Трон галактики будет моим! Книга 8

Глава 13 Самая идиотская идея за последние сто лет

Эх, раззудись рука, разомнись плечо. Ведь только что говорил, что я не бью женщин! Ну, надо же спасать непутёвого инженеришку. Да и не женщины это вовсе, и даже не кибердамы — просто ходячие вирусные манекены с дорогостоящими туловищами.

Надо, Саша, сказал я себе. Тяжко! Очень тяжело, понимаю.

Я пошёл на двоих, разбросал их по стенам тесного коридора, затем метнул силовое копьё прямо в гущу, в верхнюю часть упругих механических тел, сплетающихся над парнем.

У пары киберпроституток посрывало башню, поразрывало искрящиеся конечности, они беззвучно забились в конвульсиях. Жуткое, надо сказать, завораживающее зрелище. Раскидал их, освободив незадачливого казанову.

И тут заражённые сервы поняли, что основная угроза исходит от меня. Инженер тем временем на время освободился, отдышался. Одежда была порвана, на руках виднелись укусы. Чёрт, они ещё и кусаются! Его спасло только то, что чулан, очевидно, был бронированным. И аккумуляторы в режиме ожидания не у всех сервов были заряжены, потому и мышечный захват был слабый.

Но проблема была в том, что, будучи выпущены и запущены, они медленно, но верно заряжались. Кто, как Октавия, от Энергии Большого Взрыва через встроенный гейзерберговский контур, кто — через штатную беспроводную зарядку для бортовых сервов и дроидов, которая находилась в каждом коридоре. И начали меня окружать, обходя вдоль стен.

— Зови подмогу! — крикнул я второму, отбивая одну механическую тварь за другой.

Тяжко это было! Очень тяжко! Ведь они были такие красивые. Но вслед за сломанными пёрли новые и новые, и вариантов особо не оставалось.

«Господин рыцарь! — пришло радостное сообщение от Октавии. — Задачу можно считать завершённой! Агата Кристицына готова к соитию! Направить её к вам?»

— Дах ты ж ёшкин-матрёшкин! — выругался я. — К чёрту Кристицыну. Тут у нас соитие посерьёзней намечается. Дуй сюда, разве не видишь, что тут происходит?

А сам прикинул — Октавия будет «дуть сюда» примерно минуты три. За это время они парня окончательно в фарш разомнут, да и меня поколечат.

Пока я отвлекался, паренёк попытался отползти в мою сторону, но тут же особо-крупная механическая девица схватила за ногу и потащили в свой тёмный киберпроституточный чулан, словно голодный муравьиный лев.

Опять надо решать проблемы самому.

Ну, и недолго думая, я попросту прыгнул в этот бушующий океан заражённых киберпроституток.

Действовал преимущественно наощупь. Подобрал конечность, оставшуюся после моего удара силовым копьём. Вырванным суставом ноги вмазывал в затылки, в место, где обычно расположен сервисный модуль — иногда помогало. Раскидал первый ряд, разметал девиц прямо у входа в незабвенный чулан. Наконец, нашёл в хитросплетениях тел инженеришку и потащил в коридор.

А парень-то не двигался. Ну, отлично. Самое время, блин. На время поставил щит, растянув на весь коридорчик. Пощупал пульс — его не было. Да и внутренний экран тут же подсказал: «Диагностируется смерть». Прикрыл пальцами мечевидный отросток грудины, затем нанёс прекардиальный удар.

Вероятность успеха была крайне низкой. Проводил я подобную операцию, наверное, в третий раз в жизни — от силы. Причём два раза — в Пантеоне, потренировали меня, значит. И получилось. Сперва появился пульс, а затем захрипел, закашлялся инженеришка, ожил. Ну, я тоже присел, чтобы парень мог отдышаться, ну и сам слегка передохнул.

— Я что, умер?

— Отличное время и место нашёл, чтоб подохнуть, — проворчал я. — Ещё и такой бесславной смертью. Что бы мне пришлось писать в некрологе, что говорить близким? Боец инженерной роты трагически погиб при выполнении боевого задания по обороне от взломанных им же кибершлюх?

Второй парень тем временем отчаянно пытался взломать дверь из коридора. Вполне логичное поведение, меня тоже слегка клаустрофобия крыла — в такой-то замечательной компании.

— Получилось! Почти получилось! — крикнул он. — Господин Адмирал, помогите дверь подвинуть!

— Я тебе подвину! Сначала этих добьём! — крикнул я ему.

Ну, и щит сбросил. И мы ведь почти добили. Не буду упоминать подробности уничтожения прекрасных механических дев, потому как процесс этот, при всей его праведности, был не самым приятным. Осталась всего одна пятёрка, когда сервы, одна за другой, начали гаснуть и падать на пол.

А следом Прозерпина сообщила, что уровень тревоги понижен, что дверь разблокирована. А за дверь оказалась, разумеется, Октавия, которая отключила сервов через беспроводной канал.

— Что вы наделали, господин рыцарь! — воскликнула она, глядя на наше место побоища. — Это такие дорогие и раритетные модели сервов!

— Ты хотела бы, чтобы я бил их и сворачивал этим тварям шеи нежнее? — огрызнулся я.

— Вообще не стоило их бить! Следовало, например, скрыться в ваших апартаментах и дожидаться моей помощи. Тогда бы, возможно, их нужно было бы спасти…

И тут я с ней не мог согласиться. Стоило. Скрыть, спрятаться и затаиться. Мне! Адмиралу! Перед лицом такой-то опасности!

Я рассмеялся ей в лицо.

— Приведите себя в порядок, господин рыцарь. Я пока приберусь!

— Приберись. И вот этих парней прихвати и подлечи, у меня к ним будет серьёзный разговор.

Парней я планировал сперва как следует наказать исправительными работами, а затем забрать к себе на Герберу для работы над модернизацией систем безопасности и построения информационной инфраструктуры на моем гиперзаводе — видно было, что пареньки мозговитые. Их навыки следовало направить в мирное русло во благо Империи.

Октавия вызвала подмогу, и прибиралась сравнительно быстро и незаметно, вынося обломки через разблокированные технические коридоры.

А спустя уже двадцать минут в парадную дверь офицерского отсека заколошматил кто-то весьма настойчивый.

— Адмираа-ал! — услышал я в видеофон знакомый женский голос. — Адмира-ал, я знаю, ваше выскпр… высокопр.! Прячетесь там от меня-а!

Ну, разумеется, я открыл дверь. Агата Кристицына, действительно, находилась в высокой степени готовности, я бы сказал, «медиум велл», если сравнивать с говяжьим стейком. Строгий пиджак был фривольно закинут на плечо, целомудренная блузка расстёгнута на пару пуговиц, а в руке находилась бутылка соответствующего ситуации напитка.

На самым деле, если кому-то подобный способ соблазнения и подобное состояние девушек кажется идеальными, то мне — не очень. Крутить разного рода адьюльтеры, шуры-муры и прочие шашни я предпочитаю в несколько более трезвом состоянии.

Но — тут сам попросил, знал, на что иду.

— Адмира-ал! Выскопыр… Я знала! Я зна-ала! — заявила она, вваливаясь в мои апартаменты и хлопнув меня по груди. — Вы прячетесь от меня! Высоко-пре-вос-хо-дительство!

Молодец, выговорила всё-таки. Хоть и по слогам.

— Вот как? И зачем же, дорогая моя, мне это делать?

— Понятно зачем! Потому что боитесь!

— Действительно, боюсь, вы же такая страшная и опасная, — кивнул я.

— Вот и правильно! Вы… боитесь проиграть! — сказала Агата и назидательно тыкнула мне пальцем в грудь.

— Во что же, любезная Агата Ивановна?

— В карты на раздевание, конечно же! Октавия всё рассказала! Говорит, что вам нет равных в этой игре! И что вас невозможно обыграть. Как бы не так!

Мысленно похвалил Октавию — молодец, разыграла как по нотам.

— Карты, надо полагать, вы взяли с собой? — предположил я.

— Конечно! Вот! — она сунула руку в лифчик и достала новую колоду. — Проверяйте! Не краплёные!

— Проходите, располагайтесь. — я кивнул в сторону спальной зоны. — Как вы понимаете, в карты на раздевание по канону следует играть непосредственно на кровати.

— Вы что, адмира-ал, домогаетесь меня-а⁈ — не то возмутилась, не то воодушевилась Агата.

Но сама мигом оказалась у меня на кровати, вскрыла колоду и принялась тасовать.

— Козырь — пики. Ну-с, адмира-ал, вы уже решили, с какой частью гардероба расстанетесь в первую очередь?

— А мы разве не будем указывать противнику, с какой деталью расстаться вначале? — уточнил я.

— Хм…

Она прищурилась, похоже, обрадовавшись такому повороту.

Ох, милочка, не на того напали! Хотя первый кон я, конечно, проиграл, забрав бубновую даму. Пусть подрасслабится.

— Китель! — приказала она.

Ну, мой офицерский китель, разумеется, оказался на полу кровати.

Следом мы перекидывались семёрками, которые в итоге оказались биты моими девятками. Затем в ход пошли двойки, которые были успешно побиты. После пришла козырная тройка, которую Агата решила прибрать себе и не бить.

— Чулки, — потребовал я.

Чулки она бросила мне в лицо, грозно нахмурившись.

Следом со столь же грозным выражением лица в меня полетела блузка, затем, после обмена четвёрками — юбка.

— Тебе не обыграть меня, адмирал! — грозно сверкала глазами госпожа страховой инспектор Флотского Банка.

— О, дорогуша, цель несколько выше, чем просто обыграть тебя, дорогуша! — прищурился я.

— Так какая? Какая цель⁈ А, я всё знаю! Просто ты по уши влюбился в меня, как только увидел, так? И тайно мечтал меня соблазнить? Отвечай!

Надо сказать, если бы моё сердце было свободным, и если бы я увидел её впервые вот в таком виде — с дорогущем белье у себя на кровати, то, пожалуй, ответил бы утвердительно. Как минимум — на последний вопрос.

Но… Агата заблуждалась. Очень глубоко заблуждалась.

— Это называется «проекция», милочка. Вы проецируете свои тайные чувства на меня, считая, что это я должен проиграть и сдаться. Но у вас не получится, Агата Иванова, — заявил я. — И, кстати, мы не переходили на «ты». Давайте сохраним деловые отношения, ведь вы же мой страховой инспектор.

И выложил пару валетов — бубнового и пикового.

Агата ахнула, глубоко вздохнув. И, кажется, значительно протрезвела.

— Берите, берите, Агата. И снимайте… ладно, так и быть — лифчик. Был бы я чуть более жестоким — потребовал бы немедленно снять нижнюю деталь гардероба. Но в этом случае вы бы окончательно потеряли бы концентрацию.

Лифчик не полетел — скорбно опустился на пол рядом со всеми остальными вещами.

— Прежде чем вы оставите меня без одежды, адмира-ал… — заявила она, немного неуклюже прикрывая грудь свободной рукой. — Я хочу потребовать изменения правил игры!

— Разве так можно? Менять правила игры на ходу.

— О… если вы услышите, что я вам предлагаю!.. Вы непременно согласитесь! Я ставлю на кон корабль!

— Вот как! И какой из?

— Шлюп «Эрнст Кренц»!

— Это вот то утлое инженерное судёнышко, которое рядом с вашим недо-флагманом крутится? Идёт!

Ну и, конечно же, благополучно проиграла она шлюп «Эрнст Кренц». Следом — кинула на стол два короля. Которые я закрыл тузом и козырной тройкой.

— Ах… ах так! Я ставлю корвет «Мандла Масеко»!

— Это который переделанная яхта для музыкальных вечеринок? Хорошо, отлично!

Карты в колоде закончились, я забрал козырную девятку. С её помощью я выиграл корвет «Мандла Масеко». А следом, оставшись с двумя картами — и третий корабль, «Баронет Шаттлворт». И тут, видимо, с четырьмя картами в руке у неё закончился лимит кораблей, которые можно было, в соответствие с бюджетом мероприятия, проигрывать в картах на раздевание в каюте адмирала флота.

В руке у меня оставалась козырная дама, а на покрывало упал козырной туз, и я помнил, что остальные тузы из игры уже вышли.

Агата кинула мне в лицо оставшиеся карты. И сверкнула очами. Облизала губы. Затем подхватила принесённую в номер бутылку и залпом допила её.

— Я… готова!

— Вы проиграли, Агаточка. Досрочно. Снимайте трусы. А затем убирайтесь из моего номера.

Ох, как расстроила её последняя фраза! Она просто накинулась на меня, осыпая поцелуями, и зашептала.

— Нет, адмирал… Теперь я ставлю на кон себя. Своё собственное тело и честь, вот так. Я знаю, что вы хотите этого! Только… только не снимайте с меня трусы…

— Я? Этого хочу? — отвечал я, ловко уворачиваясь, чтобы не дать себя поцеловать в губы. — Позвольте, моё тело, возможно, и желает этого, вы выглядите весьма привлекательно… тем более, в таком-то виде.

— Чёрт возьми, ладно, вы победили, адмирал… — зашептала она и завершила игру по всем правилам, отправив на пол последнюю деталь гардероба.

— Ну и отлично! Но вот ведь загвоздка — я уже почти женатый человек, я помолвлен, и любовь всей моей жизни ждёт меня. К тому же, я уже почти дважды отец, и пообещал больше не разбрасываться своим генетическим материалом направо и налево. И особенно — налево.

— Ах так! Ах так… Я припомню вам это! Припомню!..

В общем, Агата Кристицина некоторое время ещё пыталась что-то сделать и добиться, но затем усталость за день и принятый на грудь алкоголь сделали своё. Уснула в обнимку со мной, после я осторожно отцепил её от себя. Укрыл одеялом, оделся и попросил Октавию прибраться в номере.

— Соитие произошло? — тихо осведомилась она.

— Нет. Я же пообещал. Чай не в последний раз ещё придётся отказывать женщинам — пора уже и привыкать.

Да, Саша. Пора. Как бы это иногда тяжело не было.

— Я выяснила, кто производит эти ненастоящие лопаты у наёмников, — между делом сообщила Октавия. — Некий производственный кооператив «Отряд Безумие» с Помпады. Представляете, кто-то использует наш бренд!

— Кстати, а бренд зарегистрирован?

— Нет, но… Разве так можно?

— Согласен, — кивнул я. — Это никуда не годится. Срочно собирай весь флот, летим на Помпаду разносить этот курятник.

— Вы серьёзно? — Октавия испуганно посмотрела на меня. — Отдать приказ?

— Нет, конечно. Лучше посторожи эту офисную негодницу, найди сервов и подготовь транспортировку в её апартаменты, как только она проснётся. Я посплю где-нибудь в другом месте. Ах, да. Пусть, когда она проснётся, на тумбочке будет букет, и напиши открытку следующего содержания: «Дорогая Агата, это было незабываемо. Надеюсь, наш договор, касающийся передачи выигранных кораблей, останется в силе, и по окончании военных действий корабли перейдут в моё управление. Договор был заключён в устной форме, надеюсь на вашу честность, так как никакой записи в помещении не велось, я отключил все камеры во время нашей игры».

— Вы серьёзно отключили? — уточнила Октавия.

— Конечно. Ты серьёзно думаешь, что я бы собрался что-то снимать и её шантажировать! Это же так низко. Но пусть она слегка понервничает.

Я же улёгся спать в случайной свободной мичманской каютке. Иногда полезно вспомнить молодость и просыпаться, едва не стукаясь головой о потолок.

— Прозерпина, сводки! — попросил я, потянувшись и едва проснувшись.

И только потом сообразил, что проснулся не по своей воле. Тихо верещал будильник, который включается при каком-либо происшествии.

— Адмирал, инцидент оранжевого приоритета, — сообщил корабль. — Около пятнадцати минут назад осуществлён несанкционированный старт трёх космопланов со взломом ключей управлвения С необученными пилотами. Для доступа к космопланам и согласования вылета был использован ключ доступа высшего командования.

— Как, нахрен, использован⁈ Какой ключ?

Я мигом проснулся.

— Ключ мастер-серва Капитана Немо, его уровень доступа к взлётной палубе был повышен, когда я стала флагманом.

— Так он же… на грунте, как он… Ладно, к чёрту, и что происходит?

— Курсанты Батый Сардарович Гуррагча-Ганзориг, Игнатий Светлогорович Хеллен-Пик и Иоланта Сибилла Маргарита…

— Ясно, пропустить. И что они удумали?

— Гонки, господин адмирал. Они устроили орбитальные гонки.

Отлично, блин. Самая идиотская идея за последние сто лет — без опыта маневрирования космопланом, без опыта приземления — устроить орбитальные гонки в зоне боевых действий!

Ух, получат детишки. Только бы сейчас спасти их…