Сводные. Игра на вылет

Глава 48

Сергей

Сижу на неудобном стуле в коридоре приёмного покоя больницы, ожидая новостей.

Всё словно в сплошном тумане – приезд медиков, путь за машиной скорой помощи до больницы, самое яркое пятно в моих воспоминаниях – лицо Киры. Она пришла в себя, но молчала, просто смотрела в одну точку, и это меня пиздец как пугает.

Мне не даёт покоя “Супра” – почему её мотало по трассе, словно за рулём сидел бухой подросток, угнавший тачку у отца? Кира отличный водитель, мокрая дорога и дождь тут явно ни при чём. Хотя на такой скорости…

Зарываюсь пальцами в волосы, уперев локти в колени, башка разрывается от мыслей, которые словно стая чёрных воронов выклёвывают мозг изнутри. Артём сидит рядом, через пару стульев от меня, и до сих пор не произнёс ни единого слова. Хотя бы за это я ему благодарен, иначе бы сорвался и разнёс тут всё нахрен.

Мне нужно выплеснуть те чувства, что сейчас разрывают грудную клетку – страх за Киру, чувство собственного бессилия и дикое, просто невыносимое ощущение неумолимого пиздеца. Что сегодня произошёл переломный момент в наших отношениях. Что теперь всё изменится, и не в мою сторону.

Похожие чувства я испытывал лишь раз в жизни. Перед тем, как ушла мама.

– Молодые люди, вы приехали с Кирой Сейнер? – раздаётся над головой незнакомый голос.

Я тут же резко вскидываю голову и ловлю серый взгляд мужчины в голубой форме врача.

– Как она? – поднимаюсь со стула в ожидании ответа.

– В рубашке родилась ваша девушка, – по-доброму улыбнувшись, мужчина засовывает руки в карманы. – Ушибы, переломов нет, лёгкое сотрясение, рассечение головы. Но сегодня она останется здесь. А вы можете ехать домой.

– Можно к ней? – спрашиваю хрипло, удивляясь, насколько неуверенным звучит мой голос.

– На пять минут, – после недолгой паузы отвечает мужчина, окинув меня внимательным взглядом. – Пройдите к стойке регистрации, вам выдадут бахилы, халат и маску.

– Спасибо, – с облегчением выдыхаю.

Мужчина, кивнув, удаляется, а я направляюсь к стойке, даже не взглянув на Артёма. Не хочу сейчас спорить или разговаривать, мне нужно собраться с мыслями: хочу поговорить с Кирой, объясниться, хотя даже не представляю, что скажу.

Облачаюсь в выданное девушкой больничное барахло и, выслушав, куда идти, направляюсь в нужную мне палату, засовывая маску в карман. Ещё этой хрени на лице мне не хватало.

Только чем ближе подхожу к цели, тем медленнее шаг, словно какая-то непреодолимая сила тянет меня назад, вынуждает отступить.

Оказавшись перед палатой, кладу руку на ручку двери и замираю. С минуту стою, стараясь подавить тревожное чувство, змеёй свернувшееся в груди, пару раз глубоко вдыхаю и толкаю дверь.

Окидываю взглядом палату и вижу Киру, лежащую на кровати с закрытыми глазами. На сгибе локтя катетер, прозрачная трубка тянется к стойке с перевернутым пузырьком наверху. Волосы разметались по подушке, лицо бледное, на лбу пластырь – Кира выглядит такой хрупкой и беспомощной, совсем не такой, какой я её знаю.

Закрываю дверь и делаю пару шагов к кровати Колючки, она, словно почувствовав моё присутствие, распахивает глаза и пристально смотрит, пытаясь сфокусировать взгляд. Поначалу он ничего не выражает, но как только она узнаёт посетителя, тут же открывает рот в попытке что-то сказать, но не произносит ни слова. Только меня останавливает этот взгляд – полный злости и даже ненависти.

Колючка смотрит на меня так, словно я последний человек, которого она хочет видеть в своей жизни.

– Кир, я хочу поговорить, – начинаю разговор сам, потому что из отведённых мне пяти минут осталось не так много.

– Пришёл меня добить? – её вопрос ставит меня в ступор. – Твоя первая попытка не удалась, – она повышает голос, пытаясь приподняться с постели. – Я думала, что ты другой, что ты лучше, а ты такая же мразь, как Алиев. Только для своей выгоды всё. По головам и жизням.

Колючка часто дышит, она напугана. Впервые вижу от неё такую реакцию. Она боится меня?

– Такие же мерзкие методы – сначала устранил Артёма, получил меня, а теперь пытался выбить из гонок? Чтобы быть первым? Какая же ты сволочь, Жаров! – она кричит, пальцы её рук комкают простынь, эмоции просто зашкаливают.

Меня словно ударяют в грудь тяжёлым молотом, ломая рёбра, сминая все внутренности.

– Я не имею к этому отношения! – подхожу к её кровати, но она отодвигается на противоположный край, выставив руку, свободную от капельницы, вперёд.

Она меня боится…

– Кир…

– Уходи! Убирайся! – Колючка переходит на громкий крик, отдающий эхом в ушах. – Это всё ты! Тебе не впервой такое проделывать! Убирайся из моей жизни! Ключи были только у тебя, это всё ты!

Последние слова меня окончательно добивают, я просто стою, опустив руки, как безвольная кукла, не зная, как себя вести – уйти или обнять и успокоить, рискуя вообще довести Колючку до нервного срыва.

– Что здесь происходит? – поток моих мыслей прерывает строгий женский голос. – Молодой человек, покиньте, пожалуйста, палату!

Обернувшись, вижу медсестру, которая с грозным видом направляется в мою сторону, и разворачиваюсь к выходу, не сказав ни слова. Подойдя к двери, бросаю последний взгляд на Киру – по её щекам текут слёзы, а медсестра, присев на край кровати, что-то говорит ей тихим успокаивающим голосом и держит за руку.

Выхожу из палаты, плотно прикрыв собой дверь, мысли словно стая стервятников кружат в моей голове, не давая покоя, только я не могу сосредоточиться, перед глазами испуганный взгляд Киры, её страх и ненависть ко мне. Она винит меня во всём, что случилось, а я даже доказать не могу, что не причастен к аварии!

Не замечаю, как снова оказываюсь в приёмном покое, пока Артём не преграждает мне путь.

– Побудь с ней, – коротко бросаю ему, срывая с себя накидку и бахилы.

Бросаю всё это на стул и быстро выхожу на свежий воздух. Делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь насытить лёгкие кислородом, от чего начинает кружиться голова.

Какого хрена произошло, твою мать?

Нужно решить с “Супрой” – вызвать эвакуатор, чтобы тачку забрали и проверили, из-за чего Кира слетела в кювет, – случайность это или преднамеренное вмешательство. А кто сможет быстрее всего определить без привлечения полиции, ДПС и других ненужных лиц? Игорь. Только ему я могу довериться.

Спускаюсь со ступенек больницы, набираю номер дяди моего когда-то друга Макса и направляюсь к тачке.

“Абонент не отвечает или временно недоступен”

– Твою ж мать! – срываясь, громко кричу, пугая дворника, мирно метущего мокрую осеннюю листву.

Придётся обратиться напрямую к Максу. Хотя мы не общались уже довольно давно, есть шанс, что он не откажет, даже после истории с Алексом.

Быстро, пока не передумал, нахожу номер Макса в телефонной книге и нажимаю кнопку вызова. После трёх гудков раздаётся удивлённое:

– Сергей?

– Здорово, Макс, – не хочу пока ворошить прошлое, поэтому прямо говорю о цели звонка: – Нужна твоя помощь.

– Слушаю, – коротко отвечает друг.

– Нужно определить, почему тачка в кювет слетела неожиданно – по случайности или помог кто-то, – решаю тоже говорить без предисловий. – Девушка попала в больницу. Думаю, что тут не обошлось без вмешательства со стороны. Поможешь?

– Без вопросов, – Макс тут же соглашается. – Куда тачку пригнать, ты знаешь.

– Скоро доставят, красная “Супра”. Спасибо, – в горле образуется ком, сегодня слишком много неведомых мне эмоций, которые клубком собрались вокруг сердца, мешая полноценно дышать. – И, Макс… прости за всё, – вырывается совершенно неожиданно.

Пока мне не ответили, завершаю вызов.

Даже не сомневался, что он не задаст лишних вопросов, в Максе всегда это было – неважно зачем, если просит друг, надо помочь. Хотя мы давно уже не друзья. Вроде как. С этим я потом разберусь, сейчас есть вопросы поважнее.

Второй звонок, тоже малоприятный, но необходимый.

– Пап, Кира в больнице, – произношу, как только отец отвечает на звонок.

– Что случилось? – в его голосе реальное беспокойство и, думаю, если отец узнает, что произошло на самом деле, он меня закопает.

– Мы с Кирой в кювет слетели, – начинаю издалека, но мне не дают договорить.

– Как ты? Кира как? – в тоне отца неподдельное беспокойство, и то, что он спросил сначала обо мне, эгоистично греет душу.

– Я нормально, у Киры ушибы, но ничего серьёзного, – произношу, отмахиваясь от дебильных мыслей. – Она в больнице имени Войнова, на Аксакова. Приезжай.

– Хорошо, дождись меня.

Не ответив отцу, завершаю вызов.

Раньше я бы даже не парился, нагрубил бы и просто наплевал на то, что будет происходить после того, как я покину больницу. Главное – что я жив. Но теперь меня не покидает мысль о том ,что лучше бы на месте Киры оказался я.

Сажусь в тачку и направляюсь в свою квартиру, по пути делая звонок Сане и прося его об услуге – замять дело с вылетевшей в кювет “Супрой” и доставить её по нужному адресу, конечно, в обмен на услугу со своей стороны. Любую.

Я сам докопаюсь до правды, и тот, кто сделал это с Кирой, поплатится. Даю слово.

С силой сжимаю руль, выкручивая его в сторону своего подъезда. Сегодня переночую здесь, не хочу никого видеть и слышать, мне нужно осознать свои эмоции и чувства, что разрывают грудную клетку.

Вернее, я просто не смогу смотреть в глаза Алле и отцу. Но прежде всего самому себе, пока не выясню всё до конца.