След золотого обоза

ТРЕВОГА! РЯДОМ — ВРАГ

Василек проснулся, когда первые солнечные лучи осветили поток беженцев. Рядом, изредка подергивая намотанными на руку вожжами, сидел Андрей Цибуля. Ехали очень медленно, часто и подолгу останавливаясь: в бесконечном водовороте даже пешему трудно было протиснуться вперед.

— Вы так и не ложились, дядя Андрей? — спросил, Василек, протирая глаза.

— Нет, мальчик... Только толку с того — топчемся на одном месте…

— Так давайте я лошадьми править буду, а вы отдохните.

— Не, не нужно пока. Высплюсь, когда в Чернигов прибудем.

Мальчик громко шмыгнул носом, потом удобней устроился на мешковине. Яркое солнце явственно вырисовывало лица попутчиков, которые от бессонной ночи стали еще более осунувшимися.

«И когда только станет свободнее?» — подумал Василек, оглядываясь вокруг. Вдруг... Василек даже на ноги вскочил. Вновь она! Метрах в тридцати он заметил в толпе мелькнувший белый платок с красными цветами. Что ж ее так тянет сюда? Вчера только на глаза попалась и исчезла, как сквозь землю провалилась. А сегодня — на тебе: опять крутится у обоза.

— Дядя, — придвинулся Василек к Цибуле, — вон там за арбой, — мальчик показал на фуру, набитую ящиками и узлами, — я сейчас снова видел ту вчерашнюю незнакомку.

Цибуля, прищурившись, несколько минут вглядывался в поток беженцев, затем сполз с передка телеги и, дождавшись командира, повторил ему слова мальчика.

— Гостья, кажется, опасна, — добавил Цибуля, — вчера Василек уже видел ее, а сегодня она вновь у обоза трется. Надо бы прибрать ее…

В это время к ним подошел еще один демеевец.

— Тут такое дело, Трофим Казимирович, — озадаченно произнес он. — Сейчас еле от какого-то мужичка отбились. Все лезет и лезет к телегам, и так уж настойчиво просит, чтоб его узел на подводу взяли. А сам, гляжу, так и шарит глазами, так и норовит рукой под брезент залезть…

— Где он? — заинтересовался Устименко.

— Хлопцы прогнали. Хотели задержать, а потом посмотрели — калека: рука перебита, худой какой-то. В общем — нищий горемычный…

— Худой, говоришь! — сердито повторил Трофим Казимирович. — А ты думал, белые пузатого офицера с золотыми погонами за тобой пошлют? Жди его, а нищий тебе — пулю в затылок. — Переведя дыхание, он предостерег: — Будьте бдительнее! Всех, вызывающих подозрение, задерживайте!

... Догнав свою подводу, Андрей Цибуля, попросил Василька:

— Ты дамочку ту хорошо запомнил? Попробуй ее поискать. Найдешь — дай мне знать.

Мальчик спрыгнул на землю и пошел сквозь толпу. Но напрасны были его поиски: девушка, словно призрак, исчезла бесследно. Возвращаться ни с чем Васильку не хотелось, и он вновь раз за разом обследовал тракт.

Уставшие за ночь люди садились в тени, развязывали котомки и начинали завтракать. Другие, не останавливаясь, сворачивали на проселки, ведущие к окрестным хуторам.

— Оно и лучше, что народ расходится, — кивнул Трофим Казимирович Давиду Цыгану, ехавшему рядом верхом на лошади, — можно будет ускорить движение.

— Но тогда, Трофим, нас легче будет найти.

— Тоже верно. Надо бы сказать хлопцам, чтоб держались поближе к подводам с оружием.