Скиф

Глава 22

Глава 22

Когда Скиф и Чистюля добрались до дома, стояла глубокая ночь. За время их отсутствия Лиза успела навести в квартире идеальный порядок и приготовить ужин. Хотя это было вызвано скорее желанием отвлечься от тревожных мыслей, чем реальной необходимостью.

Услышав звук ключа в замке, Лиза поспешила к двери.

Мужчины вошли в прихожую, насквозь мокрые и грязные.

– Почему вы так долго? Я чуть с ума не сошла от волнения…

– Пробки на дорогах, лапуля.

– Угу, пробки… – проронила она и оглядела обоих с ног до головы: – Раздевайтесь. Снимайте всё с себя прям тут, я в стирку закину.

Они разделись, бросив грязную одежду на пол в прихожей. Лиза выдала им чистые полотенца и закинула вещи в стиральную машину. Макс уступил Чистюле право вымыться первым, и, пока тот был в душе, включил телефон, сразу обнаружив множество пропущенных звонков от Скальского.

Набрав друга, тут же услышал его ор, что было редкостью.

– Вы охренели там?! – рявкнул Молох в трубку. – Ни до одного дозвониться два часа не могу!

– Дружище, не ругайся, – спокойно сказал Максим. – Давай не по телефону все претензии. Лучше бухла нам какого-нибудь привези. Мы у Лизы…

Закончив разговор, Виноградов сел на диван и вздохнул.

– А с этим уродом что? – тихо спросила Лиза, подойдя к нему.

Прекрасно понимала, что с ним сделали, но почему-то хотелось, чтобы Макс сказал это вслух.

– Сдох. Я его убил, – безразлично произнес Скиф, ни капли не жалея о содеянном.

Ничего такого он не чувствовал, никаких самых малейших угрызений совести. Давно уже не был человеком, который из-за смерти какого-то ублюдка будет испытывать душевные метания.

Лиза судорожно вздохнула, чувствуя, как горячий ком подступил к горлу. От облегчения. От того, что она, наконец, освободилась от какого-то тяжелого груза, который мешал ей двигаться вперед и постоянно тянул назад, отнимая уверенность и твердую под ногами почву.

– Не представляешь, сколько раз желала ему смерти, как хотела, чтобы он подох. Как мечтала, чтобы с ним что-нибудь случилось. А с ним ничего не случалось, представляешь! – ломано засмеялась она. – Ничегошеньки. Блять, он даже простудой никогда не болел!

Макс притянул ее к себе и, обняв, прижался лицом к ее животу. Лизка разом ослабла, будто все силы потеряла, словно их только и хватило, чтобы дождаться его возвращения. Запоздалый страх стиснул сердце, и приглушенные нервные чувства всколыхнулись с новой силой.

Макс, почувствовав, как Лизка задрожала, чуть оттолкнулся, посмотрел ей в лицо и усадил к себе на колени.

– Испугалась?

– Немного, – соврала она, устало обняв его плечи.

Испугалась Лизка так, что до сих пор свободно дышать не могла. Не за себя – за ребенка.

– Всё хорошо, – пробормотал Виноградов, целуя в губы и этими словами успокаивая то ли ее, то ли себя.

– Я надеялась, что ты вернешься. Ты же любишь приезжать без предупреждения…

В этот момент перестала шуметь вода – Чистюля вышел из ванной. Надо бы подняться и принять душ, но Макс всё сидел, придавленный к дивану неизвестной тяжестью, и не мог от Лизки оторваться. Руки будто к ней приклеились.

– Молох звонил? Что сказал? – спросил Илья, ероша темные волосы.

– Раздосадован наше благородие. Сказал, что мы охуели, – усмехнулся Макс и, отцепившись от Лизки, с трудом поднялся и ушел в ванную.

Керлеп рассмеялся. Лизавета пошла накрывать на стол, обрадовавшись, что не зря торчала на кухне.

– А что на ужин? – поинтересовался Чистюля, расхаживая по квартире в одном полотенце.

– Жаркое с тыквой и говядиной. И салатик, – ответила она, ставя на стол салатник с черной и красной икрой вперемешку.

– О, наш любимый салат, – обрадовался Илья. – Будем надеяться, что Молох не оставит нас в беде и привезет бухлишко.

– А, по-моему, вы уже где-то заправились по дороге.

– Мелочи. Горло промочили только, – усмехнулся Чистюля и внимательно посмотрел Лизе в лицо: – Ты как? Нормально?

Лиза вздохнула и чуть замедлила движения, перестав суетиться у плиты.

– Нормально. Испугалась только сильно. Не ожидала… У меня даже мысли не было, что он появится. Это из-за матери. Она, видать, проболталась, что у меня была, сказала, где я живу, вот он и не удержался.

– Это был его последний выход в свет, – угрюмо хмыкнул Илья.

– Ладно, – Лиза натянула на лицо улыбку, стараясь переключиться с мрачных мыслей на что-то более жизнеутверждающее. – Рассказывай, как у тебя дела с Мари.

Чистюля сделал задумчивое лицо, пытаясь придумать слова, чтобы как-то охарактеризовать их с Марьяной отношения.

Лиза рассмеялась:

– Такой сложный вопрос?

– Встречаемся… – наконец сказал Илья.

– Ничего себе, какой прогресс!

– Я просто не знаю, каким словом это еще можно назвать, – рассудительно сказал он. – Она не шлюха, я не плачу ей за секс, а только дарю подарки. Ну, и сплю в последнее время только с ней. Наверное, это так называется. Логично?

– Логично, Илюша, – расхохоталась Лизка. – Вообще-то, я про чувства. Она тебе нравится?

– Нравится. Я не сплю с теми, кто мне не нравится.

Трель звонка прервала их разговор, но Макс как раз вышел из ванной, потому сам открыл дверь.

– Реально думал, что венки надо заказывать! – принялся возмущаться Кир, проходя в квартиру.

Макс забрал у него пакет с алкоголем и, заглянув внутрь, улыбнулся:

– Бля, наливочка от Горыныча... Это ж прелесть что такое, вот это подгон. Владиславович, спасибо от души.

Они прошли на кухню, и Молох уставился на полуголого Чистюлю:

– А с тобой что? Опять Лизавете в карты проиграл?

– Замарался наш Чистюля, – посмеялся Макс, поставил наливку на стол и стиснул Молоха в медвежьих объятиях: – Переживает за нас наше благородие, волнуется.

– Чего случилось-то? – нахмурился Кир, так ничего и не понимая.

– Да папаня решил в гости к Лизавете нагрянуть, пришлось закапывать, чтоб не ходил туда-сюда больше, – объяснил Чистюля. – Без связи, без телефонов, сам понимаешь.

– Всё хорошо? – Скальский глянул на Лизу, выискивая на ее лице следы потрясения. Потом приобнял за плечи, решив утешить.

– Да, всё в порядке, – кивнула она, смутившись: Кир нечасто проявлял такие эмоции.

– Ясно, – сказал он, удовлетворившись скупыми объяснениями друзей. – Плохо, что без меня. Надо было меня подождать.

– Некогда было, спонтанно всё вышло…

Снова зазвонил дверной звонок, на этот раз заставив Лизу насторожиться.

Макс глянул в свой телефон, потом посмотрел на Молоха и усмехнулся:

– Иди открывай, твоя примчалась.

Кир устремился в прихожую, впустил жену, тут же попытавшись отчитать за ночные прогулки:

– Ева, какого черта…

– Да всё, блять! – она даже не думала его слушать, махнула рукой и понеслась в кухню.

– Правильно, цыпа. Не надо дискутировать с ним по этому вопросу, – захохотал Скиф.

– Вы очумели! Ты не отвечаешь… – набросилась сначала на Лизу, потом на Макса с Ильей: – Этим не смогла дозвониться… Кир тоже толком ничего не сказал! Я вся извелась, а у них тут пирушка!

– А что я тебе мог сказать, если сам не понимал, что происходит.

– Папаню закапывали, цыпа. Некогда нам было, – сказал Макс.

Ева, внутренне вздрогнув, опустилась на стул и притихла.

– Шкуру содрали, кишки выпустили? – спросил Кир.

– Не, заживо закопали просто.

– И всё? – разочарованно откликнулся Молох. – Надо было его собакам бешеным отдать на растерзание, чтоб наживую его разодрали. Чтоб даже костей не осталось.

– Кровожадный ты, Молох.

– Я не шучу, – сказал Кир, снимая пиджак и усаживаясь на стул рядом с женой. – Я даже знаю, где собачек таких взять. Плохо, что со мной не посоветовались.

– Говорю ж, спонтанно всё вышло, не до таких изысков было, – рассмеялся Макс, хотя знал, прекрасно, что Скальский говорит серьезно.

Ощутив внезапный приступ тошноты, Лиза стремительно направилась в ванную комнату.

Ева сняла с себя пальто, небрежно бросила его на диван и последовала за подругой, чтобы помочь и выяснить, как всё произошло. Представить не могла, как Лиза смогла справиться с ситуацией, если у самой от одной только мысли, что этот урод посмел заявиться, кровь стыла в жилах.

– Лиз?

– Мне и блевать-то нечем, просто плохо, – с трудом проговорила Лизавета, опираясь на края раковины и пережидая головокружение.

Когда стены перестали расплываться перед глазами, она закатала рукава рубашки до локтей, ополоснула лицо холодной водой и глубоко вздохнула.

– Как ты? Как себя чувствуешь? Я так и знала, что что-то случилось, – взволнованно говорила Ева. – Зачем я только уехала, надо было побыть с тобой.

– Не говори глупостей, ты ни при чем. Я в порядке.

– В порядке? – Ева притронулась к синяку на ее правой руке.

– Фигня, это он меня по руке ударил… – глянув на синяк, легко сказала Лизавета, а у самой снова голова закружилась от мысли, что этот удар мог прийтись в живот.

– Тебе покой нужен, а не это сборище. Давай я поговорю с Киром. Мы уйдем и Чистюлю с собой прихватим, а вы отдыхайте, – предложила Ева.

– Нет. Всё нормально. Это от нервов… Пройдет. Накатило что-то. Не надо уходить, я хочу, чтобы вы побыли у меня. Наоборот, мне так спокойно, – заверила Лиза.

– Уверена?

– Да.

– А Макс чего радостный такой? Ты ему сказала?

– Что сказала? – спросил Скиф.

Заглянув в этот момент в ванную, он уловил последнюю реплику Евы.

Лиза поджала губы, а Ева тут же ретировалась на кухню.

– Что случилось? Чего вы тут застряли?

– Плохо стало, – пояснила Лиза, стараясь не смотреть ему в глаза. – Перенервничала, наверное.

– Угу, тебе и с утра плохо было, – заметил он.

– Нормально уже всё, пойдем за стол, – протиснувшись мимо него, Лиза пошла на кухню, чтобы не привлекать еще больше внимания к своему состоянию. И чтобы Ева не разогнала друзей по домам, а то с нее станется.

Не хотела Лиза, чтобы все расходились. Так ей было легче. Так она приходила в себя, возвращалась к своим прежним ощущениям, к своей спокойной, счастливой жизни, в которой царили покой и безопасность. Их шумные разговоры, шуточки и подтрунивания приводили ее в себя, напоминали, что плохое закончилось.

– Отходняк, да? – спросил Илья, глядя на Лизкин бледный вид.

– Есть немного. Сейчас чаю попью и успокоюсь, – неуверенно улыбаясь, ответила Лиза и включила чайник.

– Чтобы успокоиться, не чай надо пить, Лизавета, – рассудительно произнес Кир.

– Нет, алкоголь я не буду.

– Это не алкоголь, это лекарство, – посмеялся Илья.

– Правда, Лизок, хлопни рюмашку – полегчает, – предложил Максим и достал рюмку.

– Нет, я не буду, – сказала Лизавета слишком резко.

Макс, уловив в ее тоне эту непонятную резкость, посмотрел внимательно, глянул на нее будто по-новому. Окатил Лизку взглядом всю, с головы до ног, задержался на животе, на котором покоилась ее рука, снова метнулся к глазам и застыл. Лиза в этот момент замерла, тоже застыла. Стояла бездыханно секунду-две, чувствуя на себе его пронизывающий, ощупывающий взгляд. Потом вскипел чайник, и она шевельнулась, чтобы достать для себя чашку.

Убрав рюмку обратно в шкаф, Макс обхватил Лизу за плечи и подтолкнул к столу, пытаясь усадить на стул.

– Я чай налью… – попыталась воспротивиться она.

– Я налью.

– Я хотела с медом…

– Я подам.

– Мне тоже налей, пожалуйста, – попросила Ева.

– Конечно. И тебе налью.

Лиза села за стол. Никто, кроме нее, не почувствовал перемены в настроении Скифа, не уловил напряжения в голосе и не заметил, как вздрогнули его плечи, будто от озноба.

– Лизок, тебе точно надо выпить, – не отставал Керлеп.

Она засмеялась и откинула на спину рассыпавшиеся по плечам волосы.

Макс поставил на стол чашки с чаем и мед.

– Нельзя ей, – сказал он, усаживаясь рядом.

– Почему? – непонимающе нахмурился Чистюля, а Кир расплылся в улыбке, сразу сообразив, в чем дело.

– Походу, я скоро стану папой, да, Лизок? – пояснил Виноградов, и Лиза услышала, как он тяжело перевел дух, говоря эти слова.

– Да, – смущенно подтвердила она, чувствуя, как румянец залил щеки.

Чего скрывать и отнекиваться. Пусть все знают. Так даже лучше, а с Максом они позже поговорят. Разговора всё равно не избежать. Нужно будет объяснять, как это получилось, и решать, что делать дальше.

Вернее, для себя Лиза уже всё решила, но что скажет Максим, пока неизвестно.

Услышав подтверждение своей догадке, Макс распрямил плечи и снова вздохнул, стараясь втянуть в себя побольше кислорода. Он всё это время не хотел думать, что случилось бы с Лизой, не успей они с Чистюлей вовремя. Не хотел пускать в себя эти мысли, убегал от них, но они всё равно его догнали, затянувшись на шее удавкой.

Осознание, что Лиза беременна, обожгло его изнутри, опалило адским огнем грудину и желудок. Как сквозь стекло слышал он поздравления друзей, возгласы радости и удивления. Это всё было хорошо и приятно, только он почему-то никак не мог вздохнуть.

– Кир, у тебя рука твердая. Давай, начисляй, – сказал Чистюля, – сантиметриков по пять сразу за такую новость.

– Угу, по восемьдесят пять, – сказал Макс, наконец немного приходя в себя.

Взяв Лизкину руку, он крепко ее сжал. Словно хотел почувствовать, еще раз осознать, что Лиза рядом и с ней ничего не случилось. Что оба они в порядке – и она, и малыш.

– Кого ждем? – радостно спросил Керлеп. – Мальчика или девочку?

– Еще не известно. Срок же маленький, – улыбнулась Лиза.

– Это понятно. Но вы кого хотите? Надо же имя придумывать. Если будет мальчик, как назовете?

– Илюша назовем, – засмеялась Лиза.

– Отличный выбор, я считаю.

– Не дай бог! – отмахнулся Макс. – Мне одного Чистюли за глаза хватает, второго не надо.

– А почему не Кир? – возмутился Скальский.

– Во-во, они еще подерутся из-за этого, – рассмеялась Ева. – Лучше давайте для девочки имя придумаем, чтоб никому не обидно было. Это безопаснее.

– А чего тут думать, – с ироничной улыбочкой сказал Керлеп. – Изабелла, конечно.

– Почему это? – не поняла Ева.

– Как еще можно дочку Виноградова назвать? Само собой, Изабелла, – расхохотался Кир, раскусив шуточку Чистюли.

– Ну, – поддакнул Илья. – Бэлла. Бэллочка. Красивое же имя.

– Ой, допиздишься ты, Бэллочка, – посмеялся Макс. – Допиздишься…