Скиф

Глава 4

Глава 4

Вскоре Ева присоединилась к компании. Она принесла для подруги сухую одежду, и Лиза, зайдя в уличный душ, сменила полотенце на просторный сарафан цвета алеющего мака.

– Здесь больше сантиметрика, – отметила Третьякова, вернувшись к Максу и глянув на свой бокал.

– Так и противоречия у нас не маленькие, – усмехнулся Скиф.

– Если мы будем выпивать сообразно нашим противоречиям, мы с тобой точно нажремся. Хотя я не против, – решила Лизавета и, сделав большой глоток, чуть поморщилась от крепости напитка.

Обычно Лиза пила мало. Привыкла ждать от жизни подвоха и всегда была настороже, даже в компании друзей не позволяя себе расслабиться. А сегодня ее так тряхнуло, что сделалось всё равно.

– Серьезно?! – обрадовался Виноградов. – Наконец-то!

– Радость-то какая! Лизка напиться собралась! – рассмеялась Ева.

– Их обоих давно надо было в сопли уделать, – тихо сказал Чистюля, отходя к грилю проверить, готово ли мясо.

Ева тут же поднялась, чтобы ему помочь, и достала тарелки.

– Давай их напоим, – смеясь, шепнула она. – Можешь им какую-нибудь убойную штуку намешать?

– Легко.

Они накрыли на стол, а потом Илья сделал два коктейля на основе рома.

– Чё за хрень? – спросил Скиф с подозрением. – Ты же знаешь, я эти компоты не особо уважаю.

– Попробуй, тебе понравится. Авторский рецепт, – заверил друг.

– Угу, прям подвох чую.

– Никакого подвоха. Это мои извинения за провокацию. От него похмелья не будет.

– Хорошо, уговорил.

Лиза отпила первая и удовлетворенно кивнула:

– О, это очень вкусно.

– Вкусно – это то, что сегодня мясо на ужин, – провозгласил Скиф, радостно глянув в свою тарелку. – А то мне эти морские гады уже в глотку не лезут.

– Это Кир Владиславович придумал, – ухмыльнулся Керлеп.

– Макс, а откуда у тебя шрам? – вдруг поинтересовалась Ева.

Шрам, который пересекал щеку, начинаясь у виска и обрываясь на скуле, совершенно не портил его лицо, и сейчас, когда Макс загорел, был не сильно незаметен.

Виноградов поджал губы и посмотрел сначала на Молоха, потом на Чистюлю.

– А ты у дружбанов спроси.

– Подрались, что ли?

– Угу, подрались, – хмыкнул Скиф. – Эти супостаты бешеные убить меня хотели. Пришлось через окно убегать – вот и поцарапался.

– Мы думали, что он предатель и сливает важную информацию, – со смешком пояснил Кир.

– Но потом выяснилось, что мы перепутали, – добавил Илья. – Потому что Скиф тогда был весьма суров и не очень разговорчив. Но мы-то знаем: когда Молох хочет, чтобы с ним поговорили, не только немые говорить начинают, но даже такие суровые, как Скиф.

– Вот и мне пришлось объясняться, – посмеялся Виноградов.

– С тех пор у него рот и не закрывается, – продолжал поддевать его Керлеп.

– Ничего себе… – охнула Ева.

– Во-во, – кивнул Макс, пережевывая мясо. – А ты ругалась, что я Чистюле немножко морду начистил. Еще не то было! Охуенная у нас компашка!

В разговоре возникла странная заминка.

Виноградов вдруг отложил вилку и поднялся:

– Пойду покурю.

– Я с тобой, – Илья последовал за ним.

– Я тоже отойду на минутку, – сказала Лиза. – Надо вещи собрать. Кажется, дождь будет.

Лизавета вышла из-за стола и стала собирать с шезлонгов свою одежду. Несколько футболок снесло ветром, и теперь они валялись на террасе.

Ева повернулась к мужу и поцеловала его в губы.

– Хорошо, что ты не позволил Лизке уехать.

– Я это сделал ради себя, – ответил Кир. – Если Лизка с горя вляпается в неприятности, плакал мой медовый месяц. Мы все помчимся ее выручать, а у меня другие планы. Так что пусть сидит здесь.

– Надеюсь, Скиф с Чистюлей снова не подерутся, пока курить будут. Может, надо было с ними пойти? На всякий случай. Макса сильно задела выходка Илюши. Я понимала, что он разозлится, но не думала, что до такой степени.

– Связь Лизы с Чистюлей – самый страшный для Макса кошмар.

– Почему?

– Потому что любого другого он уничтожит, а Чистюля его друг. С Ильей он ничего не сможет сделать.

– Что с ним вообще происходит? Ты же всё знаешь, расскажи. Признаюсь, мне любопытно. И еще я переживаю за Лизу. Она ж Макса любит. Временами я совсем его не понимаю.

– И слава богу. Я бы тоже не хотел его понять, – мрачно ответил Молох, еще больше заинтриговав жену.

– Слушай, так нечестно, – будто обидевшись, сказала Ева. – Значит, ты мне не доверяешь. Что такого произошло в его жизни, о чем ты не можешь мне рассказать?

– Если бы я не доверял тебе, я бы не женился, – улыбнулся Кир.

– Это останется между нами, – не отступала Ева, пристально глядя ему в глаза. – Обещаю, что ничего Лизке не скажу. Его предали? У него что тоже была несчастная любовь?

Молох помолчал и все-таки ответил:

– Счастливая. Он был женат. Она погибла. Ее убили, когда она была на девятом месяце беременности.

– Скиф? Женат? – Ева с трудом сдержала эмоции, чтобы не вскрикнуть от удивления.

Такого она не могла предположить. Про Виноградова такого точно не подумаешь. Он же бабник, каких свет не видывал.

– Ты был с ней знаком?

– Нет. Макс появился в нашей команде после ее смерти.

Кир не знал другого Макса, он столкнулся уже со Скифом – с человеком, у которого в груди месиво, а на лице каменный оскал. С человеком, которому в то время было всё равно, куда вписываться и в кого стрелять. Киру даже казалось, что он специально искал смерти. Только смерть его как будто не замечала. Из всех передряг выбирался Макс, выходил сухим из воды, словно заговоренный. Постепенно утих. Не успокоился, но то ли смирился, то ли привык.

Ева молчала, переваривая услышанное. Теперь ей стало понятно, почему Виноградов не спешил вступать с Лизкой в отношения, хотя их обоюдная тяга была очевидна так же, как то, что соль соленая, а сахар сладкий.

– Мы действительно заподозрили, что он засланный казачок и ведет двойную игру. Макс был нелюдим, ни с кем не общался, практически не разговаривал. Сам в себе. Мутный тип, в общем. Нам проблемы были не нужны. Потому решили выяснить всё самым верным способом. Не знаю, что он сейчас думает. Мы разговаривали об этом всего лишь раз. Очень давно. И больше никогда с тех пор.

Они выбили из Виноградова правду. Не ошиблись, что Скиф вел свою игру, но то была другая игра. Никому он не сливал информацию, ни на кого не стучал, а занимался тем, что тихонько отстреливал тех, кого считал виновными в смерти жены. Себя он тоже винил. Что не уберег, не защитил, что в живых остался, а она погибла. Она и не рожденный их ребенок.

– Это очень страшно… – прошептала Ева сочувственно.

У нее еще оставались вопросы, но она ничего не смогла спросить, поскольку Лиза вернулась за стол. А следом и Макс с Чистюлей.

Скиф выглядел очень довольным. Он бросил на стол карты, блокнот и авторучку.

– Итак, друзья, у нас два варианта: или в Дубай летим, или в карты играем. Выбирайте.

– Опять ты в Дубай собираешься, – рассмеялась Лиза.

– Он в любой непонятной ситуации туда собирается, – хмыкнул Чистюля. – Традиция у него такая.

– А в карты на раздевание? – рассмеялась Ева, пытаясь справиться с накатившими эмоциями и не подать виду, что она теперь в курсе трагедии Виноградова.

Почему-то ей казалось, что у нее на лице всё написано. Макс как-то странно глянул на нее и усмехнулся. Как будто понял, что они с Киром сейчас о нем разговаривали.

– Почему нет. Всё самое интересное мимо нас с Молохом прошло. С Чистюлей вам весело было, а с нами слабо?

Молох переглянулся с женой, и Максим, поймав его взгляд, поспешил успокоить:

– Не нервничай, ваше благородие. Девки пусть в купальниках остаются, если что. Кстати, можем вон Илюхиных шаболд позвать, пусть догола раздеваются.

– Ага, щас-с! – возмутилась Ева. – Я и так боюсь, что какая-нибудь Марта не в ту дверь зайдет. Нет уж, пусть подальше отсюда гуляют.

– Тогда на желания будем играть. Фанты напишем и будем тянуть.

Скиф уселся на стул, вырвал из блокнота листочек и что-то накарябал на нем. Затем свернул в трубочку и отметил крестиком.

– Цыпа, это тебе. Когда проиграешь, ты должна обязательно вытянуть эту бумажку. Там лично для тебя задача. Я никому это доверить не могу. Только тебе.

– Что там? – удивилась Ева.

– А ты угадай, – засмеялся Кир.

Ева нахмурилась, потом рассмеялась, догадавшись о желании Скифа:

– Котлеты пожарить?

– Угу, – кивнул Виноградов.

– Тогда в следующей бумажке точно будет задание сделать пюрешку и достанется она, видимо, мне, – предположила Лиза.

– Само собой, – кивнул Макс. – Освобождайте стол, пока я пишу. Лизка, задирай юбку, будем из твоего подола фанты тянуть.

– Звучит-то как, – усмехнулся Молох и повторил: – Лизка, задирай юбку.

Смеясь, Лиза подтянула низ сарафана на колени, и Скиф сунул ей в подол горстку свернутых в трубочку бумажек.

– Лизок, ты меня волнуешь, – тихо сказал он, задержав взгляд на ее оголившихся бедрах.

– Неужели? Вчера ты другое говорил.

– Не ври. Я говорил, что у нас не будет того, о чем ты мечтаешь. Не получится… Но я не говорил, что ты мне не нравишься или что я тебя не хочу.

Лиза придвинулась к нему ближе и шепнула на ухо:

– Макс, расслабься. Я не девственница – я проститутка. На мне после секса жениться не обязательно.

В дурака играли весело. Хохотали, шутили, привычно подстёбывая друг друга.

– Бери-бери, вертопляс, – довольно проговорил Виноградов, заваливая Чистюлю.

– Я что, много зарабатываю или мало кому должен… – с ухмылкой сказал Керлеп, принимая карты. – Возьму пока…

– Илюша, соберись, ты не можешь взять на себя еще и обязанности посудомойки. Посуду должен мыть Макс, – посмеялась Ева.

Все уже по нескольку раз в дураках остались и получили задания, а Макс всё никак не сдавался. Он уже готов был праздновать очередную победу, но Чистюля неожиданно отбил его козырную десятку своей козырной дамой и в последующих нескольких ходах сдал ему обратно все свои карты.

– Приплыли тапки к берегу, – озадаченно сказал Виноградов и бросил карты на стол рубашкой вверх.

– Ты долго держался, но от судьбы не уйдешь, – похвалил Молох.

– Кто-то явно смухлевал. По-моему, эта дамочка вышла еще в начале. Признавайтесь, кто это сделал. Кто ему карту подсунул? У меня всё просчитано было. Я никак не мог проиграть. – Он окинул друзей пристальным, искрящимся от смеха взглядом.

– Максим Викторович, поздравляю с новой должностью, – посмеялся Керлеп. – Учти, уговор был посуду мыть руками, никаких посудомоек и помощниц по хозяйству.

Скиф снова вздохнул и посмотрел на Еву:

– Ладно я посудомойка, а ты-то почему салатик вытянула? Я ж тебе крестик нарисовал!

– Плакала твоя пирушка, раз не Ева котлеты жарит, – поддела Лизавета.

– Не говори. Да я за ее котлеты воробья в поле загоняю. А тут такой облом.

Ева рассмеялась:

– Не расстраивайся, мы с Киром поменяемся. Я буду жарить котлеты, а Кир сделает салат.

– Так нечестно, я тогда тоже с Лизой поменяюсь, – Чистюля шутливо воспротивился такому раскладу.

– Им можно, они женатики, – возразил Виноградов. – Муж и жена, знаешь ли, одна сатана. Только, слышь, я за твоими шаболдами посуду мыть не буду.

– Чего это?

– Того это!

– Мне кажется, за ними не надо мыть, они воздухом питаются. Ни разу их за столом не видела. Илюш, ты их, вообще, кормишь? – рассмеялась Лиза и оглянулась, ища обеих Март взглядом.

– Друзья, может, нам переместиться в более удобное место? Как считаете? – с легким пафосом сказал Макс. – Выпить чего-нибудь? Кофе, чаю? Ваше благородие, может, покрепче чего-нибудь желаете? Девоньки, а хотите мороженое с ликером?

– Я бы выпил кофе и чего-нибудь покрепче, – согласился Молох.

– Слышь, бедолага, – с иронией обратился Скиф к Чистюле, – организуй нам четыре кофе, два рома темного, мороженое с ликером для девочек, тарелку с фруктами и всё вон туда принеси, – кивнул на столик, окруженный мягкими диванчиками.

– Ах ты, сука, – засмеялся Керлеп, которому выпала честь быть официантом.

– Есть такое, – самодовольно улыбнулся Макс.

– Посуду сначала помой.

– За собой смотри, за мной не надо.

Продолжая шутливо препираться, друзья занялись каждый своим делом. Лиза взялась им помогать, а Кир с Евой ушли на диванчик.

– Ты мне обещала, помнишь?

Как только выдалась возможность, Кир поспешил напомнить жене о том, что она дала слово держать язык за зубами.

– Конечно, Кир. Это не то, что можно обсуждать с подружкой за чашкой чая, – кивнула она.

Честно говоря, Ева немножко жалела, что надавила на мужа и узнала всю правду. Слишком тяжела оказалась эта правда и болезненна. Само собой, Ева и не думала обсуждать это с Лизой. Если Макс захочет, он сам должен ей об этом рассказать. Но что-то подсказывало, что его тайна так и останется при нем. Зато теперь Ева взглянула на него другими глазами, рассказ Кира помог немного в нем разобраться. В его серых глазах ей виделась застывшая боль, которой раньше не замечала. И ведь не утратил же бодрого духа и жизнерадостности, не сломался. Сохранил и свой стержень, и свою особенную философию.

Друзья долго не расходились. Гоняли Керлепа то за кофе, то за выпивкой, а с наступлением темноты всё больше молчали, впитывая мерный рокот моря и шум ветра.

Сначала ушел Илья, потом удалились Скальские, а следом и Лизку с Максом начавшийся дождь поднял с дивана.

– Проводишь меня? – мягко спросила она и слегка коснулась губами его небритой щеки.

Ничего такого. Ни страстных поцелуев, ни удушающих объятий. Легкое касание губ, близость женского тела – и всё внутри него отозвалось на эту женственность. Млел он от ее тепла и запаха, от звука ее голоса и не мог противостоять.

– Лизок, если я пойду тебя провожать, я из твоей комнаты уже не выйду, – ответил глухо.

– Тогда спокойной ночи, – улыбнулась она и ушла.

Скиф так и остался стоять, глядя ей вслед. Лиза пошла быстрее, потом обернулась и крикнула, засмеявшись:

– А мог бы и проводить! – потом побежала, зайдя в свою комнату с террасы.

Скиф шагнул было за ней, но вот опять что-то внутри щелкнуло: брось всё, уйди, не начинай.

И он ушел, обозленный сам на себя, взбудораженный Лизкиной близостью, теплом, ее доверчивыми прикосновениями. Окатив себя ледяным душем, залез в постель. Вырубиться бы, да какой тут сон. Не видать ему ни сна, ни покоя, пока Лизка рядом, в шаговой доступности. Совсем не осталось у него душевных сил на эту борьбу с самим собой, со своими чувствами.

Что сделать, чтобы отпустило это наваждение?

Шумно вздохнув, Макс перекатился со спины на живот. В эту секунду ему послышалось, что скрипнули доски, и он повернул голову на звук.

Нет, не показалось.

Лиза тихо вошла в комнату и замерла. Всё было для нее ново: и сладостная дрожь предвкушения, и горячее чувство, от которого кружилась голова.

Макс перевернулся на спину и немо уставился ей в лицо.

Неслышно переведя дыхание, Лиза отбросила последние сомнения и сняла с себя сарафан. Приблизилась и опустила колено на кровать. Голая, красивая, невероятно сексуальная.

– Мне уйти?

Скиф резко притянул ее к себе. Обнял в одно касание, крепко окольцевав руками хрупкие плечи.

– Куда ж ты теперь уйдешь…