Скиф

Глава 6

Глава 6

– Попрошу заметить, что всё это сказал человек, который своему дружбану на день рождения девственницу подарил, – иронично сказала Ева. – Раздел, обсмотрел, сводил в секс-шоп, а потом еще настойчиво выяснял некоторые подробности личной жизни…

– Опять ты за свое, – поморщился Скиф. – Говорил же, нахуй вспоминать вчерашний день. Подарили и подарили. Всё ж хорошо получилось. Молох, как честный человек, сразу на тебе женился. Лизка вон молодец. Ничего мне не припоминала. В душ, перекрестилась – и в кровать.

Друзья рассмеялись.

– Я это к тому вспомнила, – объяснила Ева, – чтобы ты самолично ощутил, как неловко быть в центре внимания. Наши с Киром перипетии у всех на виду были. Теперь твоя очередь смущаться.

– Это не по адресу. Мне похер, – засмеялся Виноградов. – Меня в этой жизни уже вряд ли что-то смутит.

– Ты еще по мне не прошлась. Забыла сказать, что это я тебя уговаривала с Молохом переспать, – напомнила Лизавета.

– Точно, – засмеялась Ева. – Сейчас и тебе достанется.

– Угу, я тебе сказала, что эта ночь изменит твою жизнь.

Ева посмотрела на мужа и улыбнулась.

– Теперь попробуй скажи, что я была не права. Я до сих пор считаю, что права, – Лиза не упустила случая высказать свое мнение. – Ладно, давайте начистоту, раз у нас пошел такой откровенный разговор. Один раз – не шлюха. Один раз, когда ты девственница, – тем более не шлюха. Когда ты что-то делаешь осознанно – кому какое дело. Это всё дело твоего личного выбора, твоей личной свободы.

– Та ночь не только жизнь Молоха и Евы изменила, – сказал дипломатично молчавший до этого Чистюля. – Я не помню, чтобы у нас когда-то было так…

– По-семейному, – подсказала Лиза. – Для меня это так. Другой семьи у меня нет. Кстати, а я вам говорила, что этот мудак не помер, оказывается?

– Отчим?

– Угу, живее всех живых. Мать наврала. Сказала, что он помер, чтобы меня разжалобить, мол, трудно ей живется. Чтоб я денег ей дала.

За столом воцарилось молчание, возникло что-то гнетущее. Лизка это почувствовала и поспешила перевести разговор в другое русло:

– Ой, ладно, на хер это дерьмо вспоминать.

Поддержав подругу, Ева тут же вернулась к более приятной теме:

– Не отлынивай, Макс. Рассказывай. Мы хотим знать все подробности вашей бурной ночи.

– Какие тебе подробности нужны? – засмеялся Виноградов. – Кир, что ты с ней сделал, нормальная же девка была. Скромная, воспитанная.

– Кто был сверху? – спросил Чистюля.

– Сначала я, – ответила Лиза. – Потом он… Потом…

– Каруселька, – засмеялся Молох, и друзья снова грохнулись от хохота.

После завтрака Лиза снова занялась своей одеждой, а Ева присоединилась к ней, чтобы заодно посекретничать. Третьякова любила порядок, но на этот раз не стала раскладывать вещи особо тщательно. Сарафаны повесила на плечики. А остальное хаотично растолкала по полкам.

– Решилась все-таки? – сказала Ева, подталкивая подругу на откровенность.

– Не решилась – напилась, – усмехнулась Лизавета.

Ева была в купальнике, и Лиза решила тоже переодеться. Сбросив льняной сарафан, она надела бикини.

– Мне кажется, ты не была настолько пьяна. Ты вообще не бываешь пьяной.

– Угу, потому что алкоголь – это потеря самоконтроля. Я и на трезвую голову постоянно умудряюсь в какое-нибудь дерьмо вляпаться, если бухать буду, вообще не выживу.

– Я так долго ждала, пока вы переспите, и так за тебя рада, будто сама в постели Виноградова побывала, – заливисто рассмеялась Ева. – Не томи уже. Всё было? Всё по-настоящему?

– Звезды видела, полет нормальный. Даже притворяться не пришлось. А теперь уже и не буду, если вдруг оргазм не испытаю. Он сразу поймет, что не кончила. Какой смысл врать. – Помолчав, сказала: – Договорились, что у нас свободные отношения.

– М-м-м, – гмыкнула Ева. – И что это значит?

– Это значит, что я не буду предъявлять ему претензии. Если хочет, пусть носится по своим шлюхам.

– Я бы так не смогла.

– А я могу! – резковато сказала Лиза.

– Это ненормальные отношения, ты же понимаешь...

– Это самые нормальные отношения, какие у меня когда-то были. И ты это знаешь. Я с ним, потому что я его люблю. Потому что – хочу. Для меня это важно. Я всегда хотела порвать тот порочный круг, в который меня закрутило. Но он не закончится, если я просто брошу этим заниматься. Это всё сказки – брось, начни новую жизнь. Новой жизни не будет, когда у тебя есть такое прошлое. Это не то, что понравится партнерам, не то, о чем нужно рассказывать. Либо будешь скрывать и трястись, что когда-нибудь всё всплывет наружу, либо находишь человека, которому всё равно. Макс вписывается в эту схему. Я его люблю. Мне не нужно бояться, что он что-то узнает, потому что он и так всё знает.

Подруги вышли на улицу, спустились в бассейн и отплыли к противоположному бортику, чтобы и дальше говорить без свидетелей.

– Я не умею ставить ультиматумы, как ты, – тихо сказала Лиза. – И не собираюсь. Это не он мне предложил. Я сама сказала, что так будет лучше. Ультиматумы ставят, когда есть уверенность. Когда есть что терять. А Максу что терять? У него таких, как я, толпы.

Ева почувствовала, как Лиза накалилась, напряглась от этого разговора. Во многом ошибалась, но Ева не могла открыть ей глаза, ибо обещала Киру, что будет молчать.

– Ты ему нравишься. Искренне.

– Ага, мне Чистюля тоже нравится. И Молох нравится… – хмыкнула Лизавета.

– Ладно, другое слово. Он тобой увлечен.

– Я знаю. Но не настолько, чтобы что-то менять в своей жизни. Я это поняла и приняла.

– Вот про Чистюлю вообще не вспоминай. Помнишь, как Макс взбесился? У него забрало падает, когда он тебя с Чистюлей представляет. Потому что любого другого закопает, а Илья его друг. Он ничего не сможет сделать. Не сможет вам помешать. И на самом деле агрессия его и то, что обидел тебя, от бессилия.

– Хренасе, ты его разложила, – Лизу удивили такие глубокие выводы подруги.

– Ничего я не разложила, – хмыкнула Ева. – Мне Кир это сказал. Он точно знает. Лизок, я тебя не осуждаю. Ни тебя, ни его. Ваше дело. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Я счастлива. Случилось то, чего я очень хотела.

– Вот и отлично. Только давай сразу договоримся, что ты не будешь близко к сердцу принимать мои слова. Что бы я ни говорила. Еще не хватало нам из-за Скифа ссориться. Потому что знаю, как это будет. Он что-нибудь выкинет, обидит тебя… Я выскажусь, а ты потом обидишься на меня и вовсе перестанешь рассказывать о том, что у вас происходит. Помнишь, как ты мне сказала… Что всегда будешь на моей стороне и всегда будешь поддерживать меня, чего бы тебе это ни стоило.

– Конечно, помню. Так будет всегда. Я и сейчас тебе могу это повторить, – уверенно сказала Лизавета.

– Для меня тоже. Ты должна помнить, что можешь на меня положиться. В любом вопросе.

– Я не знаю, что будет дальше. Я знаю, что будет, пока мы здесь. И не собираюсь ни в чем себе отказывать.

– Да и правильно! Боже мой, кому какое дело! – воскликнула Ева. – Хорошо вам вместе и слава богу!

– В душ, перекрестилась – и в кровать, – вспомнила Лиза фразочку Скифа, и они с Евой расхохотались.

Со стороны террасы послышался хохот друзей.

Подруги обернулись: Скиф что-то рассказывал, энергично жестикулируя руками, а Чистюля с Молохом загибались от смеха.

– Всё время поражаюсь. Они же всегда вместе, всё друг про друга знают, но постоянно ржут. Вот чего он такого интересного им рассказывает, что они так хохочут?

Как бы в подтверждении слов Лизы воздух сотряс новый взрыв мужского хохота.

Ева улыбнулась. Наверное, именно так бывает в настоящей дружбе. И в любви, и в браке. Вроде бы всё знаешь, но каждый раз открываешь для себя что-то новое. А Молох, Скиф и Чистюля не просто друзья – они кровью связаны, общими грехами.

– А у вас какие планы? Чего намечтали? Рассказывай, пока мы одни. А то опять Кир тебя заберет, и не поговорим толком.

Ева неопределенно пожала плечом.

– Кир хочет ребенка. Он уже говорил о детях.

– Это же здорово, – обрадовалась Лиза. – Представляю, какие у вас будут красивые малыши. Точно не один. Два как минимум.

– Я тоже хочу ребенка, но не прямо сейчас.

– Так в чем проблема? – спросила Лиза, уловив в голосе подруги какие-то сомнения.

– А вдруг я и потом еще не захочу? Я же не смогу ему сказать, что пока не готова рожать. Это в любом случае будет выглядеть так, словно я не хочу детей. А я хочу… – вздохнула Ева, поняв, что, пытаясь объяснить весь спектр своих чувств и сомнений, понесла какую-то околесицу.

– Правильно. Рожать-то тебе, а не ему. С Киром тоже всё понятно. Он основательный, как бетономешалка. Ты для него любовь всей его жизни. Само собой, он уже и детей напланировал. Не удивлюсь, что уже всё продумано: как назовете, в какой садик пойдете, в какую школу.

– Именно так, – засмеялась Ева. – Сказал, что подождет, пока я учебу закончу.

– Вот и не парься. Или ты боишься, что в тебе материнский инстинкт вовремя не проснется? – Лиза расхохоталась, так глупо звучала эта мысль. – Ты будешь замечательной мамой, самой лучшей. Молох тоже не должен нас подвести. А дедуля с бабулей! – воскликнула она. – Наш профессор с ума сойдет от радости. Про тётю Женю я вообще молчу.

– У нас в самом начале был момент, когда мы не предохранялись, – вспомнила Ева. – Я Кира сразу перед фактом поставила, что аборт не буду делать. Что пофиг мне, будет ли у малыша папа, но мама точно будет. Но мне было капец как страшно, что я забеременею. Потом стала пить таблетки.

– А Кир что? Как это воспринял?

Ева рассмеялась и состроила важное выражение лица, копируя мужа:

– Сказал, что у малыша будет всё. И мама, и папа, и даже дедушка физик-ядерщик.

Лиза бросила короткий взгляд в сторону Виноградова и сказала:

– Я так не хочу возвращаться домой.

– Я тоже, – согласилась Ева. – Не представляю, как после такого отдыха вливаться в рутину, в учебу. Мама говорит, что у них, не переставая, идут дожди…

– Я не поэтому, – собравшись с духом, призналась Лизавета. – Я из-за Скифа. Не хочу, чтобы эта сказка заканчивалась. Знаю, что, когда мы вернемся, всё будет по-другому.

– Еще есть время. Успеете насладиться друг другом, – сдержанно сказала подруга.

– Именно это я и собираюсь сделать. Я точно не из тех, кто будет отказывать себе в удовольствии.

В этот момент кто-то плюхнулся в бассейн, окатив их волной брызг.

– Макс! – расхохоталась Лизка.

– Ага, Кир меня заберет. По-моему, это Скиф теперь тебя ни на шаг не отпустит. Целых полчаса держался как мог, – ухмыльнулась Скальская.

Виноградов, вынырнув из воды, тут же прилип к Лизке.

– Пошли купаться.

– Мы уже купаемся, – она обняла его за плечи.

– В другое место. Там будет интереснее.

– Обещаешь?

– Даю гарантию.

Ухватив Лизку за зад, Макс почувствовал, как ее гладкая кожа стала шероховатой от мурашек.

– Лизок, нам надо поторопиться, а то мне будет неудобно.

– Неудобно? Тебе? – рассмеялась она, прижимаясь к нему всем телом и намеренно провоцируя.

– Я, конечно, похуист, но не до такой степени.

Виноградов увел Лизку к своему домику. Спустившись в море, они остановились на широких ступенях, и Макс тут же прижал Лизку к себе спиной. Сначала он лишь водил пальцами по ее животу. Почти целомудренно, ничего такого не позволяя. Потом стал целовать шею. Рука скользнула в ее трусики, и Лизка вздрогнула. Вздохнула, чувствуя его твердую эрекцию.

Макс резко выдохнул, будто терпение кончилось, и снял с нее купальник.

– Мы будем делать это здесь?

– Мы будем делать это везде.

– А если кто-нибудь придет? – спросила Лиза, целуя его в губы.

– Никто не придет. А если придут, пусть им будет стыдно.

Он грубовато смял ее грудь, чувствуя легкое головокружение от этого практически забытого ощущения. Какого-то звериного, животного наслаждения, когда касаешься желанного тела. Когда от простого соприкосновения с ее кожей дух захватывает.

Знал, что так оно и будет, потому так долго не решался к Лизке притрагиваться. Что как только попробует ее, почувствует, узнает дрожь ее наслаждения, крышу будет рвать от ее оргазма, и станет он к ее юбке, как припаянный.

Потому что спать с любимой женщиной – это не шлюх драть.

— Может быть, пойдем в спальню? — все-таки предложила Лиза, хотя понимала, что Виноградов не собирался двигаться с места. Он уже оголился сам и притянул ее к себе плотнее, заставляя обхватить ногами. Уже вздохнул и задержал дыхание перед тем, как погрузиться в ее жаждущее секса тело.

– В спальню мы тоже пойдем, но позже… – пообещал Виноградов, и Лиза на мгновение замерла, парализованная ощущением сладкой наполненности...

***

Последние дни отпуска Максим и Лизавета провели вместе.

Они не ругались, не спорили. Погрузились друг в друга без остатка и жили так, словно, кроме них самих, никого в этом мире больше не существовало.

Беззаботные дни, горячие от страсти ночи…

Лиза понимала, что после возвращения домой лопнут хрустальные стенки их сказочного мира, и суровая реальность навалится на них всеми своими делами, проблемами, недомолвками, разностями характеров и жизненных взглядов.

И не было никакой гарантии, что ей все-таки удастся отыскать для себя местечко в жизни Скифа. Мечтать попусту давно уже себя отучила, потому не жила надеждой, что когда-нибудь слова его любви прозвучат не в ее голове, а на самом деле. Прекрасно Лизавета сознавала, что, соглашаясь на свободные отношения, буквально бросала Виноградову в ноги свое сердце и давала разрешение топтать чувства. Теперь, что бы Макс ни вытворял, ему и претензии не предъявишь. Такой был уговор.

Не умела Лизка любить гордо, как Ева.

Не умела ставить условия, добиваться своего и чего-то требовать. Не искала компромисс между собой и окружающим миром, не выбирала между правильным и неправильным. Пусть другие вписываются в общепринятые правила человеческих и любовных отношений, а она всего лишь хотела быть счастливой.