Темный Лорд Устал. Книга VII

Глава 22

Крайнов

Крайнов сидел в кресле у камина, просматривая списки на планшете. Пятьдесят четыре фамилии, разбитые по секторам. Напротив каждой статус: «в работе», «упакован», «ликвидирован». Красные галочки множились с каждой минутой.

За окнами стояла ночь. Где-то далеко, за городом, уже горели склады Громова — Артист начал своё представление. А здесь, в уютном полумраке библиотеки, шла другая работа.

— Чаю, Виктор?

Себастьян появился бесшумно, как и положено хорошему дворецкому. Серебряный поднос, фарфоровый чайник, тонкие чашки. Старик двигался медленно, но каждый его жест был точен.

— Благодарю.

Крайнов принял чашку, вдохнул аромат. Улун, если он не ошибался. Из личных запасов Хозяина.

— В третьем секторе задержка, — Себастьян наполнил вторую чашку для себя и опустился в соседнее кресло. — У цели усиленная охрана. Четверо вместо двоих.

Крайнов поднял бровь. Дворецкий, который отслеживает оперативную обстановку? Впрочем, он давно перестал удивляться.

— Отправьте туда вторую группу чистильщиков.

— Уже распорядился. Они будут на месте через двенадцать минут.

Себастьян отпил чай с видом человека, обсуждающего погоду. Огонь в камине потрескивал, мониторы на столе мерцали синим светом.

— Превосходный улун, — Крайнов сделал глоток. — Вы не растеряли вкус, Степан. Как и хватку, судя по всему.

Старик чуть улыбнулся.

— Добрые слова от Аудитора редкость. Мы ведь не работали вместе со времён Кройцберга?

— С Вестхольма, коллега. С Вестхольма.

Крайнов смотрел на дворецкого другими глазами. Сорок лет назад этот сухонький старик был одним из лучших ликвидаторов Третьего Управления. Операция в Вестхольме стоила жизни двенадцати агентам противника и ни один не умер быстро.

Потом Себастьян «ушёл на пенсию». Стал дворецким у Вороновых — идеальное прикрытие для человека, который знал слишком много и умел слишком многое.

Теперь он служил Воронову. И, судя по всему, не только чай подавал.

— Объект семь упакован, — голос из динамика на столе. — Переходим к восьмому.

Крайнов кивнул, хотя оператор не мог его видеть.

— Работайте. И не забудьте про чёрный ход, там может быть сигнализация.

Он вернулся к планшету. Ещё тридцать фамилий до рассвета. Тридцать крыс, которые думали, что спрятались достаточно глубоко.

Они ошибались.

Мониторы показывали город с десятка ракурсов одновременно.

Крайнов переключался между камерами, отслеживая каждую группу. Нательные передатчики выдавали картинку с небольшой задержкой, но качество было достаточным, чтобы видеть детали.

Первый экран: жилой квартал на западе. Двое оперативников у двери — серые куртки, неприметные лица. Один достал электронный ключ, приложил к замку. Тихий щелчок, дверь открылась. Никаких кувалд и шума.

— Группа два, вошли, — послышался шёпот в динамике.

Камера скользнула по тёмному коридору, мимо детских ботинок у порога, мимо вешалки с женским пальто. Спальня в конце — дверь приоткрыта, храп изнутри.

Зам мэра по ЖКХ. Человек, который три месяца саботировал ремонт водопровода, срывал поставки, задерживал платежи. Думал, что работает на Громова тайно. Думал, что его никто не вычислит.

Оперативники вошли в спальню. Короткое движение и укол в шею спящему. Храп оборвался. Мешок на голову, руки за спину, пластиковые стяжки. Тело подняли с кровати и понесли к выходу.

Жена даже не проснулась.

— Объект четыре упакован. Выносим.

Крайнов переключился на второй экран.

Банковское хранилище. Ночь, охрана дремлет, камеры отключены пять минут назад. Внутри человек в дорогом костюме, судорожно набивающий портфель наличными. Финансист шпионской сети Громова, который решил обналичить счета и сбежать.

Поздно.

Дверь хранилища открылась, и финансист обернулся с перекошенным лицом. Купюры посыпались из рук.

— Не надо… У меня деньги, много денег…

Оперативник выстрелил из парализатора. Финансист рухнул лицом в рассыпанные банкноты.

— Объект девять взят. Деньги изымаем как вещдок.

— Принято, — Крайнов сделал пометку на планшете. — Не забудьте документы из сейфа.

Третий экран. Телестудия, ночной эфир. Ведущий в кадре — холёный мужчина с поставленным голосом, который рассказывал горожанам о «кровавом тиране Воронове» и «надежде на освобождение».

Пропагандист. Рупор Громова в информационной войне.

Камера оперативника показала коридор за студией. Охранник у двери спит, голова свесилась на грудь. Снотворное в кофе сработало.

Дверь открылась тихо. Ведущий в наушниках не услышал шагов за спиной и продолжал вещать, глядя в телесуфлёр.

— … и мы должны сохранять спокойствие, пока законные власти…

Рука легла ему на плечо. Ведущий дёрнулся, обернулся и увидел лицо в чёрной балаклаве.

Камера упала. Эфир оборвался.

— Объект двенадцать изъят. Студия под контролем.

Крайнов откинулся в кресле и посмотрел на общую картину. Зелёные точки на карте города — захваченные цели. Жёлтые — в процессе. Красных почти не осталось.

— Работаем чисто, господа, — он поднёс микрофон к губам. — Не будите соседей.

Себастьян подлил ему чаю.

Главный приз оставили на десерт.

Крайнов переключил монитор на камеру старшего группы. Пентхаус в центре города, двадцатый этаж элитного жилого комплекса. Официально квартира принадлежала какой-то подставной фирме. Неофициально — здесь располагалась конспиративная точка начальника городской полиции.

Шубов. Человек, который прикидывался лояльным служакой, а сам координировал всю пятую колонну Громова в городе и чуть не арестовал мэра, когда все началось. Он умудрился сбежать от Стражей и скрывался в городе, но от Крайнова скрыться не сумел.

На экране коридор, обитый бархатом и дорогая дверь с электронным замком. Два оперативника у стены, третий работает с панелью.

— Группа шесть на позиции, — голос в динамике. — Замок сложный, нужно время.

— У вас две минуты, — ответил Крайнов. — Он уже знает, что вы за ними пришли.

Замок щёлкнул. Дверь открылась.

Камера скользнула в квартиру. Просторная гостиная, панорамные окна с видом на ночной город и настоящий камин в котором плясало пламя.

Шубов стоял перед огнём, швыряя в него бумаги. Пачка за пачкой — документы, фотографии, какие-то записи. Лицо его было бледное, руки трясутся.

Он услышал шаги и обернулся.

Крайнов видел его глаза через камеру — расширенные зрачки и дёрганый взгляд загнанного зверя. Шубов был в домашнем халате, волосы всклокочены. Совсем не похож на холёного полицейского начальника, который ещё вчера раздавал приказы.

— Стоять, — оперативник поднял оружие.

Шубов не стал стоять. Рука метнулась к воротнику халата, пальцы сжали что-то маленькое.

Выстрел.

Парализующий дротик вошёл Шубову в шею. Тело дёрнулось, пальцы разжались, и Шубов рухнул на ковёр. Артефакт откатился в сторону, блеснув в свете камина.

Оперативник подошёл, проверил пульс.

— Жив. Парализован, но в сознании.

— Отлично, — Крайнов позволил себе улыбку. — Заберите документы из огня. Всё, что не успело сгореть.

На экране Шубов лежал неподвижно, только глаза бешено вращались в глазницах. Он всё видел, всё понимал, но ничего не мог сделать.

Крайнов отпил чай.

— Объект один взят, — доложил старший группы. — Транспортируем в изолятор.

Себастьян рядом аккуратно вычеркнул последнюю фамилию из списка.

Кассиан

Двери библиотеки распахнулись, и я вошёл, неся с собой запах гари и пороха.

Пальто покрывала мелкая, серая пыль, поднятая взрывами и горящей техникой. На ботинках осталась грязь с холма, откуда я наблюдал за бойней. Мелочи, которые в другое время раздражали бы.

Сейчас — нет.

Себастьян возник рядом мгновенно, словно материализовался из воздуха. В одной руке влажное полотенце, в другой бокал с чем-то янтарным.

— С возвращением, господин, — он подал полотенце с невозмутимостью человека, встречающего хозяина после прогулки, а не после уничтожения армии. — Завтрак будет подан через полчаса. А пока отчёт господина Крайнова.

Я взял полотенце, вытер лицо потом руки.

Крайнов сидел в кресле у камина, планшет на коленях. Встал при моём появлении, но я махнул рукой, не до церемоний.

Опустился в кресло напротив. Себастьян тут же забрал грязное полотенце и поставил бокал на столик рядом. Коньяк, судя по цвету. Хороший.

Я сделал глоток и посмотрел на Крайнова.

— Что с крысами в подвале?

Крайнов развернул голограмму над планшетом.

Список фамилий повис в воздухе между нами, десятки строк, большинство перечёркнуты красным. Некоторые помечены жёлтым, единицы остались белыми.

— Операция завершена, господин, — Крайнов откинулся в кресле. — Мы изъяли из оборота пятьдесят четыре активных агента и двенадцать саботажников. Шубов взят живым.

Я просмотрел список. Заместитель мэра, начальник водоканала, директор школы, владелец типографии. Мелкие людишки, которые думали, что работают на победителя.

— Шубов?

— Пытался отравиться, но не успел. Он уже даёт показания на подельников в полиции, мы изолировали ещё семерых по его наводке.

Крайнов провёл пальцем по списку, и жёлтые отметки сменились красными.

— Город чист. Пятой колонны больше нет.

Я взял бокал и отпил коньяк. Горло обожгло приятным теплом.

Пятая колонна. Враг внутри стен, который опаснее врага снаружи.

— Хорошая работа, Виктор.

Крайнов чуть склонил голову.

— Вашей группе нужно название, — я покрутил бокал в пальцах.

— Я уже подумал об этом, господин, — Крайнов позволил себе лёгкую улыбку. — Назвал структуру «Аудит» — департамент Внутреннего Контроля. Мы просто… проверяем баланс верности.

Я посмотрел на него.

Бывший контрразведчик, который превратил охоту на предателей в бухгалтерский термин. Циничная, пустая формулировка, за которой скрывались сломанные двери, парализующие дротики и камеры в подвалах.

— «Аудит», — я попробовал слово на вкус. — Мне нравится. Оставляй.

Крайнов кивнул и свернул голограмму.

Себастьян бесшумно появился рядом, забрал пустой бокал и поставил полный. Старый ликвидатор в роли дворецкого — ещё один слой иронии, которую я начинал ценить.