Сбежавшая невеста или Как раздраконить ректора

Глава 40 Игра

Спустя три месяца после провального испытания жизнь в Донельской Академии наконец наладилась.

Щедрый ректор объявил, что в связи с непредвиденной ситуацией весь наш поток получает стипендию — щедрый дар, лично выделенный наследным принцем. А ещё всем нам позволили продолжить обучение.

Особый акцент он сделал на ВЕСЬ и адептка Мия Лоус не стала исключением.

Правда, теперь я была принцессой Амелией. Но, по правде говоря, это мало что изменило.

Раньше меня сторонились из-за странностей и бедности, теперь — из-за статуса и влияния. Муж, отец и брат, каждый по-своему, вызывали у других недоверие и осторожность.

Никто не хотел сближаться с женой ректора. Или почти никто.

К счастью или к сожалению, для моих новых подруг этот статус стал скорее приятным бонусом — доступом к сплетням и новостям напрямую от дракона.

Вианна, Летиция и Мирель основательно укрепились в желании со мной дружить и даже помогали распространять нужные слухи.

Слухи о том, что на самом деле произошло во время испытания, почему Академию закрыли и что стало с магистрами-предателями.

Предателями, многим из которых, к сожалению, удалось сбежать из Аркама.

Пока мы ловили мнимых шпионов, настоящие ушли на запад — к оборотням.

Говорили, что некоторые даже подались на юг, к эльфам, но это не точно.

В остальном всё стало чересчур… спокойным.

Без тайного ухажера сплетни и обсуждения оказались скучными. Жизнь всё больше напоминала дворцовую: наряды, поцелуи в коридорах, скандалы, молодой магистр и помолвленная адептка…

Ничего ценного. Ничего стоящего внимания.

И я бы совсем заскучала, если бы не новая игра Дерека, о которой никто, кроме нас, не знал.

Никогда бы не подумала, что сама начну бегать за драконом.

Первые недели наша игра в неприступность казалась забавной. А потом — стала делом принципа.

Дракон был уверен, что я первая сорвусь, напрошусь на поцелуй или начну приставать. А я делала всё, чтобы сработали его инстинкты. Просто так, из вредности.

На лекции я больше не надевала форму. Заказала себе несколько откровенно вызывающих платьев и даже переделала тренировочный костюм.

Порой я напоминала себе крысу Бретон — с тем лишь отличием, что соблазняла собственного мужа.

Хотя скорее я не соблазняла, а старалась вызвать ревность. Разбудить в Дереке инстинкт собственника. Было бы проще, если бы он не был ректором. Или если бы никто не знал, что я его жена.

Привлекать внимание к декольте, когда на тебя боятся лишний раз взглянуть, — задача не из простых.

— Я слышала, что Фрита уже в положении. До испытаний её видели в «Кривом Клыке», а недавно она сбежала с лекции из за тошноты, — шептала Мирель, пытаясь скрасить скуку на очередной лекции по оборотням.

Вместо прогулок по лесу нам устроили пробежку по свиткам с традициями псов.

Магистр Тристан, видимо, пожалел адепток и отказался валять нас в болоте. В лес теперь гоняли только парней. Девушкам устроили занятия по самообороне в зале.

Я подозревала, что это была идея Дерека, но доказать не могла.

Впрочем, не все считали такие занятия скучными и бесполезными.

Летиция с удовольствием разбивала иллюзорных волков магией или дубасила манекен палками. Она вернулась в Академию, но явно была от этого не в восторге. Девушку связали клятвой о том дне, но её страх, в отличие от моего, так и не прошёл.

Как бы я ни пыталась уговорить Дерека разрешить нам поговорить, он не позволил. Как и Дарий.

Кажется, брат наконец обо мне вспомнил. Даже пару раз навестил — под предлогом встречи с ректором. Или, может, так подействовал разговор с нашими родителями?

Дерек упорно молчал, но в тот вечер им обоим крепко досталось.

Как я это поняла? По гостинцам из дворца.

Мама передавала их только нам с Шушу. Значит, впервые на моей памяти обиделась на Дерека и решила выказать недовольство.

Роман с ведьмой всё же аукнулся ящеру, и я была бы не я, если бы тихо не наслаждалась этой маленькой местью.

Во всём остальном всё оставалось по-старому: лекции, библиотека, Шушу и её вечное бурчание.

Единственное, что расстраивало — Дерек так и не достал ни одного драконьего свитка.

Видимо, пока мой отец не остынет, он не рискует ехать в Акихико. Или закончились камни дальнего перехода. Я не знала. И спрашивать почему-то не решалась.

Слушая сплетни, я старалась не зевать.

— Пойдём возьмём конфет, — прошипела в кармане Шушу, и мои соседки тут же притихли.

К фамильяру привыкнуть им было сложнее всего. Особенно к тому, что большинство её фраз оставались для них непонятным шипением. Это вызывало одновременно опасение и любопытство.

Судя по настороженным взглядам, опасения всё таки больше.

— Я занесу ее в комнату. Еще одну лекцию про оборотней моя Шушу не переживёт, — перевела я слова змейки, и девушки улыбнулись.

Хорошо быть принцессой — можно уйти с лекции и даже не получить выговор от ректора. Точнее, отправить к нему меня могли, но смысл, если мы и так виделись каждый вечер?

Сегодня на мне было новое платье с до невозможности открытым декольте. А потому, набрав вкусняшек для фамильяра, я не стала скучать в комнате, а отправилась драконить своего принца драконов.

Как он там говорил?

Драконы подвержены инстинктам не меньше, чем оборотни. Самое время испытать его инстинкты. В очередной раз.

Попытки соблазнить собственного мужа в его кабинете змейка называла не иначе как «жалким танцем похотливой самки».

Это было обидно.

После пары особенно едких замечаний я приучилась сначала относить Шушу в комнату.

Так мне не приходилось выслушивать её язвительные комментарии, а змейке — терпеть зрелище нашей с Дереком игры в неприступность.

Поправляя углубленный вырез и ловя собственное отражение в витражах, я шагала по пустым коридорам, заранее просчитывая, какой ход сделать сегодня.

Приёмная, как обычно, пустовала.

После обеда важничающий дракон разбирал письма и бумаги, и потому не принимал посетителей. Но правила не касались его жены, так что я тихо постучала и сразу распахнула дверь.

— Соскучилась? — не поднимая головы, спросил Дерек, продолжая чертить очередное письмо.

— Не то чтобы… Просто решила похвастаться платьем. Привезли от модистки. Как тебе новомодный столичный фасон? — я покрутилась, ловя его взгляд.

Занятый ректор наконец поднял глаза — зелёные, внимательные.

Почти сразу они скользнули вниз, к декольте, и тут же вернулись к лицу. Я заметила, как дернулся уголок его губ, но улыбка так и не появилась.

— Симпатично. Этот цвет тебе действительно идет. Хотя… будь моя воля, я бы удлинил юбку. Не стоит смущать юных адептов, — сказал он, проводя пальцем по щеке, будто пряча усмешку.

Упрямый дракон всё так же слишком пристально и демонстративно смотрел мне в глаза. Ну почему, ну хоть раз нельзя было поддаться и просто посмотреть на вырез? Я ведь старалась.

— Эй, так сейчас модно! — обиженно фыркнула, — Я слышала, некоторые фрейлины маменьки вообще носят юбки чуть ниже колена. Под ними даже бельё видно, если в саду ветрено, — поделилась я скандальными слухами, поправляя лямку.

Дерек наконец отложил перо и, подавшись вперед, оперся руками о стол. В глазах ящера блеснул озорной огонек, на лице расцвела самодовольная улыбка.

— Значит, во дворце стало слишком скучно, а у советников закончились сыновья на выданье, — заметил он, уже открыто улыбаясь.

Подпирая щёку рукой, упрямый ректор разглядывал платье, явно демонстрируя, что моя попытка соблазнения с треском провалилась.

— Малыш, я вернусь к ужину, если ты позволишь мне закончить отчёт, — наконец сказал дракон, понимая, что я не собираюсь уходить.

И он не ошибся. Уходить ни с чем я не планировала.

Подойдя к столу, наклонилась и оперлась ладонями на крышку, намекая, куда именно стоит смотреть.

— Кажется, ты ещё не всё рассмотрел. А к ужину я надену другое платье, — понизив голос, я облизала губы, стараясь выглядеть соблазнительно.

И даже почти поверила, что всё получилось.

Дерек медленно поднялся со своего кресла, так же оперся на стол и подался ко мне. Но вместо того чтобы опустить взгляд в декольте, он намеренно смотрел в глаза.

— Прекрасная попытка, Амелия. Чудесное платье, и ты в нем великолепна. Но мне уже не семнадцать и даже не двадцать. Когда нужно, я могу смотреть только в твои красивые глаза — неважно, насколько откровенное декольте ты наденешь, — прошептал он, почти касаясь моих губ.

От низкого, почти физически ласкающего голоса по телу пробежали мурашки. Горячее дыхание на коже заставило сердце сбиться с ритма. Грудь приподнялась так резко, что казалось она вот-вот выпрыгнет прямо на стол.

Но заметила это только я.

Упрямый хвостатый принц продолжал смотреть мне в глаза, откровенно наслаждаясь ситуацией.

Понимая, что выгляжу скорее нелепо, чем соблазнительно, я вздохнула и потянула корсет повыше.

Оценив мелькнувшее в моих глазах разочарование, наглый ящер довольно улыбнулся и, не спеша, вернулся в кресло.

— Чудесное декольте. Главное — не делай так на лекциях. У нас слишком много молодых магистров, ни к чему их смущать, — невозмутимо заявил он.

Если бы могла, я бы зашипела, как кошка. Этот ящер был просто непрошибаем.

— Хм. Не оценишь ты — будут смотреть другие, — зло сверкнув глазами, я поднялась и демонстративно потянула платье еще выше.

Теперь это выглядело даже не развратно, а просто нелепо.

Но и эта попытка вызвать ревность, вызвала у Дерека лишь тихий смех.

— Пусть рискнут, малыш! Все знают, чья ты жена. А значит, на правах законного супруга я могу откусить голову каждому, кто опустит взгляд ниже твоего подбородка, — самодовольно заявил он, откинулся в кресле и осмотрел меня уже совсем другим взглядом.

Собственническим. Таким, будто перед ним особый трофей, которым он по-настоящему гордится.

— Тиран, — буркнула я и, взмахнув юбками, пошла прочь от довольного собой ящера.

— О, нет, я просто подлый собственник, — хохотал он мне в спину, не пытаясь сдержаться.

Соблазнять этого истукана расхотелось.

Очередная попытка играть в искусительницу провалилась — и я была зла, разочарована и озадачена.

Пусть и мельком, но я видела, как посматривают на моего дракона адептки.

Они не пытались открыто его соблазнять, но всё еще тихо вздыхали и строили глазки.

Я могла играть в гордость сколько угодно, но засыпая в его объятиях, всё чаще хотелось чего-то большего, чем поцелуй в лоб и спокойной ночи.

Он даже в губы не пытался меня поцеловать.

Я должна была или попросить, или поцеловать его сама.

Поддаться — значило проиграть.

И я не могла сдаться так просто.