Сводные. Игра на вылет

Глава 54

Сергей.

На такси добираюсь до ближайшего бара, даже не переодевшись с дороги. Но наплевать.

Плевать, как я выгляжу и что обо мне подумают окружающие, какое мне дело до их мнения, если внутри всё горит, расплавленной лавой обдавая внутренности, сжигая к чертям все мои установки и понятия об этой чёртовой жизни.

Подхожу к барной стойке и прошу бармена налить мне что-нибудь покрепче. Хочу заглушить свои чувства, что стремятся вырваться наружу и добить меня окончательно.

Сделав глоток вискаря, со стуком ставлю бокал на барную стойку.

– Привет, – на соседний стул садится какая-то девушка, вот только мне не то что не хочется говорить с кем-то, я готов просто пинками отгонять того, кто посмеет нарушить моё пространство своим присутствием. – Скучаешь? – томным голосом произносит.

– Пошла нахрен, – жёстко бросаю, отвернувшись.

– Фу, как грубо, – возмущается девица.

– Я предупредил, – поднимаю голову, впившись в неё взглядом.

Она тут же меняется в лице. Не знаю, что её так напугало, но через пару секунд я остался один.

Всё в моей грёбаной жизни было не так, я всё портил раз за разом – мать, отец, мои друзья, баскетбол, учёба, а теперь и Колючка. Единственное светлое, что случилось со мной за долгое время похуистического образа жизни.

Если вернуть всё назад, я бы поступил по-другому, не знаю, как, но попытался бы исправить всё то, что натворил. И пусть мне пришлось бы еще хоть год, хоть два добиваться Киру, я бы не колебался, только бы не было Алиева и той чёртовой аварии…

Вот только ничего не вернёшь. Всё уже случилось.

У меня родился сын, а я просто продолжаю коптить это небо, по сути ничего не добившись в жизни, ничего из себя не представляя.

У меня был отец, которого я отталкивал из гордости, были друзья, которых я тоже оттолкнул. И с чем сейчас остался?

Один.

Провожу ладонями по лицу и, не давая себе осознать внезапный порыв и передумать, достаю из кармана телефон и набираю Алекса.

– Привет, – раздаётся удивлённое в трубке после нескольких гудков. – Сергей?

– Удивлён? – кривлюсь, усмехнувшись в трубку. – Я сам в шоке.

Повисает пауза, но Алекс не спешит отключиться, а я собираюсь с духом.

– Алекс, прости меня за всё, – на одном выдохе произношу. – Я идиот.

– Серёг, каждый из нас делал ошибки, – тихо отвечает Алекс. – Главное, не совершать их дважды.

– Кажется, я и тут облажался, – с моих губ срывается смешок. – Ты даже не представляешь, на сколько в этот раз я попал.

– Ты где сейчас? – слышу какие-то голоса, видимо, Алекс не один.

– В Алькоре, том самом.

– Ты в городе? – удивлённо восклицает Алекс. – Не уходи, минут через двадцать буду, – поспешно произносит и отключается.

Кладу телефон на барную стойку и кручу в руках бокал с виски. Когда я ехал сюда, даже не мог предположить, что кроется за надписью в отпускном билете – по семейным обстоятельствам. А получается, что я сам часть этих обстоятельств.

Я знаю, почему убежал, почему не стал дожидаться пробуждения Колючки.

Я боюсь.

Боюсь увидеть в её глазах ту же ненависть, что и восемь месяцев назад, боюсь той холодности и злости, боюсь той жестокости, что звучала в её словах.

Кира считает, что я такая же мразь, как Алиев, и если она ещё раз скажет это, я просто не выдержу.

Мне не стереть из памяти всего этого, как и не изменить прошлого. Вот только в счастливое будущее я тоже не верю. Если Кира не сказала мне о беременности, значит, не желала видеть меня в роли отца нашему сыну.

Потому что я не гожусь.

Я всё разрушаю, я всё порчу. И в этом моя сущность – рвать все связи и отношения, возможно, мне действительно лучше быть одному. Заключить контракт, как и планировал, оставив Колючку в покое, дать ей жить нормальной жизнью с надеждой на светлое будущее для себя и… сына.

– Серёг, – раздаётся со спины знакомый голос, и я резко разворачиваюсь, поставив стакан на барную стойку.

Передо мной стоят они – друзья детства. Алекс и Макс. Словно не было всех этих лет, всех долбанных событий, виновником которых я стал. Они снова пришли, как и раньше – всегда вместе, когда одному из нас хреново, или грозит какая-то опасность.

– Рад вас видеть, – пожимаю протянутые ладони, и парни садятся рядом.

– Нам того же, – просит Алекс бармена и поворачивается ко мне. – Ты как тут? Твой отец сказал, ты в армию ушёл.

– В отпуске по семейным обстоятельствам, – усмехнувшись, делаю глоток из бокала. – У меня сын родился.

Поднимаю голову и вижу вытянувшиеся лица друзей.

– Это девчонка с “Супрой”? – Макс хлопает меня по плечу, улыбаясь. – Я знал, что у вас всё серьёзно.

– Откуда? – бурчу, глядя на него исподлобья. – Если я сам этого не знаю.

– Чтобы ты пришёл сам и попросил ради девчонки? – скептически приподнимает бровь Макс. – Когда было такое? Они всегда были для тебя лишь единоразовым развлечением, а тут универ, потом “Супра”. Явно, что она для тебя важна, Серый.

– Её Кира зовут, – смотрю на парней в упор. – Она моя сводная.

Алекс начинает ржать, чуть не расплескав вискарь из бокала.

– Серёг, тебе не кажется, что это карма? – он, подмигнув, поднимает бокал. – Сводная и ещё сын. Ты обскакал даже меня.

– Иди нахрен, – фыркнув, игнорирую поднятый бокал и опускаю взгляд.

– Ты везунчик, – Макс толкает меня в плечо. – И я сейчас без сарказма.

– Да вы не знаете, что сейчас происходит! – взрываюсь с громким стуком ставя стакан на барную стойку. – Всё плохо! Я сам не понимаю, что со мной творится!

– Ну так поделись, – пожимает плечом Макс. – Ведь именно для этого друзья и нужны – выслушать и дать совет, помочь, если это в их силах.

– Серёг, хватит уже, – Алекс тоже отставляет бокал. – Все мы совершали ошибки. Так что теперь – казнить друг друга?

– Я предал вас, – качаю головой. – Предал дружбу и всё, что нас связывало.

– Каждый из нас совершал плохие поступки, поверь, – Макс опускает взгляд в пол. – Тут гордиться нечем. Только жизнь коротка, я это понял не так давно, так зачем тратить её на копание в прошлом. Мы ведь столько прошли вместе.

Мы втроём сидим в баре совсем как раньше, только жизнь изменила каждого из нас, не спросив разрешения. И кто бы мог подумать, что есть шанс на возрождение нашей дружбы после всего, что было. Второй шанс, которым грех не воспользоваться.

И меня словно что-то толкает, заставляя поделиться с Алексом и Максом всем тем, что сидит глубоко в душе, – я начинаю рассказывать о наших отношениях с Колючкой, начиная с самой первой встречи и заканчивая моим уходом в армию. Вот только им, в отличие отца, я рассказываю всё, без утайки.

Мне становится легче.

Словно внутри, на сердце, лежала огромная бетонная плита, мешая существовать, мешая полноценно дышать, но с каждым словом я освобождался от этого груза.

– Я её отталкивал и одновременно был рядом, – заканчиваю свой рассказ. – Я вообще сомневаюсь в своей адекватности. Меня кидало из стороны в сторону, я такого никогда не испытывал. И даже сейчас, когда Киры нет рядом, она всё равно делает меня слабым и уязвимым. Я словно наркоман, который восемь месяцев не получал дозы, а теперь, когда она так близко, стоит только руку протянуть, мне страшно. Я боюсь этой зависимости.

– Это любовь, – усмехнувшись, Алекс хлопает меня по плечу.

– Её не существует, – качаю головой, не желая слушать про чувства.

– Любовь зеркальное отражение ненависти, – не унимается Алекс. – Если хочешь постоянно её касаться, хочешь знать, что с ней – чем живёт, что любит, от чего плачет…

– Ты влип, – перебивает его Макс. – Навсегда.

– И это не вылечить, – кивает Алекс. – Поверь нам.

– И что делать? – смотрю поочерёдно на друзей. – Она не хочет меня видеть и про ребёнка не сказала.

– Она обижена, – Алекс отодвигает от меня бокал и даёт знак бармену убрать всё. – Ей больно, дай время.

– У Киры его было достаточно, – качаю головой. – Она влезла в мои мысли и в моё сердце и не хочет уходить. И кто знает, возможно, я ей больше не нужен.

– Так выясни это, – Макс поднимается со своего стула. – Чего сидишь и сопли размазываешь – спроси прямо.

– Серёг, от этого не убежать, как далеко и долго не беги, – Алекс тоже поднимается с места и расплачивается с барменом. – Прими свои чувства и скажи ей об этом.

Они с Максом провожают меня до такси, которое Воронцов уже успел вызвать.

– Отбрось все свои убеждения и позволь чувствам взять верх, – произносит Макс и захлопывает дверь такси, которое тут же срывается с места и везёт меня в дом отца.

К моей Колючке.