Сводные. Игра на вылет

Глава 26

Кира

– Зачем ты его позвал? – зло бросаю Артёму, скрестив руки на груди.

– А по-моему ты была совершенно не против, – приподнимает бровь.

– Тебе показалось, – подхожу ближе к нему. – Ну серьёзно, Тём, зачем надо было звать этого мажора? Вы ведь с ним даже не друзья.

– Вот именно, – поднимает указательный палец вверх. – Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Искусство войны*, Кирюх.

– С чего это тебя на философию потянуло? – усмехаюсь в ответ. – И, вроде как, это у меня с ним война, а не у тебя.

– Ты знаешь, в чём заключается искусство победы? – делает паузу, глядя на меня с лёгкой улыбкой, и когда я отрицательно качаю головой, продолжает: – Чтобы твой враг, проиграв, так и не понял, что против него велась война. В нашем случае твой мажор должен потерять бдительность. Ты ведь хочешь отомстить?

– Он не мой, – фыркаю, закатив глаза.

– Ну да, я только что видел, что он не твой, – не может сдержать улыбки. – Отбивалась, как могла, в ход шли и ногти, и зубы, но бой был неравным.

– Да иди ты, – пихаю его локтем в бок. – Он просто застал меня в расплох.

– Я так и понял, – засунув руки в карманы куртки, идёт в сторону ворот гаража. – Он тебя хочет. Ты думаешь, я не видел, как он на тебя всё время пялится? Да он тебя взглядом уже сотню раз раздел и трахнул! – раздражённым тоном бросает через плечо. – И он был близок к этому, только не обольщайся, такие сразу сваливают в закат.

– Тёма! – прикрикиваю на него.

– Что Тёма? Я не прав? – разворачивается и смотрит, прищурившись.

– Ты думаешь, что я вот так просто поддамся? Думаешь, что у него есть шансы? – начинаю раздражаться. – Значит, ты меня совсем не знаешь!

– Я просто не хочу утешать тебя, когда ты будешь плакать на моём плече, выслушивать длинные сопливые монологи о том, какой он мудак, и скептически повторять, что я тебя предупреждал, – поднимает ладони вверх в сдающемся жесте.

– Поверь, такого не будет! – стиснув зубы подхожу к нему. – Ни-ког-да! – с расстановкой произношу, тыча пальцем в его грудь.

– В общем, пусть думает, что влился в нашу тусовку, – перехватывает моё запястье. – Самое обидное для парня, когда его отшивает девушка, которая безумно нравится. В его случае та, которую он хочет.

– Тём, я не дура, ты прекрасно знаешь, что себя в обиду не дам, – он отпускает мою руку и кивает в ответ. – И давай уже сменим тему, а?

– Я просто за тебя беспокоюсь, – заключает меня в крепкие объятия.

– Я знаю, – обнимаю его в ответ. – Всё мне пора домой, – отстраняюсь и достаю телефон, чтобы вызвать такси, и иду к “Супре” за рюкзаком.

Мы прощаемся, но на выходе я оборачиваюсь.

– С победой тебя, – улыбаюсь, отправив ему воздушный поцелуй.

– Нас, – поправляет меня с улыбкой. – Кстати, а мажор этот ничего гонял, у него хорошие перспективы, если не бросит. Но вот с тобой он поступил отвратительно, за такое пальцы ломают вообще-то.

– Он бросит, такие на треке не задерживаются, – отвечаю, опустив фразу по поводу срезанного ремня. – Просто выпендрёж и попытка доказать окружающим, что он чего-то стоит.

– Возможно, что-то доказать он хочет лишь одному человеку? – скептически приподнимает бровь.

– Тём, не душни, – морщусь, махнув рукой. – А вот и такси. Всё, я уехала.

– Ты ведь придёшь завтра? – летит мне в спину.

– Всенепременно, – коротко бросаю через плечо и вижу ехидную ухмылку на лице Артёма, и только тогда до меня доходит, что я ответила также, как и Жаров. Да ну их к чёрту! Обоих.

* * *

Телефон оповещает, что такси уже ждёт, и я в последний раз бросаю взгляд в зеркало. Красное короткое платье с открытой спиной, красные босоножки на высоком каблуке, завитые пряди и минимум косметики, чтобы эффектный образ не превратился в облик ночной бабочки.

Не знаю, чем я думала, когда решила надеть это платье, хотя нет, знаю – смотрела на себя в зеркало, и в голове была лишь одна мысль: пусть Жаров захлебнётся слюной и окончательно осознает, что тут ему абсолютно ничего не светит. Это будет моя маленькая месть за его отвратительный поступок на треке. Но сидя в такси, везущем меня в “Славию”, понимаю, что моя уверенность тает с каждым километром. Зря я не взяла пиджак, чувствую себя абсолютно голой, да ещё этот таксист, бросающий на меня сальные взгляды в зеркало заднего вида, добавляет сомнений – не переборщила ли я.

Но как только поднимаюсь на балкон вип-зоны, где собралась вся компания, вижу поплывший взгляд Жарова, прикованный ко мне, и мысленно в сотый раз повторяю, что всё сделала правильно. Навстречу спешит виновник торжества, и я искренне улыбаюсь.

– С днём рождения, Тём, – беру его за руку и сжимаю её. – Ты самый лучший человек на этой планете и замечательный друг. Спасибо, что ты у меня есть.

– Спасибо, Кирюх, – смущённо опускает взгляд. – И прекращай хвалить, а то я сейчас расплачусь.

– У меня в сумочке есть упаковка бумажных салфеток, – подмигиваю, вызывая у него смех.

– Потрясающе выглядишь, – окидывает меня взглядом. – уверен, кое-кто уже сделал стойку.

– Не начинай, – сделав шаг в сторону, разворачиваюсь спиной к столику, вернее, к мажору. Всё бы отдала, чтобы видеть сейчас его лицо, главное, чтоб инфаркт не схлопотал, слишком легко отделается.

– Всё, идём к столику, – ведёт меня к компании, в которой бо́льшая половина это наши общие знакомые с трека.

Жаров просто пожирает меня взглядом, а рядом ему что-то щебечет незнакомая мне блондинка. Ну конечно, не успел прийти, к нему уже липнут, вот пусть с этой куклой и развлекается. На меня можно смотреть, но нельзя трогать. Пусть запомнит.

Специально сажусь подальше и делаю вид, что мы совершенно незнакомы, но когда это Жарова останавливало? Как только сидящая рядом со мной парочка уходит, он тут же оказывается рядом.

– Выглядишь просто охуительно, – шепчет на ухо, задевая губами мочку, и меня словно прошибает электрическим разрядом, посылая мурашки по всему телу.

– А ты вот не очень, – повернув к нему голову, смотрю, стараясь не выдать своих эмоций, меня просто штормит, бросая то в жар, то в холод от его близости. – Тебе поспать бы не мешало, – выдаю скептически.

– Не могу уснуть, ты меня и во сне преследуешь, – усмехнувшись, смотрит на мои губы, и их начинает покалывать, с трудом сдерживаюсь, чтобы не провести по ним рукой. – Если бы ты знала, что делаешь со мной в моих фантазиях… Уверен, я тебе тоже снюсь.

– И не надейся, – фыркаю и отворачиваюсь, но щёки начинают гореть от воспоминаний собственных снов с его участием.

– Девчонки, пойдёмте танцевать, – меня спасает одна из девушек, и я сбегаю от общества Жарова и его магнетического сексуального голоса.

Танцую, отдаваясь музыке, но каждая клеточка тела вибрирует, я чувствую его взгляд, как и на треке, – словно невесомые сводящие с ума прикосновения пальцев, но заставляю себя не смотреть на балкон вип-зоны. Когда собиралась ехать сюда, не думала, что мне будет настолько тяжело игнорировать Жарова, что я сама буду как натянутая струна, как оголённый провод искрить от эмоций.

И тут чувствую чьи-то руки на своей талии, вздрагиваю от неожиданности и уже хочу их сбросить, но меня пронзает шальная мысль – пусть мажор смотрит.

“Самое обидное для парня, когда его отшивает девушка, которая безумно нравится. В его случае та, которую он хочет” – всплывают в памяти слова Артёма. Ну что ж, ударим по самолюбию Жарова побольнее. Он может только смотреть, а трогать будет другой. Продолжаю танцевать, сердцебиение зашкаливает, я часто дышу, меня словно окунули в огненную реку, я даже здесь ощущаю ярость мажора, ею словно пропитан воздух.

Внезапно руки с талии исчезают, и меня берут за запястье, разворачивая в свою сторону.

– Может, свежим воздухом подышим, – высокий брюнет, довольно симпатичный, не спрашивает, а ставит перед фактом, и, взяв меня за запястье тянет через толпу танцующих, а я от неожиданности даже не сопротивляюсь. Хотя, такой расклад даже в мою пользу, пусть Жаров побесится. Возможно, когда вернусь, он уже уйдёт, и я вздохну с облегчением: перестану дёргаться каждый раз, когда чувствую его взгляд.

Брюнет выводит меня на улицу через другой выход в какой-то проулок, еле освещенный уличным фонарём, и без слов, прижав меня к стене, тянется к губам.

– Стоп, – упираюсь в его грудь ладонями, пытаясь оттолкнуть.

– Что не так, детка? – часто дыша произносит, снова пытаясь присосаться к моим губам.

– Всё не так, – холодным тоном произношу. – И я тебе не детка, – изо всех сил останавливаю эту тушу, явно рассчитывающую на быстрый перепих прямо тут.

– Я сделаю тебе приятно, – шёпотом говорит и, взяв меня за запястья, поднимает мои руки вверх.

– Себе приятно сделай, – раздражённо бросаю. – Отвали, – вырвав руки из захвата, отталкиваю его и пытаюсь уйти.

– Любишь грубо? – хватает меня за локоть и резким движением возвращает к стене.

– Иди нахрен! – рычу, впиваясь короткими ногтями в его руку, только ему хоть бы что.

– Да чего ты ломаешься? – грубо произносит. – Сама же не против была, – сгибает руку в локте и надавливает мне в район груди, припечатав к стене.

– Ты умеешь отличать флирт от согласия перепихнуться, идиот? – зло проговариваю, сжав руки в кулаки и нанося ему удары, но это словно по камню бить. Силы трачу я, а ему вообще ничего. – Пусти, я сказала!

Он кладёт свободную ладонь мне на горло и сдавливает его. Вскрикиваю, и у меня вся жизнь перед глазами пролетает от понимания, что я полная дура и сейчас поплачусь за свою тупость. Закрываю глаза и тут же чувствую свободу, он убрал руку.

– Ты как? – рядом стоит Жаров и часто тяжело дышит.

– Нормально, – только и успеваю сказать, как ему прилетает удар.

И вот он уже сидит верхом на брюнете, и удар за ударом мажора прилетает в лицо этого мужика.

– Хватит! – подлетаю и хватаю Жарова за руку. – Сергей, пожалуйста, – понимаю, что если не остановлю, он просто готов убить.

А дальше всё просто как в каком-то вакууме: он орёт на меня, потом обнимает, прикасается так, что я задыхаюсь от фейерверка ощущений. Не могу сопротивляться им, где-то на задворках сознания разум вопит, что нужно просто развернуться и уйти, но меня просто трясёт от пережитого.

– Не могу больше, – он внезапно берёт моё лицо в ладони и наклоняется к губам. – Хочу тебя пиздец как. Я сдохну, Кир, – шумно выдыхает, его тоже потряхивает. – Сдохну сейчас.

Яростно целует, и все мои мысли, все установки просто исчезают, голос разума смывает потребностью быть ближе к Жарову, раствориться в нём. Сегодня. Только сегодня и больше никогда. Потому что я сама не в силах остановить всё это. Потому что я сама его хочу. До безумия.

----------------------------------------------------------

* “Искусство войны” – самый известный древнекитайский трактат выдающегося стратега древности – Сунь-Цзы. Сплав философии, искусства управления и науки ведения войны, по сути практическое руководство по тактике и стратегии военных действий, но применимый в любых сферах – от ведения бизнеса до победы над самим собой.