Сводные. Игра на вылет

Глава 41

Сергей

После окончания пар выхожу на крыльцо университета, собираясь снова отправиться на квартиру. Сегодня большая гонка, которую Колючка ни за что не пропустит, слишком высокие ставки, чтобы проигнорировать. Если я рассчитал всё правильно, она придёт ко мне просить о помощи, а мне остаётся только ждать. Другие варианты я даже не рассматриваю.

– Серёга, – меня окликает знакомый голос, и я, резко остановившись, несколько секунд просто стою, хотя дикое желание сбежать жутко зудит на подкорке сознания.

Медленно поворачиваюсь и вижу Макса и Алекса, стоящих неподалёку в компании парней с нашего курса.

– Ты нас избегаешь? – Алекс подходит ближе и, прищурившись, смотрит на меня, словно сканирует взглядом.

– Нет, – коротко отвечаю, хотя предпочёл бы вообще избежать этого разговора.

Да, я сам виноват. Подставил друга и пусть косвенно, но стал причиной аварии, в которой тот чуть не погиб. Но лучше забыть всё и идти дальше, зачем ковыряться в прошлом, ведь ничего не вернуть и не исправить. Да мне это и не нужно.

– Как жизнь вообще? – Алекс засовывает руки в карманы, продолжая буравить меня взглядом.

Парни, что стояли с ним, тоже подходят ближе и протягивают ладони для рукопожатия. Последним это делает Макс, друг Алекса. А ведь когда-то мы втроём были не разлей вода, вместе состояли в университетской баскетбольной команде, вот только однажды все полетело к херам. В том числе и наша дружба.

– Нормально, – пожимаю плечами, стараясь не смотреть ему в глаза.

Не могу.

Не знаю, почему, но не получается. И меня это начинает злить. С каких пор я начал чувствовать себя виноватым? Когда подставил Алекса и занял его капитанское место, мне даже в голову не пришло, что я сделал что-то неправильно, а сейчас почему-то в голову приходит мысль: а ведь также я поступил с Артёмом – просто воспользовался своими связями, чтобы отстранить его на время и убрать от Колючки, конечно, преследуя свои цели. Но я быстро отмахиваюсь от этих мыслей. У меня никогда не было проблем с собственной совестью. И не будет.

– Я не держу на тебя зла, Серёг, – Алекс произносит эти слова спокойным тоном, но у меня в груди зарождается какое-то странное чувство.

Сожаление. А если ты сожалеешь, то стыдишься и загоняешь себя в клетку, в рамки того, что другие считают нормой, а мне это нахрен не нужно.

И только я собираюсь ответить, что я не он, и никогда ни о чём не сожалею, как слышу позади сердитый вскрик:

– Жаров!

Узнаю голос, и на моём лице расползается довольная улыбка. Кажется, мой план начинает работать.

Не тороплюсь оборачиваться и вижу, что взгляды каждого из парней направлены за мою спину на владелицу голоса.

– Твоя что ль, Жаров? – ухмыляется один из однокурсников, и мне не нравится его взгляд, которым он буквально пожирает Колючку. – Я не прочь с ней замутить, – задумчиво проговаривает, делая шаг в её сторону. – Ты один хрен больше одной ночи с ней не будешь, тогда я следующий.

Не понимаю, как оказываюсь рядом с ним, и хватаю за куртку, перед глазами словно пелена какая-то, еле сдерживаюсь, чтоб не дать ему по роже прямо сейчас.

– Если яйца к ней подкатить хоть даже в мыслях будет, я тебя импотентом сделаю, сука, – рычу, приближая своё лицо к его. – Усёк?

Он кивает, смотря на меня испуганно, но я не тороплюсь ослаблять хватку.

– Это любого касается, – обвожу взглядом каждого из стоящих, и лишь Алекс с Максом, переглянувшись, смотрят на меня с улыбками.

Какого хрена им весело?

Отталкиваю парня, злясь на реакцию бывших друзей, и, не прощаясь иду к Колючке. Она стоит неподалёку от крыльца, скрестив руки на груди и недовольно надув губы.

– Какие люди, – тяну последний слог, зная, что её это бесит. – Какими судьбами? Соскучилась?

– Ты ключи мои не вернул, – зло шипит, подавшись вперёд.

– Чтобы ты ещё чего не выкинула. Хотел отдохнуть от спасания твоей задницы.

Обхожу её и двигаюсь в сторону своей тачки, стоящей на университетской парковке.

– Верни мои ключи! – зло проговаривает и хватает меня за локоть.

– Держи, – достаю их из кармана куртки. Взяв Колючку за руку, поворачиваю её ладонь тыльной стороной вниз и кладу на неё ключи.

А потом просто молча разворачиваюсь и иду к тачке.

– Постой! – летит мне вслед. – Нужно поговорить.

– Я слушаю, – делаю вид, что мне вовсе не интересно.

Снимаю тачку с сигнализации и открываю водительскую дверь, пока Колючка идёт ко мне. Замираю и поднимаю взгляд на неё в ожидании, ведь я уже точно знаю, зачем она здесь. Не только ради ключей. Эта ведьма поджимает губы и молчит несколько секунд, а затем, набрав в лёгкие воздуха, быстро выпаливает:

– Мне нужна твоя помощь.

Бинго. Это именно то, чего я и добивался.

– Снова нужно тебя спасти? – прищуриваюсь, хотя прекрасно знаю, о чём она. Только подавать виду не собираюсь.

Поиграем, Колючка.

– Ничего такого, о чём ты там нафантазировал, – фыркает, отводя взгляд.

Она нервничает, и это заметно, а я получаю удовольствие, потому что знаю правила и буду играть до конца, ведь приз стоит того.

– Тогда что за помощь? Диван передвинуть, или ты ключи от дома потеряла? – усмехнувшись, сажусь в тачку. Ей очень нужно, поэтому она примет правила и сядет рядом. В этом раунде веду я, Колючка.

Завожу мотор и вижу, как она зло поджимает губы – её бесит моё поведение, но выбора нет. Переключаю первую передачу, и Колючка, поняв, что я сейчас уеду, подрывается с места и, открыв пассажирскую дверь, садится рядом, зло хлопнув ею.

– Не “Запорожец”, – коротко бросаю, даже не взглянув на неё, хотя мне безумно хочется, и трогаюсь с места.

– Почему ты такой мудак? – сквозь зубы шипит, развернувшись ко мне. – То ты жаждешь, чтобы я сама пришла, то просто делаешь вид, что тебе на меня плевать?

Оставляю её вопрос без ответа. Потому что я и сам никак не могу разобраться в своих чувствах к Колючке: то мне хочется её придушить, то просто переспать и забыть к чёртовой матери, то просто обнять и никогда не отпускать.

И меня это, сука бесит!

Бесит, что меня как прыщавого подростка в пубертатный период бросает в дрожь от одного вида её губ, от её запаха, взмаха руки! Я как чёртов одержимый маньяк – она словно впиталась в каждую клетку, просочилась в кровь, и у меня от этого сносит крышу.

– Останови! – её вскрик режет слух похлеще ультразвука.

– Зачем?

– Останови, – зло шипит, хватаясь за ручку двери, и я моментально их блокирую.

– Какого чёрта? – продолжает дёргать ручку, ещё немного, и она её точно сломает.

Паркуюсь на обочине и, поставив тачку на ручник, поворачиваюсь к ней.

– Я слушаю.

– Да пошёл ты! – резким тоном бросает. – Ненавижу тебя! Выпусти меня отсюда!

– Пока не расскажешь всё, не выйдешь, – твёрдо проговариваю, и Колючка замирает.

– Выпусти, – выдыхает обречённо, словно смирившись, и я чувствую, что перегнул, что она реально сейчас выйдет из машины и больше ничего мне не скажет. – Пожалуйста…

Снимаю блокировку, и Колючка пулей вылетает из машины. Идёт вдоль дороги, голосуя, пытаясь поймать тачку. Ну что за нахер! Я сам всё испортил, а ведь так хорошо начиналось.

Выхожу и догоняю её, разворачиваю лицом к себе, но она сопротивляется.

– Чем помочь? – хватаю за плечи, не позволяя отвернуться.

– Уже ничем, – качает головой, не смотря на меня.

– Выкладывай, – веду её назад к машине, подхватив за локоть. – Если пришла ко мне, значит всё слишком хреново. Иначе попросила бы своего друга, но точно не меня.

– У Тёмы телефон отключен, – тихо произносит, глубоко вздыхая. – Дома его нет. Я уже волнуюсь, он никогда не пропадал, не предупредив. Что-то случилось, и я не знаю, что, но вдруг это Алиев сделал? – останавливается и наконец смотрит на меня. – А вдруг это я виновата? Вдруг это из-за меня?

– Не говори ерунды, – резко перебиваю её. – Алиев теперь не сунется к тебе, я позаботился. Он прекрасно понял, во что ему выльется, если он хоть на сто метров к тебе приблизится.

Колючка останавливается, а я, отпустив её руку, продолжаю шагать к машине.

– Сегодня гонка, – летит мне в спину. – И мне нужно на ней быть.

– А я тут причём? – разворачиваюсь, и сердце пропускает удар.

Колючка стоит, обхватив себя руками, глядя вдаль и поджав губы. Ветер играет её волосами, она кажется совершенно неземной, как будто сошедшей с картины художника, – гордая и неприступная, но в то же время желанная, с тайной, которую мне не терпится разгадать, подобрать ключ к этой девушке, заглянуть в её душу, заставить довериться, открыться, быть ближе, и я не отпущу её от себя ни на минуту.

Только разве Колючка позволит?

Сегодня мой единственный шанс, а я чуть было всё не просрал, идиот.

– Мы с Тёмой были напарниками в гонках, – начинает, и я подхожу ближе, чтобы не пропустить ни слова. – Так шанс выиграть увеличивается. Ставки большие, и лучше работать в паре, получая пятьдесят процентов, чем не получать ничего. Особенно после прихода Алиева, он уж слишком явно пытается доказать своё превосходство над другими гонщиками.

– То есть вы мухлевали? – прищурившись, скрещиваю руки на груди. – Обманывали всех.

– Если бы на треке всё было честно, тогда бы я даже и не задумывалась гонять по-честному или нет, – смотрит на меня, а потом опускает взгляд. – Только сейчас везде так – есть связи и ты в шоколаде, а нет – в лузерах, и ничего не поможет. Не говори, что ты не знал о нечестности Ильдара, его знакомом работнике трека, который по его просьбе зарубал на старте тачки более сильных соперников также, как и ты поступил со мной, срезав ремень безопасности.

Да, что-то внутри кольнуло, когда Колючка напомнила о моей нечестной игре, но совесть внутри меня давно сдохла. Так что спишем это на сбой в организме.

– Что нужно от меня? – подхожу ближе, и Колючка поворачивается ко мне.

– Стань моим напарником, – произносит с вызовом.

Это совершенно не похоже на просьбу, это звучит как требование, и если я сейчас буду медлить с ответом, скажу “нет” или отпущу какую-нибудь шутку, она гордо развернётся и уйдёт. Нет, она не из тех, кто просит, только сейчас у неё нет выбора, я об этом позаботился. Но повторять Колючка не будет, это не в её духе, поэтому я, склонив голову, произношу:

– Какие условия?

– Те же, что и с Артёмом – выигрыш пополам, – скрещивает руки на груди, как будто закрываясь, проводя черту между нами. – Я не знаю, сколько его не будет, а сезон подходит к концу. Мне нужны эти чёртовы деньги.

– У тебя богатый отчим, попроси у него, думаю, не откажет, – с усмешкой произношу, засунув руки в карманы. – Тем более, что трат на собственного сына у него не предвидится ещё долгое время.

– Я не виновата в твоей ссоре с отцом, – зло бросает, покусывая нижнюю губу. – И просить ни его, ни маму ни о чём не буду. Обязательно станет известно, для чего мне деньги, а этого я допустить не могу.

– Я тебя и не виню, – качаю головой. – Так, к слову пришлось. А кстати, зачем тебе деньги?

Колючка достаёт из кармана ключи от “Супры” и молча смотрит на них, зажав между пальцами.

– После смерти папы мама убрала всё, что ей напоминало о нём – награды, вещи, продала гараж, наш дом. Альбомы с фотографиями хранятся где-то, а у меня осталась лишь одна совместная с папой, – глубоко вздыхает, и у меня щемит в груди, я слишком хорошо понимаю её чувства, только моя мать жива, но по сути её нет в моей жизни. – Папа был гонщиком, участвовал в Формуле два*, даже однажды вышел на старт Формулы один*, но дальше не прошёл. Он очень любил “Супру”, – грустно улыбается. – Я училась водить именно на ней, и не могла позволить, чтобы и её продали, чтобы от папы у меня совсем ничего не осталось, – замолкает, но я не нарушаю молчания, давая ей возможность высказаться до конца. – Для меня это не просто машина, не просто способ заработать или показать что-то. Это часть папы, не железка, а мои воспоминания.

– Если Алла продавала её, то почему она не в курсе, что её купила ты? – непонимающе хмурюсь. – Артём помог?

– Нет, помог папин хороший знакомый, – Колючка медленными шагами идёт к пассажирской двери и берётся за ручку, но не открывает. – Он выкупил у мамы, а я выплачиваю ему каждый месяц определённую сумму. Я и так пропустила несколько заездов из-за Алиева, и теперь ты знаешь, зачем прошу твоей помощи.

Смотрит прямо на меня, ожидая ответа, а я тупо разглядываю её, чуть ли не пуская слюни.

– Так ты поможешь? – начинает нервничать, покусывая губы, и я тут же словно ощущаю их вкус, возникает желание подойти ближе и впиться в её рот поцелуем.

– Помогу, – киваю и улавливаю еле слышный вздох облегчения. – Но хочу кое-что взамен.

– В случае выигрыша половина денег твоя, – напоминает условия, только мне плевать на деньги, когда я могу наконец получить желаемое.

– Я хочу больше, – качаю головой.

– Не наглей, Жаров, – прищурившись, она впивается в меня дерзким взглядом.

Минуту назад, говоря об отце, она была другой – мягкой, печальной, открытой, а теперь снова готова выпустить свои ядовитые колючки.

– Я хочу тебя. В качестве платы за помощь.

------------------------------------------------

Формула два – гоночная серия, основанная в 2017 году, была преобразована из гоночной серии GP2. Формула-2 является последней ступенью перед возможным переходом в Формулу-1, самый высокий класс гонок на международном уровне для одноместных реальных гоночных автомобилей в автоспорте.