Сводные. Игра на вылет

Глава 25

Сергей

Колючка вздрагивает от прикосновения моих губ и с судорожным вздохом закрывает глаза. Давно меня так не штырило от девушки… да вообще никогда! Ни разу не испытывал такого взрывного коктейля эмоций, чтобы так искрило, словно через меня пропустили разряд тока, чтобы так клинило рассудок только от одного вида её охренительных губ.

Она и не думает сопротивляться, позволяет мне себя целовать, пропуская мой язык в свой рот, издавая протяжный стон. Наши языки сплетаются, жаркое надсадное дыхание сливается воедино, мы словно двое сумасшедших – яростно целуемся, будто соревнуясь в страсти. Её руки обвивают мою шею, она словно стремится стать со мной одним целым.

– Ненавижу тебя, – стонет мне в губы, яростно царапая ногтями шею. – Ненавижу…

Такого напора страсти и одновременно ненависти я не ожидал, стоило только коснуться её губ, понял – остановиться уже не смогу. Просто не получится.

Прерываю поцелуй и смотрю в глаза: взгляд расфокусирован, её трясёт, словно в лихорадке, дышит, как загнанный в ловушку зверёк. Наклоняюсь ближе, и Колючка, привстав на носочки, проводит языком по моей верхней губе, слизывая кровь.

И всё. Тормоза отказывают напрочь.

С тихим рычанием снова набрасываюсь на её губы. Поцелуй с привкусом крови рвёт крышу, внутренности словно выжигает огнём, посылая жар к паху. Не могу больше терпеть, нет сил. Хочу оказаться в ней, сделать её наконец своей, или я просто сдохну здесь и сейчас.

Мои руки хаотично блуждают по её телу, по открытой спине, вызывая миллиарды мурашек. Но мне мало. Пиздец мало. Хочу её всю. До конца.

Подхватываю Колючку под бёдра, заставляя обвить мою талию ногами, впиваюсь пальцами в обнажённую плоть, продолжая яростно целовать, и несу в тёмный проулок, подальше от любопытных глаз и света фонаря.

Мой рассудок окончательно переклинило.

Мы врезаемся в стену здания, и я опускаю Колючку на землю, прижимаю её, вдавливаю в себя, продолжая целовать, словно голодный зверь. Какая же она сладкая! Хочется кусать, сожрать её как сочный плод, впиваясь зубами. Удовольствие от каждого прикосновения простреливает мозг тысячами иголок, кожа горит, словно я сейчас в центре огромного пожара и каждая клетка моего тела плавится в огне этого желания.

Колючка сжимает волосы на моём затылке, ведёт ногтями по шее и плечам, забравшись под футболку, доставляет лёгкую боль, которая переплетается с желанием, отдаваясь болезненными спазмами в колом стоящем члене.

Запустив ладони под куртку, ведёт по плечам, заставляя её скользить вниз и упасть к нашим ногам. Судорожными быстрыми движениями задирает футболку, и я поднимаю руки вверх, облегчая Колючке задачу снять её с меня.

Наклонившись, скольжу языком по её щеке, прикусывая кожу и вызывая сладкие стоны, спускаюсь вниз к шее, целуя каждый миллиметр её кожи, прикусываю мочку уха, вызывая судорожный вздох, она обхватывает рукой мою голову, прижимая к себе сильнее. Пытаюсь освободить грудь, тяну вырез платья вниз, но он не поддаётся. С тихим рычанием завожу руки за спину Колючки и одним резким движением разрываю тонкие лямки, что удерживают платье. Оголяю грудь и припадаю к соску, втягивая носом её одуряющий запах. Всасываю вершинку и слегка прикусываю зубами. Колючка содрогается, не в силах сдержать крик. Покрываю поцелуями её грудь, терзаю зубами, как безумный, чувствуя в ответ лихорадочную дрожь.

– Пожалуйста… Боже… – на выдохе произносит, и я нетерпеливо впечатываю Колючку в стену и, задрав платье, спускаю трусики, которые падают к её ногам.

Она проводит рукой по моей ширинке лёгким невесомым движением, заставив шипеть сквозь зубы, еле сдерживая себя, чтобы не наброситься на неё как голодный зверь. Расстёгивает ремень и ширинку и, нырнув своей маленькой ручкой в боксеры, достаёт член и проводит по нему, обхватив ладонью, от верха до основания. От прикосновений её прохладных пальцев к возбуждённому члену меня просто размазывает от эмоций и ощущений.

Слишком остро. На грани.

Подхватываю Колючку под бёдра, и она обхватывает меня ногами, а руками вцепляется в плечи, прижимаясь ближе, и впивается в мои губы. Опустив руку вниз, направляю головку раскалённого члена к её входу. Не могу больше терпеть, никакой выдержки просто не осталось.

Кровь в венах уже превратилась в жидкую кипящую лаву, меня словно током прошибает, парализует мозг. Двигаюсь миллиметр за миллиметром, ещё немного, и я просто взорвусь от одного прикосновения.

– Боже…

Она сжимает меня ногами и я, покачнувшись, прижимаю её сильнее спиной к стене.

– Бля…

Выдержка летит к херам, и я одним резким движением врываюсь в неё до упора, до искр перед глазами. Она вскрикивает, откинув голову, а я набрасываюсь на её шею – кусаю и зализываю укусы, трахая её, вбиваясь сильными мощными толчками, набирая скорость.

Ещё глубже. До неистовой дрожи. До её хриплых стонов.

– Боже… Сергей… – чувствую, что Колючка на грани, хватает ртом воздух.

Она содрогается в конвульсиях, сжимает мой член, доводя до безумия, и на пике оргазма кусает меня в плечо. Ещё пару толчков, и её зубы сжимаются крепче, вызывая дикую боль, смешанную с наслаждением, и я кончаю с протяжным хриплым стоном, дрожа от наслаждения. Мой мозг на пару секунд выключается, словно я в каком-то вакууме, словно я лишился своего тела.

– Пиздец… – только и могу произнести, опустив Колючку на землю, и обнимаю её, удерживая от падения.

Её пошатывает, как и меня. Сил больше ни на что не остаётся. Какое-то время мы стоим так, прилипнув друг к другу, а потом тишину прорезает мой хриплый голос:

– Ты как?

– Умерла и воскресла, – раздаётся нервный смешок.

– А я, кажется, окончательно умер, – провожу рукой по её волосам и целую в макушку. – Ты охуенная.

– Ты тоже ничего, – упирается ладонями в мою грудь и отталкивает. – Платью конец, – констатирует, пытаясь прикрыть грудь.

Поправляет подол, опуская его вниз, и завязывает уцелевшие бретельки на шее, чтобы прикрыть грудь.

– Было супер, – смотрит на меня, склонив голову набок, пока я, подняв с земли футболку, напяливаю её на себя. – Предлагаю разойтись и забыть. Мы друг друга не знаем.

– Что? – замираю, офигев от услышанного. – В смысле – забыть?

– Ты сам сказал – переспим и забудем о существовании друг друга, – разворачивается и идёт прочь из переулка. – Ты своего добился. Всё. Можешь выдохнуть и жить дальше. Прощай, – машет рукой, прибавив шаг.

– Блять, ну что за стерва! – сцепив зубы, поднимаю куртку и иду вслед за Колючкой.

Когда она оказывается в свете фонаря, я с ужасом смотрю на её спину.

– Охренеть, – вырывается у меня.

Спина покрыта царапинами и покраснениями, прижимая Колючку к стене, я не подумал о том, что она может пораниться. Догоняю её и накидываю на плечи куртку.

– Я отвезу тебя домой, – достаю ключи от тачки из кармана джинсов.

– Я на такси доберусь, – качает головой, завернувшись в мою куртку.

– Да чего ты такая вредная! – взрываюсь, злясь прежде всего на себя. – Садись в машину! В таком виде не поедешь ты на такси! Я тебя сам отвезу.

– Я сказала, что на такси, – резко разворачивается, впиваясь в меня взглядом. – Отвали, Жаров.

Идёт к стоянке, на которой припарковано несколько машин с шашечками на крыше, и садится в одну из них.

– Вот же ведьма упрямая! – сжимаю кулаки и подхожу к водительской двери. Ни сумки, ни денег, но мы, сука, гордые! Достаю несколько купюр из заднего кармана и, наклонившись, протягиваю их водителю. – Довези в лучшем виде.

Мужик кивает, косясь на Колючку в зеркало заднего вида, она называет адрес, и такси трогается с места.

А я стою и долго смотрю ему вслед, пытаясь переварить то, что меня только что отшили. После самого горячего и крышесносного секса в моей жизни.