Темный Лорд Устал. Книга VII

Глава 13

Алина

Пол года назад её карьера закончилась в душном зале НИИ, где комиссия из продажных бюрократов готовилась растоптать её работу.Пол года назад она была никем — обычным инженером без лицензии, учёным без лаборатории, женщиной без будущего.

А потом дверь открылась, и вошёл он.

Алина до сих пор помнила этот момент. Молодой аристократ в дорогом костюме, с глазами, в которых плескалась вечность. Он просто подошёл к доске, взял маркер и исправил её формулу — добавил три строчки, которые превратили теоретическую гипотезу в работающую модель.

Три строчки, до которых не додумался ни один учёный в Империи.

В тот момент Алина поняла: перед ней не человек. Перед ней что-то большее — разум, который видит мир иначе, глубже, дальше. И когда он предложил ей работу, она согласилась не раздумывая.

Пол года она строила его маленькую империю. Восхищалась его решениями, предвидением и абсолютной уверенностью. Засыпала с мыслями о нём и просыпалась с его именем на губах, хотя никогда бы не призналась в этом даже себе.

И вот теперь — война.

Алина стояла посреди главного сборочного цеха и смотрела на дремлющие станки. Стерильная чистота, тишина, ряды манипуляторов, застывших в ожидании команды. Она гордилась этим местом — лучшая броня в регионе, точнейшая работа, ювелирная подгонка каждой детали.

Но сейчас, глядя на оборудование другими глазами, она впервые задала себе вопрос, который почему-то никогда не приходил ей в голову раньше.

Почему станки такие мощные?

Энергопотребление втрое выше необходимого. Площадь цеха вдвое больше, чем требуется для текущего производства. Гидравлика, способная работать с танковой броней, и все это для изготовления доспехов стражей.

Она списывала это на запас прочности, на перспективу расширения, на особенности проекта. Она не задавала вопросов, потому что доверяла ему.

Теперь она узнает ответ.

Алина подошла к центральному терминалу. Пальцы дрожали, когда она вводила код, который Кассиан дал ей на совещании.

ОМЕГА-7. ПРОТОКОЛ: ТИТАН.

Экран мигнул и выдал запрос подтверждения.

Она нажала «Да».

Первые секунды ничего не происходило, а потом по цеху прокатился низкий гул — такой глубокий, что завибрировали зубы. Алина схватилась за край терминала.

Станки начали меняться.

Боковые панели с шипением отъехали в стороны, открывая скрытые блоки, о существовании которых она даже не подозревала. Лазерные резаки выдвинули новые линзы — не ювелирные, а промышленные, способные кромсать сталь как масло. Конвейерные ленты вдруг расширились.

Манипуляторы развернулись, удлинились, обросли новыми захватами. Штамповочные прессы раздвинули челюсти, обнажая матрицы совсем другого калибра.

Алина смотрела на это с открытым ртом.

Она спроектировала этот завод по ЕГО руководством. Лично утверждала каждый чертёж, каждую спецификацию. Она знала здесь каждый болт. Но выходит…

…она ничего не знала.

Трансформация заняла каких-то пол часа. Когда гул стих, перед ней стоял совсем другой цех. Это был завод тяжёлого машиностроения, способный штамповать боевую военную технику, как пирожки.

— Господин… — прошептала Алина, и голос сорвался.

Он знал. С первого дня, первого чертежа. Он строил арсенал и замаскировал его так, что даже она, его главный инженер, ничего не заподозрила.

Пол года он сознательно или подсознательно готовился к этой войне, пока враги думали, что он просто бизнесмен.

Алина прижала ладони к губам, ее сердце бешено колотилось. Страх за него, который она носила в себе с момента объявления блокады, никуда не делся, но теперь к нему примешалось благоговение.

Насколько далеко он видит? Насколько глубоко просчитывает? Какие ещё секреты спрятаны в механизмах, которые она считала своими?

Терминал пискнул. На экране появилась надпись:

ПРОТОКОЛ «ТИТАН» АКТИВИРОВАН. ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ МОЩНОСТИ: 100%. ОЖИДАНИЕ КОМАНДЫ.

Алина выпрямилась и вытерла выступившие слёзы. Непонятно, от страха или от восторга.

Он дал ей оружие, а теперь её очередь — ковать.

Первым прибежал Костя — старший мастер литейного участка, мужик под пятьдесят с вечно перепачканными руками и седыми усами. За ним ввалились остальные: инженеры, наладчики, операторы станков. Человек двадцать, все с круглыми от ужаса глазами.

— Алина, что происходит⁈ — Костя остановился посреди цеха, озираясь на изменившиеся станки. — Оно само… Мы ничего не трогали, клянусь!

— Землетрясение? — пискнула Маша, молоденькая программистка. — Или авария?

Кто-то сзади матерился шёпотом. Люди жались друг к другу, глядя на трансформированное оборудование как на ожившего монстра.

Алина смотрела на них и понимала: ещё минута и начнётся паника. Кто-то побежит, кто-то начнёт звонить родным, кто-то просто сядет на пол и откажется работать.

Она не могла этого допустить.

— Тихо!

Её голос гулко ранесся по цеху, и люди замолчали. Даже Костя, который годился ей в отцы, вытянулся по стойке смирно.

Алина сама удивилась этому голосу. Таким голосом говорил Калев.

— Слушайте внимательно, — она прошла к главной консоли и вывела на голографический экран чертёж. — Повторять не буду.

Над цехом развернулась трёхмерная модель — массивный угловатый силуэт, больше похожий на ходячий танк, чем на броню. Толстые пластины композита с прожилками кристаллов, сервоприводы размером с человеческую руку, закрытый шлем с узкой щелью визора.

«Центурион».

— Это, — Алина ткнула пальцем в голограмму, — теперь наш единственный продукт. Тяжёлая штурмовая броня. Забудьте всё, что делали раньше.

Костя сглотнул.

— Алина, мы же лёгкую броню клепали. Это совсем другой класс, другие допуски, другие…

— Станки перенастроены, — оборвала она. — Режим Б разблокирован. Хозяин лично заложил его в оборудование.

— Режим Б? — Костя нахмурился. — Какой ещё режим Б? Я же с вами с самого начала…

— Значит, узнаешь что-то новое.

Алина развернула следующий слайд — винтовки, боеприпасы, графики производства.

— Оружейный цех переходит на боеприпас класса «Разрывной-А». Полная загрузка линий.

— Разрывной? — молодой инженер Паша побледнел. — Это же… Стволы сгорят за неделю такой эксплуатации.

— Плевать на стволы. Наклепаем новые.

— Но…

— Нам нужен вал, Паша. Нужно количество, а не ювелирная работа. Нашей армии нужно железо, и мы его дадим.

Она обвела взглядом притихших людей. Двадцать пар испуганных, растерянных, ждущих объяснений глаз смотрели на неё.

Алина могла бы объяснить. Могла бы рассказать про блокаду, про Громова, про экспертизу Госсовета. Могла бы потратить полчаса на то, чтобы они поняли и приняли.

Но у неё не было этих полчаса.

— Вы и сами все знаете. Город в осаде, — сказала она коротко. — Нас объявили биотеррористами. Громов хочет уморить нас голодом и через неделю сюда придут каратели, и если к этому моменту у Стражей не будет брони мы все умрём. Вопросы?

Тишина.

Костя первым шагнул вперёд.

— Какой участок запускать первым?

Алина почувствовала, как отпускает стиснувший грудь обруч. Старый мастер понял. Остальные поймут тоже или сделают, что велено.

— Литейный, — она вывела на экран график. — Нагрудники и наплечники. Маша — перепрошивка станков, загружай новые параметры. Паша — боеприпасный цех, полная загрузка. Остальные — по своим участкам, жду доклада о готовности через пятнадцать минут.

Люди зашевелились. Цех загудел голосами, топотом ног, лязгом металла.

Алина стояла у пульта и смотрела, как её команда превращается в военную машину. Пол года она учила их точности, аккуратности, вниманию к деталям.

Теперь она учила их воевать.

Мы оденем каждого, Господин, и защитим это место. Клянусь!

Дарина

Год назад она была принцессой.

Дарина Орлова, наследница древнего клана, гордость семьи, будущая невеста какого-нибудь княжеского сынка. Длинные волосы до пояса, платья от лучших портных, балы и приёмы, где она блистала как драгоценный камень.

А потом она встретила Бога.

Не сразу, конечно. Сначала был Калев — тот самый забитый мальчик, которого она защищала в детстве от хулиганов. Потом пришли слухи о его преображении, и она решила, что друга нужно спасать от одержимости. Она даже провела ритуал очищения — «Свет Истины», мощнейшее заклинание её клана.

Но для него это было как дуновение ветерка.

Он перехватил её руку и показал, что такое настоящая магия. Не те жалкие фокусы, которым её учили в Академии, а истинную силу, от которой хотелось плакать и смеяться одновременно. В тот момент Дарина поняла: всё, во что она верила, было ложью. Её учителя слепцы, а перед ней стоит существо, рядом с которым даже архимаги просто дети, играющие с огнём.

Родители запретили ей с ним видеться, и она ушла из дома.

Принцесса умерла и родилась…

…Жрица.

Лабораторный комплекс «Эдема» был наполнен голосами и шумом.

Дарина стояла посреди зала, который ещё вчера был храмом тонкой алхимии. Она гордилась этим местом. Здесь рождались эликсиры, которые на порядок превосходили столичные аналоги.

Теперь здесь устанавливали цистерны.

— Левее! — крикнула она рабочим, которые тащили промышленный реактор. — И закрепите опоры, эта дура будет вибрировать при нагреве!

Халат давно перестал быть белым — пятна реагентов, брызги масла, следы копоти. Под глазами залегли тени — она не спала уже сутки.

И чувствовала себя живой как никогда.

Старший лаборант Михаил подбежал к ней с планшетом.

— Дарина, у нас проблема. «Регенератор» требует экстракт лунного корня, а его запасы…

— Забудь про лунный корень, — она вырвала планшет и начала черкать формулу. — Заменим на вытяжку болотника. Эффективность упадёт на пятнадцать процентов, зато сможем варить тоннами.

— Но это же… — Михаил осёкся. — Это нестандартная замена. В учебниках…

— В учебниках пишут идиоты для идиотов.

Дарина вернула планшет и посмотрела ему в глаза. Михаил отшатнулся — что-то в её взгляде заставляло людей нервничать в последнее время.

— Господин показал мне истинную алхимию, — сказала она. — Не кулинарию по рецептам, а настоящую молекулярную перестройку. Я могу сделать боевое зелье из золы и лопуха, если понадобится. Так что не спорь, а выполняй.

Михаил кивнул и убежал.

Дарина повернулась к главному реактору — громадной стальной бочке, в которой уже булькала первая партия «Берсерка». Боевой стимулятор, который запретили бы в большинстве стран мира. Он разгонял метаболизм до предела, превращая обычного человека в машину для убийства на несколько часов.

А потом организм платил по счетам. Иногда жизнью, если перебрать с дозировкой.

Раньше Дарина никогда бы не стала варить такое. Этические ограничения, клятва целителя, забота о пациенте. Красивые слова для мирного времени.

Время перестало быть мирным.

— Второй реактор готов! — крикнул кто-то из глубины зала.

— Загружайте «Регенератор»! — отозвалась Дарина. — И готовьте ампулы!

«Регенератор» — еще одно чудо, которое должно вытаскивать раненых любой степени из-за кромки и нивелировать откат «Берсерка».

Она вышла на улицу и прошла в другое помещение, где рабочие разворачивали госпиталь. Койки в три ряда, маго-сканеры, столы для операций. Здесь будут лежать её раненые, которых она будет собирать по кускам.

И собирать хорошо, потому что так приказал Господин.

Дарина остановилась посреди будущего госпиталя и обвела взглядом суету вокруг. Десятки людей бегали, кричали, тащили оборудование. Реакторы гудели, выплёвывая боевую химию, обезболивающие нового типа и многое другое. В соседнем цехе ревели станки, штампуя броню.

Это была настоящая кузница бога.

Она холодно улыбнулась.

Калев пробудился. Он сбросил маску мецената и показал своё истинное лицо — лицо Бога Войны, который карает врагов и защищает верных. Он дал ей инструменты: яды для врагов, лекарства для своих. Меч в одной руке, щит в другой.

И она будет его верной, преданной и безжалостной жрицей!

— Дарина! — Михаил снова бежал к ней. — Первая партия «Берсерка» готова! Куда отправлять?

Дарина повернулась к нему.

— На склад Стражей. И не останавливайте реакторы, пусть работают круглосуточно.

— А если закончатся ингредиенты?

— Не закончатся, — она прошла мимо него к пульту управления. — А если закончатся — я придумаю, из чего варить. Это война, Миша, а на войне не бывает «невозможно».

Жрица была готова служить.

Лилит

Мужчины такие предсказуемые.

Лилит стояла на смотровой галерее, опираясь на перила, и наблюдала за хаосом внизу. Искры летели золотыми каскадами, станки ревели, крошечные фигурки людей метались между конвейерами как муравьи. Индустриальный ад во всей красе.

И посреди этого ада — Алина. Кричит команды, машет руками, командует своим маленьким королевством шестерёнок и стали. Влюблённая дурочка, которая думает, что преданность и тяжёлая работа помогут ей завоевать сердце Котика.

Наивная.

Лилит знала мужчин. Знала их слабости, их страхи и желания. Интриги, слом карьеры, подкупы, шантаж. Она работала со слишком многими и прекрасно знала психологию этих приматов.

Она была серым кардиналом клана Мефистовых. Лучшей в своём деле.

А потом появился он.

Калев Воронов — Котик. Существо в человеческой оболочке, которое смотрело на мир глазами древнего хищника. Лилит помнила их первую встречу — как она пыталась играть в свои обычные игры, и как он разобрал её по косточкам одним взглядом. Без усилий и интереса, а как энтомолог, изучающий очередную бабочку.

Впервые в жизни она почувствовала себя добычей.

И это было… восхитительно!

Другие женщины влюблялись в его красоту, в его деньги и власть. Но Лилит… пришлось по душе то, как он смотрел сквозь людей. В его холодный расчёт за каждым словом и в его абсолютное, нечеловеческое превосходство, которое он даже не пытался скрывать.

Она хотела его. Хотела приручить, покорить и сделать своим — стать единственной, кто заставит эти холодные глаза потеплеть. Вот только…

…пока не получалось.

Но Лилит умела ждать.

Внизу Алина по прежнему что-то кричала своим работникам, размахивая руками. Рядом, в лабораторном крыле, Дарина варила свои яды с фанатичным блеском в глазах. Где-то в городе Антон с Глебом рвали глотки врагам.

Все служили Котику и каждый по-своему.

Технарь строила танки, фанатичка готовила зелья, а псы охраняли границы.

А она? Какова её роль в этом спектакле?

Лилит улыбнулась своему отражению в тёмном стекле. Чёрно-красный костюм сидел безупречно — агрессивный, хищный, созданный для того, чтобы мужчины смотрели и боялись. Или смотрели и желали. Или и то, и другое одновременно.

Котик сказал работать изнутри: собирать информацию, дёргать за ниточки, плести паутину — то, что она делала лучше всего.

Война — это не только пушки и броня. Война — это информация. Кто с кем спит, кто кому должен, у кого какие скелеты в шкафу. Правильный слух, вброшенный в нужное ухо, убивает надёжнее пули.

Лилит достала телефон с чёрной сим-картой, которую невозможно отследить. Потом вытащила из сумочки помаду и подкрасила губы, глядя в отражение. Кроваво-красный цвет — её любимый.

Информация самое сильное оружие, а шантаж лучший способ дипломатии.

Она пролистала контакты. Столько имён, столько должников, столько маленьких грязных секретов. Помощник Громова, который слишком любит странности в постели. Жена командира Корпуса Усмирения, которая любит запрещенные препараты. Финансист Госсовета, который любит чужие деньги.

Все они думали, что их тайны в безопасности. И все они ошибались.

Лилит выбрала номер и поднесла телефон к уху. Раздались гудки, а потом испуганный голос:

— А-алло?

— Привет, дорогой, — промурлыкала она. — Соскучился по мамочке?

Пауза. Судорожный вдох.

— Л-лилит Мефистова? Откуда ты… Я думал…

— Ты много думаешь, Серёженька. Это твоя проблема.

Она прошлась вдоль перил, цокая каблуками по металлу. Внизу ревели станки, ковавшие броню для армии её Котика.

— У меня есть работа для тебя. Ты ведь хочешь сделать мамочке приятно?

Молчание. Потом сдавленное:

— Ч-что нужно?

Лилит улыбнулась.

— Умница. Слушай внимательно…

Она повернулась спиной к цеху и зашагала к выходу, на ходу отдавая инструкции. Голос был мягким, почти ласковым, но от этой ласки у собеседника наверняка стыла кровь.

(С этого момента главы снова будут выходить 3 раза в неделю — Пн, Ср и Пт. Уже усиленно работаем над следующим томом)