След золотого обоза

СНОВА НА КИЕВ

Чтобы скорее добраться до Киева, Василек на станции Бобрик решил сесть в поезд. Да только где там! Даже пробиться к вагонам было невозможно: толпа гражданских и солдат окружала их со всех сторон. В конце концов, мальчику удалось протиснуться к одному, до отказа набитому вагону, но в этот момент его схватила за ворот огромная рука кондуктора. Мальчик начал вырываться. Вдруг к кондуктору подошел офицер:

— Ага, попался, негодник. Сдайте-ка мне его, голубчик, а то этот мальчишка уже один раз сбежал от нас…

Василек опешил. Перед ним стоял тот самый деникинец, который достал ему лошадь и помог добраться в Киев к Денисенко.

Из разговора между киевскими чекистами мальчик знал, что офицер этот — наш разведчик, но сейчас Василек сомневался: «Может тогда Денисенко с Грушей не об этом человеке говорили?..»

Поручик повел Василька к другому вагону, который был почти пуст, но в котором изредка мелькали погоны деникинских офицеров.

Никто из них не обратил внимания на Дзюбу, который, крепко держа мальчика за руку, втолкнул его в пустое купе:

— Посиди пока здесь, а в Киеве разберемся!

Он закрыл дверь на ключ и вышел на перрон. Василек из окна видел, как поручик достал сигарету, оглянулся. Какой-то дядька при этом быстро подошел к нему, щелкнул зажигалкой и поднес ее к сигарете поручика.

Засвистел паровоз, на перроне поднялась еще бОльшая суета. Когда поезд тронулся, Дзюба зашел в купе.

— Тебе в Киев? — спросил он мальчика, но тот, насупившись, молчал.

— Ясно, — вздохнул офицер. Он уже понял, что никакого разговора не выйдет, хотя точно знал, что перед ним связной Денисенко.

Они долго молчали. Наконец, поручик спросил:

— Может ты все-таки скажешь, зачем едешь в город?

— А чего мне скрывать? Отца моего на войне убили, мать болеет. Вот я и ищу родственников. Может, хоть они не дадут мне с голоду умереть…

Василек хотел еще что-то добавить, но запнулся и замолчал. В это время кондуктор сообщил, что поезд приближается к Киеву.

— Ты вот что! Хватит нам в прятки играть... В городе, на вокзале может я даже отшлепываю тебя немного, — предупредил офицер. — А там, бог даст, глядишь, и встретимся еще друзьями…

Поезд подошел к перрону. Офицер для порядка прикрикнул на мальчика, потом ухватил его за ухо и вывел прочь из вагона…

... Деда Игната Василек нашел в тот же день.

— Чего тебе? — поднял тот на мальчика свои выцветшие глаза.

— Мне бы рыбки, диду. Для старой тети, больна она, — попросил Василек.

Рыбак-бакенщик внимательно взглянул на мальчика и кивнул:

— Пойдем…

Когда они вошли в кладовку дед зашептал:

— Ждет тебя рыба, хлопче. Какой день ждет. Уже несколько раз ловил другую, воду менял, а никто не приходит... Думал, может всех перебили уже…

Потом рассказал, что недалеко от базара на Подоле есть небольшой ресторан. Рыбу надо отнести туда. Там на кухне дядя Даниил возьмет ее.

Свежая рыба еще трепыхалась в ведерке, когда мальчик нес ее. Возле кухни ресторана какой-то мужчина колол дрова.

— Рыбу принес? — спросил он.

— Да, для дяди Даниила.

Тот постоял немного, потом нерешительно пошел на кухню. Вскоре оттуда быстро вышел человек с небольшой бородкой в длинной серой рубахе. Подойдя к Васильку, он взял его за руку, завел в небольшую подсобку и прижал к груди.

— Василек, — шептал он, — Василе-ек... А я уж так жалел тогда, что отпустил тебя…

Только теперь, по голосу мальчик узнал в человеке с бородкой Денисенко. Действительно, трудно было узнать. Только глаза… Карие глаза остались те же.

— Ну, давай, рассказывай, — и Петр Иванович наклонился к самому лицу Василька.

Когда он узнал обо всем, что произошло в пути с отрядом Устименко, то снова спросил:

— Думаю, ты и ко мне пришел не с пустыми руками?

— Не с пустыми…

Василек достал письмо, зашитое в штанах. Осторожно расправив, Денисенко просмотрел его и спрятал в карман.

— Спасибо, сынок. А теперь я дам тебе несколько адресов. Разнесешь по ним рыбу и передашь товарищам, чтобы вечером были здесь.

... Собрались подпольщики в чулане бакенщика на Подоле. Среди них Василек узнал и поручика, с которым ехал в Киев в одном купе…

Едва горевшая свеча, освещала осунувшееся лицо Петра Ивановича.

— Прежде, чем познакомить вас, товарищи, с планом наших дальнейших действий, хочу сообщить, что золото киевского банка доставлено в Чернигов. Ценности — в наших руках!

Василек поднялся:

— Дядя Петро, вы, наверное, долго еще совещаться будете. Я, пожалуй, пойду тогда. Мне домой надо, а то у меня мать такая строгая — если долго дома не бываю, знаете, как мне от нее попадает! Так что, всего доброго… Пока…