Сводные. Игра на вылет

Глава 51

Сергей

Сижу в тачке, опустив голову на руль. Поиски Алиева ничего не дали: в универе его нет, в баре, где он обычно тусуется, тоже. Хотел узнать у Германа, который примкнул в компанию прихвостней Ильдара, где тот сейчас находится, но эта мелкая пиявка не берёт трубку.

Только я не успокоился, наоборот, зол ещё больше. Никогда не испытывал такой дикой ярости, никогда не был на грани сумасшествия, доводя себя до неистового желания убить кого-нибудь. Здесь и сейчас.

Звонок мобильного заставляет меня поднять голову, и когда вижу, что звонит Герман, внутренне собираюсь. Нельзя терять выдержку раньше времени.

– Звонил, бро? – Герман явно под кайфом – растягивает гласные, на фоне слышен женский смех и многочисленные голоса.

– Мне нужен Алиев. Срочно, – стараюсь, чтобы мой голос не звучал угрожающе, хотя, судя по всему, Герману сейчас похер на всё, кроме собственного удовольствия.

– Бро, Алиев всем нужен, – усмехается в трубку придурок, параллельно издавая стоны удовольствия.

– Где он, знаешь? Долг хочу отдать, – меня уже выводит из себя этот кусок говна. Я готов и его прибить, если он не даст никакой информации.

– Он в тренажёрку поехал, – слышу какой-то стук и шуршание, видимо, Герман уронил телефон. – Дела у него там.

Ясно, какие дела у Алиева, – наркоту толкает. Этот урод вообще уже берегов не чует.

– Я был там недавно, нет Ильдара, – стараюсь держать себя в руках, но с каждым словом это становится всё труднее.

– Так он минут десять, как свалил с тусовки…

Дальше я уже не слушаю – сбрасываю звонок, завожу мотор и еду в тренажёрку.

Добираюсь за рекордное время, игнорируя все правила дорожного движения. Войдя в здание, отмахиваюсь от Тимура, который попадается на моём пути, что-то спрашивая, и направляюсь прямиком в раздевалку.

Сердце бешено качает кровь, я слышу, как она струится по моим венам, разнося ярость и желание впечатать башку Алиева в стену.

Открыв дверь в раздевалку, вижу Ильдара у шкафчика, он что-то ищет вытаскивая из сумки вещи и бросая их на пол. И, судя по всему, это не его сумка.

Вокруг никого, но даже если бы здесь было полно народу, меня бы не остановили. Жар поднимается в груди, затапливая лёгкие лавиной злости, сцепив зубы в несколько шагов оказываюсь рядом с Ильдаром и, схватив его за шиворот, отшвыриваю от шкафчика к противоположной стене.

– Какого хрена? – удивление на его лице сменяется довольной усмешкой. – Что, твоя сука наконец получила то, на что нарывалась?

Дальше я совсем перестаю соображать и отдавать себе отчёт. Если до этого момента у меня и были какие-то сомнения, то последняя фраза попросту их опровергла.

Перед глазами словно красная пелена, я вижу только Алиева, в ушах звучат его последние слова, и у меня сносит крышу.

Я. Его. Убью.

Резко бросаюсь в его сторону, и мой кулак врезается в самодовольно ухмыляющуюся рожу этого гандона.

– Сука! – всё, что я могу произнести.

Ильдар отвечает ударом, от чего меня ведёт в сторону, и отталкивает меня к шкафчикам, но я, устояв на ногах, снова бросаюсь на Алиева.

Всё смешалось – боль, ярость, бессилие, желание отомстить… только Колючка на кровати в больничной палате перед глазами. Беспомощная, тихая, с печальными глазами, полными слёз. Сломленная. И такая родная…

Алиев падает, и я пинаю его по рёбрам, вкладывая все свои эмоции в удары, он хватает меня за ногу, и я заваливаюсь, ударяясь головой о металлические шкафчики, как сквозь вату слыша грохот.

Голова гудит, перед глазами всё плывёт. Сбившееся дыхание мешает вдохнуть полной грудью, но я поднимаюсь, и Алиев оказывается напротив – из его брови течёт кровь, губа разбита, но мне этого мало.

– Зря ты её тронул…

Делаю обманный выпад влево, заставляя Ильдара отклониться в противоположную сторону, и бью правой в челюсть. Левой. Ещё и ещё, пока он просто не заваливается на стену и не сползает вниз. Наклонившись, бью снова, но меня внезапно хватают сзади за локти и оттаскивают от Алиева.

– Какого чёрта вы тут устроили? – крик Тимура подобно грому раздаётся в повисшей тишине. Слышится лишь моё тяжёлое надсадное дыхание и хрипы Алиева. – Какая муха тебя укусила, Жаров?

Я молчу, уставившись на залитую кровью рожу Ильдара, но мне не жаль. Вообще нисколько. Даже то, что он лежит неподвижно, меня не колышет, если я его убил, так даже лучше. Он больше никогда не подойдёт к Колючке и не посмеет причинить ей боль.

Но этот удивительно живучий мудак начинает кашлять, сплёвывая кровь, и пытается подняться.

– Ещё раз ты даже подышишь в её сторону, я тебе башку размозжу, – ледяным тоном произношу, вырываясь из стальной хватки Тимура. – Запомни это, мразь!

– Ты слишком предсказуем, Жаров, – Алиев тихо ржёт, при этом морщась и прикладывая ладонь к рёбрам. – Я знал, что до тебя дойдёт. А вот теперь подружка твоя без тачки, а ты сядешь. Свидетели есть, – кивком головы указывает в сторону двери.

Повернув голову, вижу нескольких человек, стоящих у выхода и молча переводящих взгляд с меня на Алиева.

– И твой папашка тебя уже не спасёт, – Ильдар с трудом поднимается на колени и вытирает кровь с подбородка тыльной стороной ладони. – Но это того стоило, жуть как хочется увидеть тебя за решёткой. Суши сухари, – начинает противно ржать, давясь собственным смехом.

Дёргаюсь в его сторону, но Тимур мне не позволяет – просто бьёт ногой под колени, заставляя упасть на пол.

– Не тупи, идиот, – шипит мне в ухо. – Не делай хуже.

Обходит меня, загораживая Алиева, на которого я смотрю словно завороженный – да, мне доставляет удовольствие видеть его таким, его ублюдские поступки дали мне право на всё, что я сделал. И пусть кто-то осудит, наплевать, на всё наплевать.

– Пойдём, – Тимур хватает меня под руку, заставляя подняться, и ведёт к выходу. – Расступились все! – его крик режет слух, и я морщусь, чувствуя боль в губе. Провожу по ней языком, ощущая металлический привкус крови.

Тимур заводит меня в тренерскую, подводит к раковине и, открыв кран, кивком головы, предлагает умыться.

Смываю кровь с лица и, подняв голову к мутному зеркалу над раковиной, усмехнувшись, выдаю:

– Как будто с ринга только что.

– Серёг, – Тимур устало выдыхает. – Не знаю, что у вас произошло, но советую слинять куда-нибудь на пару месяцев. Этот слизняк ведь реально тебя в покое не оставит.

– Он девушку мою чуть не убил, – смотрю в глаза Тимура и вижу в них понимание.

– Сочувствую, – подаёт мне полотенце. – Только из тюрьмы ты её уже никак не защитишь, а это чмо будет и дальше небо коптить и наркоту толкать.

– Разберёмся, – коротко отвечаю, не желая продолжать разговор.

Вытираю лицо и протягиваю руку Тимуру.

– Спасибо.

– Главное – не усугубляй, – пожимает мою ладонь, коротко кивнув.

Сидя в машине на парковке перед зданием тренажёрки, смотрю на свои разбитые костяшки, только совершенно не чувствую боли. Пытаюсь обдумать, что делать дальше, но чётко осознаю – ничего. Всё уже и так понятно. Алиев надорвётся, но воплотит свои слова в жизнь.

Вот только у меня ни капли сожаления.

Да и в принципе, внутри спокойно – я словно выпустил наружу всех своих демонов и теперь в душе покой и штиль. Жалею лишь об одном – что Тимур вмешался и не позволил мне добить эту мразь. Главное, чтобы с Кирой всё было в порядке. И я знаю, что мне нужно сделать сейчас. Пока ещё могу.

У меня остался только один способ загладить вину перед Колючкой.

Слова Тимура оказались пророческими, вот только место, где я оказался через несколько дней, совершенно не вписывалось в мои представления и жизнь Сергея Жарова. Прежнего Жарова.