Темный Лорд Устал. Книга VII

Глава 6

Кассиан

Огонь в камине плясал, отбрасывая рыжие блики на стены кабинета.

Я сидел в кресле, глядя на языки пламени, и чувствовал каждую мышцу своего тела. Резерв пуст — почти полный ноль, как после самых тяжёлых ритуалов той, прошлой жизни. Спина ныла, руки слегка подрагивали от истощения, а обожжённая кожа на костяшках стянулась и зудела.

Забавно. Я забыл, каково это — быть слабым.

На столике рядом с креслом стояла чашка чая. Себастьян принёс её полчаса назад и деликатно удалился, не задавая вопросов. Хороший дворецкий, один из немногих в этом мире, кто понимает ценность тишины.

Я взял чашку, ощущая приятное тепло фарфора, и сделал глоток. Жасминовый, с нотками мёда. Себастьян запомнил мои предпочтения с первого раза — ещё один признак того, что он заслуживает своего места рядом со мной.

Чай остыл. Я смотрел на тёмную поверхность, в которой отражались отблески огня, и думал о том, как странно складывается судьба.

Я пришёл в этот мир не завоёвывать.

Мне хватило того, что так провёл тысячелетия в той Вселенной, которую давно перестал называть домом. Войны, интриги, предательства, альянсы и армии, которые я создавал и разрушал, Империи, которые возводил на костях врагов и легионы Бездны, склонившиеся передо мной после того, как я вырвал трон из рук существ, чьи имена забыты даже в самых древних хрониках.

Я устал.

Звучит банально, но это правда. Когда ты прожил столько, что звёзды успели родиться и умереть, когда ты видел крушение цивилизаций и рождение новых богов, когда каждый твой день — это очередная партия в шахматы, где ставка всегда одна и та же… усталость становится не эмоцией, а состоянием бытия.

А ведь всё, чего я хотел — лишь покоя. Маленький сад, тишину и отсутствие идиотов, которые вечно лезут с мечами и своими амбициями. Я мечтал выращивать розы вместо легионов, строить оранжереи вместо крепостей, и чтобы самой большой проблемой дня была тля на листьях.

И вот я здесь. В новом мире, в новом теле, начинаю с чистого листа.

Я построил «Эдем», вырастил Пожирателя и создал что-то прекрасное посреди этого загнивающего болота, которое местные называют цивилизацией.

А Вселенная посмотрела на меня и рассмеялась.

Она всегда смеётся. У неё очень извращённое чувство юмора — я понял это ещё в прошлой жизни, ещё тогда, когда был никем. Вселенная не терпит, когда Тёмный Лорд уходит на пенсию. Стоило мне опустить меч и взять лейку, как мир решил, что я ослаб.

Я отставил чашку и откинулся на спинку кресла, глядя в потолок.

Что ж. Если они так хотят…

Нежеланное и непрошенное воспоминание пришло само.

Я закрыл глаза, и огонь в камине превратился в другой огонь — это был костёр посреди леса, бесконечно давно, в мире, с которого всё начиналось. Я сидел у этого костра — молодой, голодный, с украденным мечом на коленях и синяками на рёбрах от последней «воспитательной беседы» с надсмотрщиком, который захлебнулся кровью.

Я был рабом в захудалом королевстве, одном из десятков государств, раскинувшихся под сенью Небесного Трона. Боги правили тем миром напрямую — спускались со своих облачных дворцов, чтобы принимать жертвы и карать непокорных. Короли были их наместниками, маги жрецами, а такие как я… расходным материалом.

У меня не было дара. Ни капли магии в крови, ни искры божественной благодати. В мире, где сила определяла всё, я был никем — нулём, годным только таскать камни для строительства очередного храма.

И всё же я победил их.

Память подбросила картинку: тронный зал короля Велиара, залитый кровью его гвардии. Я стоял посреди этого хаоса — без магии, без армии, только с украденным мечом и планом, который вынашивал двадцать лет. Пока они мерились армиями, я плёл сети и оттачивал ум. Пока маги совершенствовали заклинания, я изучал их слабости.

Я был лишь беглым рабом, который оказался немного умнее своих хозяев, но этот шаг стал первой ступенью.

Потом я пошёл дальше.

Когда одно препятствие оказывается покорено, открываются двери для следующего. Я шагнул через порог и оказался в Империи Железного Солнца. В месте, где магию питали живые звёзды, а армии исчислялись миллионами. Там я научился строить легионы из ничего, превращать врагов в союзников, а союзников в фанатиков.

Империя пала. Я забрал её ресурсы, знания и силу, и двинулся дальше.

Звучит сложно и величественно, но на самом деле все было просто. Я лишь покорял противника за противником, преодолевал препятствие за препятствием, и это повторялось из раза в раз. Каждое завоевание делало меня чуть сильнее, каждая победа открывала чуть большие горизонты. В Пустоши Вечного Льда я нашёл секрет бессмертия. В Бездне, откуда даже демоны бежали в ужасе, подчинил силы, которые существовали до рождения первых богов.

Это была обычная «эволюция». Раб превратился в воина. Воин — в полководца. Полководец — в завоевателя. Завоеватель — во владыку, чьи легионы маршировали через измерения, и лишь его имя заставляло вздрагивать существ, которые сами считались кошмарами.

Тёмный Лорд — это не просто титул, который мне дали смертные. Это титул, который я сам выковал тысячелетиями войн и побед.

Я открыл глаза и посмотрел на свои молодые, сильные руки, но принадлежащие чужому телу в чужом мире.

И вот я снова здесь, в начале нового пути. С пустым резервом, горсткой союзников и Империей, которая решила, что я лёгкая добыча.

Смешно? Пожалуй.

Но я уже проходил этот путь и знаю, чем он заканчивается.

Я поднялся из кресла и подошёл к окну.

За стеклом раскинулся ночной сад «Эдема» — мой сад. Аккуратные дорожки, посеребрённые лунным светом, тёмные силуэты деревьев, цветники, которые даже сейчас, в темноте, источали едва уловимый аромат.

Всё это я с нуля построил за несколько месяцев. В мире, который активно пытался мне в этом помешать.

И теперь этот мир решил забрать построенное.

Все эти дельцы — Кланы, Империя и кто бы еще ни был. Я всех их перебирал в памяти, как перебирают карты в колоде, и не находил ничего нового. Та же жадность, что гнала королей на войны за клочки земли. Та же тупая грызня за ресурсы, которую я наблюдал в сотнях миров до этого. Та же короткая память существ, чей век — лишь мгновение, а они тратят его на ерунду.

Очередной жалкий, недалекий мирок. Магия здесь слаба и примитивна, технологии топчутся на месте, а политическая система… Я видел куда более изящные интриги в крысиных норах.

И эти существа решили, что могут делать, что хотят. Мелкие царьки провинциального болота, разворовывающие то, что им не принадлежит.

Всякие кланы — что «великие», что мелкие и прочие феодальные паразиты, которые вцепились в тело Империи и сосут из неё соки, не давая ничего взамен. Они считают себя элитой, высшей кастой, избранными. Я видел таких тысячи раз. Видел, как они умирают — сначала от удивления, а потом от моего меча.

Бессильный император и его Премьер — возможно единственные, кто демонстрирует признаки разума в этом болоте. Но они слабы, связаны собственными законами, загнаны в угол системой, которую сами же поддерживают. Но Орлов хотя бы понимает масштаб проблемы и это делает его полезным.

А остальные?

Насекомые. Муравьи, которые копошатся в своём муравейнике и думают, что весь мир — это их кучка земли. Они смотрят на меня и видят конкурента. Ещё одного претендента на кормушку, которого нужно отпихнуть локтями.

Какая же глупость…

Я смотрел на свой сад. На деревья, которые сам высаживал и на цветы, которые сам выращивал, и не чувствовал ничего кроме… досады и усталости.

Текущая ситуация — моя ошибка, и я должен это признать. Я недооценил настырность и глупость этих насекомых. Решил, что они слишком мелки, чтобы представлять угрозу. Что их возня не стоит моего внимания.

Но в итоге они взорвали мой офис и ранили моих людей.

Моих людей.

Я открыл глаза и посмотрел на сад за окном. Когда я успел начать думать о них как о «своих»? Когда они перестали быть просто инструментами?

Алина Романова. Гениальный по местным меркам физик, которую система пыталась раздавить за то, что она посмела бросить вызов монополии кланов. Я помню её загнанной, отчаянной, но не сломленной на том заседании кланов. Она защищала свою теорию перед комиссией продажных идиотов, зная, что проиграет. Просто потому что правда никого не интересовала.

Я вошёл в тот зал и исправил её уравнение прямо на экране. Добавил три переменные, которые она упустила. Комиссия онемела, а в глазах Алины я увидел то, чего не видел очень давно — восторг человека, который понял, что его работа имеет смысл.

Она пошла за мной. Причем не из страха, а за знанием и возможностью творить невозможное. Такие люди — редкость в любом мире.

Себастьян — Степан. Старик, который сорок лет служил роду Вороновых и видел, как они деградируют поколение за поколением. Когда я занял это тело и вернулся в поместье, все вокруг паниковали. Родственники визжали, слуги разбегались, дознаватели требовали объяснений.

Он единственный не дрогнул. Просто стоял и наблюдал, как я разбираюсь с хаосом. А потом подошёл и предложил свою верность лично мне.

«Я служил этому дому сорок лет и впервые вижу в нём настоящего хозяина», — сказал он тогда.

Верность без вопросов, условий и ожидания награды. Я встречал такое редко даже среди тех, кто клялся мне в вечной преданности.

Глеб. Капитан элитного отряда, которого выбросили на помойку за то, что он отказался жертвовать гражданскими ради клановых интересов. Ему приказали бросить людей на смерть, чтобы захватить артефакт для какого-то аристократа. Он не подчинился. Спас людей. Потерял карьеру, репутацию, будущее.

Когда я нашёл его, он, озлобленный, но не сломленный, перебивался на подработках. Я предложил ему работу, и он спросил: «Почему я должен вам верить?»

Я ответил: «Не должен. Но можешь попробовать меня убить и посмотреть, что получится».

Он попробовал. Всерьёз, в полную силу, со всем мастерством, которое оттачивал годами. Не смог даже коснуться меня. Я в это время пил чай.

После этого вопросов у него не осталось.

Антон Железнов. Местная легенда, которую система предала и выбросила, как сломанный инструмент. Его отряд принесли в жертву, чтобы прикрыть трусость клановых мажоров. Двенадцать бойцов, которых он вёл за собой — девять погибли, остальные искалечены. А виноватым назначили его.

Я нашёл его в глухой деревне, где он колол дрова с разорванными магическими каналами и некротической инфекцией. Каждое движение причиняло ему адскую боль, но он продолжал работать, потому что это было единственное, что не давало ему сойти с ума.

Я предложил ему исцеление и реванш. Он встал на колено и принёс мне вассальную клятву.

Такие люди — хребет любой армии. Не потому что они сильны или умелы, а потому что они знают цену предательства и никогда не предадут сами.

Дарина Орлова. Глупая, наивная девочка, которая решила, что может меня «спасти» от одержимости. Она пришла ко мне с артефактом, который должен был меня уничтожить, искренне веря, что делает доброе дело.

Враги использовали её сострадание как оружие. Они знали, что она не откажет, если будет думать, что спасает друга.

Я мог убить её за это. Вместо этого я показал ей правду — как ей манипулировали, как играли на её чувствах, как превратили в марионетку, а потом предложил выбор: уйти и забыть, или остаться и учиться.

Она ушла, но потом вернулась. Порвала с семьёй, отказалась от наследства, бросила вызов всему, во что верила и теперь будет создавать эликсиры, которые на порядок превосходят всё, что производит столица.

Упрямство может быть добродетелью, если направить его в нужное русло.

Лилит Мефистова. Хищница, которая пришла меня уничтожить, но вместо этого закрыла собой Алину. Смешная девочка, закрывшаяся в своем панцире от всего мира.

Но это неважно. Важно то, что она сделала выбор — в момент, когда выбор имел значение. Когда можно было просто отойти в сторону и смотреть, как горят люди.

Она выбрала спасти.

Даниил. Бывшая марионетка, которая ломала чужие разумы по приказу Тарханова. Сломанный паренек, который заглянул в мою Бездну и едва выжив, сумел сбежать, отбросив все.

Он скитался по миру как тень, пока мой кот не привёл его в Котовск. Там, в умирающем городе, отравленном заводом Чернова, произошло то, что определило его ценность, как личности. Человек, который всю жизнь разрушал, внезапно начал… защищать. Он пробудил в людях веру. Защищал от наёмников, пока те не начали бояться собственных снов и делал все возможное, чтобы изменить судьбу города.

Однако он до сих пор вздрагивает, когда я смотрю на него. Заикается и прячет глаза. Но это он зря.

Важно лишь то, что он сделал свой выбор. Он мог спрятаться, сбежать или снова стать чьим-то инструментом, ведь оставаться марионеткой проще всего. Но несмотря на это, он сделал свой выбор.

Он выбрал встать, а с ним и все остальные.

Я откинулся в кресле и сложил картину воедино.

Раньше они были функциями. Полезными инструментами, которые выполняли свою работу и не требовали внимания. Я не привязывался к инструментам — за тысячелетия я усвоил, что это непрактично.

Но каждый из них, по-своему, в меру своих сил, доказал, что он нечто большее, чем просто исполнитель приказов.

Каждый из них — человек в том понимании, которое подразумевает разум, созидание, стремление и волю.

Что ж. Если они доказали свою ценность, они заслуживают моей защиты. Моего крыла над головой.

А те, кто посмел на них напасть…

Я встал и подошёл к окну.

Мой сад лежал в лунном свете — безмятежный и прекрасный. Я строил его для себя место, где можно забыть о крови и войнах. Где можно просто… быть.

И вот я снова здесь. Снова вынужден брать в руки меч, который хотел отложить.

Меня тошнило от этой мысли.

Разумеется, не из-за страха, я давно разучился бояться. А от усталости и понимания, что покой снова откладывается на неопределённый срок. Что мне снова придётся делать то, от чего я бежал через измерения.

Строить. Разрушать. Убивать.

Я пытался жить тихо. Не лезть в политику местных приматов, не трогать их гнилую систему. Но результат… взорванный офис и МОИ люди ранены.

Очевидно, по-хорошему они не понимают.

Что ж. Значит, придётся объяснить иначе.

Новая цель кристаллизовалась в сознании с той же ясностью, с которой когда-то кристаллизовался план штурма Цитадели Богов.

Абсолютный Суверенитет. Здесь, посреди их гнилого государства, я построю то, обо что они сломают зубы. И если для этого придётся перекроить всю страну — что ж, я делал это и раньше.

Воронцовск и Котовск, а потом и весь регион станут моей территорией, где действуют мои правила. Семя Пожирателя в Котовске — мой новый ресурс. Разломы, которых так боится местная Гильдия — источник силы для тех, кто умеет их использовать.

Мне нужна армия. Люди, готовые идти до конца. Не фанатики и не психи, а профессионалы, которым нечего терять и есть за что драться. Такие, как Антон и Глеб. Таких в этом мире много — система производит их с завидной регулярностью, выбрасывая на обочину всех, кто отказывается прогибаться.

Я найду их. Дам им цель и силу.

И мы посмотрим, кто кого задушит.

Я смотрел на свой сад и не чувствовал азарта. Только тяжёлую решимость человека, который знает, что впереди много грязной работы.

Я прошёл этот путь однажды и думал, что больше не придётся. Но увы…

Ошибся.

Тишину нарушил мягкий хлопок телепортации.

Моя секретарь-фея материализовалась рядом, как всегда, в безупречном деловом костюмчике, с папкой под мышкой и очками, сверкающими в свете камина. Она деликатно откашлялась.

— Хозяин, прошу прощения за беспокойство в столь поздний час.

Я повернул голову.

— Слушаю.

— У главных ворот Степан Васильевич, — фея сверилась с папкой, хотя наверняка помнила всё и без записей. — Наш доблестный мэр желает немедленной аудиенции.

Она поправила очки и добавила с ноткой ехидства:

— Состояние крайне взволнованное. Побагровел, охрип от крика, глаза на мокром месте. Утверждает, что «всё пропало», «враги идут» и «мы все умрём». Классический набор.

Фея чуть склонила голову.

— Если он продолжит в том же духе, боюсь, его хватит удар раньше, чем он успеет сообщить что-то полезное.

Похоже, времени на планирование будет чуть меньше, чем я рассчитывал. Они уже начали.

Что ж. Тем хуже для них.

— Впусти его, — сказал я, поднимаясь из кресла. — И организуй чай. Ему понадобится.

— Может, валерьянку? — невинно предложила фея, исчезая с тихим хлопком.

(Авторы на связи! Надеемся, вам заходит, нам очень важна ваша обратная связь, так что не забываем про комменты и лайки, мы все читаем и видим! =) И сразу добро пожаловать на следющую главу…)