужно было видеть его лицо. Медведь он и в облике мага медведь.

Широкие плечи, высокий рост. По комплекции он ничем не уступал дракону, а Дерек был не маленьким и совсем не худосочным. Только в росте Рори был немного ниже, но зато шире в плечах и более коренастый.

— Ты не говорил, что у нас будет компания, — спросила у медведя, недовольно посматривая на намеренно поседевшую крысу.

Диона недовольно фыркнула, а маг скинул капюшон и расплылся в улыбке.

— Ну прости, Лоус, ты не говорила, что желаешь прогуляться только вдвоем, — попытался подколоть меня Рори.

Отвечать на глупую шутку при Дионе не хотелось.

Закатив глаза, я достала свиток с украшениями. Он прекрасно знал, чем вызвано мое недовольство, но решил еще немного позлить. Пользовался тем, что мне нужно золото, и тем, что я уже распланировала, куда именно потрачу остаток монет после оплаты за учебу.

Одного маг все-таки не учел — мою сделку с драконом. Хотя нет, Дерек — последний, к кому я пойду за золотом, особенно когда могу добыть его сама. Пусть для этого и придется терпеть хамство этого медведя.

— Вот как договаривались: серьги и колье, — недовольно протянула ему товар.

Как ни странно, вместо Рори украшения перехватила Диона.

От подобной наглости я даже немного растерялась, но удержалась от того, чтобы отобрать их обратно.

— Ей понравится, — тут же заключила магесса, осмотрев украшения, и только потом передала их медведю.

— ЕЙ? И что вообще Бретон тут делает? — вопросительно перевела взгляд с наглой крысы на довольного медведя, и сложила руки на груди.

— Оу, Лоус, не кипятись. Ди — свой человек, — попытался успокоить меня Рори, пряча свиток в карман. — Без нее нас к Верховной не пустят, а более достойную цену никто из ведьм за такую красоту не предложит, — все так же глупо улыбаясь, произнес.

Судя по самодовольному виду, он уже делил мое золото. Даже карие глаза то и дело вспыхивали голубым, выдавая нетерпение. Пригладив свои грязно-коричневые волосы, Рори картинно развернулся и подставил нам с Дионой руки.

— Поспешим, дамы, — довольно заявил.

Похоже, делиться придется не только с Рори и его вымогателями.

Диона не грубила и не унижала меня уже целых пять минут, а значит, была в доле. Да и к Верховной просто так не попасть.

Ходили слухи, что чета Бретон пользовалась особым положением у ведьм, и тому было логическое объяснение. Если северному ковену нужно было расширить свои земли, они шли к лорду пограничных земель, то есть отцу Дионы. Вероятно, Верховная знакома с дочерью лорда и согласится ее принять.

Оставался другой вопрос.

Зачем старушке украшения?

Исходя из того, что я знала, Верховной Северного ковена было уже под сотню лет. Маловероятно, что она будет носить что-то столь вызывающее.

Спрашивать Диону — дать ей лишний повод гордиться собой, а меня обзывать глупой и необразованной. А потому, затолкав поток вопросов куда-то дальше, я положила свою руку на локоть медведя.

— Сколько она хочет? — задала другой вопрос, более важный для бедной адептки.

— Всего ничего — четверть нашей доли. Определимся, когда услышим цену, — все так же весело ответил Рори.

На этом покорность и молчаливость крысы закончилась.

— Не меньше десяти золотых, — поправила его Диона.

Такие аппетиты сначала заставили споткнуться от удивления, а потом я набрала побольше воздуха и приготовилась к схватке.

Бедность не способствует гордости.

Мия Лоус не принцесса Амелия и не может позволить наглой аристократке вот так просто умыкнуть у себя из-под носа десять золотых. Еще и с видом, что мне делают одолжение.

Кое-какие выводы из общения с простолюдинами я все же сделала: наглость — путь к выживанию.

— А если за украшения дадут двадцать? Я что, останусь с пятью? Нет уж, так не пойдет. Четверть от того, что получат парни, ни монетой больше, — уверенно отшила наглую крысу.

Маловероятно, что за проданные драгоценности дадут приличную цену, даже Верховная. Наверняка купит за бесценок и потом продаст нашим же адептам, как ведьминский артефакт в сто раз дороже.

Дальнейший путь прошел как в тумане.

В ответ на мои справедливые упрёки, Диона разразилась потоком грубостей. Мы обменивались колкостями через широкую спину мага, как через крепостную стену.

Не будь этой живой преграды, мы бы наверняка вцепились друг другу в волосы. Но Рори держал крепко — и меня, и эту жадную магессу, что с её аристократическим аппетитом позарилась на чужое золото.

Медведь лишь посмеивался, наблюдая за нашей перепалкой. Похоже, наш с Дионой спор его только забавлял.

— Не переживай, Лоус, за двадцатку я и сам у тебя его куплю. Меньше пятидесяти мы даже слушать не станем, — попытался успокоить меня маг.

Огни Академии отдалялись, а впереди уже слышался шум от веселья на ярмарке.

За спором с крысой, я совсем не заметила, как мы преодолели половину пути. А заметив в небе яркие огоньки, даже забыла, что хотела сказать.

Чем больше мы приближались к ярмарке, тем больше округлялись мои глаза. Неудивительно, что все адепты повадились ходить сюда почти каждый вечер. Такому размаху позавидовали бы даже во дворце.

— У них есть магия иллюзий? — шепотом спросила у медведя, дергая его за рукав, как ребенок.

— И не только, Лоус. Ты, сидя в своей комнатушке, всю жизнь пропустила, — с улыбкой ответил он.

Наше общение явно не понравилось Дионе Бретон. Получив новый повод для ссоры, она начала гадко комментировать каждое мое слово.

— Куда уж ей ярмарки, — процедила она сквозь зубы. — Муженек вон на украшения раз в три года расщедрился, да и те она бы без нас не продала, — в меня полетела очередная порция крысиного яда.

Хотелось нахамить в ответ, но Диона была права.

Раньше на ярмарки денег у меня банально не было. Да и представления такого размаха в столице прежде не устраивали. А если и случались подобные праздники — меня на них не пускали: мол, и опасно, и не по статусу.

Дворцовые торжества были куда скромнее. Отец не видел смысла разбрасываться золотом ради цветных огоньков и леденцов для нашей забавы.

А здесь были не просто леденцы. Сладости всех мыслимых цветов, форм и размеров заполонили прилавки. Приторные и пряные ароматы пропитали воздух, заставляя желудок тоскливо заныть от голода.

— Потерпи, малыш. На обратном пути купим тебе что-нибудь вкусное, — склонившись к моему уху, мягко прошептал медведь.

В ответ с другой стороны раздался демонстративный кашель. Похоже, Диона подавилась собственным ядом.

— Не злись, Ди, в отличие от тебя наша прынцесса впервые вышла в город. Мы с тобой заглянем в «Пьяную ведьму», когда проведем девочку до ворот, — уже строже сказал маг, отстранившись.

Не зная Диону, подумала бы, что она ревнует Рори ко мне.

Но нет, похожий макияж и безвкусные наряды носила Маэль. Только сегодня, увидев неудачно осветленные волосы, я поняла, почему магесса так меня раздражает. Судя по её внешности, аристократка явно убивалась не по Рори, а по Дереку. Такая, как Диона Бретон, ни за что не связалась бы с простолюдином — разве что ради его золота.

А ярмарка тем временем манила разноцветными огнями, дурманящими ароматами сладостей и диковинными артефактами, но мы упрямо шли вперёд, оставляя всё веселье горожанам и адептам.

И вот, наконец, шум и гуляния остались за спиной, а перед нами раскинулось шикарное шатро Верховной. По размеру оно было примерно раза в три больше остальных.

Пока я смотрела на шпили, которые почти упирались в небо, Диона направилась просить аудиенции.

— Мия, говори тихо, опустив голову, и ни в коем случае не смотри ведьме в глаза, — нагнувшись к уху, прошептал Рори.

Услышав от простолюдина правила ведьминского этикета, я даже перестала глазеть на шатро.

— Из нас двоих я аристократка, Рори. Это мне тебе стоит рассказывать, как себя вести, — недовольно хмыкнула магу.

Вздохнув, медведь сжал мою руку, заставляя смотреть ему в глаза. Впервые за всё время я видела, что маг был откровенно напуган.

— Она не аристократка, Мия, она ведьма. Самая могущественная ведьма в королевстве. Это не те пигалицы, которые бродят по Академии. Ты сама почувствуешь, когда мы войдём. Просто не смотри в глаза — это опасно. Говорят, в ней столько тьмы, что она охотно делится ею с глупыми магессами. А ты знаешь, что случается с теми, кому ведьма посылает тьму? — отчитывал меня маг.

— Она выедает магию, передавая силу носителю. Это знают даже дети, Рори, а я не ребёнок и не дура, — попыталась освободиться от его хватки.

Излишняя опека мага начинала раздражать, и те его слова «проведем девочку». Если я не спала с мужчиной, это не делает меня глупой и наивной. Но, судя по вздоху Рори, именно так он и считал.

— Хорошо, Лоус, но я предупредил, — глухо произнес он и замолчал.

В красных балахонах и скрывая лицо, к нам вышли помощницы Верховной.

— Вас примут, — раздался жуткий голос от одной из сестер.

Северный ковен ведьм — самый опасный и самый могущественный в королевстве. Даже мой отец, который одним взглядом мог обездвижить толпу анимагов, опасался старую северную ведьму.

Прежде чем наша сила свяжет и подчинит носителя тьмы, она успеет передать силу последовательнице. По этой причине ведьм уважали и не трогали без лишней на то причины.

Верховную невозможно убить. Предчувствуя кончину, старая ведьма передает свою силу и знания молодой преемнице. Тело — лишь сосуд. И как предупреждали заветы предков, лучше не знать, какая темная сила заключена внутри Верховной.

Внутри шатра ведьм открылось зрелище, напоминающее тронный зал во время карнавала.

Всё вокруг искрилось и переливалось, будто живое — мерцающие огоньки танцевали в воздухе, а магические узоры струились по стенам причудливыми цветами.

Ведьмы вальяжно порхали и с любопытством посматривали на незваных гостей. Это почти напоминало приемы, какими я помнила их с детства. Все девушки были молодыми и одетыми, словно вот-вот собирались отправиться на бал.

В одном Рори не ошибся: силу Верховной сложно было не ощутить. Она наполняла воздух, как невидимые нити, обвивала и едва ощутимо касалась тела, заставляя склонить голову и вызывая желание побыстрее уйти.

— Теперь понимаешь? — едва слышно прошептал медведь, крепче сжав мою руку.

Понимала, а еще радовалась, что вовремя надетый амулет скроет мою истинную силу даже от ведьм.

В отличие от адептов анимагов, опытная ведьма сразу учует магию рода Соул. Но сможет ли безделушка защитить от силы Верховной?

Именно это предстояло выяснить.

Для Академии артефакта хватало. Мы редко пересекались с ведьмами в коридорах, но кулон с морганитом скрывал от них мою магию, рассеивая тьму раньше, чем ведьма успевала что-либо понять.

Для всех адепток с ведьминского — я была слабосилкой. Настолько неодарённой, что даже тьме не было за что зацепиться. Это давало слабую надежду, что ничего не учует и Верховная.