Скиф

Глава 9

Глава 9

Приехав домой, Лиза первым делом полезла в холодильник за шампанским.

– Лапуля, может, нам притормозить? – посомневался Скиф, глядя на ее неверные движения.

Сам он в клубе не выпил ни глотка алкоголя, только Лизке подливал, когда просила. Выпила она достаточно, но, как видно, останавливаться не собиралась.

– Кому это нам? Ты можешь притормозить, а я свой путь только начала, – произнесла она и закусила губу, пытаясь избавиться от фольги на горлышке.

– Ага, главное, не запнись по дороге, – кивнул Макс с усмешкой и забрал у нее бутылку. – Лизок, я ж не против. Если ты себя нормально чувствуешь…

– Я себя замечательно чувствую…

Лизка открыла шкафчик с посудой и подтащила барный стул, чтобы добраться до бокалов под шампанское, которые стояли на верхней полке.

– Не, зайка, вот так мы делать не будем. Точно не сегодня, – Виноградов не позволил на него забраться, отодвинув стул ногой, и сам достал фужеры.

– Ты тоже должен выпить. Я настаиваю.

– Я даже сопротивляться не буду. Я прямо-таки с удовольствием, – проговорил Макс.

Лиза чокнулась с его бокалом, сделала большой глоток и потянулась, чтобы поцеловать.

Скиф обнял ее за талию и прижался к сладким от шампанского губам, уже не в силах сдерживать желание.

Лизка вздрогнула от возбуждения. От ее реакции кровь у него забурлила сильнее. Он стиснул ее, сжал, поцеловал глубже, касаясь языка. Скользнул руками по бедрам, задирая платье.

– Подожди. Мне надо в душ, – остановила Лиза, прерывисто вздохнув.

– Пойдем вместе.

– Нет. Ты пойдешь после меня. Так надо.

Пока Лизка полоскалась в душе, Макс выпил почти всё шампанское.

Она вышла к нему в шелковом халатике и махнула в сторону душа.

– Не усердствуй без меня, – предупредил он и, на ходу расстегивая рубашку, ушел мыться.

За время его отсутствия Лизавета переоделась и расправила постель. Когда Скиф вышел из ванной, она ждала его на кухне. Сидела на барной стойке в черных, полупрозрачных трусиках и таком же бра.

Увидев ее, Скиф на какие-то доли секунды онемел, полностью потеряв дар речи, потом разразился хохотом. Рассмешило его не умопомрачительной красоты белье, в которое Лизка нарядилась, а то, что в одной руке она держала бокал шампанского, в другой – кожаную плетку.

– Я, конечно, не сильный спец. Но кое-что умею, – произнесла она с завораживающей улыбкой, совершенно не смутившись его реакции.

– Я думал, что про отшлепать было фигурально сказано, – сказал Виноградов, давясь от смеха.

– Нет. Вообще-то, я должна быть на шпильках. Но можно я буду босиком?

– Можно ты будешь без всего?

В отличие от Лизки Макс был без одежды. Совершенно обнажен, возбужден и готов к любовным утехам.

– Я обязательно буду без всего, но чуть позже, – пообещала она, охватывая жадным взглядом его крепкое тело. Бронзовое от загара, с рельефными мышцами. Возбужденный пенис привлек особое внимание, ибо был главным источником сексуального удовольствия, и Лизка уже предвкушала, как ей будет хорошо.

Отставив бокал в сторону, она соскользнула со столешницы, повернулась спиной и облокотилась на стойку, послушно подставляя под удар свои идеальные ягодицы.

– Давай. Шлепни меня. Обещал же… Я жду. Как ты всегда говоришь: перекрестился – и…

– Бля, Лизок, тут раз перекреститься мало будет, – снова расхохотался Виноградов.

Лиза вздохнула и обернулась:

– На самом деле это ни черта не больно. Всего лишь массажный эффект.

Виноградов даже плетку в руки не взял, он вообще не представлял, как можно щелкнуть по такой попке. Убийственной красоты задница. У него сердце кровью обливалось от одной мысли. Ладно еще ладошкой шлепнуть.

– Хватит ржать! Вообще-то, это должно было тебя возбудить. Придать нашим отношениям пикантности…

– Вот это вот?! Возбудить! Куда уж больше-то, Лизок! И так стою тут в чем мать родила со стояком и вместо того, чтобы свою девочку отлюбить горячо и трепетно, ржу как конь!

– Хорошо, тогда другая игра...

– Какая?

В этот момент Скиф обнял ее и прижался к ее ягодицам. Одна его рука обхватила грудь, вторая скользнула в трусики, но Лиза задержала его ладонь, не позволяя к себе притронуться.

– Вот такая. Ни ты, ни я не трогаем друг друга там. У тебя полчаса, можешь делать со мной всё, что хочешь и как хочешь, но ниже пояса нельзя. Кстати, забыла тебе сказать... – вздохнула она, дрожа от каждого прикосновения его губ и рук. – Узнаю, что ты спал с той рыжей шлюхой… еще хоть раз… уйду. Слышишь?

– Угу, – угукнул в губы и стал целовать.

– Даже разбираться не буду… не буду ничего выяснять, сразу брошу… – говорила, прерывая поцелуи.

– Давай потом об этом поговорим…

Он в это время снял с нее белье и гладил руками обнаженное тело. Ласкал грудь, легонько задевая чувствительные соски и спускаясь ниже.

– Потом я тебе точно этого не скажу.

– Даже трогать нельзя? – снова скользнув пальцами между ног.

И снова Лиза перехватила его ладонь.

– Ничего нельзя.

– Это издевательство… – хрипло проговорил, целуя ее шею.

Их любовная игра быстро стала для него пыткой. Смотреть на Лизу спокойно не мог. Хотел ее до головокружения. Быть в ней, двигаться, скользить в ее горячей влажности. Утолять свой безмерный по ней голод и чувствовать ее удовольствие.

– Ладно, хрен с тобой, давай плетку. Шлепну тебя пару раз, а потом...

– Нет, уже не сработает.

– Ладно, так и быть, ты меня шлепни… а потом секс…

– Нет, говорю же, что не сработает… У нас уже другая игра…

Они перебрались в гостиную.

Честно говоря, Лизка думала, что, переместившись на диван, Макс не станет продолжать их игру и тут же на нее набросится. Она бы, к слову, не сильно возмущалась, но он принял ее правила.

– Полчаса, ты сказала?

– Угу. Тридцать минут.

– А как ты их отслеживать собираешься, мне интересно?

– Надо будильник поставить, – засмеялась Лиза, вспомнив, что ее телефон остался где-то на кухне и сотовый Макса, видимо, там же.

– Ладно, обойдемся.

– Нет, пусть будет всё по правилам.

Выскользнув из его рук, Лиза унеслась за телефоном.

Максу показалось, что ее не было целую вечность. Наконец, вернувшись, она села на постель и приткнула сотовый около подушки.

Он смотрел на нее и не двигался. Ошалелый от сексуального желания и очень опасный для ее сердца. Не притрагивался к ней – ощупывая лишь взглядом. Жадным, голодным.

Смотреть на Лизку голую было чертовски приятно. Она такая красивая. С идеальными формами и гладкой кожей. Открытая, нескромная, готовая воплотить любую его фантазию.

И правда, что-то в этом было – сгорать от страсти и не трогать. Сидеть очень-очень близко, не прикасаться даже пальцем и чувствовать адское возбуждение. Ловить ее взгляд и дуреть оттого, что видишь в нем отражение собственного желания.

– Тебе понравится, – сказала она.

– Мне и так всё нравилось…

– Видимо, не настолько, если… – начала Лиза, но оборвалась, чувствуя, как ядовитая ревность снова вскружила голову. Трезвая-то с трудом собой управляла, а пьяная и подавно, хотя обещала и себе, и ему не устраивать разборок.

Когда она всё это начала, думала, что сможет контролировать себя и свои порывы. Что справится с эмоциями, укротит проклятую ревность, задвинет подальше обиды. Однако это оказалось невозможным. Влюбилась как сумасшедшая, каждый вздох его глотала, каждое слово. Ничего взамен не требуя, ни на что не надеясь, проживала с ним каждую минуту как последнюю. Но ей хотелось взаимности. Не урывками. Не при случае. А чтобы знать. Чтобы чувствовать себя его жизнью. Быть для него воздухом, без которого нечем дышать.

– Если – что? – тихо спросил он.

– Если ты всё еще спишь с той шлюхой… – выдохнула Лиза нерешительно.

– С какой шлюхой? – уточнил Скиф, как будто искренне не понимая, что имелось в виду.

– С Паулиной, – ей потребовались грандиозные усилия, чтобы заставить себя произнести имя этой проститутки.

Лиза боялась этого разговора. Боялась услышать, что Макс и правда был с ней. Но окоротить себя не могла.

– Почему ты решила, что я с ней сплю?

– Она так сказала… – В горле вдруг почувствовался вязкий комок, и Лиза сглотнула.

– Так и сказала? Что я трахал ее? Именно я? – что-то злое появилось в его взгляде. Промелькнуло и исчезло, быстро растворившись в глубине темных зрачков.

– Сказала, что клиент с Мальдив вернулся… – Лиза напрягла память, дословно вспоминая слова, которые услышала в кабинете у Евражки, – якобы сутки из постели не выпускал. Она же только с тобой спала…

– Сомневаюсь, что только со мной. Мало ли кто у нее с Мальдив вернулся… Я не помню, когда видел ее последний раз.

У Лизки снова закружилась голова, как от перенасыщения кислородом. Такое облегчение накатило, что стало трудно дышать. Она всё вдыхала, вдыхала, а выдыхать забывала. Так хотелось верить, что Макс не лжет.

– А к чему вопрос? У нас же свободные отношения... – Тронул ее колено и скользнул пальцами вверх по бедру, чувствуя, как гладкая кожа стала шероховатой от мурашек.

– Не настолько… – тяжело сглотнув, ответила Лизавета.

– Все-таки нет? – Макс приподнял ее и притянул к себе.

Привстав на колени, Лиза обняла его за плечи и склонилась к губам.

– Все-таки нет... В моей жизни было достаточно грязи. Давай без этого. Ты мне всё так же ничего не должен. Я не могу просить у тебя верности… но хотя бы честности… – закончила прерывистым шепотом.

Он прижался ртом к ее шее. Горячими губами. Целовал. Пробовал на вкус, вдыхал, дурманящий запах. Лизка пахла сексом. Всегда. Горячей страстью.

– Моя... – Провел языком от ключицы до уха, оставляя влажный след. – Если кто-нибудь прикоснется к тебе хоть пальцем – убью…

Лиза вздрогнула от этой животной ласки и обжигающего шепота. Хотела спросить, кого именно он собирается убить, но не смогла выдавить из себя ни слова. Застонав, она обхватила ладонями его лицо, прижалась к губам, стала жадно целовать. Каждый ее поцелуй, каждый стон и любая ласка были откровением. Она как последний раз ему отдавалась. Каждый раз – как последний. Вся без остатка.

Скиф прижал Лизу к себе, закипая от соприкосновения с ее телом. Голым, горячим. Влажным от страстной испарины и дрожащим от возбуждения.

– Не для нас эти игры, лапуля. Не в этот раз, – хрипло выдохнул он и потянув ее вниз. – Я не хочу кончить без тебя…

Лизка вздрогнула и ответно прильнула к нему, забыв про все установленные правила. Прижалась грудью к его груди и крепче обхватила ногами. Качнулась вперед. Двинулась на нем, ища освобождения. Потерлась клитором о его твердый горячий член и застонала.

Макс почувствовал, как соприкосновения их тел Лиза кончила, и стал целовать, раскрывая влажные губы и погружаясь языком в рот. Чуть приподняв за ягодицы, он усадил ее на себя, вошел в нее. Она задрожала сильнее, и его самого словно током ударило. Всё тело вспыхнуло, низ живота скрутило судорогой. Сцепив зубы, Виноградов приостановился, пару раз глубоко вздохнул и снова оттолкнул ее от себя. Перевернул на живот и вошел сзади.

Лизка распласталась под ним, вцепившись пальцами в простыню. Она уже ничего не понимала и ничего не могла. Не пикнула даже, что тяжело под ним, когда он навалился на нее всем телом. Лишь судорожно выдохнула, снова вздрогнула и сжалась вокруг него. Так плотно и сильно, что у Макса опять потемнело в глазах и едва хватило сил сдержаться и не кончить.

Они отдышались. Он согнул одну ее ногу в колене, шире раскрывая Лизку и укладывая под собой поудобнее. Она откликнулась стоном-всхлипом, проваливаясь в сладкое бессилье и чувствуя, как новая раскаленная волна ползет вверх от ягодиц по позвоночнику.

В ней было горячо и сладко. Он входил в нее до упора. Без нежности и чувственности вгонял себя до самого основания. Бесконечно вжимал в постель и целовал спину. Терял рассудок от каждого своего толчка и до синяков стискивал ее бедра.

Когда Скифа скрутило судорогой оргазма и каждую клеточку тела взорвало жгучее удовольствие, над головой у них что-то запиликало.

Лизка сначала не поняла, откуда звук. Потом, сообразив, что это сработал будильник, отключила телефон.

– Блять, под будильник я еще ни разу не кончал, – выдохнул Виноградов.