Старый, но крепкий 10

Глава 12

Я шагнул сквозь тьму и очутился у входа в заброшенную выработку, где Ренар поселил Раккара.

За годы, что выработка была заброшена, к входу подобрался лес. Пахло хвоей, раздавался щебет птах. Я вдохнул полной грудью свежий воздух и пошагал к дыре в земле — в старые штольни.

За три дня с момента, как дракон поселился здесь, он окреп. Но насколько? Стоит ли и дальше тратить на дракона давно приготовленные для него укрепляющие зелья, или его тело уже достигло предела, выше которого моя алхимия не шагнет? Именно это сегодня нужно выяснить.

В штольнях было сыро и тихо. С потолка местами капало, деревянные опоры проходов поросли бледной плесенью и выглядели ну очень ненадежными. Под ногами хрустели мелкие камни.

Окажись здесь обычный человек, наверняка почувствовал бы себя зябко: пусть Раккар не был ледяным драконом, но сила льда в его источнике была — чем глубже я погружался, тем чаще видел иней на стенах.

Вскоре передо мной открылся просторный грот.

Раккар лежал посередине пещеры, подтянув к себе длинный хвост и раскрыв огромные крылья.

Его тело стало еще массивнее. Чешуя потемнела до черноты, костяные шипы вдоль хребта выросли и заострились, напоминая каменные сталагмиты.

Дракон спал, но стоило мне зайти в пещеру (я уверен, что ступал абсолютно бесшумно), как Раккар пошевелился и полыхнул аурой. Я инстинктивно выпустил свою Ци и едва сдержал нервный смех — то давление силы, что неделю назад поставило на колени Жулая, теперь едва сдерживало бушующую ауру дракона. И это он меня за врага не считает.

— Ладно, дружище, не будем меряться силой, — сказал я, кладя ладонь на прохладную чешую. — Давай-ка осмотрим тебя…

Усиленное осязание вкупе с навыками массажа показали мне впечатляющую картину. Ядро Раккара, некогда маленькое и тусклое, теперь горело холодным бело-голубым пламенем, испуская волны силы, пронизывающие все тело. Эссенции Крепости, Стужи и Отпора теперь были окончательно вплетены в собственную энергосистему дракона.

Можно ли его усилить еще?

Думаю, что можно. Однако у меня в цеху попросту нет таких ресурсов — его организм уже адаптировался к уровню силы, близкому к вожакам орды. Дальнейшее усиление потребует ядер высокого ранга, либо принципиально иного подхода — например, интеграции под кожу артефактов (то еще извращение).

В общем, лучшее, что я могу сделать сейчас — не мешать дракону расти и развиваться самостоятельно. Сейчас он в силах поглотить любое ядро без всякого тигля, так что нужно просто выводить его в Дикие земли на охоту. И, разумеется, ждать орду.

Стоило мне убрать ладонь с драконьего бока, зверь покосился на меня. В его глазах не было ни прежней привязанности, ни даже привычной покорности. Теперь это был взгляд равного существа, осознающего свою силу. Несмотря на эликсиры с добавлением крови, несмотря на ежедневно спаиваемые дракону эликсиры подчинения (концентрация эссенций в эликсирах была жуткой, «драконьей») несмотря на коррекцию воспоминаний, Раккар потихоньку осознавал разницу в наших силах. И выйдет ли он из-под контроля, или останется верным мне и внушенным командам, я не знал. Поэтому и не достал из рюкзака прихваченную табличку. До последнего сомневался, пробовать ли наделить Системой дракона, и все-таки решил, что не стоит. Чудовище, которое еще и развиваться сможет, этот мир не выдержит.

— Поднимайся, дружище. Пора прогуляться.

Раккар медленно приподнял и развел крылья, потянулся, прогибаясь в спине. Выпущенные когти царапнули по камням, оставляя глубокие следы. А я увидел, насколько он вырос — теперь от носа до кончика хвоста было под одиннадцать метров. Крылья казались еще шире, а синие прожилки на них светились ярче. Кожа крыльев утратила прозрачность; она по-прежнему казалась тонкой, но судя по количеству эссенций, проткнуть ее не сможет и мое артефактное копье.

Я пошагал к выходу и жестом показал идти за мной. Раккар бесшумно скользнул следом. Его движения стали плавнее, увереннее: дракон двигался, как истинный хищник. Несмотря на узость тоннелей и переходов, он не задевал крыльями и боками балок и стен.

Я вышел из штолен наружу, под затянутое серыми облаками утреннее небо. Раккар выбрался за мной, встряхнулся, снова расправил крылья.

Вокруг рос еловый лес, и сейчас он был неестественно тих — ни щебета птиц, ни шороха мелкой живности. Только ветер шелестит в вершинах сосен, да откуда-то издалека, со стороны Заставного, доносится приглушенный звук — металлический лязг, негромкие голоса. Не один человек, даже не два, а целый отряд.

Кто-то заблудился?

Раккар тоже почуял гостей. Он повернул массивную голову в сторону шума, ноздри расширились, втягивая воздух. Из глотки вырвалось низкое, гортанное урчание, больше похожее на вибрирующий гул мощного мотора, чем на звериный рык.

Мы двинулись вперед, не прячась, но и не спеша. Через пару сотен метров деревья расступились, открыв поросшую бурой травой поляну, а за ней — старое, заброшенное русло ручья. Именно оттуда, из-за поворота тропы, и доносились голоса.

— Пожалуй, подождем их здесь.

Мы, конечно, могли уже отправиться к Диким землям, но лучше разобраться с непонятными путешественниками еще до охоты. Если эти люди идут за драконом, они могут дождаться нас в штольнях. Раккара же или меня могут ранить в Диких землях — мало ли, что вообще там может случиться. Так что лучше разобраться с проблемой сейчас.

Спустя пару минут на поляну вышел отряд из пяти человек. Все в походных доспехах из укрепленной кожи и стальных пластин, с оружием на поясах и за спинами. Идут уверенно, разговаривают громко, беспечно. Может, действительно не знают о драконе? Просто если бы я шел охотиться на опасного духовного зверя, я бы точно не шумел рядом с его логовом. Я бы и красться начал за километр от штолен.

— … говорю же, следы свежие! Когти крупные. Ему лет пять, не меньше, но и не больше, — доносился голос одного, коренастого мужчины с секирой за плечом. — Наши три дня назад его возле тех штолен приметили. Думали сперва, Вальтеры его на цепь посадили, ан нет — шляется.

— Может, сорвался с той цепи? — спросил другой, помоложе, поправляя лук на спине.

— А какая разница? — рассудительно сказал третий, с бородой, заплетенной в две косы. Левой рукой мужчина держал громадный щит. — Главное в другом: Ками благоволят нам! Они послали нам бесхозного дракона! Шкура, кости, ядро… Да мы на эти деньги еще год пировать сможем!

Именно в этот момент отряд вышел на открытое пространство и увидел нас.

Я стоял в полусотне шагов, руки скрестил на груди. Раккар сидел чуть позади, но морда дракона нависала в метре надо мной. Он не рычал, просто смотрел вертикальными зрачками на людей, как на интересное, но не очень значимое явление. Будучи совсем маленьким, Раккар так же наблюдал за жучками или мелкими птичками.

Отряд замер. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только свистом ветра. Потом бородач с косами выбрался вперед. Его глаза быстро пробежались по мне, потом — по дракону. Снова по мне.

— Эй, практик! — крикнул он нарочито грубо, будто скрывая внезапную неуверенность. — Это твой зверь?

Я медленно кивнул, не меняя позы.

— Точно. И он живет здесь с одобрения Дома Вальтеров, если вам это о чем-то говорит.

Бородач хмыкнул, обменялся быстрыми, красноречивыми взглядами со своими. Коренастый мужик крепче сжал древко секиры. Лучник облизнул губы. Практики с клинками остались безучастны.

— Слышал я такие байки, — пренебрежительно бросил бородач. — Вальтеры, приказы… Слышь, шагал бы ты себе дальше с миром, а? У нас дело есть к твоему дракону.

За его спиной глухо засмеялся секироносец. Молодой лучник попытался было ему вторить, но смешок вышел коротким и сдавленным. Парень явно боится.

Всего три дня прошло с момента, как Ренар поселил его в штольнях. И уже нашлись идиоты, считающие, что могут помериться силой с драконом. Жажда наживы действительно ослепляет.

— Дом Вальтеров, — повторил я спокойно, выделяя каждое слово, — должен был разослать по всем отрядам и гильдиям приказ не трогать черного дракона в старых штольнях к юго-востоку от Заставного. Не приближаться, не охотиться в этой части леса, не собирать здесь грибы и даже на всякий случай не дышать на юго-восток. Вы такой приказ получали?

Практики переглянулись. Лучник нервно кашлянул, переминаясь с ноги на ногу. Секироносец нахмурился. Два практика с клинками усмехнулись.

— Приказ — приказом, бумага бумагой, — проговорил бородач с откровенной, почти вызывающей наглостью. — А шанс сделать татуировку дракона выпадает, может, раз в жизни.

И окинул Раккара оценивающим взглядом.

— Не думаю, что вы сможете противостоять целому Дому, — сказал я, делая небольшой шаг вперед. Раккар чуть повел головой, следуя за моим движением. — И вы ошибаетесь, если думаете, что сможете победить в поединке против дракона, а потом еще и уйти прежде, чем вас догонят. Как минимум два человека из вас останутся сегодня здесь. И это как минимум! Готовы ли вы отдать свои жизни, чтобы те, кому повезло больше, унесли ваше золото и выпили в грязной таверне за упокой?

Я видел, как мои слова бьют по их самоуверенности. В глазах лучника засел страх. Секироносца и мечников речь не убедила. Бородач, их неформальный лидер, тоже ничуть не впечатлился.

— Болтовня, — буркнул он. — Практик четвертого ранга и четыре — третьего. Более чем достаточно, чтобы разобраться с тварью. Посуди сам. На одной чаше весов — гора золота, татуировка дракона и слава людей, прикончивших обезумевшего хищника, который вдруг бросился на них из засады и… ну, убился о мечи. А на другой чаше — всего лишь твои слова про возможную гибель. Ну-ка, ребята…

Переговоры закончились с кивком бородача, после которого он зашагал ко мне, держа наизготовку меч и щит. Коренастый мужик с секирой двинулся по поляне, обходя меня справа, двое с короткими клинками рванули с флангов, почти размывшись в воздухе от скорости. Лучник уже держал стрелу на тетиве. Двигались ребята слаженно, лишних команд не говорили — видно, что давно ходят в одном отряде.

Я раздраженно вздохнул. Фыркнул Раккар.

Бородач грохнул мечом о щит, привлекая внимание, и в тот же миг лучник выпустил стрелу — но не в меня, а в Раккара, прямо в глаз дракона.

Умный ход. Если вы бьетесь с сильным зверем, ослепите его в самом начале боя, и он не сможет ни дать вам отпора, ни сбежать.

Выстрел был безумно быстрым, вдобавок усилен какой-то техникой. Раккар не успел уклониться, даже моргнуть не успел. Но стрела скользнула по пленке, защищающей глаза, и ушла в сторону.

Они явно недооценили дракона.

А еще они недооценили меня. Пространство внутри моей сферы внимания стало для меня предсказуемым и полностью подконтрольным. Я шагнул влево, и вторая стрела пролетела в сантиметре от плеча. Одновременно вскинул руку, и между мной и бородачом выросла полупрозрачная, искрящаяся ледяная стена толщиной в ладонь. Мужчина врезался в нее на полном ходу, и отшатнулся, ошеломленный.

А потом Раккар понял, что на него напали. Дракон втянул в себя воздух, и взревел.

Аура разошлась по поляне, сковывая практиков. Секироносец потерял равновесие — качнулся вперед, едва не упав на собственное оружие, и рухнул на колени, не в силах подняться. Я пошатнулся, но пришел в себя — Раккар был зол не на меня, и меня почти не задело. Но вся Ци на поляне теперь принадлежала дракону. Никто из людей сейчас не сможет использовать ни одну технику.

Рухнули мечники, кувыркаясь по земле. Как подрубленный, сложился лучник. Разве что бородач не только не упал, но и разнес наконец мою ледяную стену ударом щита. Осколки льда полетели во все стороны.

Я встретил его рывок, не отступая. Древко отвело меч легким движением, и я тут же нанес пяткой копья короткий, хлесткий удар в солнечное сплетение, за миг до того, как мужчина успел прикрыться щитом. Воздух с хрипом вырвался из его легких. Следующий удар пришелся в ногу — усиленным Ци оружием, сильный настолько, что мышцу наверняка отсушило даже через кожу доспеха. Вот тебе и практик четвертого ранга.

Всё. Мы вдвоем положили пятерых человек.

Менее чем за двадцать секунд.

Тишина, нарушаемая только стонами практиков и тихим рычанием Раккара. Дракон поднялся и прошелся по поляне, обходя лежащих. Его массивные лапы с когтями, способными распороть быка, аккуратно наступали в сантиметрах от голов членов отряда.

Бородач стонал, скрючившись. Молодой лучник отползал назад. Глаза полны животного ужаса, голос сбивчивый:

— Не убивай! Не убивай, прошу! — захлебывался он словами, пока я спокойно шагал в его сторону. — Мы… мы просто…

— Дураки, — закончил я, остановившись перед ним. — Успокойся, я никого не убью. Но сегодня я каждому из вас сломаю ногу. Руки вам пригодятся — хотя бы на стенах с луком стоять. Точнее, сидеть.

— Н-нет, пожалуйста, не надо, нет…

Я чуть наклонился.

— Благодарите Ками, что Заставному нужны бойцы против орды, иначе я бы вас прямо тут и убил. А пока ограничимся ногами.

Если я просто отпущу их, по городу разойдутся слухи, что Китт Крайслер — безвольный слюнтяй, которого можно хоть ногами бить, хоть дракона пытаться забрать, хоть в спину плевать в толпе, и завтра этот отряд вернется с двумя другими, да еще и артефактами закупятся. Поэтому я делал это неприятное, но нужное дело: методично, без жестокости, но и без жалости ломал им ноги. Без лишней боли, используя точные, резкие движения и учитывая знания анатомии.

Тихий, влажный хруст, похожий на треск сухой ветки, крик, переходящий в стон и плач. Человек бьется в истерике, захлебываясь слезами, но после хорошего целительского эликсира и пары дней покоя сможет и в строю драться, и бегать.

Я переходил от одного к другому. Попытался было дать отпор лишь бородач — схватился за нож, лежавший в шаге от него. Я пинком выбил оружие, а уже потом взялся за ногу. Этот не кричал, лишь выл, закусив губу до крови, и его глаза, полные ненависти и боли, следили за каждым моим движением.

Закончив, хлопнул по чешуйчатой шее Раккара.

— А теперь, как и планировали, полетели охотиться.

Дракон посмотрел на меня, фыркнул и расправил крылья. Синие прожилки на перепонках вспыхнули холодным светом. Раккар оттолкнулся от земли с такой силой, что из-под лап взметнулись комья почвы и ворох хвои. Через мгновение он взмахнул крыльями и начал набирать высоту. Темный силуэт постепенно уменьшался на фоне свинцового неба.

Я тоже не стал ждать и слушать стоны практиков — ступил на Теневую тропу.

Мы направились в обход Заставного (я не хотел нервировать и без того взвинченный народ) — правее, через скалы и ущелья, напрямик к Диким землям. Я телепортировался через особо сложные участки: узкие расщелины, нависающие скальные карнизы, и через двадцать минут оказался на вершине высокого голого холма, откуда открывался вид на север.

Пейзаж был мрачным и безрадостным. Бескрайние просторы голой почвы, перемежающиеся полосами серого камня. Изредка попадались клочья бурой травы с острыми жесткими стеблями, или низкие, колючие кусты. Воздух был сухим и тяжелым — не от влаги, а от сгустившейся духовной энергии.

Кстати, ее стало заметно больше, чем сутки назад.

На охоту ушло три часа. Раккар парил в небе надо мной, высматривая добычу, а когда находил — пикировал и жрал. В основном охотился на панцирников — крупных, размером с телят, существ, закованных в толстенный хитин. Дракон не использовал лед, не рычал — впивался когтями в тело твари, подминал под себя, а затем цеплялся пастью и раздирал тварь надвое.

Неделю назад здесь было пусто. Охотники вычистили все на десятки ли. А теперь куда ни посмотри, заметишь стаю панцирников. Вдалеке, у следующего ряда холмов, видно кое-кого покрупнее — матерые, костистые твари, похожие на весьма крупных волков, только со скорпионьими хвостами. Бодро шевеля лапами, движутся в направлении крепости.

Похоже, основная орда близко. После этой вылазки нужно идти в крепость, предупредить Вальтеров. У них, конечно, своя разведка налажена, сеть дозоров на расстоянии дневного перехода. Но перебдеть всегда лучше. Да и сам я могу под видом доклада получить доступ к их сводкам, оценить общую картину.

Наконец Раккар наелся, подцепил когтями тушу самого здоровенного панцирника, и мы вернулись к штольням, где я оставил дракона и двинулся к Заставному по Теневой тропе, обдумывая план.

Нужно найти Ренара. Хотя доложить о замеченном в Диких землях можно и страже на воротах, а они уже передадут кому нужно из Вальтеров, но я хотел встретиться именно со «специалистом по связям с общественностью» — у него можно выяснить, что известно разведчикам и далеко ли орда. Незнакомый стражник такой информацией со мной не поделится. Да и вряд ли будет ее знать.

Приблизившись к главным воротам, я сошел с Теневой тропы и встал в очередь.

Люди все еще шли в Заставный. Не только торговцы, не только караваны с припасами, но и бойцы. Мне каждый раз казалось, что город больше не сможет вместить и десятка человек, что он уже более чем переполнен, но в ворота каждый день входили новые сотни.

Я огляделся и заметил фигуру, замершую в очереди у самых ворот. Невысокая, но широкая в плечах, в практичном дорожном плаще, с мечом на поясе, она стояла будто наособицу от остальных и казалась мне смутно знакомой.

Сперва я думал, что мне показалось, однако, когда фигура повернула голову, я разглядел лицо и озадаченно хмыкнул.

Это была Сяо Фэн. Мечница выглядела уставшей — тени под глазами, чуть ссутуленные плечи, но это определенно была она.

Когда я подошел к ней, женщина не удивилась. Лицо ее осталось серьезным, почти отрешенным.

— Китт, — кивнула она. Голос прозвучал непривычно ровно, без привычной хрипотцы, без легкой насмешки. — Не знала, что ты тоже здесь.

— Вернулся с разведки, — ответил я, пытаясь понять, что творится с наставницей. — Твари подтягиваются к рубежу, и уже не только мелочь… Я думал, вы были в Вейдаде.

Сяо Фэн медленно кивнула, и снова повернулась к воротам, глядя куда-то вдаль, за стены.

— Была… Но, как ты сказал, твари подтягиваются к рубежу, — сказала она просто. — Поэтому в Заставном находишься ты. Поэтому сюда пришла я. Важно защищать земли королевства от духовных зверей, это долг каждого сильного практика.

Она произнесла эти слова четко, как заученную мантру. В ее голосе не было личной ярости, которую я слышал в большинстве речей тех, кто приходил защищать границу. Не было и того внутреннего жара, с каким наставница раньше говорила о собственной школе меча, о своем пути. Была лишь холодная убежденность.

Да ей же промыли мозги! Эликсир на крови Гуань-ди! Тот самый, что давал силу, но вплетал в сознание идею служения «большому делу», стирая личные цели. Мечница как раз перешла на четвертый ранг — наверное, после этого ее нашли и предложили (или заставили) выпить зелье. Женщина не смогла противиться внушению, и вот она здесь.

Внутри что-то сжалось от досады и острой жалости к человеку, чья воля и страсть оказались подменены чужими желаниями.

Да, я понимаю, что эликсир на основе крови Гуань-ди полезен — практики выше четвертого ранга, ведомые желанием защитить королевство, будут отнюдь не лишними на границе. Я сам поступил схожим образом, когда, не считаясь с мнением других, захватил филиал Крайслеров, чтобы цех продолжал работать. Но вот среди тех, кем можно пожертвовать, нашелся знакомый мне человек, и все сразу стало выглядеть совершенно иначе.

Я снова вспомнил о табличках, только теперь мысль дать одну Сяо Фэн казалась не такой уж хорошей. Она наверняка согласится — не из жадности к силе, а чтобы стать эффективнее в «защите земель людей». Но на что пойдет одурманенный зельем разум? Система может дать мечнице мощные навыки, но направлять их будет навязанная воля. Это опасно. Прежде нужно избавить наставницу от внушения. Нужно создать эликсир, который справится с подобным.

— Сяо Фэн, — женщина обернулась ко мне. — Вы уже выбрали, где остановитесь? В городе довольно людно, а у меня есть почти пустой особняк, и уж точно найдется свободная комната.

Женщина медленно кивнула, не отрывая от меня взгляда.

— Я рассчитывала остановиться в Крепости, в казарме для женщин. Но если у тебя есть лишняя комната, приму твое предложение с радостью, — произнесла она столь же ровным голосом и без всякой радости.