Скиф

Глава 11

Глава 11

Сегодня в «Бастионе» шла большая игра с высокими ставками, и кому-то нужно было обязательно присутствовать на случай непредвиденных проблем. Виноградов отпустил Чистюлю и Молоха пораньше, а сам остался до утра.

Дело шло к закрытию. Почти все столики в казино опустели, лишь несколько завсегдатаев сидели за рулеткой, допивая виски. Скиф уже давно мыслями был за пределами казино – в Лизкиной постели. Представлял, как будет сладко целовать свою девочку и долго заниматься с ней любовью. Потому что несколько дней они не виделись, и он очень соскучился.

Привыкал. К ней. К себе. К этому своему состоянию вечной любовной тоски и душевного смятения.

Рушилась потихоньку его стена. Разбиралась по кирпичику. Каждый шаг давался с трудом, как после тяжелой болезни. Слишком долго вел безбашенную, бесполезную жизнь, чтобы враз перемениться. Но он шел. Уже шел, а не стоял на месте, не жил как муха, впаянная в смолу, оглохший, ослепший.

Еще не знал, не мог сказать, что у них с Лизой будет завтра, но то, что происходило между ними сегодня, ему нравилось.

Глянув на часы, Скиф поднялся в кабинет и распахнул шкаф, чтобы вытащить из него пальто.

Вздрогнул сотовый в кармане брюк. Макс ответил на звонок администратора клуба, выслушал сообщение и, досадливо поморщившись, захлопнул дверцу шкафа.

Ебаные глаза. Не видать ему сегодня ни сна, ни Лизки.

– Охрану на двери и никого не пускать, я сейчас подойду, – распорядился он.

Выйдя из кабинета, Виноградов спустился в холл и прошел в правое крыло «Бастиона», где находился ночной клуб. У дверей женского туалета собралась толпа. Три охранника, два администратора и уборщица.

– Где? – угрюмо спросил Макс.

Охранник распахнул дверь и, устремившись внутрь, обогнал Скифа на пару шагов, так же быстро и услужливо открыл дверь последней кабинки.

– Еба-а-а-ные глаза, – вполголоса протянул Макс. – Укушалась девочка.

Так и есть. Труп. На полу, привалившись к стенке, в пене и блевотине полулежала обдолбанная насмерть девка.

– В полицию звонить, Максим Викторович?

– Пока нет. Так, ты и ты со мной, – ткнул пальцем в администратора клуба и охранника, который открывал перед ним дверь, – остальные разбежались!

Услышав про полицию, и без того шокированная увиденным уборщица еще больше побледнела.

Заламывая руки в синих резиновых перчатках, она несмело обратилась к Виноградову:

– Максим Викторович, а мне за это что-то будет?

– За что? – нахмурившись, спросил он.

– Я же здесь всё убрала, – обвела рукой дамскую комнату. – Уже вымыла начисто… Всё-всё, кроме этой кабинки. Она закрыта была, я и начала убираться... Думаю, выйдет кто… Никто так и не вышел. Я постучала пару раз, потом подумала, что замок заклинило, и ребятам позвонила. Они открыли, а тут… – голос ее стихал и стихал, последнюю фразу она произнесла почти шепотом: –Так будет мне что-нибудь?

– Будет, Ирина Васильевна. Будет. Премия. Лично от Ильи Александровича. Перчаточки дайте.

Ирина Васильевна хлопнула глазами, прерывисто вздохнув от облегчения. Посмотрела на свои руки, собираясь стянуть с них резиновые перчатки, потом спохватилась, достала из тележки с чистящими средствами новые и вручила их Скифу.

Он натянул перчатки на свои крепкие широкие ладони, шагнул в кабинку, присел на корточки возле трупа и аккуратно обшарил карманы джинсовой курточки, надетой на девчонке. Потом заглянул в сумочку. Кроме телефона, небольшой наличности и пакетика с таблетками, которые, видимо, и отправили девочку на тот свет, ничего не обнаружил. Ни банковских карточек, ни паспорта, ни студенческого билета, ничего такого, что помогло бы установить ее личность.

Скиф сунул таблетки в карман пиджака и протянув сотовый охраннику вместе со снятой с руки резиновой перчаткой:

– Отнеси в аппаратную, пусть всё отсюда вытащат. Информацию и записи с видеокамер за трое суток – мне на стол, с серверов – нахуй всё. Камеры отключить. Штатные работы. – Глянул на администратора: – Как закончат, вызывай полицию.

И охранник, и девушка-администратор синхронно кивнули.

Виноградов, прокручивая в голове случившееся событие, пошел обратно в кабинет, на ходу набирая номер Керлепа.

Илья ответил сразу.

– Доброе утро, Илья Александрович, не соизволите поработать?

– Что случилось? Кто-то умер? – сонно спросил Чистюля.

– Как в воду глядишь, – хохотнул Скиф. – Труп у нас, Илюша. В женском туалете.

– Точно труп?

– Точнее не бывает. Укушалась девка насмерть.

– Это потому, что ты опять в костюме, – вздохнул Чистюля и встал с кровати, судя по переменившемуся голосу.

– Давай пулей сюда. Киру сам позвоню.

Сбросив звонок Чистюле, Макс тут же набрал Молоха.

Кир тоже взял трубку со второго гудка, будто и не спал вовсе.

– Доброе утро, Кир Владиславович. Поработать не желаете?

– Что случилось? – вторя Чистюле, спросил Молох.

– Труп у нас. Девка в туалете обдолбалась.

– Еду, – коротко ответил Кир.

После этого Макс позвонил на кухню и попросил приготовить завтрак для себя и друзей. Затем, добравшись до своего рабочего места, уселся в кресло и откинулся на спинку. Пятнадцать минут. Ему нужно пятнадцать минут, чтобы сбить сон и немного взбодриться. Дав себе установку, он прикрыл глаза.

Ровно через пятнадцать минут, как по часам, Макс пришел в себя. Еще через минуту в дверь постучали, и началась суета, которую предвидел Виноградов. Сначала охранник принес информацию с телефона девушки и записи с камер. Потом официанты накрыли завтрак и кофе. Десятью минутами позже подъехали Керлеп и Скальский.

– Спасибо, Макс, – поблагодарил Кир и сразу выпил кофе, ибо выскочил из дома, не сделав ни глотка.

– Пожалуйста, друг мой. Кушайте, господа, кушайте. Скоро не до этого будет, – мрачно отозвался Скиф и глянул в распечатки, заодно придвинув к себе тарелку с едой.

– Что за девка? – спросил Чистюля, усаживаясь в свое кресло.

– Девица пока нам неизвестная. Но это пока, – задумчиво ответил Макс. – Тут главное, как говорится, расследуя дело – не выйти на самого себя.

– Ты хочешь за полицию поработать? Они сами всё прикроют, передоз и передоз, что тут расследовать, – сказал Керлеп.

Макс поднял на Чистюлю мрачный взгляд. Помолчал секунду и проговорил, пристально вглядываясь в его лицо:

– Чистюля, скажи, что ты сейчас шутишь. И ты, – посмотрел на Молоха. – Не проснулся еще, что ли? Просыпаемся, друзья, просыпаемся! Забываем про сисечки любимых девочек. Или вы не въехали еще, что произошло? В нашем клубе девка отъехала! В нашем! Передознулась!

– Да к нам в жизни никто не сунется. На моей земле этой хуйни нет и не будет. Тем более в «Бастионе», – отозвался Чистюля, и глаза его зеленые холодно блеснули.

– Во-о-от, – злорадно улыбнулся Скиф. – Дошло, блять. Одно дело – если она с собой принесла. И другое – если у нас отоварилась. Это значит – что? Это значит, что кто-то сильно охуел.

– Это вполне может быть провокацией, – предположил Кир.

– Вполне. Поэтому на тебе, как обычно, комитетчики и вся эта умная дипломатия, чтобы всё было тихо и спокойно, – согласился Макс и, вытянув из кармана пакетик с таблетками, бросил его через стол Чистюле: – А это тебе подарочек. Пей кофе, Чистюля, бодрись. Когда я найду этих вшей ебливых, у тебя будет до хуя работы.

Никто в этом не сомневался. Что найдет. Любого достанет и башку свернет.

Потому что Скиф был охотником.

Охотником за самым опасным из всех живых существ – за человеком.

***

– Представляете, девочки, мой бывший объявился. Уже три раза звонил, встретиться хочет, – радостно сообщила Мари.

– А ты? Надеюсь, послала? – спросила Ева.

– Само собой! Все три раза и послала! – гордо ответила Марьяна, чем девчонок несказанно порадовала.

Они еще помнили, как тяжело она переживала разрыв. Как мучилась, рыдала без конца. Копалась в себе и искала причины. И нашла, конечно же, тоже – в себе.

После занятий Ева и Лиза пошли в то же кафе, только на этот с ними увязалась Марьяна. Нет, они с Марьяной дружили, прекрасно общались, но не настолько близко, чтобы делиться чем-то очень личным. При ней Ева и Лиза не говорили того, что могли сказать друг другу наедине. Не делились секретами, не обсуждали свои переживания.

– Просто меня удивляет, почему мы становимся интересны мужикам только после того, как бросим их окончательно! – воскликнула Мари, поедая вторую порцию «Тирамису».

– Ты кого мужиком назвала? – сказала Лиза с неприкрытым сарказмом. – Начнем с того, что Жорик твой вообще не мужик. А как сказал бы мой Макс, недомерок сучий.

Мари рассмеялась и поправила золотые часы на левом запястье.

– Даже спорить не буду, ибо мне теперь есть с чем сравнить.

Лиза обменялась с Евой взглядом: сейчас начнутся вздохи по Чистюле.

Марьяна повременила, выпила полчашки чая и все-таки спросила:

– Как там Илья поживает?

– Не знаю, Марьяш, мы давно не виделись, – без зазрения совести соврала Ева.

Эта была ложь во благо их с Лизой спокойствия, иначе начинались подробные расспросы, когда виделись, передавал ли привет, вспоминал ли, говорил ли что-нибудь про нее.

– Я своего-то сейчас редко вижу, Илюшу тем более. Работы у них полно, – поддержала Лиза вранье подружки, хотя с Керлепом они уже несколько раз сталкивались.

– Я бы с ним еще раз встретилась, – вздохнула Марьяна, и на лице ее возникло мечтательное выражение.

– Еще бы, – усмехнулась Лиза, – указав взглядом на золотые часики.

– Прям! – зарумянилась Мари. – Не поэтому!

– Марьяш, Илья – это не про отношения, – внушительно и честно сказала Лизавета. – Вот вообще. Он только про секс. Ты его даже в голову не бери. Он спит со всеми подряд. Он в прошлый раз на Мальдивы с собой две шлюхи привез.

– Как две? Сразу две? – удивленно переспросила Мари.

– Сразу две. Сказал, что не решил, какая ему больше нравится, и взял обеих.

– Пофиг, – легко сказала Мари. – Всё равно еще раз встретилась бы. С огромным удовольствием. С ним так интересно… Он притягательный, харизматичный, обаятельный…

– Красивый, вежливый маньяк… – засмеялась Ева.

– Ой, ладно тут нам заливать, – сказала Лизавета, не удержавшись от иронии. – Видели мы секрет его обаяния, когда на островах в карты на раздевание играли. Про харизму она тут нам распинается.

Мари густо покраснела.

– Ну… И это тоже.

Ева рассмеялась, да так громко, что гости, сидящие за соседним столиком, обернулись.

– Серьезно, девочки… – тихо сказала Марьяна и пригнулась к столу, собираясь поделиться чем-то очень сокровенным, – он же мне сказал, что не хочет меня, не может со мной спать. Любит, но не хочет… Разве так бывает? Я всё думала, что со мной не так?

– Чистюля сказал?! – не поняла Лизавета.

– Жорик! Я, видите ли, не так что-то делаю…

– А с Илюшей?

– Вообще ничего не делала, сам всё сделал.

Лизка рассмеялась, а Ева покривилась, как от дурного запаха:

– Фу. Какой Жорик противный. Кстати, а как ты маме объяснила появление часиков на твоей руке?

– Никак. Сказала, что это красивая подделка. Мама же не разбирается. Ладно, девочки, спасибо за компанию. Мне пора бежать. Если что, я на связи. Вы поняли, да? Вдруг…

– Поняли, поняли, – улыбнулась Лиза. – Если вдруг Илюша заскучает, мы напомним, что у него есть ты.

Мари оплатила свой счет, чмокнула подруг в щеки и покинула кафе.

– Чистюля хороший доктор. Вылечил Мари от депрессии. Очнулась хоть. А то свет у нее клином прям сошелся на том дрище неотесанном, – отозвалась Лизавета.

– Нормальная ботаничка была, скромная, – с усмешкой повторила Ева слова Скифа.

Лиза глянула мелькнувшее сообщение и разом погрустнела.

– Я сегодня хотела квартиру посмотреть. Максим обещал со мной съездить, а теперь написал, что не сможет. Некогда ему. Боится, наверное, что я его жить там оставлю.

Лиза подыскивала себе новую квартиру. Она и раньше хотела переехать из своей однушки в более комфортное жилье. Сейчас ее квартира представляла собой студию, потому фактически, как ни крути, жить приходилось в одной комнате, хоть и просторной. А хотелось иметь и собственную спальню, и просторную гостиную, и кухню красивую. А еще желательно большую ванную комнату с окном и гардеробную.

– Это действительно так. Кир уехал из дома, еще пяти утра не было. Что-то случилось у них. Форс-мажор какой-то, – Ева вступилась за Виноградова.

– Не знаешь что?

– Нет, – Ева пожала плечами. – Я никогда не спрашиваю. Он сам рассказывает, когда посчитает нужным. Я уже привыкла к такому положению дел. Тебе тоже надо привыкать. По-другому никак. Или верить, или нет. Какой толк допросы устраивать? Этим ничего не добьешься. Захочет соврать – соврет. Ты же сама мне всегда говорила, что Молох не Николаша. Скиф тоже не Николаша.

– Скиф даже не Молох, – рассмеялась Лизавета.

– Это точно. Как у вас дела? Как проходит укрощение нашего строптивого Макса? – спросила Ева, стараясь, чтобы вопросы звучали непринужденно.

Чувствовала, что с подругой что-то не так. Кто-кто, а Лизка умела прятать свои переживания так глубоко, что не добраться. Но сильно давить на нее не хотелось. Сама расскажет, когда захочет.

– Мне хорошо с ним, весело. А ему – не знаю. Тоже весело, наверное, – засмеялась Лизавета. То, что говорила она легко, вовсе не означало, что давалось ей всё это с легкостью. – Он вроде бы со мной… и как будто не со мной. Не могу до него достучаться. Видимо, никогда не смогу.

– Это не так. Вам надо время.

И снова возникла у Евы мысль поделиться с Лизкой историей Скифа, это бы многое ей объяснило, сделало его понятнее и ближе. Но снова она удержалась, задавив в себе это мимолетное желание, ибо хорошо понимала: если проболтается Лизке, а Кир узнает, то он в жизни больше ничего не расскажет. Никогда больше не доверится.

– Я не жалуюсь. Я сама этого хотела, – Лиза повторила собственные слова, понимая, что звучат они с каждым разом всё неубедительнее.

– Давай вместе съездим, – предложила Ева. – Кир поздно придет. Я тоже хочу квартиру посмотреть. Ты мне расскажешь, что хочешь, какие у тебя планы. Зачем тебе Макс? Ты же себе квартиру покупаешь, тебе и решать, какая она будет.

– Честно говоря, я такого же мнения, – повеселела Лиза. – Я буду рада, если ты со мной поедешь. Макса только предупрежу...

Совершенно спокойно, не ожидая никаких сюрпризов, Лиза позвонила Скифу и сообщила, что смотреть жилье поедет с Евой.

– Не выдумывай. Следующий раз съездим, – отрешенно и резковато сказал он.

– Когда? Хорошо, я перенесу встречу. На какой день?

Виноградов громко вздохнул в трубку, так как не мог точно сказать, когда у него появится свободное время.

– Вот видишь. Ты не знаешь, – ответила за него Лиза.

– Лиза, не выноси мне мозг. Куплю я тебе квартиру. Сиди дома и никуда не высовывайся.

– Мне не надо, чтоб ты мне ее покупал. Я тебе не поэтому позвонила… – Лиза оборвалась и, не найдя в себе силы закончить разговор на мирной ноте, положила трубку.

Возмущенный румянец залил ее щеки неровными пятнами.

– Видишь, он не хочет, чтобы ты без него ехала… – попыталась Ева смягчить.

– Нет, он просто думает, что я, как только из дома выхожу, сразу изменяю ему направо и налево.