Сбежавшая невеста или Как раздраконить ректора

Глава 24 Новости

Итоговые лекции проплывали как в тумане до того самого момента, пока в лекционный зал не вплыла крыса. Точнее, Диона Бретон.

Медленно она шагала по лестнице, высоко вздёрнув подбородок, приковывая взгляды притихших адептов.

Сидевшие рядом девушки, гадающие, что именно было в моей огромной коробке, мигом умолкли. Как и все остальные.

Первые две лекции Диона пропустила — судя по виду, была подопытной на бытовом факультете. Только этим можно объяснить её ярко-красное платье и измазанное косметикой лицо.

Если для бала такой образ был уместен, то на лекциях подобное смотрелось более чем нелепо. Большинство адепток сидели в сдержанных платьях или форме, и одна лишь Диона Бретон ввалилась в аудиторию в красном непотребстве.

Пытаясь походить на Верховную, она выглядела скорее пародией: слишком ярко, слишком много, слишком жалко.

— Разрыв с Рори совсем подкосил её, — зашептала Мирель, провожая крысу почти сочувствующим взглядом.

Или завистливым, судя по тому, как поправила свои тускло-коричневые волосы и слегка подуставшую форму.

Моя новая подружка. Дочь бедного, почти разорившегося аристократа, она оказалась не такой жалкой, как показалось вначале. А ещё Мирель была очень полезной. Пытаясь добыть монеты, чтобы соответствовать богатым подружкам, она стала первым источником сплетен и слухов на нашем потоке.

Если своим кричащим платьем Бретон желала привлечь внимание, то ей это, несомненно, удалось.

— Жуть просто, — произнесла Летиция. — Видимо, наслушавшись сплетен о ректоре и Верховной, она совсем отчаялась.

Светловолосая и миловидная магесса была дочерью младшего советника короля. И плотно дружила с Мирель. Хотя нет, дружбой это сложно назвать. Летиция щедро подкидывала подружке золото в обмен на то, чтобы получать сплетни первой.

И самой горячей сплетней после бала, была Верховная и ректор. Не только я заметила, как Дерек смотрел на Ванессу в тот вечер. Но только мне не хотелось снова и снова это обсуждать.

— Всё куда серьёзнее. Если до распределения Бретон не обручится с кем-то родовитым, её выдадут замуж за старого советника короля Алама, — возразила Вианна.

Темноволосая и черноглазая, она выглядела и вела себя как королева Академии. Если быть точной, Вианна и была нашей местной королевой сплетен.

Дочь королевского казначея, магесса была весьма знатного происхождения, наверное, самой родовитой из всех адептов. А ещё самой проинформированной. Из первых рук своего родственника, она получала ценную и полезную информацию, которой охотно делилась с приближенными.

Теперь я была одной из таких. По меньшей мере, пока.

Так, благодаря игре Дерека, за короткий срок я обзавелась весьма полезной компанией. Компанией, которая прежде шарахалась от меня как от прокаженной, а сейчас добровольно делилась скандальными слухами и сплетнями.

— Да ну! Неужели Бретон выдадут за лорда Куца? — активно я отыгрывала свою роль дурочки, мельком наблюдая за Дионой.

Чтобы влиться в круг избранных, пришлось играть богатую недотепу: хлопать глазками, охать в ответ на свежие сплетни и улыбаться самой притворной улыбкой. А ещё расхваливать их безвкусные наряды или нелепые идеи.

— Вряд ли за лорда Куца, — снова возразила Вианна. — У короля овдовел еще один советник. И отец нашей Ди решил увеличить своё влияние. Она получит предложение от ректора или обручится с советником. Между старым магом и молодым драконом её выбор очевиден, — тихо произнесла она.

Судя по улыбке, Вианна не слишком сочувствовала Бретон и ещё сильнее сомневалась в том, что у той выйдет привлечь внимание ректора. Я же даже не сомневалась, что ничего у Дионы не выйдет.

В аудитории снова зазвучали голоса адептов — теперь уже не удивлённые, а скорее раздражённые и недовольные. По какой-то причине Диона, вместо того чтобы присоединиться к своим подругам, устроилась в первом ряду, демонстративно игнорируя негласное правило оставлять этот стол пустым.

Я криво улыбнулась, как и девушки рядом со мной, наблюдая, как неудачная копия Верховной занимает передний стол, делая вид, что не замечает шёпота за спиной.

Нет, не потому что злорадствовала. Просто знать то, о чём не знает никто другой, было приятно. Рисунок на предплечье согревал, напоминая, что, неважно, что на себя наденет крыса, к моему дракону ей не подобраться.

Вианна и Летиция делали ставки, как быстро Бретон поймет, что с ректором ей ничего не светит, и начнёт искать другую жертву. А я откровенно скучала, уже предвкушая, какой именно подарок Дерек преподнесет мне вечером.

В целом, теперь у меня был весьма полезный и достойный круг общения. Маменька могла бы гордиться.

Шушу тихо шипела в голове, что от такого окружения я быстрее отупею, чем извлеку пользу. Но гордость и высокомерие нам всё ещё не по карману.

Золота было мало. Старые наряды позволили создать видимость опять богатой и свободной аристократки, но не добавили монет. Как вариант, можно было попросить денег у дракона. Однако я была не настолько в отчаянии, чтобы унижаться перед Дереком.

Отношения с так называемым мужем были непонятными. И уж точно не настолько близкими, чтобы просить денег и не ощущать себя униженной.

Громкие шаги заставили адептов утихнуть.

В лекционный зал вошёл дракон со своими помощниками. Тристан и Лотер были одеты в боевую форму, словно сбежали с тренировочной площадки, а сам ректор выглядел еще мрачнее, чем обычно.

Понимая, что новости о итоговых испытаниях не из приятных, адепты почти вжались в свои столы.

Обводя зал пристальным взглядом, Дерек уже открыл рот, чтобы «порадовать» подопечных нововведениями, и внезапно запнулся.

— Хм, неожиданно, — выдала Вианна. — Похоже, Ди всё-таки удалось привлечь внимание дракона.

И она была права.

Будто подавившись воздухом, крылатый ректор некоторое время пронзал Диону критическим взглядом. Его глаза сузились, на скулах перекатывались напряженные мышцы, а хмурое лицо стало еще суровее. Я слишком хорошо знала этот взгляд — и если Дерек чего-то и желал в этот момент, так это вышвырнуть вульгарно одетую магессу вон и заставить её умыться.

— В войне за сердце дракона все средства хороши, — почти безразлично произнесла Летиция. — Неясно, какие желания вызвала Бретон у ректора, но явно не оставила его равнодушным. Он заметил её — а это уже шаг в правильном направлении.

Такое умозаключение соседки заставило мои щёки покраснеть от злости.

Я и раньше недолюбливала крысу, но сейчас, когда она нацелилась на моего мужа, кажется, совсем невзлюбила.

«Уймись, Амелия, он твой муж. По меньшей мере, пока дракон не получит ребёнка, инстинкты и метка будут тянуть его только в твою постель,» — успокоила меня Шушу.

Не могу сказать, что такое заявление змейки было приятным, однако оно всё же позволило дышать спокойнее и усмирить поднимающуюся ревность.

Пытаясь отвлечься от ректора, который слишком долго смотрел на другую, я перевела взгляд на Летицию.

Её мало интересовал дракон и парни в целом. Одна из немногих адепток, Летиция попала сюда по прихоти жениха, а не родителей. Одним из условий помолвки с богатым магом было то, что невеста закончит академию. Видите ли, старшему наследнику лорда южных земель захотелось иметь образованную жену.

Дальнейшее обсуждение я слушала вскользь.

Дерек всё-таки отмер. Запил впечатления от вида Бретон водой и скучным тоном принялся вещать об окончании полугодия и итогах.

Когда вступительная часть была закончена, дракон сделал паузу, заставляя расслабившихся адептов утихнуть, а потом громогласно объявил:

— В этом году мы изменили правила проведения итоговых испытаний! — прогремел низкий голос дракона, отражаясь эхом от стен.

Тихий шёпот в аудитории превратился в оглушающую тишину. Если прислушаться, можно было различить звуки шумного дыхания.

Все адепты настроились на стандартные теоретические испытания и несколько лабораторных работ. Была ещё вылазка в лес, но это испытание с легкостью проходили даже такие слабые маги, как я. Точнее, я его успешно проваливала, но вытягивала итоговый суммарный балл за счёт теории и лабораторных.

Судя по тому, что взгляд Дерека замер на мне, в этот раз отделаться средним баллом не выйдет.

— По воле нашего кронпринца Дария Соула… Вместо теоретической части, лабораторных и командной работы, мы вводим комплексное испытание по боевой подготовке. Никакой теории! В этот раз, вы покажете свои знания в полевых условиях. Пять команд, пять локаций, одно испытание, — продолжал говорить дракон, не сводя с меня взгляда.

Дерек собирался упростить испытание — он сам говорил об этом. Точнее, он планировал изменить командное испытание так, чтобы сильные адепты не могли брать золото за то, что вытягивали слабых.

Как это должно было мне помочь, он так и не объяснил. Зато пообещал, что теперь даже я смогу набрать нужный балл, чтобы остаться на боевом факультете.

Судя по тому, как хмурился дракон, после вмешательства Дария испытание всё-таки изменили, однако совсем не так, как он планировал. Вместо того чтобы упростить формальное испытание, позволяющее назначить стипендии, его усложнили для всех.

«Похоже, братец всерьез намерен вышвырнуть тебя из Академии,» — прошипела в кармане Шушу.

«И о причинах мне снова не скажут. Это странно. Дарий будто ждал, что я сама разрушу отношения с Дереком,» — ответила я своей союзнице.

«А когда всё вышло наоборот, он нашел другой способ,» — злобно шепнула Шушу.

Потемневшие от ярости глаза ректора подсказали — он тоже это понимал.

Дерек сверлил меня взглядом, лишь изредка переводя его на других адептов, чтобы не вызвать подозрений.

Для дракона вмешательство братца оказалось таким же неожиданным и унизительным, как и для меня. Его даже не удосужились предупредить, что, похоже, злило этого высокомерного ящера сильнее всего.

Манипуляция Дария сработала идеально.

Остаток итоговых лекций прошёл под тихое обсуждение ситуации.

Никто не слушал неохотно бубнивших магистров, ведь в теории теперь не было совершенно никакого смысла. Гораздо важнее и насущнее был вопрос — как удержаться в Академии.

Даже магистры были озадачены произошедшим и не мешали своим адептам тихо паниковать. Слишком тихо паниковать, ведь перечить воле наследника никто бы не посмел.

Кто мы такие, чтобы оспаривать волю будущего короля?

Королевская семья редко вмешивалась в дела Академии, а потому все были на взводе. Даже адепты понимали: раз принц ужесточил испытания, не дожидаясь итогового распределения, на то были веские причины.

Однако это не мешало обсуждать и тихо возмущаться.

Заметнее всего недовольство выражали местные вымогатели. Простолюдины здорово наживались на том, что помогали аристократам с лабораторными, теорией и особенно во время командных испытаний. Золото давно грело их карман, а поскольку испытания изменили, договорных команд не будет, и почти родные монеты придётся вернуть.

Пожалуй, это была ещё одна причина, по которой Дерек назвал имя кронпринца.

Если бы это было решение Родерика, в Академии начался бы бунт простолюдинов.

Хитрый дракон разумно этого избежал.

Ещё мудрее он поступил, объявив в конце, что принц сам прибудет в Академию и лично проследит за исполнением приказа. Чтобы ни у кого не осталось сомнений — это не самоуправство крылатого ректора.

Зная о магии рода Соул, выражать недовольство или, тем более, мухлевать при Дарие не решится даже самый отчаянный глупец.