Темный Лорд Устал. Книга VII

Глава 20

Громов

Коньяк был двадцатилетней выдержки, а компания преданной до тошноты.

Губернатор Виктор Павлович Громов развалился в кожаном кресле и наблюдал, как гости суетятся вокруг. Загородная резиденция располагала к неспешным беседам. Камин потрескивал, хрустальные люстры бросали тёплый свет на дубовые панели, а за окнами шелестел ночной парк.

Хорошо быть хозяином области. Особенно когда враг загнан в угол и остаётся только добить.

— Виктор Павлович, а что с заводами Воронова?

Мэр Зареченска подался вперёд, едва не опрокинув свой бокал.

— «Эдем Агро» нам бы пригодился. У меня в городе с продуктами туго, сами знаете…

Громов усмехнулся и потянулся к графину. Коньяк полился в бокалы.

— Всё поделим, коллеги. Не переживайте.

Он обвёл взглядом собравшихся. Мэр Приозерска — вечно потеющий толстяк с красным лицом. Генерал Шилин — тощий, с залысинами, в парадном мундире, который висел на нём как на вешалке. Ещё пара чиновников помельче, чьи имена Громов не утруждался запоминать.

Все до единого стервятники. Слетелись на запах падали, готовые рвать куски из ещё живого тела.

Громов их понимал. Он и сам был таким.

— Завод пойдёт государству, — он отхлебнул коньяк, смакуя послевкусие. — Агрокомплекс — в управление области. Распределим справедливо, по заслугам.

— А сам Воронов? — Шилин подал голос, склонив голову набок. — Что с ним делать будем?

Громов пожал плечами.

— Несчастные случаи бывают, Аркадий Семёнович. Сопротивление властям — это дело опасное. Шальная пуля, обрушившаяся стена… Мало ли что может случиться во время штурма.

Мэры переглянулись и закивали. Шилин растянул тонкие губы в улыбке.

— Разумно, Виктор Павлович. Очень разумно.

Громов откинулся в кресле и уставился на карту. Красные стрелки окружали Воронцовск со всех сторон, синие квадратики обозначали позиции его войск. Красивая картинка особенно учитывая что через несколько часов она станет реальностью.

Воронов думал, что он особенный. Думал, что деньги и связи защитят его от системы. Наглец, который посмел огрызаться, когда ему приказали встать на колени.

Теперь он заплатит. За каждое слово, за каждый взгляд, когда Громов чувствовал себя униженным в его присутствии.

— Наливайте, господа, — он поднял бокал. — За порядок.

Хрусталь зазвенел в тёплом свете люстр.

Командир, здоровенный детина в полевой форме и повадками бульдозера, прибыл через полчаса. Полковник Дерюгин, бывший спецназовец, теперь глава частной военной компании. Громов нанял его вместе с другими головорезами, которые не задавали лишних вопросов.

— Виктор Павлович, — Дерюгин расстелил карту поверх старой, смахнув бокалы на край стола. — Группировка готова. Три батальона, БТР, БМП. Миномётная и артиллерийская батарея на случай, если понадобится огневая поддержка.

Громов подался вперёд, разглядывая стрелки и квадратики.

Дерюгин ткнул толстым пальцем в центр карты, где синим пятном расплылся Воронцовск.

— Против кого там воевать? У Воронова есть лишь «Стражи». А их сотня, может полторы, неплохие бойцы, потрепали нас, но их мало. Ещё городская полиция, но эти разбегутся после первого выстрела. Мы их массой задавим, Виктор Павлович. К обеду будем пить чай в его Эдеме.

Шилин закивал, подхватывая:

— Подтверждаю. Разведка докладывает, что серьёзных укреплений нет. Никакой тяжёлой техники кроме БМП Стражей. Они там лишь овощи выращивают, а не армию строят.

Он хихикнул, и мэры поддержали его нервным смешком.

Громов смотрел на карту и чувствовал, как внутри разливается тепло. Силы собраны, а значит время ожидания закончилось.

— Купол? — спросил он. — Мне докладывали про какой-то защитный купол над городом.

Дерюгин пожал плечами.

— Какая-то конструкция Воронова для поддержания климата. Он ничего не защищает и на боеспособность не влияет — пули и снаряды проходят свободно. Мы проверяли.

— Электричество?

— Непонятно откуда. Мы отрезали их от ЛЭП, но в городе всё ещё горит свет. Какие-то генераторы, видимо.

Громов нахмурился. Генераторы на весь город? Чушь. Но разбираться с этим можно будет потом, когда Воронов будет лежать в земле.

— Риски?

Дерюгин переглянулся с Шилиным.

— Минимальные. Если они вздумают сопротивляться мы их раздавим за пару часов. Если сдадутся без боя, то управимся к завтраку.

— Потери?

— Мы потеряли несколько отрядов, но они действовали несогласованно и по своей инициативе. Лезли без разведки и напарывались на Стражей. Сейчас мы двинем всеми силами, так что может потеряем пару сотен человек в худшем случае. Но скорее всего и того меньше.

Громов откинулся в кресле и рассмеялся довольным смехом человека, который наконец получил то, чего хотел.

— Вот и отлично, господа. Вот и отлично.

Он взял бокал и поднял его к свету.

— Начинаем на рассвете. Пусть поспят последнюю ночь.

Артист

КПП полевого склада охраняли двое.

Артист оценил их с одного взгляда — молодые, сонные, автоматы висят на плечах как украшения. Наёмники, которых поставили сюда, потому что на передовую они не годились. Идеальная публика для первого акта.

Он вышел из машины и зашагал к шлагбауму. Форма фельдъегерской службы сидела безупречно, которую он снял её с настоящего курьера три часа назад. Пакет с «секретными приказами» оттягивал руку, печати выглядели настоящими, потому что и были настоящими.

Всё дело как раз в таких мелких деталях.

— Стой! — часовой вскинулся, хватаясь за автомат. — Документы!

Артист остановился и сверху вниз посмотрел на него. Задержал взгляд на расстёгнутой верхней пуговице.

— Что это? — голос был тихим, почти ласковым.

Часовой моргнул.

— Что?

— Это, — Артист ткнул пальцем ему в грудь. — Это что такое, боец? Ты на посту или на пляже?

Парень машинально глянул вниз и побледнел. Пальцы дёрнулись к вороту.

— Я… Виноват…

— Виноват он, — Артист повысил голос, и часовой вздрогнул. — Конечно виноват! Фельдъегерская служба Генштаба, срочный пакет командованию, а тут стоит чучело с расстёгнутой мордой!

Второй часовой подбежал, на ходу поправляя форму.

— Господин… э-э…

— Капитан! — рявкнул Артист. — Капитан Северцев, если твои куриные мозги способны это запомнить!

Он сунул им под нос удостоверение и тут же убрал. Секунды на три, не больше, но достаточно, чтобы увидеть орла и красную полосу.

— Начальника караула сюда. Живо!

Часовые переглянулись и бросились выполнять приказ. Артист остался у шлагбаума, демонстративно разглядывая часы.

В тенях за его спиной скользнули силуэты.

Двое ушли к цистернам с соляркой. Ещё трое к складам с боеприпасами. Остальные рассредоточились по периметру, все бесшумные, как призраки. Четырнадцать человек, которые умели становиться невидимыми.

Его труппа, семья и инструмент.

Начальник караула прибежал через минуту. Это был потный лейтенант с помятым лицом человека, которого только что подняли с койки.

— Господин капитан, в чём дело?

Артист сунул ему пакет.

— Срочный приказ из штаба округа. Распишитесь в получении.

Пока лейтенант возился с бумагами, Артист отошёл в сторону. Огромные, наполненные соляркой под завязку цистерны громоздились в темноте. Рядом стояли заправщики, чуть дальше ряды БТР, ожидающих утреннего наступления.

Красивая мишень.

Он скользнул к главной цистерне, пока лейтенант разбирался с бумагами. Достал из кармана плоскую коробочку и прилепил к металлу. Устройство магнитом прижалось к стенке. Чёрное на чёрном, невидимое в темноте.

Это был акустический передатчик, соединённый с детонатором, а не обычная бомба

Музыка должна звучать синхронно.

Артист вернулся к КПП как раз когда лейтенант закончил с бумагами.

— Всё в порядке, товарищ капитан. Доставим по назначению.

— Доставите, — Артист забрал расписку. — И проверь своих людей, лейтенант. Завтра большой день.

У ворот он кивнул козырнувшему ему лейтенанту, сел в машину. В зеркале заднего вида КПП уменьшался, растворялся в темноте.

Артист улыбнулся и достал рацию.

— Труппа, доклад.

Голоса зашелестели в эфире — четырнадцать коротких подтверждений. Все на местах. Все заряды установлены.

Он посмотрел на часы. Скоро полночь и Громов как раз пьёт коньяк и мечтает о победе.

— Маэстро, — прошептал Артист, поглаживая пульт в кармане. — Музыку.

Громов

Банкет набирал обороты.

Громов сменил уже третий бокал, и мир вокруг приобрёл приятную мягкость. Голоса гостей сливались в уютный гул, камин потрескивал, за окнами стояла тёплая ночь. Мэры расслабились, развязали галстуки, травили анекдоты про столичных чиновников. Шилин хохотал громче всех, хлопая себя по тощим коленям.

Всё шло слишком хорошо.

Громов поднялся, и разговоры стихли. Он взял бокал, поднял его к свету, любуясь игрой янтарных бликов.

— Господа!

Все обернули к нему раскрасневшиеся и довольные лица.

— Завтра мы войдём в историю. Империя любит сильных, и завтра мы покажем Столице, кто здесь настоящий хозяин.

Мэр Зареченска закивал так энергично, что едва не расплескал вино.

— Воронцовск падёт, — продолжал Громов, ощущая, как слова текут сами, наполненные уверенностью. — Мы вернём контроль над регионом. Порядок будет восстановлен, а те, кто посмел бросить нам вызов…

Он сделал паузу и улыбнулся.

— Те получат по заслугам.

— За порядок! — подхватил Шилин.

— За порядок!

Хрусталь зазвенел. Громов осушил бокал одним глотком и почувствовал, как тепло разливается по телу. Завтра всё закончится, Воронов сдохнет, его империя рассыплется, а Громов соберёт осколки.

Мэр Приозерска уже подливал себе ещё, Шилин рассказывал что-то про охоту, кто-то из чиновников смеялся в углу. Обычный вечер в хорошей компании. Последний вечер перед триумфом.

Громов опустился в кресло и прикрыл глаза.

Через несколько часов взойдёт солнце и его войска двинутся на Воронцовск. Скоро он станет героем, который подавил мятеж и спас область от террористов.

Столица будет благодарна. Столица любит тех, кто решает проблемы. А Громов умел решать проблемы.

Он улыбнулся и потянулся за графином. Как внезапно…

…свет погас.

Громов замер с бокалом у губ. Темнота навалилась мгновенно, поглотив комнату, гостей, всё вокруг. Кто-то охнул, что-то звякнуло, видимо упавший бокал, судя по звуку.

Потом вспыхнуло аварийное освещение.

Красные лампы залили зал кровавым светом. Лица гостей превратились в жуткие маски, тени легли на стены изломанными полосами. Мэр Зареченска вскочил, опрокинув кресло. Шилин застыл с открытым ртом.

— Что за чёрт? — Громов отставил бокал. — Охрана!

Рация на столе зашипела. Он схватил её и поднёс к уху, но услышал… музыку.

Низкие аккорды органа заполнили комнату, вырываясь из динамиков системы оповещения, из раций охраны, отовсюду. «Dies Irae» — Громов узнал мелодию, хотя не помнил откуда. Что-то церковное, что-то про Судный день.

Звук нарастал. Песнопение хора пробивалось сквозь помехи, торжественное и зловещее.

— Что за балаган⁈ — он швырнул рацию на стол. — Кто включил эту дрянь⁈ Связь! Дайте мне связь!

Шилин тыкал пальцами в свой телефон.

— Сеть не работает… Глушат, что ли?

— Это сбой! — мэр Приозерска вытирал пот со лба. — Наверное, хакеры какие-то…

Музыка гремела. Хор пел о гневе Божьем, дне расплаты, о пепле и прахе. Громов чувствовал, как вибрирует пол под ногами, так как динамики работали на полную мощность.

Он рванулся к двери.

— Охрана! Где охрана, чёрт возьми⁈

Коридор тонул в красном свете. Телохранители метались у входа, перекрикиваясь, ведь рации у них тоже выдавали только музыку. Один из них подбежал к Громову.

— Виктор Павлович, мы не можем связаться с периметром! Все частоты забиты!

Музыка достигла крещендо. Хор взлетел к небесам, органные трубы взревели, и Громов почувствовал, как что-то холодное скользнуло по позвоночнику.

Он вдруг понял что никакой это не сбой. Что-то начиналось… что-то нехорошее!

Почуяв неладное, Громов бросился к панорамному окну.

Из него можно было разглядеть далекий свет базы снабжения, которая должна была поддерживать наступление региональной группировки.

Музыка за спиной достигла высшей точки. Хор взревел, ударили литавры, и Громов увидел яркую, оранжевую, на том месте, где должен был располагаться склад ГСМ.

А потом… грохот ударил по ушам.

От него задрожали стёкла. Столб огня поднялся к небу, разбрасывая горящие обломки, и в его свете Громов увидел, как разлетаются цистерны. Одна, вторая, третья — огненные цветы распускались в ночи, каждый в такт ударам литавр.

Бум. Бум. Бум.

Это было ритмично и красиво. Как салют на параде.

Ударная волна достигла резиденции, и окно треснуло. Громов отшатнулся, прикрывая лицо рукой. Осколки посыпались на паркет, горячий воздух хлынул в комнату, принося запах гари.

Он смотрел на свои склады и армию. Но армия… горела.

БТР у заправочной станции вспыхнули как спички. Один за другим, цепная реакция, которую никто не мог остановить. Палатки с наёмниками превратились в факелы, а люди выбегали наружу, катались по земле, и бежали куда-то в темноту. Крошечные фигурки на фоне огненного ада.

Музыка продолжала играть. «Dies Irae» лился из динамиков, и взрывы грохотали в такт, будто кто-то дирижировал этим безумием.

Мэр Зареченска блевал в углу. Шилин стоял у стены с лицом цвета мела. Телохранители орали что-то в бесполезные рации и метались.

Громов не двигался. Он стоял у разбитого окна, чувствуя, как жар лижет лицо, и смотрел.

Его топливо и боепирасы, что должны были раздавить Воронова, горели.

Музыка стихла.

Последний аккорд растворился в треске пламени, и наступила тишина, заполненная только гулом пожара за окном и чьим-то хриплым дыханием.

Бокал выскользнул из пальцев Громова и разбился о паркет. Он даже не заметил.

Зарево пожара освещало его лицо. Красные отблески плясали на коже, превращая губернатора в персонажа из ночного кошмара. Рот был приоткрыт, глаза стали пустые, а руки повисли вдоль тела.

— Виктор Павлович… — Шилин подошёл ближе, голос дрожал. — Это диверсия! Кто-то проник на склады и…

Громов не ответил. Он смотрел на горящий лагерь, на силуэты людей, мечущихся среди огня и чёрный дым, закрывающий звёзды.

Техника, топливо, боеприпасы.

Все это исчезло!

— Это Воронов, — прошептал он, и собственный голос показался чужим. — Он ударил первым!

Шилин открыл рот, но динамик на стене щёлкнул и ожил.

Раздался веселый голос с интонациями конферансье, объявляющего следующий номер программы.

— Добрый вечер, дамы и господа!

Громов медленно повернулся к динамику.

— Итак, первый звонок прозвенел. Просьба занять места в окопах согласно купленным билетам!

Пауза. Смешок.

— Потому что… представление начинается!

Щелчок. Динамик замолчал.

За окном догорали склады губернатора, и отблески пламени плясали на осколках разбитого стекла.

Всем привет. На связи Тимофей.

История Темного лорда продолжается, впереди еще много крови, власти и переломанных вражеских хребтов. А пока пишется прода, предлагаю вам оценить мою новую историю — «Водный князь».

Для тех, кто любит, когда герой не прогибается под мир, а ломает его об колено.

Никаких благородных разбойников из сказок. Ушкуйники 13 века — это отмороженная речная вольница, наемники и головорезы, живущие по закону стаи. И именно к ним, на самое дно, попадает наш современник — матерый капитан ледокола.

Он приходит в себя в теле забитого мальчишки. Прямо в тот момент, когда его привязывают к носу ладьи как живую жертву духам реки перед смертельным порогом.

Магических фаерболов не будет. Только прагматизм, встроенный в мозг гидролокатор и железная хватка. Ему предстоит выжить в кровавой мясорубке, переиграть местных вожаков и превратить эту дикую стаю в свою личную армию, чтобы забрать себе всю Реку.

Из рабов-смертников — в абсолютные хищники.

Ссылка на первую главу — ниже. Добро пожаловать на борт. Будет жестко.

https://author.today/reader/551371