Скиф

Глава 20

Глава 20

Лиза проснулась в объятиях Макса – от его мягких, едва ощутимых поцелуев. Он прижимался к ней сзади, водил губами по плечам, касался шеи.

– Доброе утро, любимый, – прошептала она, потянулась рукой и погладила его шершавую щеку, потом повернула голову и нашла губами его губы.

– Доброе, очень доброе… – сказал он, целуя ее в ответ.

Теперь, когда Лиза проснулась, ласки Макса стали настойчивее, а поцелуи крепче. По телу горячей волной поползли мурашки удовольствия, и Лиза повернулась к нему лицом. Обняла за шею и закинула ногу на бедро, открываясь для более интимных ласк.

Макс отбросил одеяло, притиснул Лизу к себе сильнее и стал жадно гладить ее тело: водил ладонями по спине, бедрам и груди, задерживаясь на острых вершинах.

Секс с Лизкой как наркотик. Всю ночь трахались – и снова хотелось. Еще больше хотелось. Особенно когда видел на ней следы своей страсти: засосы на шее и груди от жадных поцелуев, синячки на бедрах от стиснутых пальцев, губы, припухшие, зацелованные.

Всю ночь сексом занимались, чего только ни делали, а у него опять руки дрожали, когда к ней прикасался. Голова кружилась, когда смотрел на нее голую, и снова охватывал неуемный голод. Снова хотелось погрузиться в нее, чтобы ощутить жар ее тела и то острое, почти невыносимое, разделенное на двоих удовольствие.

Уложив Лизу на спину, Макс приподнялся на руках, навис над ней и некоторое время смотрел на нее разгоряченную, открытую, готовую принять его.

Вечно бы на нее смотрел. Взгляда бы не отрывал, рук и губ своих – от ее кожи. Дышал бы только ею. Безумно Лизка красивая. И не только потому, что внешность у нее идеальная. Любила она его. Крепко, открыто. Всю себя готова была отдать. И отдавала. Без остатка.

Хотел же, чтобы медленно и нежно, но ни хрена оно не получалось. Вошел неглубоко, изводил и мучил. Не спеша поначалу двигался, а потом пара ее стонов и опять рухнули будто в пропасть, где всё остро и горячо, и скручивало судорогой от каждого толчка, от неумолимо нарастающего жара, от этих влажных движений внутри нее. Хотелось глубже и сильнее…

– Люблю тебя, – прошептала она, потому что молчать было невозможно.

Невыносимо молчать, если каждое его движение сотрясало сладкой дрожью. Когда одновременно сгорала от желания дойти до пика и удержать его в себе как можно дольше. Обнять, прижать и никуда не отпускать. Чувствовать, что только ей он принадлежит.

Лиза выгнулась, задрожала, застонала, вся напряглась, как натянутая струна. Сжалась вокруг него, что у Макса едва хватило сил дождаться ее и не кончить раньше.

Он сделал это позже, вместе с ней. Прильнув к ее губам и сглатывая ее вымученный страстный стон...

После душа они решили готовить не завтрак, а что-то посытнее. Поскольку время было позднее, яичницей уже не обойдешься. Пока позавтракают, ужин наступит.

– Просто удивительно, как тебе всё еще никто не позвонил и не потребовал куда-нибудь приехать, – отметила Лиза.

– И не позвонят. Я уже написал, чтоб меня сегодня не дергали.

– Правда? Хочешь сказать, что мы весь день проведем вместе? – сдержанно улыбнулась Лиза, боясь откровенно радоваться этой новости.

– И день, и ночь.

– И чем мы будем заниматься?

– Можем сходить куда-нибудь. Или просто погулять. Или дома останемся. Как хочешь.

Натягивая на себя его футболку, Лиза поразмыслила. Неплохая идея сходить куда-нибудь вместе. Но учитывая, что в последнее время им не так много времени удавалось побыть наедине, то самым привлекательным она посчитала остаться дома.

Не хотела его делить ни с кем. Ни с друзьями, ни с прохожими на улице. Их любовь была похожа на только вылупившегося птенца, беззащитного, неокрепшего. Они только начали срастаться, вживаться друг в друга. Только начали говорить друг другу важные слова.

Подхватив за ягодицы, Макс поднял Лизку и понес на кухню. Она засмеялась и обняла его за плечи. Никогда она еще не была так счастлива. Прошлое больше не имело над ней власти. Она любима, и она в безопасности. С ней рядом мужчина, который ни страшилок ее не испугался, ни прошлого продажного. Плевать Скифу было на всё, и Лиза в это всей душой поверила. Верила ему даже больше, чем себе. Всю себя ему отдала, свои мысли, чувства, всю свою жизнь. И прошлое, и настоящее, и будущее. Всё теперь в его руках. Захочет растоптать – растопчет, захочет счастливой сделать – так она уже с ним счастлива.

На кухне Макс поставил Лизу на пол, и она сказала:

– Никуда не хочу, если честно. Думаю, нам и дома будет нескучно. Найдем как развлечься. Правда же?

– Угу, развлечемся. В шахматы, например, поиграем, – усмехнулся Макс.

– Я не умею.

– Слава богу, как мне повезло.

Скиф и не думал спорить. Сам устал от бесконечной беготни, от потока нескончаемых дел.

Хотелось замереть, приостановиться и хоть на какой-то момент стать созерцателем. Теперь он мог себе это позволить. Теперь ему не нужно было прикрывать внешней суетой метания своей души.

– А я на нее похожа? – спросила Лиза, не удержавшись.

Пока душ принимала, думала об этом. Вспоминала их разговор, его слова. Ей хотелось многое у него спросить, но почему-то она чувствовала, что не захочет он больше об этом разговаривать.

Права была. Макс напрягся. Замер. Замолчал.

Она подумала, что и не скажет ничего, но он ответил:

– Нет. Не внешне. Может, характером немного.

– Я не против. Даже если похожа.

– Не похожа. Мы ругались с ней часто.

– Почему?

– Из-за моей работы. Командировки постоянные. Она говорила, что это не семья, что муж и жена должны быть всегда вместе. Грозилась, что уйдет. Ушла… – говорил он, вытаскивая из холодильника продукты.

– Я никуда не уйду. От меня ты точно теперь никогда не избавишься, – простосердечно засмеялась Лизавета, пряча за этим смехом свои неловкие чувства.

Жалеть надо, сочувствовать. Она это и делала, но только хорошо понимала, что, если бы жива была его жена, они бы с Максом никогда не встретились.

***

Все выходные Максим и Лиза провели в любовном вакууме, да и после ничего почти не изменилось. Никуда не ходили, ни с кем не виделись. Никто им был не нужен. Они еще не съехались окончательно, не жили вместе в каком-то одном месте. То Макс приезжал к Лизке ночевать, то она к нему ехала. Такое бродяжничество Лизку не напрягало. Главное – быть с Максом, а где именно с ним спать, в какой квартире ночевать не было никакой разницы. Она за ним хоть на край света готова бежать. Совсем не в переносном смысле.

Сегодня Виноградов был занят, потому Лиза позвала Еву к себе. Соскучилась по их общению, по разговорам и шуточкам.

– Давненько мы не устраивали пирушек, – заметила подруга. – Надо бы собраться.

– Да, давно, – подтвердила Лиза, старательно пробивая блендером вареную тыкву, чтобы сделать из нее суп-пюре.

– Я смотрю, ты на тыкву подсела. Можем, кстати, тыквенную пирушку организовать. Отметим Хэллоуин.

– С костюмами? Давай, – посмеялась Лиза, отложила блендер, добавила сливки и снова поставила кастрюлю на плиту, чтобы суп вскипел.

– Я серьезно, не смейся. Классную ты мне идею подала. Меню вкусное придумаем, чтобы все было с тыквой. Интерьер украсим. Блин, почему я раньше не догадалась, – воодушевилась Ева, уже представляя, какой они с Лизой закатят праздник.

– Угу, – кивнула Лиза, потом вроде бы икнула и, прикрыв рот ладонью, быстро ушла в ванную.

– Лиз? – Ева не поняла, что случилось, и пошла следом, застав Лизавету склонившейся над раковиной.

Лизка выплескивала из себя остатки чая, который недавно выпила. Выглядела она в этот момент не лучшим образом: была белее простыни.

– Лиз, тебе плохо? Что случилось? – не на шутку забеспокоилась Ева.

– Вырвало, – пробубнила Лизавета и показала на свой живот.

Переждав последние рвотные позывы, она умылась, вытащила из стаканчика щетку и пасту и принялась чистить зубы.

– Живот болит? Ты отравилась чем-то?

Лизка помотала головой.

– Ты беременна? – наобум спросила Ева, озвучив пришедшую в голову мысль.

– Угу, – кивнула Лиза.

– Ты таблетку пропустила? Как так получилось? А Максим знает?

Лиза почистила зубы, прополоскала рот и вытерла лицо полотенцем. Потом отбросила его и кинулась на кухню.

– Блин, Ева, суп!

Кастрюля с тыквенным супом пыхтела и булькала.

Выключив плиту, Лиза обессиленно присела на стул, обхватила руками свой еще плоский живот и счастливо улыбнулась:

– Да, у меня будет малыш.

У Евы от радости за Лизку слезы навернулись на глаза, и она поняла, что не сделала самого главного.

– Лизок, это такое счастье, – поспешив исправиться, Ева крепко обняла подругу. – Хоть ты его и не панировала… Я очень рада за тебя, очень счастлива.

– Чего это не планировала? Не пила я никаких таблеток. Бросила пить. Это серьезных отношений я с Виноградовым не планировала, а ребенка планировала. Думала, что мы разбежимся. Решила, раз уж он со мной не будет, пусть хоть ребенок от него останется. Рожать надо от любимого человека, чтоб малыш был желанным. Я всегда хотела малыша и знала, что когда-нибудь буду рожать для себя. А от кого потом, если Макс меня бросит?

– То есть все-таки Макс не в курсе, – сделала вывод Ева.

– Еще нет. Честно говоря, не знаю, как сказать, мне теперь немножко страшно. Я ж не ему рожать собиралась, а себе. Он говорил, что детей не хочет…

– А смысл тянуть, Лизок? Надо ему сказать, я прям настаиваю. Скрывать такое не получится, ладно бы у тебя признаков не было. А ты вон бледная как поганка и блюешь без конца.

– Я потому на этой тыкве и сижу, что ничего больше есть не могу, желудок колом от всего. Так что твоя тыквенная пирушка как раз для меня. Макс заметил, что мне вчера плохо было, но я сказала, что съела что-то не то. Сегодня три теста сделала – все положительные. Он обещал перед работой заехать на кофе.

– Угу, съела она что-то не то, – усмехнулась Ева. – Поговори с ним обязательно, не тяни.

– Постараюсь, – вздохнула Лизавета. – Давай меню придумаем. Мне очень нравится твоя идея насчет осенней пирушки. Накупим декора всякого с тыковками. Точно. Надо домой купить плед новый и подушечки всякие, – размечталась Лиза, подхватив энтузиазм подруги.

– Меню теперь подождет. Сначала ты должна поесть, – решила Ева и, достав тарелку, налила Лизе приличную порцию тыквенного супа.

Лиза уселась за стол и послушно взяла ложку, надеясь, что суп не выйдет обратно.

– Я спрошу у мамы рецепт тыквенного пирога, – пообещала Ева, наливая себе чай. – Я сама его никогда не пекла, вот и попробую. И яблочный тарт надо спечь… А на горячее сделаем жаркое в горшочках с тыквой.

– Его можно прям в тыковках маленьких запечь. Порционно для каждого.

– Точно. Будет супер.

Подруги увлеклись обсуждением запланированной вечеринки. Ева собиралась дождаться приезда Скифа и оставить ребят наедине. Но уезжать не понадобилось. Макс нагрянул с Чистюлей, потому было ясно, что разговора не получится.

– А вы к шабашу, что ли, готовитесь? – спросил Илья, глядя на большую располовиненную тыкву, примостившуюся в углу на столешнице, и еще одну целую – на холодильнике.

– Ага, меню дегустируем, – улыбнулась Ева. – На следующие выходные ничего не планируйте, будет у нас тыквенная пирушка.

– Тогда ботаничку надо позвать, – ухмыльнулся Макс. – А то Илюха заскучал.

– Без проблем, позовем, – поддержала Лиза.

Мужчины пробыли у Лизы совсем недолго. Выпили кофе, немного поговорили и засобирались уходить.

– Ты долго будешь сегодня? – спросила Лиза, провожая Макса за дверь.

– Долго. Не знаю, во сколько освобожусь, – сказал Виноградов, прислонившись плечом к дверному косяку. – Не хочу тебя будить, завтра приеду. Тебе отдохнуть надо, а то бледная вон какая-то. Ты у меня не заболела, случаем?

– Нет, всё хорошо. Ладно, буду тебя завтра ждать, – улыбнулась Лиза, обняла его за шею и поцеловала.

– Пока, – сказал Виноградов и вышел из квартиры.

Лиза с тоскливым вздохом заперла дверь и вернулась на кухню.

– Нет, всё хорошо, подождем до завтра, – передразнила Ева подругу. – Тяни время, тяни.

– Ева, а что я должна была сделать? При Илюше выдать ему: «Дорогой, ты скоро станешь папочкой»? Завтра приедет – поговорю.

– Чтоб потом мне отзвонилась, а то приму меры, – шутливо пригрозила Скальская.

– Пиши список, что нам надо купить, – напомнила Лиза.

Они ещё раз обсудили меню, составили список покупок, и Ева отправилась домой, поскольку время было уже позднее.

Проводив подругу, Лиза расположилась на диване, включила ноутбук и открыла курсовую работу, на основе которой планировала писать диплом. Уже сейчас Лиза ощущала, что ей трудно сосредоточиться. Дальше, вероятнее, станет еще сложнее, потому следовало поторопиться – потом вообще не до учебы будет.

Пронзительная трель дверного звонка нарушил тишину комнаты. Лиза поспешно направилась в прихожую, но, глянув в домофон, увидела только цветы. Большой букет, из-за которых разглядеть, кто стоял за дверью, было невозможно.

Решив, что это вернулся Макс, Лизавета улыбнулась и без колебаний открыла дверь.

Букет сполз вниз, открывая лицо нежданного гостя, а вместе с ним и улыбка сошла с ее лица.

Лиза растерялась лишь на секунду, но этого мгновения хватило, чтобы мерзавец оттолкнул ее и протиснулся в квартиру.

– Привет, Лиза, – сказал он противным голосом. Мягким, обволакивающем, вызывающим у нее тошноту.

Лиза хорошо знала, что идеальной картинки не существует. Но почему-то удара ждала с другой стороны. Боялась, что что-то случится с Максом и никак не думала, что прошлое, с которым она, казалось бы, распрощалась, вернется к ней снова. Ворвется в ее уютный дом, в ее безопасный мир.