Сводные. Игра на вылет

Глава 35

Кира

– Не понял, что сейчас вообще было? – Тёма подходит ко мне с испуганным выражением лица. – Ты в порядке?

– Нормально всё, – выдыхаю, закрыв глаза.

У самой руки трясутся от пережитого на трассе. После первого круга все предупреждения на счёт Ильдар казались мне несерьёзными, но после того, как он начал прижимать меня к обочине, ясно осознала, что, этот придурок пошёл на самую крайность, лишь бы выбить меня из гонок. И, кажется, насовсем.

Возможно, со стороны это и не казалось чем-то специальным, да и гонки здесь любительские и соблюдать регламент заезда дело совести каждого из участников, только вот у Алиева этой совести ни грамма. Он пугал меня, заставляя снижать скорость, показывая, что вполне может выкинуть на заграждения, а если с "Супрой" что-то случится, денег на ремонт мне не найти, я уже не говорю о выплате оставшегося долга.

И Ильдар бы добился своего, я уже готова была сойти с трассы, потому что машина для меня важнее этого заезда, даже важнее собственной гордости, я готова была уступить Алиеву и его грязным приёмам, но вмешался Жаров. Это произошло так быстро, что поначалу я впала ступор, но потом, сообразив, утопила педаль в пол и вышла вперёд. Так что, если уж говорить честно, именно благодаря Сергею я сделала Алиева. И это совершенно неожиданный поступок со стороны мажора, вызывающий кучу вопросов и ненужных эмоций, отзывающийся теплом в душе.

– Кир, кажется, у тебя шок, – Артём обнимает меня одной рукой за талию и ведёт к машине. – За руль сможешь?

– Да. Уже отпускает, – кладу голову ему на плечо. – Просто испугалась.

– Почему с трассы не сошла сразу же? – останавливается, заглядывая мне в глаза. – Я же просил не рисковать!

– Я и собиралась, а тут Жаров…

Кстати, а где он? Его "Субару" не видно. Уже уехал, даже не получив благодарность? Не похоже на мажора…

– Тебе не кажется, что ты ошибалась на его счёт? – открывает водительскую дверь "Супры".

– Не понимаю, о чём ты, – сажусь на водительское, не имея желания смотреть на Тёму и продолжать этот разговор, и берусь за ручку двери.

– Кир, такое не делают ради девушки, которую просто хотят, – друг и не думает уходить, встав так, чтобы я не смогла закрыть дверь. – Так подставляются ради той, к которой есть чувства.

– Не смеши, Тём. Какие чувства? – твердым тоном произношу. – Жаров в принципе не знает, что это, за исключением, пожалуй, чувства ненависти и желания перепихнуться. Просто хотел произвести на меня впечатление, чтобы я из благодарности прыгнула к нему в постель.

– Ты можешь говорить что угодно, Кирюх, но я ведь не слепой, – усмехнувшись, отходит на шаг. – Между вами такие искры, что можно весь город спалить. И ты испытываешь к нему то же, что и он к тебе. И тут вообще не в сексе дело.

– Много ты понимаешь, – раздражённо произношу. Я не хочу сейчас думать об этом.

– Ладно, позже поговорим, – на удивление быстро сворачивает тему. – В "Славию"? Ты сама предложила, кстати, и Андрей ждёт.

Блин, как всё не вовремя! Вот зачем я ляпнула про клуб? Идиотка. Коротко кивнув, закрываю дверь, но тут же слышу стук в стекло. Опустив его, смотрю на серьёзное выражение лица Тёмы.

– Не играй с огнём, Кир. Сама же обожжёшься. А оно тебе надо? – сказав это, разворачивается и идёт к своей машине.

Завожу мотор и выезжаю с трека вслед за ним, но все мои мысли крутятся вокруг того, что произошло сегодня. Не знаю, зачем я при Жарове позвала Андрея, что-то словно переклинило в голове, я просто хотела сделать что-нибудь ему назло, задеть побольнее, уязвить его, хотела показать, что мне плевать на него, что я забыла всё, что между нами произошло.

Да, меня очень задели его слова о потраченном на меня времени. Так какого чёрта он переехал жить к отцу и начал меня преследовать? Какого чёрта снова шантажирует моей тайной, заставляя соглашаться на все его условия? Явно хочет позлить, вывести из себя, но зачем тогда сегодня защитил меня на треке? Он хотел переспать, мы переспали, зачем все эти сложности, почему просто не оставить меня в покое?

Одни вопросы, на которые у меня нет ответов, их дать мне может только Жаров. Но как мне их получить, если я не могу спокойно находиться рядом с ним. Меня бросает в жар каждый раз, как его вижу, все нервные окончания скручиваются в узелки, каждая клеточка тела вибрирует в ожидании его прикосновений, ощущения дыхании на коже.

Его губы, искривлённые в чувственной ухмылке, его взгляд, пробирающий до мурашек преследуют меня во снах. А когда я смотрю на его пальцы… боже, какие у него пальцы! Нежные и грубые одновременно, они обжигают кожу даже мимолётными прикосновениями. И я уже на грани того, чтобы сдасться, если он будет и дальше продолжать в том же духе, ведь Артём прав – между нами такое напряжение, что ещё немного и случится взрыв, который меня разрушит.

Припарковавшись на парковке у клуба, прежде, чем выйти из машины, окидываю здание взглядом. Когда я была здесь в прошлый раз, всё закончилось сексом в переулке, как в дешёвом бульварном порно романе, но сегодня я просто зайду туда, побуду недолго ради приличия, так как с клубом была моя идея, и незаметно свалю, благо я сегодня на машине и ждать такси не придётся. План годный, Жарова здесь не будет, так что сегодня я буду пай-девочкой и до одиннадцати вернусь домой. Артём подходит к моей машине и открывает водительскую дверь.

– Андрей с парнями уже тут, – галантно подаёт мне руку. – Ты чего зависла?

– Да так, обдумывала кое-что, – пожимаю плечами.

Ничего особенного, просто вспоминала самый потрясающий секс в своей жизни.

Широкие двери клуба то открываются, то закрываются, впуская и выпуская многочисленных посетителей. Это место пользуется бешеной популярностью, особенно среди участников гонок, поэтому и большинство девчонок ходят сюда в надежде подцепить симпатичного парня с тачкой. Всем хочется романтики, хотя на самом деле эти парни ничем не отличаются от множества других, разве что автомобилями в собственности. И обожают гонки.

Заходим внутрь, без труда проходим фейсконтроль и сразу же окунаемся в драйвовую атмосферу: лучи прожекторов мечутся по залу, высвечивая вспышками многочисленных посетителей, дёргающихся под модный трек на танцполе. На небольшом возвышении диджей в черной кепке и огромных наушниках крутит пластинки, заводя толпу.

Артём берёт меня за руку и уверенно ведёт по краю танцпола к барной стойке, по пути высматривая знакомые лица. Садимся на свободные барные стулья, Артём тут же лезет в карман джинсов и достаёт телефон.

– Извини, звонят. Отойду ненадолго, – старается перекричать музыку, наклонившись к моему уху.

Киваю, и он идёт в сторону выхода, а я, повернувшись к танцполу, разглядываю толпу, смотрю, как девчонки двигаются в такт музыке, стараясь показать себя во всей красе. Я не особо люблю танцевать и делаю это в исключительно редких случаях. Но после последнего раза, пожалуй, стоит совсем с этим завязать.

– Какие люди, – слышу голос у уха, от которого сразу же прихожу в бешенство.

Развернувшись, смотрю на довольную рожу Алиева, мысленно моля Тёму вернуться побыстрее.

– Почему одна? – присаживается рядом со мной, подтянув барный стул ближе.

– Алиев, чего тебе нужно? – грубо спрашиваю, совершенно не желая с ним общаться.

– Подошёл поздравить вас с Молнией, – касается моего локтя и проводит пальцами по руке вниз, к запястью.

Брезгливо морщусь и подаюсь назад, мне неприятны его прикосновения, мерзко от того, что он позволяет себе меня лапать.

– Поздравил? Теперь с чистой совестью можешь идти. Это место Тёмы, – киваю на стул, на который он уселся.

– Уйду. Но сначала давай выпьем мировую. Не будем больше бодаться, забудем всё, – даёт знак бармену, и тот, кивнув, берёт какую-то бутылку с полки.

– Я не пью алкоголь, – качаю головой.

– Даме безалкогольное что-нибудь сообрази, – бросает бармену и снова поворачивается ко мне. – Не отказывай, давай зароем топор войны.

– Я с тобой и не воевала, – подаюсь вперёд, впиваясь взглядом в его ухмыляющуюся рожу. – Это ты с чего-то решил, что девушка не может быть лучше тебя.

– Всё-всё, – поднимает ладони вверх. – Забыли. Я понял, что ты не просто какая-то зарвавшаяся баба, что ты профи. Снимаю шляпу, ты реально отличаешься от других женщин. Можешь не дёргаться, с моей стороны больше не будет никаких действий.

– А что тогда было на треке сегодня? – пытаюсь поймать на его лице хоть какую-то эмоцию, которая его выдаст. – Ты пытался выбить меня из гонки.

– Да, прзнаю, – кивает головой, уставившись на мои колени. – Но понял, что ты непрошибаема, да и твой сводный перегрызёт мне глотку за любое действие в твою сторону. Уж очень он тебя берёжёт, – прищурившись, пристально смотрит мне в глаза. – Братская любовь, она такая.

Бармен ставит на стойку наши напитки: Алиеву бокал с виски, мне мохито в высоком стакане с трубочкой, в котором плавают кубики льда, кусочки лайма и листья мяты. Алиев берёт бокал и, отсалютовав им, ждёт, пока я возьму свой напиток.

– Мир? До дна, – склоняет голову набок и медлит в ожидании, пока я не сделаю глоток первой.

– Мир, Алиев. Если это искреннее предложение, – делаю глоток холодного напитка с терпким кисло-сладким вкусом через трубочку, пока Ильдар как-то слишком пристально за мной наблюдает.

Поспешно допиваю, пока он молчит, не желая больше ничего обсуждать, нужно найти Артёма и валить уже домой.

– Может, потанцуем? – Алиев протягивает мне ладонь, и я поднимаю на него удивлённый взгляд. Он что, решил за мной приударить?

– Не люблю танцевать, – качаю головой, и Ильдар убирает ладонь, усмехнувшись.

Смотрю в сторону стены за танцполом, стараясь высмотреть Артёма, что-то его слишком долго нет.

Может, он вообще уехал? Но почему тогда не предупредил? Достаю телефон и, разблокировав экран, вижу только пропущенные от Жарова. А ему-то что нужно? Набираю номер друга, вслушиваясь в длинные гудки на том конце линии, и в груди начинает распространяться липкое чувство – когда ты ещё ничего не знаешь, но внутри чувствуешь, что надвигается полный трындец.

Пялюсь в экран телефона, набирая Артёма снова и снова, и внезапно зрение мутнеет, словно смотрю сквозь запотевшее стекло. Трясу головой, закрыв глаза, и снова смотрю на экран, но всё то же самое. Голова кружится, словно я выпила несколько бокалов вина, музыка глухим звуком отдаётся в ушах, перед глазами начинает всё плыть. Мне плохо, я не знаю, что со мной. Телефон выскальзывает из рук, но всё, что я слышу, – вкрадчивый голос над самым ухом:

– Попалась, птичка.