Темный Лорд Устал. Книга VII

Глава 19

Кассиан

Ночь принесла тишину.

Я сидел в кресле посреди кабинета, закрыв глаза. Вокруг меня медленно вращались предметы: ручка, несколько книг и записная книжка. Векторы удерживали их без усилия, почти играючи. Фокус для начинающих, разминка перед настоящей работой.

Я погрузился в себя, в пространство между мыслью и материей, где обитала моя сила. Знакомый ландшафт, который я изучил за тысячи лет практики.

Бездна лежала на дне, как спящий левиафан. Моя родная стихия, моя суть — она как энтропия, конец всех вещей. Сила, которая пожирает звёзды и обращает миры в пыль. Когда-то я черпал силу из неё без ограничений. Но теперь…

…она спала.

Переход между мирами выжрал почти всё. Остатки я потратил на Эдем, на демонстрацию силы, а потом на Котовск. Сейчас Бездна восстанавливалась медленно, капля за каплей, и процесс займёт ещё немалое время. Может, годы, если я никак его не подтолкну, как делал это уже несколько раз.

Но была у меня и другая сила — Манипуляция Векторами.

Родовой дар Вороновых, доставшийся мне вместе с телом. Магия направления и структуры, способность изменять саму суть заклинаний себе на пользу. Весьма грубый инструмент по меркам моего прежнего мира, но по своему эффективный.

И теперь между эти двумя силами появилось нечто третье. Новая сила, которую давало странное растение — Росток.

Я сосредоточился на нём, и ощущение изменилось. Зелёная искра билась где-то в районе солнечного сплетения. Память о ритуале в Котовске, когда Пожиратель трансформировался во что-то иное. Часть этой силы осталась во мне. Она была как незваный гость, который отказывался уходить.

Росток походил на жизнь в лучшем ее проявлении.

Я попытался взять эту силу под контроль.

Я потянулся к Ростку, обволакивая его структурой, оказывая давление и задавая направление для роста. Я делал это тысячи раз с тысячами с разными видами энергий. Любая сила подчиняется, если знаешь правильный подход. Но…

…Росток сжался.

Я надавил сильнее. Зелёная искра заметалась, ускользая как вода сквозь пальцы. Чем больше я давил, тем больше она съёживалась и отказывалась повиноваться.

Предметы вокруг меня дрогнули. Ручка упала упала на пол, блокнот хлопнулся о стену и с шумом упал на пол.

Я открыл глаза и выдохнул, раздраженно глядя в окно.

За окном светились огни Эдема. Прекрасный образчик порядка с его садом, лабораториями, заводом и тренировочными плацами. Всё это я построил за считанные месяцы, подчинив хаос своей воле. Генералы, диверсанты, учёные, политики — все слушались и выполняли приказы.

А трава — не слушалась.

Я пытался командовать растением, как командуют солдатом — требовал подчинения. Но жизнь не знает иерархии, она знает только солнце и воду, тепло и время.

Я умел разрушать, структурировать, направлять и контролировать. Но к сожалению, я никогда не взаимодействовал с самой жизнью на таком странном уровне.

Но теперь эта сила сидела у меня внутри, и я не знал, что с ней делать.

Она была словно атомный реактор без инструкции. Оружие, к которому нет руководства пользователя.

Я откинулся в кресле и уставился в потолок.

Впервые за очень долгое время я чувствовал нечто похожее на растерянность.

Настоящий Калев

Комната со временем изменялась.

Калев заметил это не сразу, но перемены происходили постепенно, день за днём. Сначала появилось кресло поудобнее, с потёртыми подлокотниками и продавленным сиденьем. Потом книжные полки вдоль стен, заваленные томами в кожаных переплётах. Затем плакаты: рыцарь в чёрных доспехах на фоне горящего замка, дракон, свернувшийся кольцом вокруг башни, герои в развевающихся плащах.

Его подсознание обустраивалось, превращая тюремную камеру в подобие уютной библиотеки.

Калев сидел в кресле, подтянув колени к груди, и смотрел на экран. Там, снаружи, Монстр медитировал в тёмном кабинете. Вокруг него парили предметы, что было красиво и жутко одновременно.

Прошло уже около двух недель с тех пор, как Калев впервые очнулся в этой комнате. Все это время он смотрел, как существо в его теле строило империю, ставило к себе на службу людей одним взглядом. Все это время он убеждал себя, что ему всё равно.

Враньё, конечно.

На экране Монстр… точнее Кассиан, ведь его так по-настоящему звали,… он открыл глаза. Благодаря отражению в бокале Калев мог заметить, что в них плескалось что-то странное. Калев насмотрелся на эти глаза достаточно, чтобы различать оттенки холода. Обычно там была усталость, раздражение или холод.

Сейчас в них отражалось нечто другое.

Калев подался вперёд, всматриваясь. Кассиан откинулся в кресле и уставился в потолок. Его плечи были чуть опущены, а пальцы расслаблены. Мелочи, которые ничего не значили для постороннего. Но Калев смотрел на это тело изнутри уже долгое время и понимал, что…

Он растерян? — понял Калев. — Монстр не знает, что делать.

Мысль была настолько странной, что он не сразу в неё поверил. Кассиан — это некое древнее существо из другого мира, Владыка Бездны, который шагал по миру без тени сомнения. Он всегда знал, что делать. Всегда был на два шага впереди врагов, на шаг впереди союзников. Монстр среди Монстров.

И вот он сидел в пустом кабинете посреди ночи, совершенно один, и выглядел как человек, который впервые в жизни наткнулся на стену.

У Калева защипало в глазах.

Он вспомнил всё, что видел за эти дни. Как Кассиан строил заводы и выращивал сады, пока аристократы плевали ему в спину. Как спасал города от катастроф. Как собирал сломанных людей и давал им новую жизнь, не прося ничего взамен, кроме верности.

Все его ненавидели. Называли чудовищем, узурпатором, угрозой, а он продолжал строить лучшее будущее, чтобы защитить тех, кто идет за ним.

Калев потянулся к полке и снял потрёпанный том. — «Сага о Забытом Королевстве», его любимая книга с детства. Он перелистал страницы, пока не нашёл нужную главу.

Сэр Моргант Проклятый. Рыцарь, которого весь мир считал злодеем. Он носил чёрные доспехи, потому что белые запятнала кровь тех, кого он убил, защищая королевство. Он никогда не оправдывался, никогда не объяснял. Просто делал то, что должен, зная, что история запомнит его как монстра.

В конце книги он погиб один, на стенах крепости, которую защищал от армии вторжения. Никто не сказал ему спасибо и никто даже не узнал, что он спас их всех.

Калев закрыл книгу и посмотрел на экран.

Кассиан сидел в той же позе. За окном его кабинета светился город — тысячи огней, тысячи жизней, которые он защищал. И ни одна из этих жизней не знала, чего это ему стоит.

Неужели ему больно? — подумал Калев, и слёзы наконец потекли по щекам. — Ему одиноко. Он тащит всё это на себе, а никто даже не спросил — как ты, Кассиан? Тебе помочь?

Он вытер лицо рукавом и шмыгнул носом.

Еще недавно он решил отсидеться. Пусть Монстр рулит, а он посмотрит и поучится. Трусливое решение, за которое ему было стыдно с первого дня.

Но что он мог сделать? Он — никто. Неудачник, проигравший дуэль, не успев договорить первое предложение — призрак в собственной голове. Какая от него польза?

Калев обвёл взглядом свою библиотеку. Всё, что у него осталось — это книги, плакаты и старое кресло.

Должен быть способ, — подумал он. — В книгах всегда есть способ. Даже самый слабый герой может сделать что-то важное, если окажется в нужном месте в нужное время.

Он просто пока не знал, что именно.

Калев встал с кресла, чтобы размять несуществующие ноги, и тогда заметил кое-что.

В углу библиотеки, там, где раньше был только пыльный паркет, что-то росло.

Он подошёл ближе, щурясь в полумраке. Тонкий стебель пробивался сквозь щель между досками. Он был бледен, почти белёсый, с несколькими чахлыми листьями. На верхушке покачивался маленький и сморщенный закрытый бутон.

Калев присел на корточки, разглядывая растение. Он видел его раньше. Еще на экране, когда Кассиан медитировал. Теплая и живая зелёная искра. Здесь, в ментальном пространстве, она выглядела иначе. Материальнее и намного, намного печальнее.

Листья были покрыты инеем.

Калев протянул руку и осторожно коснулся стебля. Холод обжёг пальцы — такой же холод, который он чувствовал каждый раз, когда Кассиан использовал свою силу. Холод Бездны, от которого хотелось свернуться в клубок.

Бедняга, — подумал Калев. — Ты здесь совсем замёрз.

Растение было связью. Он понимал это интуитивно, так же как понимал, что эта комната часть его разума. Росток соединял его с Кассианом, тянулся корнями куда-то вглубь, туда, где обитало древнее существо. Магический мост между двумя сознаниями в одном теле.

И этот мост постепенно умирал.

Кассиан пытался подчинить его. Калев ощущал как сила Кассиана обвивала зелёную искру, давила и требовала повиновения, а в ответ росток лишь съёживался и прятался.

Калев сел на пол, скрестив ноги. Холодный паркет не ощущался, здесь вообще мало что ощущалось по-настоящему, но растение перед ним было реальным. Настолько реальным, насколько что-то может быть реальным в чужой голове.

— Эй, малыш, — он понизил голос, хотя говорить громко здесь было не с кем. — Тебе грустно?

Росток не ответил. Конечно, не ответил, это же растение.

Но бутон чуть качнулся, словно прислушиваясь.

— Ему тоже грустно, — продолжил Калев, кивнув в сторону экрана. — Просто он не умеет это показывать. Он такой… сухарь, понимаешь? Всё время командует, давит, чего-то ото всех требует. Наверное, по-другому не умеет.

Он помолчал, разглядывая чахлые листья.

Мама говорила, что цветы любят, когда с ними разговаривают.

Тёплое воспоминание, пахнущее летом и пылью старого поместья, пришло само. Мама в саду, среди роз, которые каким-то чудом выживали несмотря на отсутствие денег на садовника. Она склонялась над каждым кустом и что-то шептала, гладила листья, улыбалась цветам как старым друзьям.

«Они всё чувствуют, Калев. Любовь, заботу и внимание. Им нужно лишь тепло».

Он не знал магии, не умел даже управлять своей родовой силой — Векторами и тем более не владел силой Бездны. Единственное, что у него было — это книги и вера в то, что добро побеждает зло. Детская наивность, над которой смеялись в Академии.

Но растению ведь всё равно, кто перед ним — великий маг или неудачник. Растению нужно только тепло.

Калев взял книгу. «Сага о Забытом Королевстве». Потрёпанный том с золотым тиснением на корешке, зачитанный до дыр ещё в детстве.

— Ладно, — он устроился поудобнее, прислонившись спиной к ножке стола. — Раз уж мы тут оба застряли, давай я тебе почитаю. Это хорошая история, честное слово. Про рыцаря, которого все считали злодеем, а он на самом деле спасал королевство.

Росток молчал. Иней на листьях поблёскивал в тусклом свете.

Калев открыл книгу на первой странице и начал читать вслух.

— «В те времена, когда луны ещё не знали имён, а звёзды падали на землю каждую зимнюю ночь, жил в северных землях рыцарь по имени Моргант…»

Он читал с выражением, как читала ему мама перед сном. Менял голоса для разных персонажей, делал паузы в драматичных местах, иногда добавлял от себя комментарии. Глупо, наверное и по-детски. Но…

…растение слушало.

Калев чувствовал, как бутон чуть поворачивается в его сторону, как листья перестают дрожать от холода. Магия? Или просто его воображение, разыгравшееся в этом странном месте между сном и явью?

Неважно. Он продолжал читать.

«…и тогда Моргант понял, что настоящая сила не в мече и не в заклинаниях. Настоящая сила в том, чтобы защищать тех, кто не может защитить себя сам, даже если весь мир назовёт тебя за это чудовищем…»

Калев дочитал главу о первом подвиге Морганта и поднял глаза от книги.

Росток изменился.

Иней на листьях растаял, оставив капли влаги, которые поблёскивали как крошечные драгоценности. Стебель выпрямился, набрал цвет и из болезненно-белёсого стал нежно-зелёным. Бутон на верхушке налился, округлился, и в щели между лепестками пробивалось золотистое сияние.

— Ого, — Калев отложил книгу. — Тебе понравилось?

Он протянул руку, коснулся листа и почувствовал тепло. Живое, настоящее тепло вместо обжигающего холода.

Растение отзывалось не на слова. Калев понял это с внезапной ясностью, которая приходит только в самых важных моментах. Конечно, ему было плевать на сюжет книги, на приключения выдуманного рыцаря и красивые фразы о чести и долге. Но росток чувствовал эмоции: сочувствие и заботу. Искреннее желание помочь тому, кто одинок и замерзает в темноте. Калев не притворялся, когда читал, ведь он действительно переживал за Морганта, за Кассиана и за это несчастное растение, которое никто не согревал.

Чистая детская вера в то, что тепло побеждает холод. Вот и всё.

Бутон дрогнул.

Лепестки начали медленно, как в замедленной съёмке раскрываться. Изнутри хлынул золотой свет, и следом поднялось облачко пыльцы. Крошечные искры закружились в воздухе, оседая на книги и руки Калева.

Там, где они касались кожи, становилось тепло.

Калев засмеялся. Пыльца танцевала вокруг него, и вся библиотека наполнилась мягким сиянием, как комната на рассвете. Холод отступил, забился в углы, спрятался под плинтусы.

Росток расцвёл.

Кассиан

Толчок.

Я вздрогнул и открыл глаза, почувствовав что-то странное. Тепло разлилось в груди. Там, где секунду назад была только привычная пустота, сейчас будто кто-то разжёг костёр прямо под рёбрами.

Концентрация силы, которую я удерживал вокруг себя, дрогнула. Структура заклинания, которую я прорабатывал, рассыпалась как карточный домик, и я не успел её подхватить.

Что за…

Я почувствовал отчётливо как зелёная искра внутри меня вспыхнула.

Росток, который только что сжимался от моего давления, вдруг развернулся и заполнил собой пространство. Он расцвёл, как цветок под солнцем.

Но откуда здесь солнце?

Волна прошла сквозь меня и вырвалась наружу через ладони. Я не контролировал её, она просто вышла сама, но при это была не энергия разрушения, как у Бездны…

Цветок в вазе на краю стола вдруг шевельнулся. Лепестки налились цветом, стебель выпрямился, и на моих глазах растение пошло в рост, и выбросило новые листья.

А потом на месте цветка появилась маленькая, красная ягода.

Я смотрел на это, не двигаясь.

Даже деревянный стол под вазой среагировал. Я опустил взгляд и увидел, как полированная поверхность идёт буграми. Что-то пробивалось изнутри, сквозь лак и морилку. Это были некие белые нити, или… корни. Они выползали из ножек стола и впивались в паркет, уходя вглубь.

Мёртвое дерево пустило корни.

Я встал и отступил на шаг.

Цветок в вазе покачивался, ягода наливалась спелостью, стол медленно превращался во что-то живое. Магия Жизни, которую я не мог контролировать, делала своё дело без моего участия.

В этот момент я отчетливо понял, что все это происходит не по моей воле. Это сделал кто-то другой.

Я стоял посреди кабинета и смотрел на стол, который больше не был столом.

Корни оплели ножки, впились в паркет, ушли куда-то вглубь, чтобы искать воду и питание. Из столешницы пробивались молодые побеги.

Я провёл ладонью по полированной поверхности, ощущая что дерево, которое кто-то срубил десятилетия назад, снова дышало.

Затем я закрыл глаза и прислушался к себе. Бездна молчала, как и прежде. Векторы послушные и предсказуемые лишь ждали команды. А вот третья сила, Росток…

…он резонировал довольством. Он выглядел сытым и довольным, будто его впервые за долгое время покормили чем-то вкусным.

Но я этого не делал. А значит…

…кто-то другой дал ему то, чего я дать не мог.

Я всмотрелся глубже, туда, куда раньше не заглядывал. Мимо Бездны, мимо Векторов, в глубинные слои сознания. Я давно не заглядывал туда, так как было незачем. Но сейчас я ощутил кое-чье присутствие…

Оно было слабым, как отзвук далёкого голоса. Я не мог разобрать слов и не видел образов. Было только какое-то странное ощущение, не свойственное мне чувство — слишком мягкое и неуверенное, пахнущее чем-то странным.

Ваниль? Старая бумага? Словно пыль библиотечных полок.

Я открыл глаза и посмотрел в темноту за окном.

— Бывший хозяин этого тела, — сказал я вслух. — … он всё ещё здесь.

Я о нем совершенно забыл, так как он никак себя не проявлял. Но сейчас я явно почувствовал его. И я знал, что он меня услышал.

— Неужели ты решил помочь мне?

Тепло в груди неуверенно и робко шевельнулось. Словно щенок, который не знает, погладят его или прогонят.

Я усмехнулся.

— Глупый мальчишка. Ты же понимаешь, с кем имеешь дело?

Я ждал, что он захочет спрятаться обратно в те глубины моего подсознания, откуда выползло. Любой разумный человек испугался бы. Любой, кто видел на что способен я.

Но вместо страха пришло абсурдно-доброжелательное тепло. Ощущение было таким нелепым, что я не сразу его опознал. Удивительно, но это была поддержа и одобрение. Что-то вроде похлопывания по плечу от того, кто верит в тебя, несмотря ни на что.

Мальчишка посмотрел на всё, что я делал и решил, что я заслуживаю сочувствия?

Мне захотелось рассмеятся. О бездна, какой же он идиот! Наивный, книжный идиот, который начитался рыцарских романов и теперь видит героя в каждом, кто носит чёрные доспехи.

Возможно мне следовало разозлиться и махом раздавить это жалкое присутствие, вышвырнув его из собственного сознания. Но вместо этого…

— Ха-ха-ха, вот значит как! — я покачал головой, глядя на оживший стол посреди кабинета. — Предлагаешь симбиоз? Я даю направление для силы, а ты эмоции.

…я действительно рассмеялся. Впервые за очень долгое время.

Тепло в груди стало ярче. Я почувствовал одобрение и радость от того, что его услышали.

— Ладно, — я провёл пальцем по молодому побегу, пробившемуся из столешницы. — Давай поработаем над этим вместе, «сэр рыцарь».

Присутствие дрогнуло от удивления. Возможно он не ожидал, что я дам ему такое имя. Или не ожидал, что признаю его существование?

На самом деле я и сам не ожидал.

Но передо мной факты — Росток расцвёл. Но не от моих приказов, а от его заботы. Магия Жизни откликнулась на обычное тепло человеческой эмоции. То, чего мне действительно не хватало…

Но теперь у меня появился новый инструмент. Осталось научиться им пользоваться.

Я сорвал ягоду с ожившего цветка.

Она была маленькая, красная и идеально круглая. Она лежала на ладони как капля застывшего огня, и я поднёс её к губам и раскусил.

Неожиданно сладкая, с привкусом чего-то цветочного. Сок потёк по языку, и я почувствовал, как тепло разливается по телу.

Она ощущалась как концентрированная, чистая Жизнь, упакованная в крошечный плод.

Я доел ягоду и вытер пальцы о рукав. Внутри стало немного легче. Росток откликался спокойно, больше не пытаясь сбежать. Видимо, мы нашли баланс, или, по крайней мере, начали его искать.

Симбиоз. Не то слово, которое я ожидал использовать применительно к паразиту в собственной голове, но мальчишка… оказался полезнее, чем ожидалось.

Он мог взаимодействовать с силой, с который я не мог…