Скиф

Глава 7

Глава 7

Втягиваться в привычную жизнь после такого чудесного отпуска оказалось труднее, чем Лиза предполагала. Виноградов привез ее домой из аэропорта, остался ночевать, но вот уже несколько дней они не виделись. Созванивались, переписывались, но Макс ссылался на дела и лично пока не появлялся.

Отпускать его было невероятно трудно. Хотя внешне постаралась эмоций не показать, внутри чувствовала, будто кусок от нее оторвали, и теперь вместо живой плоти поселилась в ее теле боль и тоска глубокая. Привыкла засыпать с ним и просыпаться. Привыкла, что он всегда рядом.

Не только Лизке тяжело давалась адаптация. Ева тоже никак не могла втянуться в учебу и после очередного учебного дня в университете была как вареная.

– Ты не одна в своем горе, – подбадривала подругу Лиза. – Я тоже никак не могу войти в колею.

– Надо взбодриться. Пирушку какую-нибудь устроить. Я девчонкам обещала вечеринку в честь моего замужества.

– Ага, устроит тебе Молох вечеринку, – пошутила Лиза.

– Я с ним договорюсь, – уверенно кивнула Ева. – Не думаю, что он будет против.

Подруги вышли из здания университета.

Лизка поежилась, подняла воротник пальто и, подхватив Еву под руку, поспешила к своей машине.

– Поехали со мной. Я к Евражке хочу заехать.

– Зачем? – насторожилась Ева и глянула Лизке в лицо.

– У него неделю назад день рождения был. С прошедшим его поздравлю. Сообщение прислал, что очень ждет моего визита. Купим ему вискаря хорошего и шоколадку. Он обрадуется. Лёва имеет много полезных связей и может еще пригодиться.

– По-моему, сейчас ты для него – самая полезная связь.

– Пусть так, – легко сказала Лиза. – Он мне ничего плохого не сделал. Даже наоборот.

– Ладно, поехали, проветримся, – рассмеялась Ева, с готовностью усаживаясь к Лизке в машину. – Поздравим нашего сутенера с праздником. Кир всё равно завален работой. Мы же не будем три часа у Евражки сидеть…

– Нет, конечно. Мы ненадолго, – пообещала Лиза.

Сказать, что Суслов был рад их видеть, – ничего не сказать.

Когда Лиза и Ева вошли в офис, он энергично выплыл им навстречу из своего кабинета, раскинул руки, обнял обеих подруг одновременно, облобызал щечки-ручки и радостно запричитал:

– Девочки, как я рад вас видеть! Боже, мои королевы, как вы прекрасны. Ева, ты восхитительна… Лизонька, ты великолепна… Шик, просто шик…

Ева рассмеялась: не зря к Евражке приехали. Заряд бодрости им надолго теперь обеспечен. Столько комплиментов давно в свой адрес не слышала, даже от собственного мужа. Суслова она до этого пару раз всего видела, и то при не самых благоприятных обстоятельствах, а сейчас он из кожи вон лез, стараясь проявить всё свое радушие.

– Дорогой, это тебе, – улыбнулась Лиза и вручила ему подарочный пакет с бутылкой дорогущего виски и шоколадом.

Лёва, рассыпаясь в благодарностях, снова облобызал им с Евой ручки и убрал виски в шкаф.

– Линочка, шампанского нам! – тут же согнал свою новую секретаршу с тепленького насиженного места.

– Нет-нет, Лёва, я на машине, – запротестовала Лизавета и уселась в кожаное вольтеровское кресло. – Ничего не нужно.

– Лизонька, а кофе? Как же без кофе? У меня и тортик есть. Специально для вас.

– Нет, спасибо, я без тортика. Мне после отпуска и так пора на диету садиться. Забыла, когда в спортзале была последний раз, – отказалась Лиза.

– Лизонька, о чем ты говоришь? В тебе всё идеально. Какая диета?

– Ты так считаешь?

– Когда я тебя обманывал! – почти возмутился Суслов. – Богиня! Богиня!

– Окей, давай свой тортик, – согласилась Лизавета, и Евражка погнал секретаршу с новым заданием.

– Рассказывайте, девочки. Как отдохнули? – доброжелательно поинтересовался он и уселся за свой дубовый стол. – Хотя зачем я спрашиваю. Всё же на лице написано. Свадьба, медовый месяц, любовь... Что может быть прекрасней…

– Лёва, напомни, а ты женат? – спросила Ева.

– Нет, к сожалению. Или к счастью, – засмеялся он.

– Как день рождения отметил? Большой праздник был? Что тебе девочки подарили? – спросила Лизавета и глянула на стеллаж, отметив, что статуэток в виде льва на полках прибавилось.

Лёва махнул рукой:

– Я бы и вовсе не отмечал. Тоже хочу в отпуск. Устал работать.

– Что ты, тебе в отпуск нельзя. У тебя важная миссия. Ты даришь наслаждение и удовольствие. Без тебя никто не кончит, – рассмеялась Лизка.

Суслов подхватил ее смех, соскочил с кресла и вышел в приемную, проверить, почему до сих пор не принесли кофе и торт.

– Классно с Евражкой болтать, – хихикнула Ева. – Сам спросит – сам ответит.

– Да он лишнее слово боится сказать. Не дай бог мы что-то мужикам ляпнем… – шепнула Лиза, повернула голову, глянув в дверной проем, откуда были видны посетители приемной, и замерла.

Поначалу Ева не поняла, почему Лиза изменилась в лице. Потом девушка, с которой беседовал Суслов, выглянула из-за его плеча, и всё стало ясно: в офис нагрянула рыжая. Наверное, та самая шлюха, с которой Виноградов зажигал, иначе с чего бы Лизке так нервничать.

– Паулина, надо было вчера приходить, если хотела о чем-то поговорить со мной лично. Сейчас мне некогда. У меня гости, – отчитал девушку Евражка и сунулся в свой кабинет.

– Вчера я не могла. Вчера и у меня были гости. Любимый клиент с Мальдив вернулся. Отдохнул, называется. Так отдохнул, что после такого отдыха ему снова отдых понадобился. Сутки из постели меня не выпускал, так соскучился., – рыжая особа пронзительно и неприятно засмеялась.

– Какой клиент? Ты о чем? – Суслов тут же навострил уши, забеспокоившись, что-то какие-то связи Паулины прошли мимо кассы.

– Сам знаешь какой, – Паулина ухмыльнулась и выразительно посмотрела на Лизавету. – Такому не отказывают.

Лиза поднялась с кресла, закинула сумочку на плечо и сказала, приложив титанические усилия, чтобы голос звучал спокойно:

– Лёвушка, мы пойдем. Не будем тебя отвлекать.

– Лизонька, да как же так… Не поговорили толком… – посетовал он, принялся ее отговаривать, но Лизавета улыбнулась, слегка приобняла его на прощание и вышла из офиса, не удостоив рыжую шлюху и взглядом.

– Лизок, что случилось? – спросила Ева, спеша за ней.

Лиза выдержала и ровный шаг, и спокойный, уверенный голос, но это было так мучительно, что в груди ломило от усилий.

– А ты не поняла? – наконец, выдохнула Третьякова, усевшись за руль.

Горячий ком всё еще стискивал горло, мешая и дышать, и разговаривать.

– Что я должна была понять, кроме того, что это, видимо, и есть та шалава, с которой Макс спал.

– Спал? – повторила Лиза. – Спит! Он вчера у нее был! Сутки ее из постели не выпускал, видите ли…

– Да какие сутки! – воскликнула Ева, но вспомнила, как Лизка с Максом пропадали в его домике, и уж точно не для того, чтобы в шахматы поиграть.

– Ева, не надо, – покривилась Лиза, смахивая слезы. – Не говори, что Скиф не мог. Мы обе хорошо знаем: он мог.

Ева яростно пыталась подобрать слова, чтобы поддержать подругу, и оттого, что они не подбирались, в душе у Скальской поднялась волна злости. Не только на Виноградова, но и на себя. За свою минутную слабость.

– И когда только твой Скиф баб успевает трахать! Кир говорит, что у них дел по горло, поесть некогда! Я мужа толком не вижу, а этот по шлюхам еще успевает! – возмущенно воскликнула она.

Ева не смогла оставить Лизу в таком состоянии. Потому решено было поехать в любимое кафе, где они смогут поговорить, успокоиться, а заодно поесть, ибо выпить кофе с тортиком у Евражки им так и не удалось.

В кафе они заняли уютный столик, сразу заказали два капучино, а с остальным решили определиться позже, получше изучив меню.

– Проветрились. Взбодрились лучше некуда, – проворчала Ева, обеспокоенно поглядывая на Лизу.

В заведении царили суета и непрерывное движение. Сновали туда-сюда официанты, приходили-уходили гости, а Лиза сидела, будто глыба льда. Застывшая, закаменевшая, она смотрела в меню и не шевелилась.

– Что будешь делать? – спросила Ева, не выдержав тягостного молчания.

– Поем, – угрюмо ответила Лизавета и добавила: – Если тебя интересует, буду ли я выяснять что-то у Макса, то нет. Не буду.

– Промолчишь? Сделаешь вид, что ничего не знаешь?

– Да, и ты сделай то же самое, – тем же бесцветным тоном ответила Лиза, потом вскинула на подругу раздосадованный взгляд: – А зачем мне что-то выяснять? Чтобы он в лицо мне сказал, что трахал Паулину? Ты действительно думаешь, что мне будет приятно слышать это от него? Если я начну разговор, то точно пошлю его на хер, а мне этого не хочется. Представь себе, я не хочу с ним расставаться. Не хочу его потерять. Да, сейчас я готова его убить, но это пройдет. Отойду немножко, успокоюсь…

Но Лизкиным планам не суждено было сбыться. Не удалось ей ни успокоиться, ни с чувствами совладать.

На экране лежащего на столе телефона высветился номер Виноградова.

– Он как знает… Чуйка у него, что ли… – Лиза отодвинула от себя вибрирующий сотовый, не собираясь отвечать Максу.

– Сейчас он мне позвонит, – сказала Ева, когда звонок прекратился.

– Пусть звонит. Скажи, что я в туалет вышла.

Виноградов так и сделал. Позвонил Еве и начал выяснять, где Лиза и почему не отвечает на звонки. Спросив, где они находятся, он сказал, что сейчас подъедет к ним.

Услышав это, Лиза про себя застонала. Говорить-то с ним сейчас не могла, не то что видеть. Умирала от ревности. Всё нутро ее свернулось в ком от боли и обиды. Как делать вид, что все хорошо, когда хотелось не просто плакать, а реветь навзрыд.

– С другой стороны… Я не слышала, чтобы Паулина назвала его имя. У нас нет стопроцентной уверенности, что Макс правда с ней был, – сказала Ева. Злость в ней поутихла, и она начала рассуждать здраво.

– Давай лучше нашу вечеринку обсудим. Если она будет… – Лиза глубоко вздохнула, пытаясь перенаправить свои мысли в более позитивное русло.

– Теперь точно будет, – уверенно кивнула Ева. – И точно не в «Бастионе».

– Почему? – изумилась Лиза.

– Я девочкам не говорила, кто мой муж и чем занимается, ты же знаешь. И распространяться об этом не собираюсь. Тем более не хочу, чтобы люди Кира следили за нами. А это неизбежно, если мы будем в его заведении. После выпада Макса я считаю, что нам позарез нужна вечеринка. И позарез не в «Бастионе». С какой стати ты дома сидишь, если он развлекается. Тоже развлекайся. У вас же свободные отношения. А то, как я посмотрю, только у него свобода, а ты своей не пользуешься.

– Не-е-ет, – злорадно засмеялась Лиза. – С моей стороны всё будет идеально. Я больше не дам ему повода в очередной раз меня оскорбить. Развлекаться мы будем, но так, что он и слова не сможет сказать. А вот когда мне надоест его блядство, я ему устрою, что мало не покажется.

Пока они обсуждали детали предстоящей вечеринки, в кафе появился Виноградов. Как всегда, энергичный и живой, он пристроил свое пальто на вешалку, уселся на диванчик рядом с Лизой и бесцеремонно сгреб ее в объятия.

Ева хмыкнула, наблюдая эту сцену. Если бы не знала о его похождениях, так и поверила бы, что он от ее подружки без ума.

Скиф поцеловал Лизу в губы. Она позволила, но он успел заметить в ее глазах упрямую тень. Евин взгляд, почему-то осуждающий, он тоже уловил.

– Что не так, девоньки? Что-то случилось?

Ева пожала плечами и неопределенно ухмыльнулась.

– Нормально всё. Устали в универе, голова болит.

Лизка молчала, опять уставившись в меню.

– Лизок, – он уткнулся в ее шею и вдохнул запах духов. – Я соскучился.

– Да ладно! – воскликнула она, не сдержавшись, и из ее зелено-карих глаз выхлестнуло пламя.

– Я ж говорил, у нас дел по горло. Вон цыпа знает. Как раз сегодня собирался к тебе заехать, – объяснил он, решив, что причина Лизкиной агрессии – его невнимание.

– Можешь и дальше не торопиться. У меня месячные, так что секса не будет.

Про критические дни она не врала. Однако упадническое настроение было связано не с женскими днями.

– Да моя ж ты лапуля, – протянул сочувственно, снова притиснул ее ближе к себе, положив одну руку на поясницу, а вторую на живот. – Понятно теперь, почему у тебя настроение такое. Спина болит? Живот?

Лиза упрямо сжала губы. Потом вздохнула.

– Всё болит! И спина, и живот, и даже сердце!

– Ничего, сейчас полечимся, а потом к тебе поедем.

– Макс, я же сказала: секса не будет. Вообще никакого, – уточнила Лиза.

– Я понял, лапуля. Ничего страшного. Переживу как-нибудь ночь без минета.

Ева засмеялась.

Макс вызвал официанта, заказал бутылку красного вина и торт «Три шоколада». Потом снова стиснул Лизку в объятиях. Она шумно выдохнула, отлепила от себя его руки и ушла в туалет, досадуя уже не на него, а на себя, на свою слабость. И противно его видеть, и приятно. И по лицу дать хочется, и тут же поцеловать. Что же она за слабачка такая…

В ожидании своего заказа Макс откинулся на диванчик и спросил у Евы:

– Чего волком на меня смотришь? Тоже месячные?

– Ты прям эксперт в женских делах, – смутилась Ева, будто пойманная с поличным.

В этот момент она раздумывала, неужели Скиф такой лицемер. Как можно спать со шлюхами, а потом делать вид, что заботишься о своей девушке.

– Я еще не то знаю. Все ваши женские штучки изучил, пока женат был. Не первый раз, как говорится… Ладно тебе, не звезди, не делай удивленный вид. Знаю, что Молох тебе всё распиздел про меня.

– Откуда знаешь? – только и спросила Ева, борясь со смущением.

– Вижу по тебе. По взгляду. Пожалела меня, прослезилась?

– Посочувствовала. И не вижу в этом ничего плохого. Это нормально. Может, тебе с Лизой поговорить об этом? Рассказать всё?

– Чтобы мы вдвоем сидели сопли размазывали? Ты тоже забудь. Помимо этой слезной истории, в моем прошлом есть то, что лучше не ворошить. Для здоровья небезопасно.

Еще никогда Ева не видела Скифа таким жестким, холодным и спокойным. Его яркие серые глаза будто выцвели. Это спокойствие ее подавляло, мешало дышать.

Хорошо, что в этот момент Лиза вернулась за столик. Лицо Макса расслабилось, глаза снова ожили, а губы дрогнули в улыбке, когда посмотрел на Лизку.

Подошедший официант принес вино и торт.

Макс отправил его и сам наполнил для Лизы бокал.

– Давай, лапуля. Будем лечиться.

– Я за рулем.

– Ты пьешь – я рулю. Нет проблем.

– Я не хочу здесь машину бросать, – говорила Лизка уже из чистого упрямства.

– Твоя машина будет у твоего дома еще раньше тебя. Бокал взяла, накатила. Ну? Можно залпом. И тортиком заела, – настоял он, и Лиза перестала сопротивляться.

Вздохнув, она взяла вино, выпила, как он советовал, почти залпом, и начала есть торт, чтобы стереть с языка горечь ревности и обиды.

Вскоре почувствовала, что липкий тошнотворный комок внутри нее рассосался, и дышать стало чуть легче.

Поплакала Лизка уже дома. Макс никуда не уехал, остался с ней. Она включила мелодраматичный сериал, предупредив, что собирается смотреть грустный фильм и наверняка будет плакать, и разрыдалась на первой же сопливой сцене.

Виноградов, утешая, влил в нее еще одну бутылку красного вина.