След золотого обоза

ПОД ПОКРОВОМ НОЧИ

В этот раз пробираться в Киев было значительно проще. Бои шли уже на окраинах, и вокруг то и дело взрывались снаряды, вспыхивала ружейная пальба, трещали объятые пламенем дома.

Среди всего этого в зарослях приднепровских склонов неслышно скользил Лозенко. За ним, словно тень, крался Семенов, позади которого следовали несколько офицеров — его охранников.

Добравшись до дома Чернявого, они убедились, что хозяин не спал. Пропустив в дом Семенова, он вопросительно уставился на поручика.

— Не здороваюсь, потому что недавно виделись, — произнес офицер.

— Да, да, совсем недавно…

— Дочь дома? Зови, дело есть.

Хозяин послушно кивнул головой и шмыгнул в соседнюю комнату. Вскоре оттуда вышла Катерина.

— Надо немедленно найти Крота. Я тоже пойду с тобой.

— А если его нет в городе? Что делать? — спросила девушка.

— Искать! Поняла? Идем, сейчас каждая минута дорога, — и, махнув рукой в сторону окна, за которым гулко бухало, поручик добавил: — Слышишь, что происходит?

Затем, выпив ковшик воды, спросил:

— У тебя есть пропуска?

— Два есть, — склонила голову девушка.

— Хорошо. Тогда двинулись.

Катерина с Семеновым пошли впереди. За ними украдкой на почтительном расстоянии следовал Лозенко с офицерами. Через полчаса они остановились у одной из явочных квартир деникинской контрразведки.

— Пароль какой? — спросил Семенов у Катерины.

— Три раза стукнуть в окно…

Трижды звякнуло стекло под пальцем деникинца. Вскоре дверь отворилась, и на двор вышел пожилой мужчина. Навстречу ему из темноты шагнула дочь Чернявого. Они о чем-то переговорили, и девушка снова вернулась к Семенову.

— Крот сюда не заходил и никаких распоряжений не давал.

— Ясно. Пошли дальше.

Через час они все же наткнулись на Крота, который вместе с двумя красноармейцами конвоировал хозяина другой, раскрытой чекистами явки.

«Ему, пожалуй, ничего не грозит, — думал Крот. — До утра подождет, а там наши подоспеют…»

— Стой, кто идет? — крикнул красноармеец, заметив фигуры Катерины и Семенова.

— Свои. Вот пропуска. Здесь недалеко прячется один тип. Вот барышня утверждает, что это белый офицер, — мгновенно нашелся Семенов.

— Да, да, я его знаю, — подтвердила Катерина.

Крот приказал одному из красноармейцев отвести задержанного в ЧК, а с другим направился за девушкой.

Он отстал на шаг, поравнялся с поручиком и незаметно кивнул на красноармейца, который, ничего не подозревая, цокал коваными сапогами по брусчатке.

Поручик все понял…

— Тебя не удивляет мое появление? Внезапное, без предупреждения? — спросил Семенов Крота, когда с красноармейцем было покончено.

— Такая наша служба. В ней трудно что-то предвидеть, — невозмутимо ответил Крот.

— Трудно предвидеть? А надо! Очень надо!! И почему мы доверились такому идиоту, как ты?!

— Что такое? — удивился Крот.

— А то, что в эшелоне, о котором ты сообщил Пальчевскому, ничего не было. Не тем путем ушло из Киева золото. Вот так, уважаемый, — съязвил Семенов.

Чего-чего, а такого известия Крот не ожидал. «Как же так? Ведь окончательное решение о маршруте вывоза принималось в моем присутствии. Изменили? Когда? Кто? И почему это сделали без меня? Неужели заподозрили?» — лихорадочно сопоставлял он события последних дней.

— Значит, так, — взглянув на карманные часы, сказал Семенов, — сейчас двенадцать ночи. По крайней мере, семь часов на то, чтобы узнать, где золото, у нас есть.

— Понимаю, господин поручик. Только как? Выкрасть самого Денисенко? Так его хоть распни — ничего не скажет. А может, проникнуть в его кабинет? Может там какая подсказка найдется?

— Это мысль. Тем более, для тебя этот кабинет — дом родной. Думаю, ты справишься, — поймал его на слове Семенов.

— Попробую…

Через некоторое время Семенов и Крот подошли к зданию губчека.

— Стой, кто идет? — окликнул часовой, но, узнав знакомого чекиста, опустил оружие.

Поравнявшись с бойцом, Семенов молнией метнулся к нему. Красноармеец упал.

— Не торопитесь. Внутри еще один, — оттаскивая под куст убитого, прошептал Крот. — Придется по водосточной трубе на второй этаж подниматься. Там справа окно.

— Тогда полезу я, — Семенов снял сапоги и ухватился за шершавый от ржавчины желоб.

Добравшись до окна, он крепко схватился за металлический обруч, державший на стене водосток, а правой ногой толкнул раму. Та чуть слышно скрипнула, но не поддалась. «Закрыто на шпингалет», — понял Семенов и надавил ступней на стекло. Оно треснуло в середине, осколки упали в темную пустоту кабинета.

Ногами вперед Семенов скользнул в отверстие и, опустившись на пол, замер. Вокруг было тихо. Достав из кармана спички и чиркнув ими, в неровном свете огонька он разглядел на стене телефон, рядом карту, а под окном скамью. В левом углу кабинета стоял старый двухтумбовый стол. Подойдя к нему, Семенов дернул один из ящиков, другой. Пусто. Он повернулся к другой тумбе. Рывок — заперто.

На мгновение он замер и напряг слух: в звенящей тишине было слышно, как где-то из незакрытого крана капала вода.

Осторожно перевернув стол, поручик всем телом навалился на его ножку, которая затрещала и отломилась, расщепив на несколько обломков трухлявую стенку тумбы. Погрузив в провал руку, поручик нащупал бумаги и достал их. Снова загорелась спичка — в своей руке он разглядел приказы, распоряжения, списки, удостоверения, среди которых обнаружил небольшой плотный прямоугольник. Прочитав на нем жирные чернильные строчки, Семенов вздрогнул.

«Телефонограмма. Чернигов. Особый отдел Всеукраинского ЧК. В ваше распоряжение 28/VIII 1919 года отправлен обоз из пяти подвод. Командир обоза Трофим Казимирович Устименко. Встречайте. Денисенко».

... Все это время Крот продолжал стоять внизу до тех пор, пока из окна не показался поручик. Он быстро сполз по трубе и, хлопнув Крота по плечу, произнес:

— Все! Теперь бегом к своим!

Уже на ходу Семенов спросил Крота:

— А кто такой Устименко?

— Комендант Демеевки.

— Кто-то из наших знает его?

— Чернявый. Он до революции на Демеевке магазин держал.

— Приведи хозяина дома, где мы только что были! — приказал Семенов одному из своих охранников.

Когда белогвардеец исчез, поручик достал из кармана часы — шел второй час ночи. Луна медленно спускался с небосклона.

Привели сапожника.

— Устименко знаешь? — не дав тому опомниться, сразу спросил Семенов.

— Конечно! Кто же этого бандита не знает! У Никонова, хозяина кондитерской фабрики даже фото его есть.

Позже нашли и хозяина. С появлением в Киеве красных тот, лишившись фабрики, занялся ремеслом фотографа.

Семенов, поздоровавшись, сразу же распорядился:

— Пойдете с нами. Поможете найти нужного нам человека…

Затем он отправил Лозенко к Пальчевскому с просьбой выслать отряд вслед за обозом с золотом, а остальным сообщил:

— Теперь в дорогу — на Черниговский тракт.