Скиф

Глава 25

Глава 25

Еще раз переговорив с организатором праздника и убедившись, что всё в порядке, Ева проверила, как дела на кухне, и поднялась в комнату невесты.

Лиза к тому времени перемерила все платья и решала дилемму, какое из них надеть первым. Сначала переживала, что ни одно не понравится, а теперь не могла определиться с выбором.

– Они все красивые. И все мне подходят.

– Лизок, фотограф будет только на торжественной части, остальное будем сами снимать на телефоны, потому смотри, в каком платье тебе будет удобнее, какое будет выгоднее смотреться. Вам еще танец первый танцевать, целоваться, обниматься...

– А какое Максу понравилось? – задумавшись, спросила Лизавета.

Ева указала на платье с обилием прозрачных вставок и открытой спиной, что создавало эффект обнаженного тела. Впрочем, оно не было пошлым, а лишь подчеркивало хрупкость и нежность невесты.

– Я почему-то так и подумала, – засмеялась Лизавета. – Его и надену. Надо пользоваться моментом, пока животик еще не вырос. А то не видать мне скоро обтягивающих платьев.

– Конечно, Лизок. Я бы тоже выбрала платье, которое понравилось Киру, – улыбнулась Ева и после слов Лизы про растущий живот вспомнила, что утром не выпила противозачаточную таблетку. – Продолжайте, девочки, я еще к вам зайду.

Оставив девчонок, Скальская удалилась в свою спальню.

Такая суматоха была всю неделю, что несколько раз Ева выскакивала из дома без завтрака, а таблетки брала с собой, чтобы выпить их позже. Потому, зайдя в гардеробную, она полезла в свою сумку. Обшарив все внутренние кармашки, вытряхнула на стол содержимое сумочки, но и в этом случае таблеток почему-то не обнаружила.

– Ты что-то потеряла, птичка моя? – поинтересовался Кир, заглядывая к ней.

– Таблетки… – отстраненно произнесла Ева.

– Видимо, раз ты не можешь их найти, тебе придется бросить их пить, – спокойно отозвался Кир.

Ева вскинула на него глаза и несколько секунд смотрела в лицо испытующим взглядом.

– Ясно. Ты их выбросил, – помрачнев, сказала она, сунула в сумку всё, что из нее вытряхнула, и, больше не говоря ни слова, шагнула к двери, собираясь спуститься к гостям.

Ей и говорить ничего не нужно. Видел ее недовольство. Знал ее прекрасно и такие вещи кожей чувствовал.

– Мне не нравится, в каком ты настроении, – встав в дверях, преградил жене путь.

Ева вынужденно остановилась и, стараясь не поддаваться случайным эмоциям, спокойно сказала:

– А мне не нравится, когда ты так делаешь. Ставишь меня в безвыходное положение.

Понимала, что сейчас не время устраивать разборки и спорить, потому приложила грандиозные усилия, чтобы сдержаться и не бросить ему в лицо что-нибудь резкое.

– Но ты же помнишь, что для меня значишь и как я тебя люблю. Неужели мы поругаемся из-за того, что я хочу ребенка?

– И не рассчитывай, что у тебя получится выкрутить всё в эту сторону, – серьезно сказала Ева. – Я слишком хорошо тебя знаю. Если мы и поругаемся, то не из-за того, что ты хочешь ребенка, а из-за твоей манеры добиваться своих желаний. Ты прекрасно знаешь, что я не буду устраивать из-за этого сцен. Потому что скандалить по поводу выброшенных противозачаточных таблеток – это как бы признаться, что я не хочу малыша, а это неправда. Но и промолчать я не могу…

– Так ты и не молчишь, – Скальский усмехнулся и притянул ее к себе. – Я тоже хорошо тебя знаю. Ты хочешь, чтобы всё и всегда шло по плану, как по накатанной. Но так не бывает.

– Ой, с тех пор как я с тобой познакомилась, я вообще забыла, что такое жить по плану, –засмеялась она, и от этой пусть даже скупой улыбки Молоха окатило теплой волной.

Кир обхватил ее голые плечи и прижался губами к щеке.

– Птичка моя, Ева моя… Беременность же не случится прям завтра. Не бойся. Ты всё успеешь. И учебу закончить, и подготовиться к этому. Я буду счастлив, когда ты забеременеешь, буду на руках тебя носить… – стиснул ее в объятиях так, что у нее оборвалось дыхание.

Потом отпустил. Глядя в глаза, поправил волосы, отводя их от лица. Чтобы не размазать помаду, легко поцеловал в губы.

– Пойдем, не будем задерживаться, у нас полный дом гостей, – сказала она, желая вернуть мужа к реальности. Уже по дыханию, по тому, как Кир к ней прикасался, поняла, что он собирается сделать. – Кир, нет. Даже не думай…

Но он думал и делал. Мягко целовал ее плечи и расстегивал на ней платье, ненавязчиво скользя по голой спине пальцами. От его прикосновений по всему телу поползли мурашки возбуждения, но Ева всё еще пыталась сохранить способность мыслить здраво.

– Мы не можем…

– Еще как можем. – Прижался горячими губами к тонко выступающей ключице.

– Ты демон, – вздохнула Ева и обняла его за плечи. – Ты невыносимый…

Погладив крепкую шею, она провела пальцами по жестким волосам на затылке и жарко поцеловала мужа.

Довольный быстрым отступлением, Молох сдавленно рассмеялся, усадил жену на стол и скинул с себя пиджак. Потом снова притиснул ее к себе.

– Вот что ты делаешь… – возмущенно шептала она, уже и не надеясь спастись от приступа его желания. – Я накрашена, у меня прическа. Ты помнешь мне платье...

– Я его сниму, чтобы оно не помялось, а потом снова на тебя надену. Я соскучился по своей жене. Это ты невыносимая. Всю неделю носилась с этой свадьбой и в кровать забегала, чтобы с подушкой обняться, а не со мной, – ворчал он, раздевая ее.

Ева засмеялась, но смех оборвался, когда она столкнулась с его темным взглядом. Грудь ее приподнялась от резкого вздоха.

– Это всё платье виновато, – тяжело прошептала она.

– Да. Точно. Надо сказать Скифу спасибо. Я как тебя в нем увидел, так только и думал о том, как же его с тебя содрать.

Не врал, не лукавил, так всё и было.

Всегда хотел ее, но сегодня при виде Евы в этом одеянии Кира охватило такое возбуждение, какого давно не помнил. Оно не концентрировалось в паху, а затопило всё тело. Зудело в кончиках пальцев, сгустилось в груди. Только и ждал, чтоб утащить ее куда-нибудь и раздеть. Это горячее чувство было похоже на то, что испытал при первой встрече. Тогда Молох подумал, что небо и землю перевернет, всё что угодно сделает, чтобы Ева была только с ним. Только его.

Он и до сих пор так думал, что с лица земли любого сотрет, кто вдруг решит ее у него отнять…

***

– Доволен? – спросила Ева чуть позже, когда они уже спускались в гостиную.

– Очень.

– А если кто-то заметит, что нас нет? Что люди подумают?

– Мне плевать, кто и что о нас подумает.

– Угу. Родители вон приехали.

Евгения Денисовна и Владислав Егорович беседовали с Виноградовым и, судя по всему, приехали недавно, потому что были еще в верхней одежде.

– Мамочка, привет. Как я рада, что вы приехали. Папа… – Ева обняла сначала мать, потом Владислава Егоровича.

– Что ты, доченька, мы не могли такое пропустить.

Евгения Денисовна расстегнула пуговицы. Кир принял у нее и отца пальто и унес одежду в гардероб.

– Лиза будет очень рада.

– А кто невесту к алтарю поведет? – добродушно улыбаясь, спросил профессор. – Что-то я не вижу больше никого из старших?

– А наша невеста – сирота. Нет у нее никого, – ответил Макс.

– Как это нет. У нее есть мы, – решительно объявила Евгения Денисовна, повернулась к мужу и поправила на нем бабочку. – Владислав Егорович, давай. Будешь сегодня отцом Лизоньки. Нельзя без этого. Ты должен передать девочку будущему мужу.

– Хорошо, – рассмеялся отец Кира. – Только скажите, что я должен делать.

– Пока ничего, – улыбнулась Ева и тронула его за плечо. – Можете пока угоститься чем-нибудь. Как только Лиза будет готова, вам скажут. Мамочка, выпейте по бокалу шампанского.

– С удовольствием, – Евгения Денисовна взяла под руку Владислава Егоровича и увела к фуршетному столику.

– Вот и правильно, – кивнул Виноградов, – а то Чистюля давно уже на фужере.

Керлеп опустошил бокал шампанского, взял со столика второй и направился к ним.

В этот момент в гостиную пришла Влада и взволнованно сообщила, что Лиза почти готова.

– Мелочи остались. Мари поможет застегнуть ей платье и можно спускаться.

– Отлично, мы уже и посажёного отца для нашей невесты нашли, – сказал Кир. – Лизок у нас вообще молодец, быстро Макса под каблук загнала, в полсекунды с его холостяцкой жизнью разделалась.

– Угу, так что мы вас победили, – сказал Виноградов, возвращая Молоху подколки: – Пока вы там вечерами в шахматы играете, мы уже ползунки выбираем.

Кир, рассмеявшись, переглянулся с женой.

– Лиза такая красивая… Я что-то сама разволновалась, – с улыбкой призналась Влада и глянула на Макса. – Как наш жених? Спокоен?

– Был. Спокоен, – кивнул он и, забрав у Чистюли бокал, сделал большой глоток.

Неожиданно для себя Виноградов тоже взбудоражился. Растрогали его теплые слова друзей, их старания, искренняя забота о нем и Лизке. Для него слово «дружба» никогда не было пустым звуком, но еще ни разу не ощущал он на себе так остро дружескую любовь, самую ее квинтэссенцию.

Керлеп не протестовал, что его лишили шампанского, всё его внимание сконцентрировалось на Владе. Он стоял за ее плечом и смотрел на спину, прикрытую длинными, густыми волосами.

Не давала ему покоя эта спина, прямая и гордая. Безупречная с одним маленьким несовершенством – тонкой белесой на загорелой коже полосочкой, вероятно, от лямки купальника. Не удержавшись, Чистюля провел пальцем по этому месту, по полоске белой кожи, заодно отодвигая волосы в сторону.

Влада, до этого момента державшаяся бесстрастно, повернула голову и высокомерно на него посмотрела.

– Иля, еще праздник не начался, а ты уже с шампанским переборщил.

– Как ты его назвала? – переспросил Макс и грохнулся от смеха. – Иля! А чё не Изя!

Губы Влады дрогнули в улыбке, светлые глаза заискрились от смеха.

– И-иля! – еще раз произнес Виноградов, делая особое ударение на первый слог, и снова захохотал.

– Жажда замучила, – хмыкнул Чистюля и снова пошел к фуршетному столику, пытаясь избежать участи стать объектом насмешек Скифа.

– Точно жажда? Мне кажется, нашего Илю что-то другое замучило, но только не ладится у него что-то с Владой, да?

– Вообще не ладится, – серьезно подтвердила девушка. – Я его терпеть не могу, он меня тоже. Мы тихонечко ненавидим друг друга и стараемся не замечать.

– По-моему, он тебя очень даже заметил, – отметил Кир с усмешкой.

– Это случайность. Просто он меня ни разу до этого в платье не видел.

Макс тоже не поверил в ее слова:

– Не может такого быть. Чистюлю все бабы любят.

– Возможно. Но я же не все бабы, – спокойно отреагировала Влада на его замечание. – Бывают же ситуации, что люди испытывают друг к другу антипатию? Ты же тоже не всех баб любишь, раз жениться собрался, логично?

После слова «логично», расхохотался не только Макс, но и Кир с Евой.

– Что не так? – спросила Влада, чуть растерянно оглядев лица друзей.

– Мы не над тобой смеемся. «Логично» – это любимое слово Чистюли. Сказала бы даже, суть его мышления, – мягко пояснила Ева. – У него всё логично и по правилам, и любое отступление от привычной схемы выводит его из себя.

– В его неприязни ко мне тоже есть своя логика. Я сейчас у Лики живу, и он, конечно, опасается, что я нагло ее использую. Он хороший брат, и я его понимаю, но это не дает ему право меня обижать. Я ничего такого не сделала и не собираюсь бесконечно пользоваться добротой подруги.

– Отлично, – подытожил Макс. – Будет приставать – не давай.

– Не спать с ним? – уточнила Влада.

– Да. Не спать. Я тебе даже приплачу, хочешь?

– За что приплатишь? Чтобы я с Илей не спала? – еще раз уточнила она, слегка нахмурившись.

– Ага, – посмеялся Макс. – Пусть хоть кто-то его продинамит.

– Это как проституция, только наоборот, да? – Влада задумалась. – Не надо. Я его задаром подинамлю.

– Бля, ты мороз, – Виноградов усмехнулся невозмутимости, с которой держалась Влада.

Не удивилась, не оскорбилась. Если и смутили ее такие откровенные разговоры, то она никак этого не показала, даже лицо у нее не зарумянилось.

– Угу, Мороз, – улыбнулась она. – Мороз моя фамилия.

– В реале ты Влада Мороз? – спросил Кир.

– В реале я Влада Мороз, – подтвердила она, засмеявшись.