Темный Лорд Устал. Книга VII

Глава 8

Степан Васильевич

Приёмная Резиденции была тихой и тёплой, а Степан Васильевич сидел на краешке дивана и боялся пошевелиться.

Но не потому что устал, хотя ноги гудели так, будто он пробежал марафон, а не пять километров по тёмным дворам. И не потому что замёрз, хотя рубашка до сих пор липла к спине от холодного пота. Просто он вдруг остро осознал, как выглядит: грязный порванный костюм, пыльные ботинки, ссадина на щеке от ржавой проволоки. Мэр города, представитель Лорда-Протектора сидит в роскошной приёмной как бродяга, которого пустили погреться из жалости.

Он машинально проверил внутренний карман. Футляр с печатью был на месте, и от этого становилось чуть легче. Пока печать у него — он ещё мэр. Пока печать у него — он ещё нужен.

Стражи у ворот узнали его сразу, напоили водой, вызвали кого-то по рации. Потом провели сюда и велели ждать. Степан ждал уже минут десять, хотя казалось целую вечность.

Что он скажет Хозяину? Как объяснит, что потерял город? Что Шубов предал, что полиция переподчинена области, что он, Степан Васильевич, сбежал через дыру в стене как крыса?

Хозяин доверил ему Воронцовск. А он…

Воздух в приёмной дрогнул, и прямо перед Степаном материализовалась фея.

Он видел её раньше — крошечная малышка с прозрачными крылышками, секретарь Хозяина. Но сейчас она выглядела иначе: вместо делового костюмчика на ней была какая-то тактическая сбруя с множеством кармашков, а в глазах за стёклами очков не было привычной ехидной искорки. Только холодная собранность.

— Степан Васильевич, — она даже не поздоровалась. — Хозяин ждёт.

Степан вскочил, едва не опрокинув стоявшую рядом вазу.

— Да, конечно, я…

— И, Степан, — фея посмотрела на него снизу вверх, но от этого взгляда захотелось стать меньше. — Коротко. Не трать его время.

Она развернулась и поплыла к массивным дубовым дверям в конце приёмной. Степан поспешил следом, на ходу пытаясь пригладить торчащие волосы и отряхнуть пиджак. Бесполезно, он всё равно выглядел так, словно его жевали и выплюнули.

Двери беззвучно распахнулись сами, открывая тёмный кабинет, освещённый только светом камина.

Степан сглотнул и шагнул внутрь.

Кабинет тонул в полумраке. Единственным источником света был камин, отбрасывавший рыжие блики на корешки книг в высоких шкафах.

Хозяин стоял у окна спиной к двери. Идеальная осанка, руки сложены за спиной, неподвижный силуэт на фоне окна. Степан физически ощущал давление от него — сегодня он выглядел немного иначе, чем обычно. Каким-то образом он чувствовал это.

Он открыл рот, чтобы заговорить, и понял, что горло пересохло.

— Г-господин Воронов… — голос дал петуха, и Степан мысленно выругался. — Громов звонил мне. Лично звонил, представляете?

Он осёкся, понимая, что несёт какую-то ерунду. Фея сказала коротко, а он тут про телефонные звонки.

— Обещал нам полную блокаду, — выпалил Степан. — Блокаду Воронцовска и Котовска. Протокол «Биологическая угроза», какая-то двенадцатая статья…

Воронов не шевельнулся.

— Имперское Уложение, — подтвердил он ровным голосом.

— Да! Да, оно самое. И это… — Степан запнулся, пытаясь выстроить мысли в правильном порядке. — Вас объявили биотеррористом. Говорят, взрыв случился из-за какого-то мутагена, что вы его разрабатывали незаконно… Бред же! Полный бред! Но у них экспертиза, Госсовет подписал, и теперь…

Он махнул рукой, едва не задев вазу на столике у двери.

— Теперь любой транспорт на выезд — огонь на поражение. Громов так и сказал. Хвастался, представляете? Говорит, задушу голодом за неделю. Говорит, люди сами вашу голову принесут.

Калев медленно повернулся. Степан невольно отступил на шаг и почувствовал, как спина упёрлась в дверной косяк. Глаза Хозяина были чёрными провалами в полумраке кабинета.

— Это всё?

— Нет, я… — Степан судорожно сглотнул. — Полицмейстер наш Шубов переметнулся к области. Прямо ко мне в кабинет ввалился. Требовал подписать показания, что вы меня заставляли… ну, покрывать эксперименты эти. А я не подписал.

Он сам не понял, почему последние слова прозвучали почти с вызовом. Будто оправдывался или наоборот гордился.

— Не подписал, — повторил Воронов. В его голосе не было даже следа удивления, а лишь констатация факта.

— Не подписал. Сказал ему… ну, послал его, если честно, а потом он конвой вызвал, и я… — Степан смущённо потёр шею. — В мэрии старый эвакуационный ход есть, ещё при прошлом императоре строили. Про него никто не знает, кроме меня. Я туда и нырнул. Еле пролез, если честно, там узко, а я вот…

Он похлопал себя по животу и тут же пожалел об этом. К чему эти подробности? Хозяину плевать, пролез он или застрял.

— А точно, печать! — вспомнил Степан и полез во внутренний карман. Пальцы не слушались, футляр зацепился за подкладку, и он чуть не выронил его, вытаскивая. — Вот, печать города сохранил. Пока она у меня я по закону мэр. Шубов может хоть десять указов издать, всё равно нелегитимно.

Он протянул футляр Воронову, но тот не взял. Просто коротко, едва заметно кивнул.

— Молодец, Степан.

Два слова произнесённые всё тем же ледяным тоном, без тени улыбки, но Степан почувствовал, как внутри что-то отпустило — узел, который стягивал грудь с того момента, как он выбрался из мэрии.

Калев двинулся к неприметной двери в углу кабинета.

— За мной. Я собираю военный совет. Мне нужен тот, кто знает город изнутри.

Он начал спускаться по лестнице, не оборачиваясь.

Степан торопливо спрятал футляр обратно в карман и поспешил следом, спотыкаясь на первой же ступеньке. Чудом удержался на ногах, схватившись за перила.

Молодец, Степан.

Воронов его похвалил. Скупо, но похвалил. Значит, он не облажался. Значит, всё не зря. И отказ подписывать, и даже побег через эту чёртову дыру, и марафон по тёмным дворам.

Значит, он нужен.

Степан выпрямился и постарался не семенить, спускаясь по лестнице вслед за Хозяином. Получалось плохо — ноги гудели, ссадина на щеке саднила, а в голове всё ещё крутились обрывки ночных кошмаров.

Но где-то внутри, под усталостью и страхом, пробивалась упрямая решимость.

Кассиан

Ещё на лестнице я услышал приглушённые голоса, но отчётливо различимые голоса. Моя команда собралась и теперь ожидала меня в комнате управления, оживленно споря.

Я толкнул тяжёлую дверь и шагнул внутрь.

Зал совещаний был освещён голографической картой города, висевшей над длинным столом. Синеватое свечение выхватывало из полумрака лица собравшихся.

Антон стоял у дальней стены, скрестив руки на груди, и что-то втолковывал Глебу, судя по напряжённым плечам и рубленым жестам, разговор шёл на повышенных тонах. Алина сидела над ноутбуком, но не печатала, просто смотрела в экран остекленевшим взглядом. На голографическом экране видеосвязи маячило встревоженное лицо Ивана Морозова, мэра Котовска. Дарина замерла в углу, бледная, со сцепленными в замок руками. Даниил нервно постукивал пальцами по столешнице, и этот звук действовал на нервы всем присутствующим.

Мурзифель спал прямо на столе и всем видом демонстрировал полное презрение к окружающим.

Лилит сидела чуть в стороне от остальных, закинув ногу на ногу. Единственная, кто выглядел расслабленно, хотя её цепкий взгляд скользил по лицам присутствующих, считывая каждую эмоцию.

— … говорю тебе, это могли сделать только извне. Это не кланы! — голос Антона был хриплым от напряжения.

— А кто еще? — огрызнулся Глеб. — Правительство? Чушь. Зачем после генералов им встревать и тем более с премьером договор.

— Договор… им верить себя не уважать.

Я прошёл к столу, и разговоры стихли. Сначала замолчал Антон, осёкшись на полуслове, потом Глеб, потом остальные. Тишина расползлась по залу, как чернильное пятно по бумаге.

Степан семенил следом, стараясь не отставать. На него покосились с удивлением — грязный, растрёпанный мэр смотрелся здесь как бродяга на светском приёме. Но никто не задал вопросов.

Я сел во главу стола, и голографическая карта города развернулась передо мной во всех подробностях. Улицы, кварталы, промзоны.

— Закончили шуметь? — спросил я негромко.

Никто не ответил. Правильно.

— Работаем.

Я дал им несколько секунд тишины, чтобы собрались. Потом заговорил:

— Для тех, кто ещё не в курсе. Губернатор Громов ввёл полную блокаду Воронцовска и Котовска. Протокол «Биологическая угроза», статья двенадцатая Имперского Уложения.

Первой отреагировала Алина — резко выпрямилась, захлопнув ноутбук.

— Что? Полную блокаду? Это же…

— Официальная версия, — продолжил я, не дав ей договорить. — Взрыв в офисе произошёл из-за выброса экспериментального мутагена, который я якобы разрабатывал незаконно. Экспертиза Госсовета уже подписана. Я объявлен биотеррористом.

На экране видеосвязи Морозов схватился за сердце.

— Господи… Лорд, это же… Котовск тоже?

— Оба города. Единая карантинная зона.

Антон шагнул от стены к столу, и его лицо окаменело так, как бывает только у людей, которые точно понимают, что означают услышанные слова.

— Статья двенадцатая, — произнёс он глухо. — Блокада… смешно даже. Это смертный приговор. Огонь на поражение по любому транспорту, полная изоляция, никакой связи с внешним миром. Они собираются уморить нас голодом.

— Или спровоцировать бунт, — добавил Глеб. Его голос был ровным, но желваки на скулах ходили ходуном. — А потом ввести войска для «наведения порядка». Классическая зачистка.

Дарина побледнела ещё сильнее.

— Но там же люди… Обычные люди, которые ни при чём… Дети, старики…

— Им плевать, — отрезал Антон. — Спишут на эпидемию. Мутаген же, биологическая угроза. Кто будет разбираться, от чего умерли, от голода или от заражения?

Лилит, до этого молчавшая, медленно опустила ногу с колена и подалась вперёд.

— Котик, ты понимаешь, что это значит? Если мы начнём сопротивляться — это открытая война с Империей. За Громовым стоит Госсовет, а за Госсоветом кланы.

— Разумеется.

— И ты собираешься…?

— Все просто. Побеждать.

Несколько секунд в зале стояла абсолютная тишина. Даже Мурзифель перестал вылизывать лапу.

Потом Антон медленно кивнул.

— Хорошо. Тогда нужен расклад. Что мы имеем и что они будут делать.

Я провёл пальцем по голографической карте, увеличивая участок трассы на выезде из города.

— Громов — трус и бюрократ. Он не пошлёт танки в лоб, Хартия запрещает применять тяжёлую технику без подтверждённой военной угрозы. Поэтому он выбрал тактику удава.

— Три этапа, — Глеб констатировал. — Удушение, дестабилизация, зачистка.

— Верно. Этап первый — удушение. Они уже ставят блоки на трассах. В ближайшие часы отрубят электричество, потом связь. Цель — вызывать холод, голод и панику. Громов рассчитывает, что население взбунтуется само.

— С-сколько у нас времени? — спросила Алина. Хоть её голос дрожал, но голова уже работала.

— До полного отключения — часов шесть-восемь. До критической нехватки продовольствия — неделя, может полторы.

Степан, до этого молча стоявший у стены, подал голос:

— Громов мне так и сказал. Неделя — и люди сами принесут вашу голову.

Даниил нервно дёрнул плечом.

— А этап второй?

— Саботаж. Под видом беженцев в город попытаются просочиться диверсанты. Их цель — инфраструктура: насосные станции, склады, больницы — чем больше хаоса, тем быстрее мы сломаемся.

Фея материализовалась над столом с планшетом наготове.

«О, явилась. Крылатый секретарь апокалипсиса». — раздался мысленный голос Мурзифеля.

— Помолчи, животное, — прошипела фея. — Хозяин, я готова протоколировать.

— Этап третий — зачистка, — я увеличил карту, показывая подъездные пути. — Когда город погрузится в анархию, Громов введёт «Санитарный батальон». Официально — гуманитарная помощь и кремация трупов. Реально — уничтожение свидетелей.

Антон стиснул кулаки.

— Сволочи и паскуды. Ладно бы мы чужие были, а тут свои…

— Свои? — я позволил себе тень усмешки. — У меня нет «своих» в этой Империи, Антон. И у вас теперь тоже, если вы остаетесь со мной. Мы для них биологическая угроза. Вирус, который им нужно выжечь.

Повисла тишина.

— Разумеется, мы не дадим им реализовать этот план, — я откинулся на спинку кресла. — Переходим в режим осаждённой крепости.

Лилит прищурилась.

— У тебя уже есть план? Ты знал, что это случится?

— Я предполагал, что возможно рано или поздно они ударят. Не знал когда и как, но готовился на всякий случай.

— И? — Антон наклонился над столом. — Что делаем?

— Первое — продовольствие.

Я посмотрел на Степана.

— Вводим ограничения на покупку. Не больше определённого количества в одни руки. Мука, крупа, консервы — всё по лимиту.

Степан достал мятый блокнот.

— Чтобы паникёры не скупали всё подряд и не создавали дефицит?

— Именно. Паника опаснее голода, а пустые полки — это бунт. Товар по норме — это порядок.

Морозов подал голос по монитору:

— У меня фермеры. Когда слухи дойдут, начнут прятать зерно и скот.

— Выкупаем. За наличные и за гарантию защиты. Но если кто-то решит спрятать продовольствие, пока люди голодают…

Морозов понял и кивнул.

— Второе — порядок.

Степан поднял голову.

— Полиция, по крайней мере часть, которая переметнулась к Громову, будет мешать.

— Полицию нужно разоружить и проверить, — бросил я Глебу и Антону. — Кто с Шубовым — под арест. Кто сопротивляется — ликвидация.

Глеб кивнул.

— Мародёров в трудовые бригады. Создание бокпостов и прочие работы. Кто ворует у своих в осаде пусть отрабатывает потом и кровью. Никаких тюрем, мы не будем кормить преступников, пока честные люди работают.

Дарина открыла рот, словно хотела что-то сказать, но промолчала. Лилит одобрительно качнула головой.

«Потом и кровью. Как в старые добрые» — Мурзифель осклабился.

— Объявишь это по радио, — сказал я Степану. — Чтобы каждый понял: шутки кончились и началось выживание.

Степан сглотнул, но кивнул.

— Вопросы?

Молчание.

— Хорошо. Идём дальше.

Я повернулся к Антону.

— Твоя очередь. С этой минуты Стражи — единственная законная сила в обоих городах.

Антон кивнул, готовый слушать.

— Полиция. Выявить всех, кто лоялен Громову. Изолировать, но без лишнего шума и показательных расстрелов — просто убрать с улиц. Из оставшихся выбери толкового человека и назначь исполняющим обязанности начальника. Он будет подчиняться лично тебе.

— Есть на примете пара кандидатов, — Антон потёр подбородок.

— Проверь его и действуй.

— Понял.

— Дальше — периметр на замок. Стражи — теперь гарнизон осаждённой крепости, а не охотники на монстров.

Я провёл пальцем по карте, очерчивая границы.

— Въезд в город — только для тех, у кого здесь родственники. Проверять документы, сверять по спискам. Всех остальных разворачивать — без исключений.

— А если полезут? — спросил Антон.

— Не пускать. При сопротивлении — применять силу.

Дарина вздрогнула, но промолчала. Сцепила руки в замок ещё крепче.

— Теперь энергия.

Я перевёл взгляд на Алину.

— Когда они отрубят ЛЭП, у тебя будет несколько часов до того, как город погрузится в темноту. Антон соберёт все накопительные кристаллы из Разломов, какие сможет, и передаст тебе. Твоя задача — переоборудовать ТЭЦ под работу от кристаллов.

Алина вскинула голову.

— Это возможно, но потребуется время и люди.

— Людей получишь, а времени — сколько успеешь. Приоритет — больницы, водонапорные станции, хлебозавод. Остальное по остаточному.

— Сделаю, — она уже что-то быстро печатала на ноутбуке, прикидывая схему.

«Смотри-ка, очнулась», — прокомментировал Мурзифель. — «А то сидела как варёная».

Фея метнула в кота убийственный взгляд, но промолчала.

— Антон, сколько кристаллов сможешь собрать?

— Если выгрести всё, включая резервы и то, что ещё не разгрузили с последнего рейда — штук триста. Крупных восемь, остальные средние и мелкие.

— Хватит?

Алина подняла голову от ноутбука.

— На месяц-полтора, если грамотно распределить. Дольше — только если найдём дополнительные источники.

— Найдём, — я откинулся на спинку кресла. — Это не твоя забота. Твоя забота — чтобы город не замёрз и не остался без воды.

— Поняла.

— Вопросы?

Антон и Алина переглянулись и покачали головами.

— Тогда дальше.

Я вывел на голографический экран папку с чертежами и развернул её так, чтобы Алина видела.

— Следующий вопрос — вооружение.

На экране появились трёхмерные схемы — тяжёлая пехотная броня «Центурион» и маго-винтовки с адаптивными боеприпасами. Я проектировал их в первые месяцы после прибытия в этот мир, когда ещё не знал, с чем придётся столкнуться, на всякий случай.

Алина уставилась на чертежи. Её пальцы замерли над клавиатурой.

— Господин Воронов, это… — она пролистала несколько страниц спецификаций, и её глаза становились всё шире. — Это уровень же уровеноь куда выше даже имперской оборонки! Такую броню никто в мире сейчас не сделает…

— Разумеется. Ведь это моя разработка.

— У нас нет таких линий, — она покачала головой. — Наши станки производят лёгкую броню для Стражей и защитные жилеты третьего класса. Чтобы переоборудовать цеха под что-то подобное, нужны месяцы работы и совершенно другое оборудование.

«Она сейчас скажет, что это невозможно», — Мурзифель лениво приоткрыл один глаз. — «Люблю этот момент».

Я позволил себе усмешку.

— Не нужны месяцы, Алина. Вспомни спецификацию станков серии «М-1», которые я разрабатывал, а вы производили, когда мы запускали производство.

Она нахмурилась, вспоминая.

— Ну да, вы проектировали их. Говорили, что стандартные модели недостаточно гибкие и вы хотите…

Она осеклась. Я видел, как в её голове начинают складываться кусочки головоломки.

— Сними программные ограничители и разблокируй «Режим Б», — сказал я. — Эти линии изначально создавались для тяжёлой брони.

Алина смотрела на меня так, словно видела впервые.

— Вы… Вы знали? С самого начала?

— Я предполагал.

— Предполагал, — она медленно повторила это слово, будто пробуя на вкус. — Мы только открывали завод, вы ещё даже не встречались с Громовым, не ссорились с кланами. А уже…

— Готовился к худшему, — я пожал плечами. — Это называется стратегическое планирование.

«Это называется паранойя», — вставил Мурзифель. — «Но в данном случае — полезная паранойя».

— Заткнись, блохастый, — фея оторвалась от планшета. — Хозяин не параноик, он просто умнее всех на этой планете.

«Включая тебя, крылатая?»

— Уж точнее умнее тебя! И вообще всех, кого я знаю.

Алина не слушала их перепалку. Она листала чертежи, и выражение шока на её лице постепенно сменялось азартом инженера, который понял, что невозможное вдруг стало возможным.

— «Режим Б»… — она бормотала себе под нос. — Если снять ограничители на третьем и пятом блоках, перенастроить подачу материала… Да, это сработает. Чёрт, это действительно сработает!

Она подняла голову.

— Господин, вы гений. Безумный, параноидальный, но гений!

— Комплименты потом. Сколько времени нужно на перенастройку?

Алина прикинула в уме.

— Часа три-четыре на разблокировку и калибровку. Потом ещё час на тестовый прогон. К утру первая партия брони будет на сборке.

— Это я и хотел услышать. А теперь работай.

Она кивнула и уткнулась в ноутбук, уже полностью погружённая в расчёты. Пальцы летали по клавиатуре, на экране мелькали схемы и формулы.

Лилит наблюдала за этой сценой с нечитаемым выражением лица.

— Ты полон сюрпризов, Котик, — произнесла она негромко. — Интересно, что ещё ты припрятал на чёрный день?

Я не ответил. Некоторые карты лучше держать закрытыми до последнего момента.

Я подождал, пока Алина полностью погрузится в расчёты, и обвёл взглядом остальных.

— Железо будет. Теперь нужны люди.

Глеб шагнул ближе к столу, ожидая приказов.

— Мне нужны три человека, — я загнул палец. — Первый — генерал. Настоящий командующий, который возьмёт на себя военное планирование и координацию всех вооружённых сил.

Второй палец.

— Глава контрразведки. Кто-то, кто будет выявлять шпионов, диверсантов и предателей до того, как они нанесут удар.

Третий.

— Командир специальных операций — проект «Семнадцать». Люди, которые будут работать за пределами города — разведка, диверсии, точечные удары.

В зале повисла тишина. Я видел, как до каждого из присутствующих постепенно доходит смысл сказанного.

Я не собирался оставаться в обороне, а фактически строил армию.

Морозов на экране видеосвязи нервно облизнул губы. Степан застыл с блокнотом в руках. Даже Антон, привыкший к резким поворотам, смотрел на меня с чем-то похожим на благоговейный ужас.

«Ого», — Мурзифель сел на столе и обвил хвостом лапы. — «А ты не мелочишься, Хозяин. Воюем, да? Воюем⁈».

Лилит первой нарушила молчание. Она подалась вперёд, и в её глазах зажёгся хищный огонёк.

— Котик, у меня есть люди. Боевые маги клана Мефистовых и две сотни обученных бойцов. Если надо, они будут здесь через сутки.

Я покачал головой.

— Нет.

Она нахмурилась.

— Почему? Тебе нужна сила, а я предлагаю силу. В чём проблема?

— Проблема в том, что ты и твои люди нужны мне снаружи.

Лилит откинулась на спинку кресла, заинтересованно подняв бровь.

— Здесь, в блокаде, ты бесполезна. Твои таланты — это интриги, связи и манипуляции, а этому оружию нужен простор.

Я встал и подошёл к карте, развернув её так, чтобы показать всю Империю.

— Госсовет и кланы думают, что загнали нас в угол. Думаю, что мы будем сидеть здесь и ждать, пока они нас задушат. Мы покажем, как они ошибаются.

Я ткнул пальцем в несколько точек на карте — владения малых кланов, недовольных диктатом Долгоруких и Волконских.

— Пока я держу оборону, ты, Лина, будешь работать снаружи. Собирай вокруг себя всех, кто недоволен текущим раскладом. Малые кланы, обиженные аристократы, опальные чиновники. Будь моим послом для тех, с кем можно «договориться», по хорошему или же… по плохому. На твой выбор.

Лилит смотрела на меня несколько секунд, и улыбка медленно расползлась по её лицу.

— Мне нравится эта роль, — она откинула волосы за плечо. — Ты прав, это как раз по мне.

«Ещё бы ей не нравилось», — фыркнул Мурзифель. — «Интриги — её наркотик».

— Даниил, — я повернулся к псайкеру.

Он вздрогнул, словно не ожидал, что о нём вспомнят.

— Д-да, господин Воронов?

— У тебя есть дар убеждения. Я хочу, чтобы ты использовал его.

Даниил нервно потёр запястье.

— К-как именно?

— Люди напуганы. Они услышат по имперским каналам, что мы биотеррористы, что здесь чума, что нужно бежать. Скоро они начнут паниковать, а паника — это хаос.

Я подошёл к нему ближе.

— Твоя задача — работать с населением. Выступать по местному телевидению и радио, говорить с людьми, объяснять, что происходит на самом деле. Разносить правильную версию событий. Ты умеешь чувствовать эмоции и влиять на них — используй это.

— Вы хотите, чтобы я… манипулировал людьми? — в его голосе прозвучала неуверенность.

— Я хочу, чтобы ты не дал им поддаться панике и растерзать друг друга. Называй это как хочешь — пропагандой, проповедью, психологической поддержкой. Мне плевать на термины. Мне нужен результат.

Даниил помолчал, обдумывая. Мурзифель потёрся головой о его руку, и я заметил, как псайкер слегка расслабился.

— Я… попробую, — наконец сказал он. — Когда мы с людьми в Котовске прятались от Чернова, я делал что-то похожее. Поддерживал их, не давал отчаяться.

— Вот и продолжай. Только теперь в масштабах двух городов.

Он сглотнул, но кивнул.

— Хорошо, господин Воронов. Я постараюсь.

«Не бойся, мелкий», — голос Мурзифеля прозвучал в моей голове, хотя предназначался явно Даниилу. — «Если что, я буду рядом. Моральная поддержка в виде пушистого скептика».

Я вернулся к столу.

— Глеб, вернёмся к кадрам. Генерал, контрразведка, диверсанты. Есть кандидатуры?

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— По контрразведке и диверсантам мне нужно время. Есть несколько имён, но их надо проверить, собрать досье. Доложу в течение суток.

— Принято. А генерал?

Глеб переглянулся с Антоном.

— Есть один человек, — медленно произнёс он. — Платон Захаров — позывной «Монолит».

Я поднял бровь, ожидая продолжения.

— Герой Северной кампании. Его дивизия держала Карский перевал двенадцать суток против троекратно превосходящих сил. Гениальный тактик, прирождённый командир.

— Почему я о нём не слышал?

— Потому что его списали, — Глеб скривился. — После Карского перевала он отказался выполнять приказ о зачистке мирной деревни. Сказал, что он солдат, а не мясник. Его обвинили в неподчинении и вышвырнули из армии с волчьим билетом.

— Где он сейчас?

— Работает в железнодорожном депо в Котовске. Чинит локомотивы и пьёт. Но голова у него по-прежнему работает — мастерство не пропьёшь.

— Отведешь меня к нему.

Глеб кивнул.

— Машину подготовлю.

Я повернулся к Дарине. Она сидела молча всё совещание, бледная и напряжённая, с руками, сцепленными в замок.

— Дарина.

Она вскинула голову.

— Да, господин Воронов?

— Когда начнутся перебои с поставками, в городе станет не хватать медикаментов. Официальная медицина ляжет первой.

Она кивнула, слушая.

— Разворачивай дополнительные госпитали на базе «Эдема». Оборудование есть, штат наберёшь из наших специалистов и начинай массово варить эликсиры: регенерация, антидоты, обезболивающие. Всё, на что хватит ингредиентов.

— Я поняла, — её голос окреп. — Запасов хватит на несколько недель интенсивной работы. Если понадобится больше, нужны будут рейды в Разломы за компонентами.

— Антон обеспечит, так что координируйтесь.

Дарина кивнула, и я заметил, как в её глазах появилось что-то похожее на облегчение. Конкретная задача и понятная цель. Лечить людей — это она умела и понимала, в отличие от разговоров о зачистках и расстрелах.

Я обвёл взглядом присутствующих.

— Последние приказы. Алина — запускай «Режим Б» на станках. Антон — бери город под контроль. Лина — начинай свою партию. Даниил — с утра начинаешь работу с населением. Дарина — госпитали и эликсиры. Степан, Морозов — ограничения на продукты и оповещение по радио.

Я направился к двери.

— Ну а мне… пора вербовать генерала.